Наука как знание и технология: может ли рынок возродить фундаментальную науку?

31 Марта 2021 15:04 7064

Наука как знание и технология: может ли рынок возродить фундаментальную науку?

Автор: Айдар Амребаев

В Казахстане 12 апреля отмечают День науки.

Этот день совпадает с днем рождения первого президента Академии наук Казахстана Каныша Имантаевича Сатпаева (родившегося по старому календарю 31 марта, а по новому – 12 апреля). Также эта дата знаменательна тем, что в 1961 году советский космонавт Юрий Гагарин в этот день совершил первый в мире космический полет, и этот день отмечается как День космонавтики. Что означает для нас этот день? Какова роль фундаментальной науки? Состояние и актуальные проблемы ее развития в рыночных условиях? Об этом рассуждает наш постоянный автор, философ Айдар Амребаев.

Существует либеральное представление о том, что «слепая рука рынка» способна выправить и разрешить любые общественные проблемы, законы спроса и предложения могут сотворить чудо, гармонизируя потребности, возможности и ресурсы развития любой системы, от собственно экономической до политической и культурно-идеологической. Этот же принцип был перенесен и в сферу высокой науки – сферу фундаментальных исследований в области доселе непознанного человеком.

Когда-то устами английского философа Френсиса Бэкона люди провозгласили себя «властелинами природы», чьей целью стало «покорение природы, познание ее законов, использование ее в своих повседневных нуждах». Природа утратила для человека исконную сакральную сущность.

Ф. Бэкон уверен, что цель научного познания не в созерцании природы, как это было в античности, и не в постижении Бога, согласно Средневековой традиции, а в принесении пользы и выгоды человечеству. Наука – средство, а не цель сама по себе. Человек же – властелин природы, таков лейтмотив философии Ф. Бэкона.

В целом же стоит вспомнить, что изначально в западной античной традиции знание было выражено в трех греческих словах, отражающих его грани: «софия», «эпистема» и «технэ». Причем первое, символизируя мудрость, представляло в более широком смысле (фундаментальная наука. – Прим. авт.), всеобъемлющий мотив для внутреннего развития человека, его самосознание. Оно было обращено к глубинным смыслам человеческого существования, значения познавательной деятельности и одновременно этико-эстетический взгляд на мир. Например, оценка того, что есть прекрасное, а что ужасное, как оценивать поступки человека в качестве добрых и злых в этом мире. «Эпистема» же представляла собой стремление архаического человека к объективному знанию. Удовлетворение любопытства человека по отношению к различным аспектам жизни. Аристотель писал об этой стороне знания как «философии удивления» многообразием непознанного. Отражение характера, воспитания, обучения, наблюдения и размышления человека об окружающем мире (в будущем специальные области научного исследования. – Прим. авт.). «Технэ» же представляет собой предметно-преобразующую сущность знания, характеризуя прикладную ее часть, пользу от познания, выраженную в опредмеченной реальности, техники и технологии, меняющих окружающий человека мир. Know how (знать как) является весомым аргументом утилитарного отношения к знанию, в контексте которого в основном и формируется нынешняя парадигма требований к науке, как результативного свойства человеческой деятельности.

Новое время в Европе знаменовало собой повсеместное наступление «эпистемно-технологичного» подхода к знанию. Именно тогда Френсис Бэкон провозгласил знаменитый афоризм «знание – сила», благодаря ему, по-новому понимается отношение человек-природа, которое трансформируется в отношение субъект-объект. Мы все ощущаем на себе влияние идей Ф.Бэкона. Человек представляется как познающее и действующее начало (субъект), а природа – как объект, подлежащий познанию и использованию.  

Таким образом, в западном мышлении делаются попытки «оптимизировать знание», сделать его конкретным и точным. Отсюда феномен так называемой «Бритвы Оккама». Этот методологический принцип, названный по имени монаха-францисканца, философа-номиналиста Уильяма из Оккама, звучит так: «Не следует множить сущности без необходимости». В современной науке под бритвой Оккама обычно понимают общий подход, утверждающий, что если существует несколько логически непротиворечивых объяснений какого-либо явления, объясняющих его одинаково хорошо, то следует, при прочих равных условиях, предпочитать самое простое из них.

Содержание этого принципа можно свести к следующему: не надо без необходимости вводить новые законы, чтобы объяснить какое-то новое явление, если это явление можно исчерпывающе объяснить старыми законами. Это установление очень важно на настоящем этапе, когда в научной сфере «множатся абстрактные сущности (то есть теоретические конструкции – прим. авт.), без должной необходимости». Отсюда сформировавшийся в дальнейшем устойчивый стереотип о том, что наука есть оторванная от жизни область жизнедеятельности человека, благодаря чему она утрачивает свою «мудрость жизни», ее настроенность на обеспечение счастливой жизни человека.

