Показательным результатом визита президента Касым-Жомарта Токаева в Китай стала готовность CATL рассмотреть строительство в Казахстане крупного завода по выпуску аккумуляторных батарей. Компания контролирует около 40% мирового рынка батарей для электромобилей, поэтому потенциальный проект способен вывести промышленную кооперацию двух стран на принципиально иной уровень, передает inbusiness.kz.
Не менее важным стало соглашение о разработке первой в Казахстане гидроаккумулирующей электростанции мощностью 600 МВт. Вместе с проектами в сфере возобновляемой энергетики, критических минералов и локализации оборудования это формирует новую логику партнерства. Казахстан стремится соединить добычу ресурсов, их глубокую переработку, производство компонентов и выпуск готовой продукции внутри страны.
Профессор Сюй Циньхуа, исполнительный декан Института евразийских исследований и директор Центра исследований международной энергетической и экологической стратегии Китайского народного университета, считает, что такая модель отвечает интересам обеих стран и способна изменить экономическую роль Казахстана во всей Центральной Азии.
– В 2025 году товарооборот Казахстана и Китая достиг 49 млрд долларов, а в ходе визита подписано более 70 соглашений стоимостью свыше 15 млрд долларов. Что должно измениться в структуре сотрудничества, чтобы количественный рост перешел в новое качество?
– Главный результат визита президента Касым-Жомарта Токаева заключается в том, что высокий уровень политического доверия получает индустриальное наполнение. Масштаб подписанных документов важен, однако сам по себе объем соглашений еще не означает структурной перестройки экономики. Решающее значение имеет то, какие производства появятся в Казахстане, какая часть добавленной стоимости будет создаваться внутри страны.
На следующем этапе основными направлениями могут стать высокотехнологичное машиностроение, оборудование для новой энергетики, глубокая переработка сельскохозяйственной продукции, цифровая экономика и трансграничная логистика.
Политика президента Токаева правильно ориентирует сотрудничество не на простое увеличение поставок, а на совместное создание производственных мощностей. Это позволяет заменить модель обмена сырьем и готовыми товарами более устойчивой системой, в которой обе стороны участвуют в разработке, производстве и реализации продукции.
В таком случае рекордный товарооборот станет не конечным показателем, а финансовой базой для промышленного обновления Казахстана.
– CATL, занимающая около 40% мирового рынка аккумуляторов для электромобилей, рассматривает строительство крупного завода в Казахстане. Как превратить один проект в полноценную производственную цепочку?
– Значение такого предприятия определяется не только объемом выпуска аккумуляторов. Оно может стать центром более широкой промышленной системы, которая объединит добычу критических минералов, их глубокую переработку, производство компонентов, сборку батарей и развитие электротранспорта.
Казахстан располагает литием, редкоземельными элементами и другими стратегическими металлами. Однако экспорт необработанного сырья дает ограниченный экономический эффект. Поэтому наиболее перспективной является модель совместной геологоразведки, добычи и создания предприятий глубокой переработки.
Именно здесь политика Казахстана по формированию полного производственного цикла имеет стратегическое значение. Она позволяет сохранять внутри страны большую часть добавленной стоимости, создавать современные рабочие места и развивать смежные отрасли.
Для китайских компаний такая модель также привлекательна. Производство в Казахстане снижает логистические расходы и открывает доступ к рынкам Центральной Азии и Евразийского экономического союза. Проект CATL может стать не отдельным заводом, а основой регионального аккумуляторного и электромобильного кластера.
– В Казахстане планируется строительство первой гидроаккумулирующей электростанции мощностью 600 МВт. Может ли этот проект изменить не только объем генерации, но и архитектуру национальной энергосистемы?
– Гидроаккумулирующая станция важна прежде всего как элемент балансировки энергосистемы. Солнечная и ветровая генерация зависят от погоды и времени суток, поэтому их расширение должно сопровождаться созданием мощностей, способных накапливать энергию и выдавать ее в периоды повышенного спроса.
Проект мощностью 600 МВт показывает, что сотрудничество Казахстана и Китая постепенно выходит за рамки строительства отдельных электростанций. Речь идет о формировании целой системы, которая включает возобновляемую энергетику, накопители, модернизацию сетей и современные механизмы управления нагрузкой.
Дальнейшее партнерство может охватывать малые модульные реакторы, технологии улавливания и хранения углерода, повышение энергоэффективности промышленности и производство зеленого водорода.
Курс президента Токаева на сочетание традиционной и низкоуглеродной энергетики представляется взвешенным. Казахстан не противопоставляет эти направления, а стремится обеспечить их взаимное дополнение. Такой подход позволяет проводить энергетический переход без ущерба для надежности снабжения населения и промышленности.
– Объем китайских инвестиций в Казахстан превысил 30 млрд долларов, в стране работают более 8500 предприятий с китайским участием. Какие условия необходимы, чтобы этот капитал активнее направлялся в локализацию и передачу технологий?
– Накопленный объем инвестиций подтверждает интерес китайского бизнеса к Казахстану. Теперь основная задача заключается в повышении качества этих вложений. Для страны важно, чтобы капитал создавал местные производства, технологические компетенции и отрасли с более высокой добавленной стоимостью.
Для реализации такой модели нужны четыре основных условия. Первое – стабильные и понятные правила для инвесторов, включая налоговые механизмы и регулирование трудовых вопросов. Второе – развитая инфраструктура: дороги, электросети и подготовленные промышленные площадки.
Третье условие связано с согласованием технических стандартов. Без этого передача оборудования и технологий может замедляться даже при наличии финансирования. Четвертое – развитие трансграничных финансовых сервисов и расширение расчетов в национальных валютах, что позволяет снижать валютные риски.
Политика Казахстана, ориентированная на локализацию, привлекательна для китайских компаний, поскольку приближает их к региональным рынкам. Но ее успех будет зависеть от постоянного диалога государства и бизнеса, способности оперативно решать вопросы реализации проектов.
– Может ли промышленная и энергетическая кооперация Казахстана и Китая изменить экономическую географию всей Центральной Азии?
– Казахстанско-китайское сотрудничество имеет потенциал стать одним из основных двигателей регионального развития. Его эффект будет шире двусторонних отношений, если крупные проекты сформируют спрос на комплектующие, услуги и трудовые ресурсы из соседних государств.
В энергетике перспективна модель, при которой нефтегазовая инфраструктура дополняется линиями передачи зеленой электроэнергии и новыми источниками генерации. Это повышает устойчивость регионального снабжения и снижает риски зависимости от одного маршрута.
В рамках инициативы "Пояс и путь" и механизма "Китай – Центральная Азия" необходимо упрощать таможенные процедуры, устранять трансграничные ограничения и создавать общие производственные цепочки. Тогда регион будет получать доход не только от перевозки товаров, но и от их переработки и производства.
Важна и экологическая составляющая, включая совместную работу по проблемам Аральского моря и опустынивания. Последовательная политика Казахстана способна связать промышленное развитие с энергетической безопасностью и экологической устойчивостью. Это позволит Центральной Азии постепенно перейти от положения сырьевой периферии к роли самостоятельного экономического пространства Евразии.
Читайте по теме:
Токаев провел серию переговоров с технологическими гигантами Китая
