Совещание в агентстве по финансовому мониторингу стало, пожалуй, самым жестким "разбором полетов" за последнее время. Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев озвучил шокирующие данные: через один банк вывели 7 триллионов тенге, хищения добрались до школ и больниц, а бизнес страдает от необоснованного давления, передает inbusiness.kz.
Глава государства поставил ультиматум – либо силовики переходят на "цифру" и искусственный интеллект, либо они проиграют войну с преступностью. Редакция inbusiness.kz попросила директора e-Governance Academy (Эстония) Ханнеса АСТОКА прокомментировать эти поручения. Его вердикт однозначен: Токаев требует того, что в Европе уже стало стандартом выживания экономики.
– Господин Асток, цифра в 7 триллионов тенге, выведенных через один банк, звучит пугающе. Президент требует внедрить искусственный интеллект и объединить базы данных, чтобы это остановить. С точки зрения IT, такой подход поможет?
– Давайте смотреть на вещи прагматично. В цифровом мире деньги – это просто данные. Если у государства есть единая архитектура обмена данными – то, что мы в Эстонии называем интероперабельностью, то скрыть транзакцию в 7 триллионов технически невозможно. Она оставляет гигантский цифровой след.
То, что такая сумма "ушла", говорит об одном: ваши системы "слепы". Налоговая не видит того, что видит таможня, а финмониторинг получает данные с опозданием. Требование президента создать единую экосистему – это не политика, это базовая "цифровая гигиена". Пока вы не уберете человеческий фактор и бумажные отчеты, триллионы будут исчезать. Алгоритм не может "не заметить" аномалию, если его не отключить намеренно.
– Токаев жестко вступился за бизнес, отметив, что 40% дел разваливаются, а счета предпринимателей блокируются зря. Может ли цифровизация убрать этот прессинг?
– Это классическая проблема: когда у следователя есть власть "нажать кнопку", всегда есть риск ошибки или коррупции. Цифровизация, которую требует Токаев, меняет правила игры. В идеальной модели (Risk-based approach) решение о проверке принимает не человек, а система управления рисками. Искусственный интеллект анализирует налоги, контракты и говорит: "Вот здесь риск 99%, проверяйте". А к честному бизнесу он не пускает никого.
Заменяя "интуицию" следователя на математику, государство защищает экономику. Машина не берет взятки и не блокирует счета ради плана по штрафам. В этом смысле поручение Токаева – это лучший подарок для честного бизнеса.
– Еще одна больная тема – хищения в образовании и здравоохранении. Президент сказал, что "добрались до святого". Почему так сложно отследить бюджетные деньги в школах?
– Потому что там, где нет цифровой прозрачности, всегда есть "мутная вода". Эстония прошла этот путь. Пока вы строите школы и закупаете лекарства через непрозрачные цепочки или бумажные акты, деньги будут пропадать. Решение, которое предлагает Касым-Жомарт Токаев – это полная оцифровка финансовых потоков, маркировка каждого бюджетного тенге – единственно верное. Блокчейн-технологии или "окрашенные деньги" позволяют видеть всю цепочку: от минфина до конкретной парты в школе. Если президент добьется внедрения этих инструментов, коррупционная рента в социальной сфере исчезнет сама собой.
– Вы назвали Казахстан страной "Лиги чемпионов" по цифровизации госуслуг. Но сейчас мы видим жесткую критику силовиков со стороны президента. Нет ли здесь противоречия?
– Никакого противоречия. Сервисы для граждан (eGov) у вас, действительно, мирового уровня. Но "Back-office" – внутренняя кухня силовых структур – часто остается консервативной во всем мире. Генералы не любят делиться данными.
То, что Касым-Жомарт Токаев публично вскрывает эти проблемы и требует внедрения ИИ в правоохранительный блок – это показатель сильного лидерства. Без политического давления сверху ведомственные "колодцы" (silos) никогда не объединятся сами. У Казахстана есть технологии, есть специалисты. Теперь, судя по риторике вашего президента, появилась и жесткая политическая воля заставить эти технологии работать на безопасность, а не только на удобство.
Читайте по теме:
Оформленное на подставных лиц имущество преступников подпадет под конфискацию
