Китай может столкнуться с необходимостью увеличения импорта природного газа в ближайшие годы. Обновленный план развития нефтегазовой отрасли страны до 2030 года предусматривает одновременное наращивание внутренней добычи, расширение инфраструктуры для приема сжиженного природного газа, увеличение возможностей трубопроводного импорта и рост мощностей газовых хранилищ. При этом спрос на газ, как ожидается, будет расти быстрее, чем внутреннее производство, что способно усилить роль зарубежных поставщиков, передает inbusiness.kz со ссылкой ценовое агентство Argus.
О перспективах китайского газового рынка рассказал руководитель отдела "Нефтепанорама" Владислав Сенькович. По его оценке, обновленная стратегия Пекина допускает дальнейший рост зависимости Китая от импортного природного газа.
"Обновленный план развития нефтегазовой отрасли Китая до 2030 года предусматривает возможный рост зависимости страны от импорта природного газа, поскольку темпы увеличения производства топлива снизятся, по сравнению с предыдущими пятью годами, а спрос на него повысится", — отметил Владислав Сенькович.
Таким образом, Китай одновременно пытается решить две задачи: увеличить собственную добычу и не допустить дефицита топлива за счет расширения возможностей для внешних поставок. Такая модель позволяет Пекину диверсифицировать источники газа и снижать риски, связанные как с внутренним производством, так и с изменениями на мировом энергетическом рынке.
По словам эксперта, основная цель нового плана развития газовой отрасли заключается в том, чтобы предоставить потребителям более широкий выбор вариантов поставок.
"Основная цель плана новой пятилетки — предоставить покупателям более широкий выбор вариантов поставок газа за счет роста внутренней добычи, расширения инфраструктуры для ввоза сжиженного природного газа (СПГ), увеличения трубопроводного импорта, а также повышения мощностей хранения", — сказал он.
Особое внимание в стратегии уделяется трубопроводной инфраструктуре. По данным ценового агентства, к 2030 году газопроводная система для импорта должна расшириться до 114 млрд м³ в год против 103 млрд м³ в год в конце предыдущей пятилетки.
Рост почти на 11 млрд м³ в год показывает, что Пекин не рассчитывает исключительно на внутреннюю добычу. Напротив, Китай создает дополнительные технические возможности для приема газа из-за рубежа, одновременно сохраняя несколько каналов поставок.
Важное место в этой системе может занять российский газ. Как отмечает Владислав Сенькович, план Пекина предусматривает развитие инфраструктуры, предназначенной для приема импортного топлива, в том числе из России.
"План Пекина по дальнейшему развитию газовой отрасли предусматривает создание внутренней инфраструктуры, предназначенной для приема газа, в том числе из России, а также трубопроводов с запада на восток для доставки топлива по стране", — отметил руководитель отдела "Нефтепанорама".
Последняя часть этой стратегии особенно важна для Китая из-за огромных размеров страны. Даже наличие импортного газа само по себе не решает проблему энергоснабжения, если топливо невозможно эффективно доставить в регионы с высоким спросом. Поэтому Пекин продолжает развивать внутреннюю газотранспортную сеть, связывая районы добычи и пункты приема импортного сырья с промышленными и густонаселенными регионами.
При этом Китай не отказывается от увеличения собственной добычи. Напротив, обеспечение энергетической безопасности остается одним из основных приоритетов Пекина.
"Пекин заинтересован в обеспечении энергобезопасности и снижении влияния внешних факторов, поэтому поддерживает местных производителей", — пояснил эксперт.
Китай уже располагает значительной собственной газовой базой. В 2025 году добыча природного газа в стране составила 262 млрд м³. Этот показатель оказался выше ориентира, который устанавливался на предыдущую пятилетку: тогда планировалось увеличить производство до более чем 230 млрд м³ в год.
Однако дальнейший рост добычи, судя по новому плану, будет происходить более умеренными темпами. К 2030 году целевой показатель внутреннего производства ожидается на уровне 281 млрд м³ в год.
Именно здесь возникает главный вопрос для китайского газового рынка. Разница между нынешним уровнем добычи и целевым показателем 2030 года относительно невелика, по сравнению с масштабами потенциального роста спроса. Поэтому дополнительные объемы потребления придется обеспечивать за счет сочетания нескольких источников — собственной добычи, трубопроводного импорта и СПГ.
Фактически, Пекин формирует более гибкую газовую модель, в которой внутреннее производство остается фундаментом энергобезопасности, а импорт становится дополнительным инструментом балансировки рынка. Для Китая это особенно важно в условиях роста промышленного производства, развития энергетики и необходимости обеспечивать стабильные поставки топлива для экономики.
Расширение импортной инфраструктуры одновременно усиливает конкуренцию между поставщиками. Чем больше у Китая вариантов получения газа, тем выше его возможности выбирать между трубопроводными поставками и СПГ, а также диверсифицировать направления импорта.
Для России расширение китайской газовой инфраструктуры потенциально имеет особое значение. Создание новых мощностей для приема трубопроводного газа означает, что техническая возможность увеличения поставок может стать одним из элементов дальнейшего развития энергетического сотрудничества двух стран. Однако сама по себе инфраструктура еще не означает гарантированного роста закупок: конечные объемы будут зависеть от спроса, ценовых условий, контрактов и конкурентоспособности конкретных маршрутов.
При этом Пекин явно стремится не попадать в зависимость от одного источника. Поддержка собственной добычи, развитие трубопроводов, расширение инфраструктуры для СПГ и увеличение хранилищ позволяют Китаю одновременно повышать устойчивость энергетической системы и сохранять пространство для маневра.
Поэтому вопрос о том, сможет ли Китай увеличить импорт газа, скорее следует рассматривать не как выбор между собственной добычей и зарубежными поставками, а как формирование многоканальной системы. Пекин намерен наращивать внутреннее производство, но параллельно создает инфраструктурный запас для дальнейшего увеличения импорта.
В ближайшие годы именно соотношение этих трех факторов — темпов роста спроса, внутренней добычи и возможностей импорта — будет определять положение Китая на мировом газовом рынке.
Если целевые показатели нового плана будут реализованы, к 2030 году Китай получит значительно более широкие возможности для маневра с газовыми поставками. Для мировых производителей это означает сохранение крупнейшего азиатского рынка сбыта, а для самого Китая — возможность выбирать оптимальное сочетание внутренних и внешних ресурсов в зависимости от ситуации на рынке.
Таким образом, Пекин не делает ставку исключительно на импортный газ, но и не стремится полностью заменить зарубежные поставки собственной добычей. Китай формирует систему, в которой импорт становится частью долгосрочной стратегии энергетической безопасности. И именно расширение трубопроводной инфраструктуры, СПГ-мощностей и хранилищ показывает, что роль внешних поставщиков природного газа для китайской экономики в перспективе может увеличиться.
Читайте по теме:
Катар и ОАЭ пошли на супердорогую схему ради сохранения поставок СПГ
