Соответствующий указ о проведении всенародного голосования подписал Президент. Касым-Жомарт Токаев отметил активное участие в разработке и обсуждении проекта тысяч неравнодушных граждан, что отвечает принципам Слышащего государства и позволяет говорит об истинно народном характере новой Конституции, передает inbusiness.kz.
По мнению директора Автономной некоммерческой организации по развитию культурно-образовательных, деловых и общественных связей "Центр аналитики и стратегических коммуникаций" г. Москвы, решение главы государства провести референдум – это одновременно и инструмент легитимации, и важный политико-психологический жест. Для граждан это сигнал о том, что новые правила игры предлагаются через процедуру, в которой последнее слово остаётся за обществом, – резюмировал Александр Дроговоз. Детали – в интервью.
- Александр Игоревич, судя по концепции проекта новой Конституции, Основной закон Казахстана претерпевает масштабные изменения – почти весь текст обновляется. Как Вы оцениваете историческую значимость этой реформы для страны? Насколько она своевременна?
- Я бы назвал эту конституционную реформу для Казахстана событием исторического порядка – по масштабу она сопоставима не с точечными поправками, а с фактическим принятием нового Основного закона. Мы видим, что сейчас меняется и политическая архитектура (Парламент, преемственность власти), и ценностный каркас – с фиксацией "Справедливого Казахстана" и принципа "Закон и порядок" прямо в преамбуле.
Своевременность тоже очевидна: страна прошла через негативный опыт января 2022 года, завершает сложный этап политического транзита и нуждается в чётко прописанных правилах игры между государством, элитами и обществом. Эта реформа позволит не устранять кризисы постфактум, а действовать превентивно, закрепив в Конституции требования, которые и так уже предъявляет к власти казахстанское общество, – больше справедливости, предсказуемости и ответственности перед будущими поколениями.
- Касым-Жомарт Токаев предложил создать однопалатный Парламент, Народный совет Казахстана и ввести должность Вице-президента. По Вашему мнению, как это изменит архитектуру власти?
- Переход от двухпалатного Парламента (Сенат и Мажилис) к однопалатному Курултаю и создание Народного совета – это, по сути, строительство новой политической структуры вокруг Президента, но с более чёткими связями и механизмами обратной связи.
Во-первых, однопалатный Курултай, формируемый по пропорциональной системе, упрощает и делает более прозрачным законодательный процесс: исчезают сложные "сенатские фильтры", связанные с наследием предыдущей эпохи, а партийное представительство выходит на первый план.
Во-вторых, Народный Совет Казахстана как высший консультативный орган и институт Вице-президента создают вокруг главы государства новый контур согласования интересов – от региональных элит до экспертных и общественных групп. Вице-президент, который становится первой фигурой в цепочке преемственности, формализует сценарий транзита и снижает риск элитного раскола в кризисный момент.
В сумме это делает систему более устойчивой и управляемой, но уже не в персоналистском, а в институциональном формате, о чём справедливо говорят и казахстанские, и российские эксперты. Вместе с тем у Президента появляются и новые, менее формализованные рычаги управления государственной системой.
- В проекте нового Основного закона права человека и личные свободы выходят на первый план. Каким образом это может сказаться на жизни граждан?
- Главное изменение заключается в том, что раздел о правах и свободах перестаёт быть "приложением" к устройству власти. Он становится более значимым и акцентированным элементом Конституции. Это выражается в ряде практических положений: чётко прописаны право на правосубъектность и "путь к суду", право на квалифицированную юридическую помощь, презумпция невиновности, запрет повторного наказания за одно и то же деяние. Для граждан это означает, что защита собственных прав получает более понятные и юридически оформленные инструменты. Когда такие гарантии закреплены на конституционном уровне, обществу проще требовать их соблюдения и от судов, и от исполнительной власти.
- Обновлённая Конституция вводит расширенные гарантии – от цифровых прав до защиты личных данных. Значим ли этот момент в современных реалиях? Можно ли считать это шагом к мировым стандартам правового государства и повышению прозрачности власти?
То, что Казахстан впервые выводит цифровые права и защиту персональных данных в отдельную конституционную норму, я считаю важным решением. Статья о праве на неприкосновенность частной жизни теперь прямо говорит о защите персональных данных от незаконного сбора, обработки и использования, включая цифровые технологии, и распространяет режим тайны на цифровые коммуникации.
Да, можно сделать вывод, что это движение к глобальным стандартам правового государства, в том числе в логике европейских подходов к защите данных, и одновременно инструмент повышения доверия к государству, которое берёт на себя обязанность не только собирать данные, но и обеспечивать их защиту.
- Конституция подчёркивает ответственность государства за природу и экологию, включая устойчивое использование ресурсов. Насколько актуальна эта норма в контексте глобальных и региональных экологических вызовов?
- Экологическая повестка, как ни странно это звучит для жителей стран вне Центральной Азии, теперь становится конституционной рамкой – от обязанностей граждан до ответственности государства за устойчивое использование ресурсов и экологическую безопасность. Для Казахстана это особенно актуально: от проблем Аральского моря и трансграничных рек до вызовов изменения климата и опустынивания отдельных регионов. Важность водного вопроса теперь вынесена на конституционный уровень, что, с одной стороны, говорит о масштабе существующих проблем, а с другой – подчёркивает необходимость и неотложность их решения.
- Президент заявил, что ключевое решение по изменению Основного закона казахстанцы примут на референдуме. Какой сигнал это даёт гражданам и партнёрам республики?
Решение вынести ключевой вопрос по Конституции на референдум – это одновременно и инструмент легитимации, и важный политико-психологический жест. Для граждан это сигнал о том, что новые правила игры предлагаются не "сверху" в закрытом формате, а через процедуру, в которой последнее слово остаётся за обществом. Естественно, по мере приближения к референдуму государство будет стараться "объяснить" гражданам все плюсы и минусы нового проекта, но последнее слово всегда останется за народом.
С точки зрения сигналов для других партнёров, безусловно, в "демонстрационном варианте" референдум выступает важным элементом формирования образа Казахстана как ответственного и предсказуемого партнёра, а в фактическом – это желание придать республике большую субъектность и расширить возможности для геополитического манёвра.
Инициирование и продвижение масштабной конституционной реформы явно связано с личной позицией Касым-Жомарта Токаева. Насколько, на Ваш взгляд, его подход отражает дальновидное стратегическое видение и ориентированность на долгосрочные интересы государства?
Инициатива столь масштабной реформы очевидно персонализирована: без политической воли главы государства изменения такого уровня просто не произошли бы.
С российской точки зрения это выглядит как пример осторожного конституционного конструирования: Президент усиливает систему "здесь и сейчас", но одновременно закладывает предохранители от персонализма и от "третьих сроков" в будущем. Такой подход снижает риск турбулентности при смене поколений элит и делает Казахстан более устойчивым игроком в региональной политике, что отвечает как его национальным, так и союзническим интересам.
В целом вся конституционная реформа делает страну более привлекательной для долгосрочных проектов – от интеграционных инициатив с Россией до инвестиций в зелёную энергетику и цифровую инфраструктуру.
Читайте по теме:
Токаев в ближайшее время подпишет указ о проведении референдума
