/img/tv1.svg
RU KZ
РТС 1 548,88 KASE 2 381,23
DOW J 29 354,01 Hang Seng 27 610,72
FTSE 100 7 454,77 Пшеница 560,60
«Цифровому Казахстану» может не хватить денег

«Цифровому Казахстану» может не хватить денег

Однако власти планируют получить 300 тыс. новых рабочих мест к 2022 году за счёт перехода на «цифру».

14 Ноябрь 2018 08:31 5307

«Цифровому Казахстану» может не хватить денег

Автор:

Аскар Муминов

Новости

Сегодня
18:58

Президент Казахстана подписал многостороннюю конвенцию по выполнению мер, относящихся к налоговым соглашениям

Сегодня
18:56

В 2020 году в Казахстане запланировано произвести 984 тысячи тонн битума

Сегодня
18:26

В военчасти на юге Казахстана после самовольного ухода контрактника пропало оружие

Сегодня
18:16

Генпрокуратура предостерегает казахстанцев от участия в несанкционированных митингах

Сегодня
18:11

Посмертное донорство: как поступят с нашими телами?

Сегодня
18:05

Сакен Шаяхметов назначен заместителем акима Павлодарской области

Сегодня
17:50

Премьер Белоруссии поблагодарил казахстанского коллегу за эвакуацию белорусов из КНР

Сегодня
17:25

Казахстан передал Таджикистану охранное оборудование для исправительных учреждений

Сегодня
17:10

Индекс доллара США вблизи максимального за последние три года уровня

Сегодня
16:50

Запуск завода Tesla в Германии могут отложить на шесть-девять месяцев

Все новости

К 2022 году 80% государственных услуг в Казахстане должны перейти в электронный формат, а сама республика войти в топ-30 мирового рейтинга ООН по развитию ИКТ (информационно-коммуникационные технологии). Такие планы наметили чиновники в рамках реализации госпрограммы «Цифровой Казахстан», однако денег на развитие информационно-коммуникационных технологий катастрофически не хватает, констатируют эксперты.

Центр исследований прикладной экономики презентовал доклад «Социально-экономический фон реализации государственной программы «Цифровой Казахстан», в котором изучены перспективы и проблемы развития ИКТ в Казахстане.

В нём отмечается, что это пять основных направлений реализации программы: цифровизация отраслей экономики, переход на цифровое государство, реализация «Цифрового Шёлкового пути», развитие человеческого капитала, создание инновационной экосистемы.

Предполагаемое финансирование программы предполагается из республиканского бюджета – 141 млрд тенге, из квазигосударственного сектора – 169 млрд тенге, таким образом, общий бюджет составит 310 млрд тенге, или чуть меньше 400 млн долларов.

По прогнозам, результатом цифровизации Казахстана должно стать создание 300 тыс. новых рабочих мест к 2022 году.

Войти в топ-30

За счёт цифровизации к 2025 году в экономике должно появиться 1,7-2,2 трлн тенге добавочной стоимости, а Казахстан должен войти в топ-30 мирового рейтинга ООН по развитию ИКТ. Вклад цифровизации в темпы роста экономики РК к 2025 году должен составить 1,6-2,2 процентного пункта.

Ожидается, что пять городов РК войдут в один из глобальных рейтингов «умных» городов к 2022 году.

Плановые объёмы бюджетного финансирования цифровизации в Казахстане оцениваются в 21,5 млрд тенге в 2018 году, в 33,1 млрд тенге в 2019 году, 59,7 млрд тенге в 2020 году и 26,5 млрд тенге в 2021 году.

В настоящее время структура затрат на ИКТ в республике выглядит следующим образом: оплата услуг сторонних организаций и специалистов IT-сферы – 52%, программное обеспечение – 37%, обучение сотрудников в части развития и использования ИКТ – 6% и самостоятельная разработка ПО в организациях – 5%.

