Казахстан стремительно наращивает экспорт семян льна, но, одновременно, почти полностью потерял позиции на рынке льняного масла. За январь–август 2026 года страна отправила за рубеж 781 тыс. тонн семян на 388 млн долларов — примерно втрое больше показателя за аналогичный период 2021 года. При этом экспорт масла за те же годы сократился с 23,6 млн долларов и 17,4 тыс. тонн до всего 0,3 млн долларов и 260 тонн. На первый взгляд, картина выглядит как классическая проблема сырьевой экономики: Казахстан продает необработанное сырье, а более дорогую продукцию производят за рубежом. Однако торговый и инвестиционный аналитик Ернар Серик предлагает посмотреть на ситуацию шире — через реальную экономику переработки, размеры мирового рынка, логистику и наличие покупателей, передает inbusiness.kz со ссылкой на Ttradereport.
По словам аналитика, сама по себе разница между экспортом сырья и готовой продукции еще не доказывает, что стране необходимо переработать весь объем льна внутри Казахстана.
"Начнем с расчетов. Из тонны семян получается, примерно, 350 кг масла и 600 кг жмыха. Если переработать все 781 тыс. тонн, выйдет около 273 тыс. тонн масла и 469 тыс. тонн жмыха. По ценам нашего экспорта их стоимость составила бы 409–465 млн долларов, то есть всего на 5–20% больше стоимости семян", — отмечает Ернар Серик.
При этом эксперт обращает внимание, что такой расчет является ориентировочным. Казахстан экспортирует относительно небольшие объемы льняного масла, поэтому использовать его экспортную цену для оценки потенциальной выручки от переработки всего объема семян не совсем корректно. На мировом рынке цена масла выше: около 1,5 тыс. долларов за тонну против, примерно, 1,1 тыс. долларов за тонну в казахстанском экспорте. Теоретически это увеличивает разницу, примерно, до 35%.
Но более высокая цена готового продукта еще не означает аналогичный рост прибыли.
"Из стоимости потенциальной продукции необходимо вычесть расходы на электроэнергию и другое сырье, содержание оборудования, зарплаты, обслуживание предприятий, сертификацию, упаковку, хранение и транспортировку. Кроме того, при масштабном увеличении предложения цена на сам продукт может снизиться", - пояснил торговый и инвестиционный аналитик Ернар Серик.
Именно здесь возникает главный вопрос: куда Казахстан будет продавать сотни тысяч тонн произведенного масла?
Внутренний рынок льняного масла остается небольшим. За восемь месяцев 2026 года импорт этого продукта в Казахстан составил всего около 46 тонн. Следовательно, если страна резко увеличит собственное производство, практически весь дополнительный объем придется направлять на внешний рынок.
"Есть и ограничение рынка. Внутреннего спроса у нас почти нет. Насколько я знаю, льняное масло в Казахстане почти не употребляют, а импорт за восемь месяцев составил всего 46 тонн. Значит, любой объем пришлось бы продавать за рубеж. А мировой импорт в 2025 году составил всего 253 млн долларов, тогда как только из вывезенных семян мы теоретически могли бы произвести 273 тыс. тонн масла. Кто купит такие объемы и по какой цене? Рынок небольшой, и рост предложения давил бы на цены", — рассуждает аналитик.
Это принципиально меняет подход к разговору о переработке. Если внутренний спрос ограничен, а мировой рынок сравнительно небольшой, строительство крупных мощностей только ради того, чтобы формально повысить долю переработанной продукции в экспорте, может создать новую проблему — необходимость постоянно искать зарубежных покупателей.
При этом совсем отказываться от переработки также не имеет смысла. Наиболее интересная ниша может находиться не в массовом производстве наливного масла, а в выпуске продукции с более высокой добавленной стоимостью.
Показательный пример — импорт льняного масла из России. По приведенным данным, средняя стоимость такого импорта составляет около 3,6 доллара за килограмм. Это, примерно, втрое выше средней цены казахстанского экспорта масла, которая составляет около 1,1 доллара за килограмм.
Вероятно, речь идет, прежде всего, о фасованной продукции, где цена формируется не только стоимостью самого масла, но и упаковкой, брендом, качеством, позиционированием и каналами продаж.
