Китай, фактически, в одиночку берет на себя основную нагрузку по сокращению спроса на сырую нефть в Азии, компенсируя тем самым сокращение поставок с Ближнего Востока, вызванное войной с Ираном. Импорт нефти крупнейшим в мире покупателем сырья в последние месяцы резко снизился, а накопленные Пекином запасы позволяют стране продолжать сокращать закупки еще достаточно долго. Однако для мирового нефтяного рынка все важнее становится вопрос, насколько долго Китай сможет исполнять роль главного балансирующего фактора, передает inbusiness.kz со ссылкой на Reuters.
По данным Reuters, в июле Китай импортировал 8,41 млн баррелей нефти в сутки. Это значительно больше июньского показателя, когда поставки упали почти до десятилетнего минимума — 7,12 млн баррелей в сутки. Однако даже июльский объем оказался на 24,3% ниже уровня июля прошлого года.
Если объединить показатели июня и июля, средний объем китайского импорта за эти два месяца составил 7,78 млн баррелей в сутки.
Для сравнения: за три месяца до конца февраля средний показатель составлял 11,99 млн баррелей в сутки. Таким образом, за последние два месяца Китай импортировал, в среднем, на 4,21 млн баррелей в сутки меньше, чем до начала нынешнего ближневосточного конфликта.
"Именно эта цифра имеет огромное значение для понимания происходящего на азиатском нефтяном рынке. Снижение китайского импорта практически соответствует общему сокращению нефтяных поставок в Азию", - подчеркивает международное агентство.
28 февраля Соединенные Штаты и Израиль атаковали Иран. Впоследствии конфликт обострился настолько, что Ормузский пролив фактически оказался закрыт. До начала войны через этот важнейший морской маршрут проходило около 20% мировых объемов транспортировки сырой нефти и нефтепродуктов.
Перекрытие или серьезное ограничение движения через Ормуз создало масштабную проблему для мирового энергетического рынка. Через пролив проходят потоки нефти из крупнейших стран-экспортеров Ближнего Востока, причем основная часть этого сырья направляется именно в Азию — крупнейший импортирующий регион мира.
Саудовской Аравии и Объединенным Арабским Эмиратам удалось увеличить объемы отгрузок через порты, расположенные за пределами Ормузского пролива. Однако даже эти меры не смогли полностью компенсировать потери. Общий объем потоков нефти из региона сократился, примерно, на 5 млн баррелей в сутки.
В результате, давление распространилось на весь азиатский рынок.
Согласно данным, собранным аналитиками сырьевого рынка Kpler, общий импорт нефти в Азию в июле составил 22,82 млн баррелей в сутки.
"Это заметно выше апрельского показателя в 18,77 млн баррелей в сутки. Тогда импорт достиг минимального уровня с ноября 2015 года. Однако июльские объемы все равно примерно на 4 млн баррелей в сутки ниже среднего значения в 26,89 млн баррелей в сутки, зафиксированного в течение трех месяцев до начала конфликта с Ираном", - уточняет Reuters.
Именно здесь проявляется необычная роль Китая.
Данные показывают, что сокращение нефтяного импорта всей Азии, примерно, соответствует падению китайских закупок за последние два месяца. Иными словами, Китай, фактически, стал главным фактором, который компенсирует дефицит спроса и помогает рынку адаптироваться к резкому сокращению поставок с Ближнего Востока.
Для нефтяного рынка это крайне важная особенность нынешнего кризиса. Обычно сокращение поставок приводит к росту цен, поскольку покупатели начинают конкурировать за ограниченные объемы сырья. Однако Китай, одновременно, сокращает собственную потребность в импортной нефти, тем самым снижая давление на рынок.
Одной из причин падения китайского импорта могла стать высокая волатильность цен.
"Фьючерсы на эталонную нефть Brent 30 апреля достигли четырехлетнего максимума в 126,41 доллара за баррель. Именно в этот период формировалась часть грузов, которые должны были поступить в Китай в июне и июле", - отмечает Reuters.
Китай уже не первый раз сокращает импорт нефти в периоды резкого роста цен. Однако нынешний масштаб снижения закупок оказался беспрецедентным.
При этом у Пекина есть возможность продолжать такую политику еще некоторое время благодаря огромным запасам сырой нефти.
Аналитики оценивают китайские запасы, как минимум, в 1,2 млрд баррелей. При этом реальные объемы могут оказаться значительно выше.
Это дает китайским нефтеперерабатывающим предприятиям своеобразную подушку безопасности. В условиях, когда поставки с Ближнего Востока становятся менее предсказуемыми и дорогими, китайские компании могут временно снижать закупки импортной нефти и использовать уже накопленные запасы.
Но именно здесь возникает главный вопрос для мирового рынка: как долго Китай готов оставаться главным балансирующим фактором азиатского нефтяного спроса?
Пока Пекин способен выдерживать сокращение импорта благодаря своим запасам. Однако бесконечно использовать этот механизм невозможно. Рано или поздно запасы необходимо будет восполнять, особенно если международные поставки стабилизируются, и цены снова станут привлекательными для китайских покупателей.
Некоторое восстановление китайского импорта ожидается уже в августе.
Причина заключается в том, что часть нефтяных грузов успела выйти из Ормузского пролива во время кратковременного прекращения огня между Соединенными Штатами и Ираном. Теперь эти танкеры постепенно прибывают в китайские порты.