Структура расходов на ИКТ в разрезе отраслей экономики сейчас выглядит так: торговля – 31,1%, информация и связь – 12,9%, обрабатывающая промышленность – 8,8%, горнодобывающая промышленность – 8,8%, строительство – 8,4%, профессиональная научная и техническая деятельность – 8%, госуправление общего характера – 7,2%, транспорт и складирование – 5,6%, сельское хозяйство – 0,3%, остальные отрасли – 8,8%.

Эксперты отмечают, что техническое оснащение цифровизации в Казахстане осуществляется практически полностью за счёт импортных товаров, при этом значительный прирост поставок наблюдается по компьютерам и сопутствующему оборудованию.

Затраты выглядят ограниченными

Основные выводы исследования показывают, что в настоящее время в Казахстане государство является главным катализатором развития цифровых технологий. Затраты на цифровизацию в стране выглядят ограниченными, при этом темпы развития ИКТ в Казахстане соответствуют его текущему уровню экономического развития.

Отрасли экономики с высокой производительностью труда являются лидерами по цифровизации реального сектора Казахстана. При этом цифровые технологии предприятий реального сектора больше применяются для работы с госорганами, чем для электронной коммерческой деятельности.

Вместе с тем уровень компьютерной грамотности и степень проникновения ИКТ среди населения страны находятся на относительно высоком значении, однако развитие IT-сферы среди населения происходит в основном за счёт мобильных телефонов и мобильной связи.

В настоящее время население применяет Интернет преимущественно для развлечения и досуга и в меньшей степени для участия в гражданско-правовых процессах.

Государство не просто источник дешёвых денег

О том, какие перспективы у проекта «Цифровой Казахстан» и что может помешать в его реализации, аbctv.kz поговорил с автором исследования, заместителем директора Центра исследований прикладной экономики Олжасом Тулеуовым.

По его словам, доля затрат на ИКТ в ВВП Казахстана довольно низкая по сравнению со странами, которые находятся на более высоком месте в рейтинге ICT Development Index.

Вместе с тем государство планирует потратить на реализацию программы в течение 2018-2020 годов средства республиканского бюджета и квазигоссектора в размере 310 млрд тенге, что чуть меньше затрат на ИКТ за один лишь 2017 год уже потраченных денег. Стоит отметить, что в 2017 году на развитие ИКТ было потрачено 350 млрд тенге, говорит он.

В этой связи можно сделать вывод, что лишь этих затрат недостаточно для того, чтобы достичь максимально всех целей, указанных в программе.

Эксперт считает, что в этой ситуации государство должно играть роль не просто источника бесплатных или дешёвых денег для финансирования ИКТ в стране, а должно больше прилагать усилий по созданию благоприятных условий, при которых частный сектор будет сам тратить свои средства на свои же приоритетные «цифровые» цели.

В структуры МСБ «цифра» ещё не пришла

Еще один актуальный вопрос – цифровизация сельской местности. Как отметил г-н Тулеуов, в техническом плане цифровизация в сельской местности Казахстана представлена лишь смартфонами и мобильным Интернетом.

Более «продвинутые» технологии там не развиты. При этом, согласно данным Комитета по статистике МНЭ РК (Министерство национальной экономики), уровень компьютерной грамотности сельских жителей незначительно отстаёт от показателей городских жителей, подчеркнул он.

«30-е место в мировом рейтинге ICT Development Index, на мой взгляд, хороший ориентир, обобщающий и определяющий таргет всех усилий, направленных на развитие ИКТ в Казахстане», – прокомментировал спикер.

По его словам, учитывая, что другие страны мира, сопоставимые с Казахстаном по уровню социально-экономического и технологического развития, прикладывают все свои силы, чтобы максимально «цифровизироваться», для страны будет нелегко в ближайшие два-три года существенно улучшить свои позиции в рейтинге ICT Development Index. Тем не менее, это выполнимая задача, заметил эксперт.

Г-н Тулеуов подчеркнул, что отрасли экономики с высокой производительностью труда являются лидерами по цифровизации реального сектора Казахстана.