"Экономика меняется только для фасованного масла, а не наливного. Наш импорт льняного масла из России стоит, в среднем, 3,6 доллара за кг, втрое выше цены нашего экспорта и, вероятно, это бутилированное масло. Значит, существенная добавленная стоимость создается не в цистерне, а в упаковке, бренде и нише — пищевое, специализированное масло", — отметил Ернар Серик.
Однако и такая модель требует вложений. Производителю нужны современные мощности, сертификация, маркетинг, упаковка и, самое главное, стабильные каналы сбыта. Причем, с учетом небольшого внутреннего спроса, ориентироваться придется, прежде всего, на зарубежных потребителей.
Для Казахстана особенно важен вопрос того, почему крупнейшие покупатели предпочитают приобретать именно семена льна. Здесь ответ связан с тем, что лен — это далеко не только масло.
Семена используются в пищевой промышленности и производстве различных ингредиентов. Льняное масло востребовано, в том числе в технических целях, включая лакокрасочную промышленность, а оставшийся после переработки жмых может использоваться в кормовом производстве.
Поэтому иностранные покупатели получают универсальное сырье, из которого могут самостоятельно производить различные виды продукции, в зависимости от конъюнктуры рынка.
"Почему Китай и Европа берут именно семена? Лён идет не только на масло: семена используют в пищевой промышленности и производстве ингредиентов, техническое масло нужно лакокрасочной отрасли, жмых идет на корма. У покупателей уже есть мощности, технологии и рынки сбыта, и им выгодно самим решать, что из сырья делать. Мы же должны были бы не только строить заводы, но и конкурировать с ними на рынке готовой продукции", — считает эксперт.
Структура экспорта подтверждает, насколько сильно Казахстан зависит от нескольких крупных направлений. В январе–августе 2026 года Китай закупил казахстанских семян льна на 171 млн долларов, или 44% всего экспорта. На Бельгию пришлось еще 112 млн долларов, или 29%. Таким образом, два рынка обеспечили около 73% экспортной выручки.
Позиции Казахстана на европейском направлении дополнительно поддерживаются торговыми условиями. В частности, европейские пошлины на российский лен сделали казахстанское сырье более конкурентоспособным. При этом для казахстанских семян в ЕС действует беспошлинный режим, тогда как для льняного масла предусмотрены ставки в диапазоне 3,2–9,6%. Для российской и белорусской продукции применяются значительно более высокие ставки — 50%.
В Китае ситуация иная: по справочным данным, импортная пошлина на льняное масло составляет 15%. Это создает дополнительное преимущество для поставок семян, а не готового масла.
"Пошлины важны и дальше: в ЕС казахстанские семена идут без пошлины, на льняное масло действуют ставки 3,2–9,6%, а против российской и белорусской продукции введено 50%. В Китае, по справочным данным, масло облагается 15%. То есть в Китае пошлина мешает продавать масло, а в Европу, вероятно, мешают логистика и сертификация", — отмечает Ернар Серик.
Получается своеобразный торговый парадокс. Казахстан может технически переработать значительную часть выращенного льна, однако это не означает, что полученная продукция автоматически будет приносить больше денег. На каждом этапе возникает вопрос себестоимости и конкурентоспособности.
Из тонны семян получается около 350 кг масла и 600 кг жмыха. Если применить эту пропорцию ко всему экспортированному за восемь месяцев объему в 781 тыс. тонн, потенциальное производство составило бы около 273 тыс. тонн масла и 469 тыс. тонн жмыха.
Даже если найти покупателей на такой объем, Казахстану пришлось бы конкурировать с уже существующими переработчиками на внешних рынках. Причем конкурировать не только ценой сырья, но и стоимостью энергии, логистики, упаковки, финансирования, сертификации и продвижения продукции.
Поэтому вопрос для государства и бизнеса должен звучать не как "почему мы не перерабатываем весь лен?", а иначе: какую именно продукцию выгодно производить внутри страны и кому ее продавать?