Таким образом, возникло весьма противоречивая ситуация по отношению к знанию. С одной стороны, усложнение и абстрагирование человека от реальности, а с другой, чрезмерное техническое погружение его в заботы повседневной жизни. Смысл потонул в решении задач повседневности…

К сожалению, эта познавательная традиция породила не только преобразовательский энтузиазм человека, ставший деятельностным основанием позитивного преобразования природы, воспринимаемой как инструмент в достижении человеческих целей, но и к формированию и распространению в наши дни технократического сознания, чреватого не столько созиданием, сколько разрушением. В основе доктрины техницизма лежит положение, что мир спасет инженерная работа «Бог техницизма – великий инженер. Созданный им мир – земля обетованная для человека-инженера: все он охватывает как предмет или средство инженерного действия, впервые придающего вещам их подлинный смысл... Эволюция этой доктрины была предопределена чудесным превращением работящей Золушки-техники в ослепительную королеву материального обмена». Технократическое мышление – это рассудок, которому чужды разум и мудрость. Для технократического мышления не существует категорий нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства.

Однако, нельзя идентифицировать технократическое мышление с мышлением ученых. Технократическое мышление – это мышление ремесленника, отчужденного от смысла и результатов своего труда. Феномен искусственного интеллекта как вершины технократизма есть олицетворение «бездушности современного мира», исключающего не только простые человеческие чувства, но и разрушающие его человеческую плоть, например, в результате несанкционированного фармакологического вмешательства в его организм. Тщетная борьба мирового сообщества с постоянно мутирующими вирусами сегодня яркий пример вырвавшегося наружу джина веры в технократизм. Технократическое мышление – уже реальность, и есть опасность, что создаваемый на основе его средств искусственный интеллект будет еще страшнее, особенно если он во всей своей стерильности станет прообразом человеческого мышления. Наука и особенно техника возвысились над человеком, перестали быть средством, а стали смыслом и целью. Технократическое мышление, будучи духовно пустым, опустошающе действует на культуру, губит душу ученого, деформирует «дух» науки и подводит само человечество на грань Вселенской катастрофы.

Мы все еще находимся «в плену» бэконовских рассуждений. Он ориентирует науку на поиск истины не в книгах, а в поле, в мастерской, у кузнечных горнов, одним словом, в практике, в непосредственном наблюдении и изучении природы. В его понимании наука должна носить исключительно прикладной, применимый к потребностям рынка, характер. Фактически, бэконовское мышление – это мышление современных чиновников от науки, видящих в науке лишь «рыночно востребованный резон». Такой подход характерен не только для нашей страны, в ряде «продвинутых стран» господствующим мировоззрением и отношением к знанию оформленному в духе философии прагматизма Пирса, Джемса, Дьюи, Парсонса, доведенных в современных условиях в некоторых экономических практиках государств до примитивного утилитаризма.

В нашей стране, к великому сожалению для последствий фундаментальной науки на современном этапе, возобладал именно такой утилитаристский подход к организации научных исследований и в целом к пониманию роли науки, фундаментальной и прикладной, в жизни общества. Причем, непросвещенный утилитаристский подход. От фундаментальной науки требует того, чего она в принципе предложить не может и не должна. Это достаточно ярко прослеживается в практике работы профильного ведомства, прежних академических учреждений и университетов. Отношение бизнес сообщества и общества в целом также можно оценить как, даже не потребительское и равноправное, а скорее высокомерно-пренебрежительное, граничащее с невежеством и циничным игнорированием ее достижений и носителей знания.

А в самой науке и ученых утвердился комплекс социального отчуждения «ненужных, невостребованных людей», которые не вписались в рыночные условия и вынуждены «тянуть лямку» социального работника, формально поддерживающего респектабельный облик псевдорыночного государства. Отсюда и современный феномен «скрытой безработицы» в кругах занятых этой «имитацией бурной деятельности» (ИБД), широко распространенный во многих оставшихся учреждениях НИИ, основным профилем которых является заполнение различных бюрократических циркуляров, заявок и отчетов вместо действительного научного поиска истины. Бюрократизация современной науки стала реальным бичом для ее развития. Характерно постоянное «переформатирование типов хозяйствующих субъектов от науки», где духом научного поиска и творчества даже не пахнет. Союзы каким-то удивительным образом сохранившихся ученых рассматриваются как тривиальные «производственные экономические единицы», цеха, основанные на принципах рыночного спроса и предложения. И это в тот момент, когда по всему миру государства с надеждой смотрят на ученых-инноваторов, создавая им надлежащие условия для творчества и самореализации, опекая творцов нового знания, авансируя передовые, еще неизвестные обществу, виды и направления научного поиска. В мире происходит жесточайшая борьба за умы, а «утечка мозгов» носит массовый характер. Миграционный поток ученых, мыслителей из стран с бюрократическим диктатом над наукой в страны со свободной творческой атмосферой для научного творчества стал нормой и общемировым трендом. Ученые, как разработчики смыслов, «смыслопроизводители», в развитых странах являются реальным фактором приращения мощи государств, не только их своеобразным интеллектуально-технологическим инструментом, но и «философским брендом», определяющим передовые позиции стран. И только там, где к науке относятся по «остаточному принципу» возникает ситуация научной деятельности как ИБД с малым коэффициентом полезного действия. Эта проблема достаточно явственно проявляется и в образовании, как лакмусовой бумажке плачевного состояния отечественной науки, с развитыми «фабриками по выдаче дипломов» вместо давно забытой цели формирования культуры мышления и культа знания, чему призвано научить университетское образование, традиционно обращенное к универсальному человеку, раскрывающему свой интеллектуальный потенциал благодаря науке и просвещению.