По словам эксперта, высокая производительность труда позволяет получать больший доход предприятиям, соответственно, эти предприятия способны тратить больше средств на ИКТ. В структурах МСБ цифровизация проникает довольно медленно. Об этом можно судить по тому, насколько в Казахстане развита e-коммерция, считает аналитик.

По принципу «снизу вверх»

Сейчас всего лишь 1,44% всех предприятий реального сектора получают заказы через Интернет и другие специальные сети. Фактором, сдерживающим бурное развитие, в частности, e-коммерции, являются традиции и ментальность, как казахстанских производителей, так и домашних хозяйств, прокомментировал спикер.

«Я убеждён, что цифровизация, как социально-культурный, экономический и технологический процесс, должна идти по принципу «снизу вверх», а не наоборот. Невозможно навязать, заставить экономических агентов пользоваться всеми благами цифровизации, если в этом в данный момент времени экономический агент не видит смысла, надобности и не уверен в собственной психологической и технической подготовленности», – сказал г-н Тулеуов.

По его словам, цифровизация должна быть «продуктом», подталкиваемым спросом, а не являться результатом навязчивого предложения со стороны государства.

В этом и есть главная концептуальная проблема цифровизации в Казахстане, заметил эксперт. По его словам, усилия государства должны быть направлены в том числе на то, чтобы создавать соответствующие условия, способствующие тому, что граждане и бизнес самостоятельно будут формировать спрос на цифровые технологии.

Аскар Муминов

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Е-базар в Карагандинской области подрос на 32%

Жители региона купили в Интернете товаров на 5,8 млрд тенге.  

18 Февраль 2020 11:10 2467

Е-базар в Карагандинской области подрос на 32%

Покупки в Интернете в общем объеме розничной торговли пока составляют только 0,6%, но к 2022 году этот показатель необходимо довести до 2,6%, чтобы приблизиться к общереспубликанскому показателю. Об этом говорили на аппаратном совещании в акимате Карагандинской области.

По мнению ассоциации «Цифровой Казахстан», к 2020 году объем мировых  электронных продаж B2C-сегмента (бизнес для клиента) может составить 3,2 трлн долларов, а рынок Е-торговли между компаниями (B2B) съест вдвое больше – 6,7 трлн долларов. Причем Китай и США наложили лапы на более чем половину мирового рынка цифровой торговли. А вот страны Евразийского союза, выражаясь языком классиков, чужие на этом празднике электронной жизни: их лоток занимает менее 1% мирового Е-базара.

Правила движения

В августе прошлого года тогда еще замакима Карагандинской области, а ныне уже замминистра иностранных дел РК Алмас Айдаров в интервью inbusiness.kz завил, что на базе оптово-распределительного центра Аль-Фарух «создает движняк»:

«Все цивилизованно, зимой тепло, летом прохладно. Стоят экраны, как на бирже, где высвечивается средняя цена, чтобы оптовый покупатель сразу видел. Плюс огромные климатические и сухие склады. В последующем нужно будет выстраивать именно онлайн-торговлю, чтобы клиенты, привыкнув к качеству и порядку, подавали заявки-фьючерсы заранее. Например, северянин заявит, что «я готов через три дня забрать столько-то тонн овощей». Южанин, что едет к нам, видит эту заявку – и сделка состоялась. Мы хотим сделать здесь центр концентрации онлайн-торговли, сконцентрировав все разрозненные магазины, которые занимаются электронной коммерцией. Хотим создать на этой базе кластер торговли, чтобы весь движняк там был».