"Значит ли это, что переработка нам не нужна? Нет. Но перерабатывать все подряд ради доли обрабатывающей промышленности неправильно. Если масло и жмых дают лишь небольшую прибавку, незачем ограничивать экспорт семян. Другое дело продукты с принципиально более высокой стоимостью. Но и здесь нужно считать экономику конкретных производств", — подчеркивает аналитик.
При таком подходе наиболее реалистичной выглядит модель постепенного развития переработки. Вместо строительства гигантских предприятий, рассчитанных на переработку всего экспортного объема, можно развивать небольшие производства, ориентированные на конкретные ниши: фасованное пищевое масло, специализированные ингредиенты, продукцию для пищевой промышленности, химии и фармацевтики.
Показательный расчет приводит сам эксперт. Для производства 1 тыс. тонн масла потребуется примерно 2,9 тыс. тонн семян — менее 0,4% нынешнего экспорта. При средней импортной цене фасованного масла в 3,6 доллара за килограмм такая партия теоретически могла бы иметь стоимость около 3,6 млн долларов против примерно 1,1 млн долларов для сопоставимого объема наливного масла. Однако эту разницу нельзя автоматически считать прибылью, поскольку из нее еще предстоит вычесть все затраты переработчика.
Именно поэтому небольшие специализированные производства могут оказаться экономически рациональнее масштабного проекта, который сразу потребует огромных инвестиций и гарантированного рынка сбыта.
Для Казахстана это особенно важно в контексте государственной политики по развитию перерабатывающей промышленности. Само наличие завода еще не означает создание устойчивой добавленной стоимости. Если предприятие выпускает продукцию, которую сложно продать по конкурентной цене, государство может получить формальный рост переработки, но не обязательно получит дополнительную экономическую эффективность.
"Что дальше? Строить крупные заводы без гарантированного сбыта вряд ли целесообразно, а вот небольшие производства фасованного масла и специализированных продуктов могут быть перспективны. Например, для выпуска 1 тыс. тонн масла потребуется всего 2,9 тыс. тонн семян, а это менее 0,4% нашего экспорта", — предложил Ернар Серик.
По его мнению, потенциальные точки роста есть не только в производстве масла. Дополнительную стоимость можно создавать за счет пищевых ингредиентов, химической и фармацевтической продукции, где стоимость конечного продукта значительно меньше зависит от цены исходного сырья.
В этом и заключается главный экономический вывод из нынешней ситуации с казахстанским льном. Страна не обязана перерабатывать каждую тонну сырья исключительно ради того, чтобы экспортировать готовую продукцию вместо семян. Переработка имеет смысл тогда, когда она дает устойчивую дополнительную маржу, создает конкурентоспособный продукт и позволяет закрепиться на конкретном рынке.
Казахстан сегодня располагает сильной позицией на рынке льняных семян. Экспорт за январь–август 2026 года достиг 388 млн долларов, а Китай и Бельгия обеспечили почти три четверти поставок. Отказываться от этого рынка ради масштабного перехода на масло без гарантированного спроса было бы рискованно.
Гораздо рациональнее постепенно тестировать ниши с высокой добавленной стоимостью, наращивать фасованное производство, искать покупателей еще до запуска крупных мощностей и только после подтверждения экономики масштабировать проекты.
"Главное - не перерабатывать все сырье любой ценой, а развивать те производства, где это действительно экономически выгодно", — резюмировал Ернар Серик.
Именно здесь проходит граница между настоящей индустриализацией и индустриализацией ради красивой статистики. Казахстану действительно необходимо увеличивать долю продукции с высокой добавленной стоимостью, но каждый новый завод должен начинаться не с вопроса о том, сколько денег можно вложить в строительство, а с более простого вопроса: кто купит произведенный товар и сколько Казахстан реально заработает после всех затрат?
Иначе есть риск получить очередной крупный проект "глубокой переработки льна", который будет впечатляюще выглядеть на презентации, но столкнется с проблемой рынка уже после запуска. Как метко сформулировал аналитик, "главное, чтобы глубина переработки не оказалась больше глубины проработки самого проекта".
Инфографика: Ttradereport
Читайте по теме:
Лен бьет исторический рекорд, а рапс удваивает экспорт - эксперт о рынке масличных РК