Конечно нельзя идентифицировать университетских профессоров с учеными, поскольку их главная миссия в популяризации уже известного знания, преподавании познанных кем-то сущностей. Это нисколько не умаляет их значения, а напротив, определяет их благородную миссию Просвещения и борьбы с невежеством. Современная попытка требовать еще от этих «подвижников Знания» еще и новых научных открытий – это непомерная и, порой неисполнимая задача! Особенно в условиях «остаточного финансирования науки»…

Смысл фундаментального научного исследования заключается в раскрытии Тайн окружающего мира, открытии и описании неизведанного доселе знания, определении закономерностей и тенденций развития систем, расширении мышления современного человека. И в этом он (Ученый) не обязан, да и не может, следовать законам спроса и предложения. Ведь он открывает совершенно новое пространство познания со своими собственными категориями и понятиями, абсолютно новыми и пока тайными для человека. Пока к этим тайнам не прикоснется рука и сознание познающего. Ученый подобен астронавту попавшему на неизведанную планету. Этот отважный пионер делает все от него зависящее, чтобы описать неизведанный мир, сделать его для человечества своим. В этом его главная человеческая и профессиональная миссия!

Особого внимания и поддержки заслуживают, наряду с естество-испытателями, которые на деле «испытывают природу неизведанного», заслуживают ученые гуманитарии, которые открывают смыслы и последствия для человеческого существования новых открытий и знаний. Они оговаривают условия познания (гносеологические принципы по Канту), пределы человеческого мышления и границы его деятельности, принципы достойного поведения (этику), знаменуя и фиксируя этапы человеческого развития (интеллектуальную историю). На всех этих этапах качественного самосовершенствования Человека очень важно не мешать, а помогать ученому, изучающему человеческое, поскольку мы на самом деле находимся лишь на пороге Открытия Человека! Но наш технократический мир сегодня описывая нашу жизнедеятельность рассматривает человека и, так называемый, «человеческий фактор» как ошибку, а происходящие время от времени кризисы, испытываемые человечеством, как производное неправильной, непросвещенной человеческой деятельности…

Технократизм и безудержная вера в абсолютное господство человека над силами Природы создали феномен искусственного, опосредованного существования человека, отчуждению его от собственной подлинной сущности. Надо сказать, что следование гуманитарного знания философской парадигме рационализма и прагматизма любой ценой завели человечество в тупик экзистенциальной безисходности, подобной ситуации цугцванга в шахматах (когда любой дальнейший ход приводит к ухудшению ситуации). Мы наблюдаем это сейчас на каждом шагу и «героически» боремся с последствиями своих «вроде рациональных решений».

А как же рынок? Рынок функционирует по законам «отчужденной сущности», прекрасно описанной К.Марксом в «Капитале» и «Философско-экономических рукописях». Более глубинное понимание сути рынка требует от нас преодоления этого типа человеческого отчуждения, если мы хотим обрести свою подлинную сущность как самосознающее и творческое существо, а не объект манипуляций и быстро меняющейся конъюнктуры спроса и предложения.

Многие современные выдающиеся умы приходят к мысли о том, что дальнейшее позитивное развитие человечества связано с его гуманитарным измерением, раскрытием его творческого потенциала, гармоничной социализации и повсеместным осознанием экологического мышления и практики жизни. И в этом смысле роль и значение фундаментальной, и особенно гуманитарной науки, трудно переоценить…

Одной из главных проблем развития современного научного знания в нашей стране является не отсутствие передовых научных идей, а полное игнорирование ответственным ведомством необходимости создания должной научно-технической инфраструктуры и системы популяризации и продвижения научных достижений. Как отметил в своей лекции профессор Массачусетского Технологического Университета Лорен Грэхэм: «У русских (это касается также и нашей отечественной научной традиции – прим. авт.) прекрасно получается открывать научные истины, но совершенно не получается их продвигать, популяризировать и использовать их во благо». Вслед за американским профессором хочется отметить, что назначение науки не столько в отражении действительности в наукообразных формах, а в порождении новых смыслов жизни и способов самореализации человека, а не только в стремлении обрести технологии ускорения чего-либо…


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Материалы по теме:

×