Работа по развитию электронной торговли в Карагандинской области проводится в рамках госпрограммы «Цифровой Казахстан» на 2018-2022 годы. А дорожной картой по развитию электронной торговли на 2019-2025 годы предусмотрены мероприятия, направленные на повышение защиты прав потребителей в электронной торговле, создание инфраструктуры по поддержке и содействию доступа к льготному финансированию, сообщила руководитель управления предпринимательства Татьяна Аблаева:

«В 2019 году в Караганде АО «Казпочта» совместно с компанией «1Е.KZ» запущен E-commerce-центр по обслуживанию интернет-магазинов, в котором в течение года желающим оказано 530 консультаций. С 1 января 2018 года по 1 января 2023 года предусмотрены преференции для предпринимателей: при оформлении сделок в электронном виде и оплате безналичным платежом не менее 90% они освобождаются от уплаты ИПН и КПН. В этому году запланировано открытие еще не менее 30 новых интернет-магазинов. С начала года реализуется пилотный проект мобильного приложения Price Scanner, где фиксируются цены по 19 наименованиям социально значимых продуктовых товаров. Такое приложение позволит объектам торговли предоставлять информацию об акциях и скидках, ценах на товары, а потребителям – выбрать в онлайн-режиме наиболее оптимальный торговый объект для покупок».

В начале 1970-х годов в Казахской ССР, как и по всей стране, стали открывать универсамы, где покупатели сами, без продавцов выбирали товар, а затем рассчитывались за них на выходе у кассиров.

Сейчас же мы приходим к тому, чтобы из процедуры покупки исключить и живого кассира:

«В супермаркетах сети «Южный» еще в прошлом году были установлены онлайн-кассы, которые предлагают покупателям самим [отсканировать штрих-коды товаров и] оплатить покупку картой. Эту технологию в текущем году хотят внедрить в сеть супермаркетов «Аян», – пояснила Татьяна Аблаева.

Еще одно из направлений дорожной карты по развитию электронной торговли – это повышение цифровой грамотности населения и предпринимателей. Как заявил руководитель управления цифровизации Рустам Байжанов, охват цифровой грамотностью населения региона сейчас составляет 70%, а к 2022 году его планируется довести до 83%.

«В прошлом году мы обучили 128 тысяч человек – это больше, чем было обозначено в плане. Уровень цифровой грамотности мы ожидаем в этом году 80%», – уверенно отчитался «главный по цифровизации».

Праздник Нептуна

В начале 2010-х годов город Темиртау из 18 городов и районов области странным образом оказался на последнем месте по числу людей, занимающихся физической культурой и спортом. Когда же начальник городского отдела спорта, получив нагоняй от акима, стал разбираться со сложившейся ситуацией, выяснилось, что отдельные «передовые» сельские районы записали в физкультурники практически все свое население.

В художественном фильме Юрия Мамина «Праздник Нептуна» директор сельского Дворца культуры написал в отчете, что ежегодно 1 января в селе проводится вышеозначенный праздник с одновременным купанием в проруби сразу 150 человек. Кульмассовик здраво рассудил, что проверять наличие 150 моржей в первый день нового года все равно никто не приедет. Однако люди из области приехали, да еще и со шведскими моржами.

Согласно данным департамента статистики, численность населения Карагандинской области на 1 июля 2019 года составила 1377,8 тыс. человек. Более поздних данных еще нет, как нет и данных по отдельным возрастным группам. Поэтому воспользуемся цифрами на начало 2015 года, благо они не сильно отличаются.

По данным комитета по статистике МНЭ РК. 

Итак, при количестве жителей региона в 1 378 298 человек:

  • дети от 0 до 15 лет составляют 23,5%;
  • трудоспособные граждане от 16 до 62 лет – 62,8%;
  • старше 63 лет – 13,7%.

Согласно данным официального интернет-ресурса Государственной программы «Цифровой Казахстан», цифровой грамотностью считается следующее.

Если принять во внимание информацию руководителя управления цифровизации Рустама Байжанова, что охват цифровой грамотностью населения региона в 2020 году составит 80%, то получается, что и 16-летние подростки, и 80-летние апашки Карагандинской области умеют продвигать товары и услуги онлайн, а также прекрасно защищают свои персональные данные при проведении финансовых операций.

И если к 2022 году количество обладающих «сакральным цифровым знанием» в регионе увеличится до 83%, то значит туда войдут еще 90 000 человек из возрастной группы от 0 до 15 лет.

Честно говоря, это не смешно. И вот почему.