По оценкам Kpler, импорт нефти из стран Ближнего Востока в Китай в августе может составить 2,71 млн баррелей в сутки. Для сравнения, в июле этот показатель составлял 2,43 млн баррелей в сутки, а в июне — всего 1,42 млн баррелей в сутки.
Июньский показатель стал минимальным за всю историю данных Kpler, которая начинается с 2013 года.
Общий объем китайского импорта нефти в августе пока оценивается в 5,97 млн баррелей в сутки. Однако по мере продвижения месяца аналитики будут добавлять новые данные по прибывающим грузам.
Поэтому есть вероятность, что итоговый показатель августа окажется выше июльского.
Гораздо более показательным для рынка может стать сентябрь.
Именно в сентябре станет понятнее, насколько серьезными окажутся ограничения поставок с Ближнего Востока. После срыва договоренностей о прекращении огня между президентом США Дональдом Трампом и Тегераном потоки через Ормузский пролив снова резко сократились.
Даже если нынешние попытки восстановить движение судов через пролив окажутся успешными, быстро вернуть прежние объемы поставок не получится.
Для восстановления экспорта потребуется несколько недель. После этого понадобится еще несколько недель, чтобы нефтяные танкеры с Ближнего Востока смогли физически добраться до китайских портов.
Именно поэтому Китай получает определенное пространство для маневра.
Китайские нефтеперерабатывающие предприятия могут продолжать сдерживать спрос на импортную нефть и использовать накопленные запасы. Другой вариант — активнее конкурировать за грузы у производителей, расположенных за пределами Ближнего Востока.
Последний сценарий может привести к изменению структуры глобальных нефтяных потоков. Если азиатские покупатели начнут активнее искать альтернативные источники сырья, конкуренция за нефть из других регионов усилится.
Для производителей за пределами Ближнего Востока это, напротив, может стать возможностью увеличить экспорт в Азию. Но для самого Китая такая стратегия будет зависеть, прежде всего, от цен, доступности танкерного флота и способности альтернативных поставщиков быстро увеличить объемы поставок.
Пока же Китай фактически выступает в роли крупнейшего "амортизатора" нефтяного рынка Азии.
Падение его закупок почти на 4,21 млн баррелей в сутки по сравнению со средним уровнем до начала конфликта оказалось сопоставимо с общим сокращением азиатского нефтяного импорта. Благодаря этому дефицит поставок с Ближнего Востока пока не полностью трансформировался в еще более масштабный дефицит нефти на азиатском рынке.
Однако такая ситуация имеет и обратную сторону.
Если Китай в какой-то момент решит восстановить закупки и начнет активно пополнять свои стратегические и коммерческие запасы, спрос на мировую нефть может резко вырасти. Тогда рынок одновременно столкнется с восстановлением китайского импорта и сохраняющимися ограничениями ближневосточных поставок.
В таком случае нефтяные котировки могут получить дополнительный импульс вверх.
Поэтому нынешнее сокращение китайского импорта не обязательно означает окончательное падение спроса на нефть в стране. Часть снижения может быть связана именно с временной реакцией на высокие цены и неопределенность с поставками.
Китай обладает достаточными запасами, чтобы переждать период высоких цен и ограниченного предложения. Но когда условия изменятся, Пекин может вернуться на рынок с гораздо более высоким спросом.
Для Азии это означает, что Китай сейчас не просто крупнейший покупатель нефти, а фактически главный регулятор баланса спроса.
Если китайские нефтепереработчики продолжат сокращать закупки, мировой рынок получит дополнительное время для адаптации к проблемам с поставками из Ближнего Востока. Если же Китай начнет активно наращивать импорт, давление на рынок может резко усилиться.
Особое значение будет иметь ситуация с Ормузским проливом. Даже успешное восстановление судоходства не приведет к мгновенному возвращению прежних объемов. Нефтяная торговля — это цепочка, в которой любое нарушение маршрута отражается на поставках с временным лагом в несколько недель.
Поэтому именно сентябрьские данные могут стать одним из наиболее важных индикаторов для понимания дальнейшего развития ситуации.
Если поставки с Ближнего Востока останутся ограниченными, а Китай продолжит сокращать импорт, Пекин и дальше будет фактически компенсировать значительную часть шока для азиатского нефтяного рынка.
Но если китайский спрос восстановится одновременно с сохраняющимися ограничениями через Ормузский пролив, ситуация может измениться очень быстро.
Тогда мировому рынку придется столкнуться сразу с двумя противоположными тенденциями: с одной стороны, ограниченным предложением нефти из ключевого экспортного региона, а с другой — возможным возвращением крупнейшего мирового импортера на рынок.
Именно поэтому сейчас за действиями китайских нефтепереработчиков следят не меньше, чем за ситуацией вокруг Ормузского пролива.
Китай своими сокращенными закупками фактически взял на себя значительную часть нагрузки по балансировке нефтяного рынка Азии. Но остается открытым вопрос, насколько долго Пекин сможет продолжать эту роль и что произойдет, когда ему самому понадобится снова выйти на мировой рынок за миллионами баррелей нефти.
От ответа на этот вопрос во многом будет зависеть не только дальнейшая динамика азиатского нефтяного рынка, но и направление движения мировых цен на нефть в ближайшие месяцы.
Читайте по теме:
Тегеран поставил ультиматум Вашингтону: при каких условиях откроют Ормузский пролив