Здесь сразу вспоминаются слова сенатора Бырганым Айтимовой и ее памятная речь на III Международной конференции программы «Болашак»:

«Мы читать и писать уже с рождения можем. Поэтому мы, конечно, будем двигаться вперед именно в образовательной системе. И мы, конечно, должны поддерживать образовательный интеллектуальный потенциал».

Наведение порядка в таком вот учете нам еще предстоит в будущем, а мы вернемся в настоящее – к аппаратному совещанию.

Увеличение доли безналичных платежей также входит в сферу развития электронной торговли, о чем коротко доложил руководитель департамента госдоходов Канат Ахметбеков. Он рассказал, что его ведомство постоянно проводит массовую разъяснительную работу: за последний год его ведомством проведено 1194 семинара.

Судя по прозвучавшим докладам, Карагандинские чиновники настолько увлеклись самой кампанией по цифровизации, что за лесом своих цифр и бодрых отчетов так и не увидели настоящих деревьев – самой ее сути. Что им и разъяснил Женис Касымбек:

«На последнем расширенном заседании правительства глава государства отметил важность цифровизации, необходимость ускорения этих процессов. Электронная торговля сводит на нет теневую экономику – это один из мощнейших рычагов борьбы с ней. Карагандинская область будет и дальше активно внедрять все новшества», – отметил аким Карагандинской области.

Олег И. Гусев

«Если на предприятии все хорошо, вы никогда не получите сторонника цифровизации среди менеджмента»

Что мешает цифровой трансформации промышленности.

04 Ноябрь 2019 08:00 4274

«Если на предприятии все хорошо, вы никогда не получите сторонника цифровизации среди менеджмента»

Модной темой индустрии 4.0 в Казахстане, как и на всем постсоветском пространстве, занимаются в основном IT-сообщество и государственные чиновники. И зачастую они не понимают глубоко те процессы, которые лежат в реалиях производственного характера: чем именно нужно заниматься при цифровизации индустриальных объектов. Такое мнение высказал на экспертной дискуссии Vласти председатель правления НКО 4.0 Transformation Center Эрикжан Макулбеков.

Спикер акцентировал внимание на не цифровых аспектах цифровой трансформации, потому что, по его глубокому убеждению, это ключевые вопросы сегодняшнего дня. Так же как и мировые мифы цифровизации: они прекрасно ложатся на казахстанскую почву.

Например, один из них заключается в том, что каждое предприятие должно цифровизироваться, абсолютно каждое. Таково мнение госчиновников и IT-сообщества.

«Но практика показывает: это совершенно не так», – говорит эксперт.

По его словам, предприятие готово цифровизироваться тогда, когда его имущественное положение и экономическая составляющая оставляют желать лучшего.

«Если на предприятии все хорошо, оно более или менее выполняет план, получает соответствующий доход, то вы никогда не получите сторонника цифровизации внутри менеджмента этого предприятия», – делится своими наблюдениями собеседник.

Всегда ли достоверен «цифровой рудник»?

Команда «цифровизаторов», которая работает на предприятии, должна иметь четкую цель, зачем нужна трансформация, и видение, как к этой цели идти. И это очень тесно связано с барьерами при внедрении цифровых технологий. Согласно Morgan Stanley, в глобальном масштабе барьер номер один – это то, что связано с кибербезопасностью, и только на восьмом-десятом месте находятся вопросы объективности данных, отсутствия стандартов и нормативно-правовых актов, несоответствие ГОСТу, низкая квалификация персонала и т. д.

«В Казахстане ситуация совершенно иная, – говорит Эрикжан Макулбеков. – У нас проблема номер один при внедрении цифровых проектов на индустриальных объектах – это корректность и объективность данных. И это суперпроблема».

Что это значит? Зачастую процесс цифровизации на предприятиях видят через верхний уровень.

«Ставят систему управления предприятиям, программное обеспечение и показывают отчет госчиновникам: вот у меня цифровой рудник. Задаешь вопрос: «Коллеги, а в каком виде и в каком качестве данные попадают в вашу систему?» Выясняется, что ввод данных не цифровой, а абсолютно ручной», – рассказывает спикер.

При этом, отмечает он, на предприятиях постсоветского пространства за десятилетия их существования сложилась такая практика, когда каждое подразделение тем или иным образом покрывает некачественную работу своих коллег.

«По месяцу баланс предприятия закрывают, но как? Внутренними договоренностями, передачей некорректных данных. И такие данные попадают в систему управления предприятием. По сути дела, получается потемкинская деревня. Да, вешают флаг «цифровой рудник», «цифровой объект», но верить этим данным, этому проекту практически нельзя», – говорит Эрикжан Макулбеков.

Другая проблема цифровизации в Казахстане, по его словам, заключается в устаревших ГОСТах.

«Когда на предприятии пытаются внедрить новые технологические решения, улучшающие его работу, технологические циклы, оказывается, что предприятие работает по ГОСТу 1976 года. И руководитель говорит: если я не буду им соответствовать, мне грозит уголовная статья. Это серьезно тормозит внедрение принципиально новых решений на объектах», – комментирует эксперт.

Еще одна проблема, по его словам, – низкая квалификация работников, начиная от сотрудников химических лабораторий заводов до металлургов, плавильщиков и прочее.

«То есть они не имеют минимального уровня компетенций для того, чтобы работать в цифровой среде. Поэтому, подходя к вопросам цифровой трансформации, нужно сразу говорить с руководством предприятия и госорганами о необходимости повышать квалификацию персонала. Иначе это звено будет серьезнейшим образом тормозить инновационные решения на объектах», – отмечает эксперт.

Социальная напряженность 4.0

Отдельная тема – вопросы, связанные с социально-экономическими факторами, продолжает Эрикжан Макулбеков.

Он поясняет, что идея и суть цифровой трансформации заключается в повышении эффективность работы предприятия. А это серьезным образом нарушает десятилетиями сложившуюся практику работы объекта.

«У нас 90% крупных предприятий – градообразующие или даже регионообразующие. Люди и целые семьи завязаны на эти объекты. Если вы меняете что-то внутри предприятия, внедряете цифровые технологии, которые повышают эффективность, это сразу отражается на всей цепочке – сотрудниках, поставщиках, субподрядчиках, органах власти, силовых структурах. Вы получите тотальное сопротивление. Люди не будут заинтересованы, потому что они боятся потерять либо рабочие места, либо свой доход, который зачастую нелегальный (зарплаты на индустриальных объектах низкие, соцобеспечение низкое). И это серьезный социальный фактор», – говорит Эрикжан Макулбеков.

Кто становится лидером цифровизации

По словам эксперта, еще одно заблуждение – считать, что предприятия выстраиваются в очередь на цифровую трансформацию и стремятся быть первыми в этом деле.

«Лидеры рынка никогда не будут инициаторами и первыми в этой очереди цифровой трансформации. Потому что их имущественное положение и экономическое состояние устойчиво, стабильно и им не нужно серьезно вкладываться в кардинальные изменения своих технологических процессов, чтобы стать лидером. Лидерами цифровизации становятся средние и небольшие компании, у которых действительно экономическое и имущественное состояние не такое серьезное, как у больших компаний», – считает эксперт.

Это миф, что топ-менеджмент ждет не дождется цифровизации.

«Ничего подобного. Руководители предприятий крайне не заинтересованы в том, чтобы проводить технологические изменения, потому что они понимают ситуацию: это ударит по их собственному карману, по зоне коррупционного интереса, нарушит годами складывавшиеся связи внутри предприятия», – говорит эксперт.

По его мнению, успех цифровой трансформации можно гарантировать только в том случае, если ею будет заниматься не руководитель департамента IT и не главный инженер предприятия, а лично первый руководитель либо конечный собственник.

«Без их «устойчивой стратегической поддержки» говорить об успехе проектов по цифровой трансформации индустриальных объектов будет достаточно сложно», – уверен спикер.

«Внутренние агенты противостояния»

В Казахстане цифровизация идет от государственного и квазигосударственного сектора по направлению к бизнесу, в других странах, наоборот, драйвером этого процесса становятся крупный бизнес и корпорации. На втором месте у нас с точки зрения интереса к внедрению цифровых технологий – международные компании, которые работают в Казахстане; это, как отмечает спикер, объясняет тем, что они понимают возможности цифровых технологий. Такими наблюдениями, основанными на опыте компании, которую он представляет, поделился генеральный директор Schneider Electric Kazakhstan Максим Агеев.

Причины такой ситуации в Казахстане, по его мнению, заключаются, во-первых, в том, что больше 60% экономики страны приходится именно на гос- и квазигоссектор. А во-вторых, в хорошем уровне взаимодействия с госорганами.

«Лучше только в Сингапуре, где Schneider Electric включен в совет при президенте, мы там официальный партнер по цифровой трансформации, – рассказывает эксперт. – В других странах у нас нет такого уровня взаимодействия, как в Казахстане, и это связано с тем, что госорганы все же заинтересованы в этом. Мы не напрашиваемся на диалог».

«Живой интерес», как говорит Максим Агеев, проявляет фонд «Самрук-Казына», которому необходимо трансформировать активы, и одна из его стратегических целей – повышение их операционной эффективности. Также интерес проявляют и профильные министерства.

Вместе с тем, по словам эксперта, когда начинается внедрение какого-либо проекта на предприятиях квазигоссектора, как правило, возникает много «внутренних агентов противостояния».

«Причина одна: любой цифровой проект, и это объективные данные, выявляет огромную неэффективность, перетраты, хищения, коррупцию и т. д.», – говорит спикер. И добавляет, что цифровизация во многом и существует для того, чтобы сделать предприятие прозрачным и эффективным.

Выход из ситуации он видит в том, чтобы вынести центр мониторинга или, как минимум, данные за зону влияния «агентов противостояния» (центр мониторинга Эрикжан Макулбеков назвал вишенкой на торте в любом проекте цифровизации и говорил об использовании облачных технологий).

Изолирование центра мониторинга, по мнению Максима Агеева, позволит сделать серьезные изменения, ведущие к повышению эффективности бизнеса. Но для этого нужна реальная управленческая, политическая воля.

«С бизнес-структурами это сделать гораздо проще, потому что собственник кровно заинтересован в том, чтобы сэкономить свои собственные деньги. А с квазигосструктурами это сделать сложнее, потому что у квази- и прочих госструктур есть инерция по поводу скрывания своей собственной неэффективности, есть социальные аспекты и прочее», – поясняет Максим Агеев.

Преимущество – в практическом опыте

В числе плюсов процесса цифровой трансформации в Казахстане Эрикжан Макулбеков называет реальный практический опыт на тяжелых проектах, который Казахстан среди всех стран постсоветского пространства наработал одним из первых.

Эксперт рассказывает, что в мае этого года проходило заседание Международного комитета по цифровой экономике, которое проводил Российский союз промышленников и предпринимателей. И там казахстанский опыт был признан ведущим с точки зрения подходов к реализации проектов цифровой трансформации именно больших индустриальных объектов.

«Это то, что еще не делают наши российские коллеги. Многие внедряют нишевые решения, но у них нет концептуального мнения, сформированного десятком лет работы на индустриальных объектах, а у нас 90% объектов в основном добывающие, тяжелые, масштабные, со своей спецификой», – говорит спикер.

По его словам, наш опыт интересен и в международном пространстве.

«Мы делимся им с нашими партнерами из Общества Фраунгофера, которые являются инициаторами идеологии индустрии 4.0. Вообще, индустрия 4.0 появилась на базе общего мирового понимания, в частности европейского. Но ее разработчики никогда не были ориентированы на реальную работу, например в степях южного Казахстана, где добывают уран, или западных нефтегазовых регионах нашей страны. Мы можем транслировать идеологию индустрии 4.0 и дополнять ее практическим содержанием. В этом наше ключевое преимущество», – заключает Эрикжан Макулбеков.

Елена Тумашова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: