/img/tv1.svg
RU KZ
«Мигрирующий» туберкулез

«Мигрирующий» туберкулез

Вместо депортации больным туберкулезом мигрантам предлагают деньги и бесплатные лекарства. 

18:12 08 Декабрь 2017 3826

«Мигрирующий» туберкулез

Автор:

Алина Альбекова

За последние 10 лет Казахстан достиг значительных успехов в борьбе с туберкулезом, отметили специалисты министерства здравоохранения. По их данным, за этот период заболеваемость снизилась в 2,4 раза, составив по итогам 2016 года 52 случая на 100 тысяч населения, или около девяти тысяч человек. Тогда как 10 лет назад эта цифра превышала 25 тысяч, а в 2005 году и вовсе составляла 175 на 100 тысяч человек населения. Такие результаты, заявили в отечественном министерстве здравоохранения, позволяют международным экспертам ставить казахстанскую практику борьбы с туберкулезом в пример другим странам.

Между тем исполнительный секретарь партнерства «Стоп ТБ» Лучика Дитиу констатировала: туберкулез убивает в мире больше людей, чем ВИЧ и малярия. И Казахстан не исключение – это заболевание является третьей причиной смертности населения. Если в 2011 году смертность от туберкулеза составляла 8,4 человека на 100 тысяч населения, в 2015 году была на уровне 7,8 человека, по итогам 2016 года она упала до 3,4 человека.

«Несмотря, казалось бы, на хорошие показатели, достигнутые в сокращении этого заболевания, мы должны помнить о том, что количество лекарственно устойчивых форм туберкулеза на самом деле увеличивается. Поэтому эта форма является для нас приоритетной. Мы не должны останавливаться на достигнутом, потому что туберкулез переносится через воздух, а значит, все страны Восточной Европы подвергаются риску заболеть», – заявила она в рамках третьей региональной встречи по вопросам трансграничного контроля туберкулеза и противотуберкулезной помощи в странах Центральной Азии.

Подобная встреча проводится в Казахстане третий год подряд в рамках реализации комплексного плана Минздрава по борьбе с туберкулезом на 2014-2020 годы и программы поддержки этого плана «Мероприятия по трансграничному контролю туберкулеза среди трудовых мигрантов в РК», реализуемой Project Hope при поддержке глобального фонда борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией (ГФ).

«Ни один Минздрав не может самостоятельно с этим справиться и предоставить универсальный доступ к диагностике лечения. Здесь требуется внутристрановое межсекторальное и трансграничное сотрудничество между странами. Для этого региональное бюро ВОЗ с 53 странами Центрально-Азиатского региона разработали региональный план по борьбе с туберкулезом на 2016-2020 годы, включающий в себя ряд мероприятий, направленных на обеспечение в равной степени доступа мигрантов к диагностическим процедурам и лечению», – разъяснил технический специалист глобальной программы по ВИЧ/СПИД и гепатиту, представитель регионального бюро Евро-ВОЗ Андрей Даду.

Сумма трехлетнего гранта, полученного от глобального фонда на реализацию этих мероприятий, составила 6,5 млн долларов. По словам представителя главного оператора программы Project Hope Бахтияра Бабамурадова, деньги пошли на информирование мигрантов, на компенсацию расходов медучреждений на диагностику и лечение, а также на выделение социальной мотивации больным туберкулезом в размере 30 тысяч тенге в течение четырех месяцев «чтобы те не бросали лечение на полпути». Причем компенсацию могли получать не только мигранты, но и казахстанцы. К слову, официально программа должна закрыться в конце 2017 года, но по решению глобального фонда ее продлили еще на два года. Как отметили abctv.kz ее реализаторы, она будет работать в рамках «оставшегося» бюджета.

Отметим, если, согласно Указу президента от 1998 года «О первоочередных мерах по улучшению состояния здоровья граждан Республики Казахстан», диагностирование и лечение в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи раньше было доступно только казахстанцам, в рамках проекта по борьбе с туберкулезом среди мигрантов услуги ГОБМП стали доступны и иностранцам. «Дружественными» к мигрантам на сегодняшний день уже стали 60 поликлиник и 10 противотуберкулезных учреждений.

«Когда мы только начинали проект, многие не знали, что можно обратиться в поликлинику и получить бесплатное лечение. Сегодня нами уже проинформировано более 120 тысяч мигрантов на восьми территориях Центрально-Азиатского региона о симптомах туберкулеза, куда нужно обратиться, чтобы своевременно продиагностировать заболевание и получить бесплатное лечение», – уточнил он.

По данным Бахтияра Бабамурадова, из 38 тысяч человек, прошедших обследование, у 1837 человек выявлен туберкулез. В их числе 457 иностранцев, остальные казахстанцы. Он также уточнил: 80% заболевших туберкулезом уже излечились, а 11% уехали домой для продолжения лечения.  

Борьба с туберкулезом среди мигрантов, по мнению старшего регионального советника по вопросам миграции и здравоохранения по странам Юго-Восточной Европы, Восточной Европы и Центральной Азии Международной организации по миграции Джейми Калдерона, является важным фактором для стран, где сильна миграция, компенсирующая недостаток рабочих рук и навыков. По его данным, экономические мигранты на сегодняшний день в мире составляют 93%.

«С точки зрения общественного здравоохранения оказание помощи мигрантам имеет практический смысл – это увеличивает общие результаты, это более эффективно, чем дорогое лечение уже после возникновения проблемы, это устранение рисков распространения инфекционных заболеваний не только среди мигрантов, но и среди населения. С точки зрения глобального и социального развития мигранты помогают развитию экономики, они делают вклад в социальное и экономическое развитие местного сообщества, параллельно увеличивают свое благосостояние и своих семей в своих странах. И такие индикаторы, как доступ к здравоохранению, должны быть включены в планы развития и конвенции. Мы должны помнить, что каждый человек имеет право на доступ к услугам здравоохранения. А мигранты тоже люди, включая уязвимые слои, как дети, женщины, незадокументированные рабочие и жертвы торговли людьми. Сегодня не везде им предоставляют такие права», – поделился он своим мнением.

Директор национального научного центра фтизиопульмонологии Малик Аденов дополнил коллегу: на сегодняшний день ни одна страна в мире не предоставляет бесплатное лечение и лекарства больным туберкулезом из государственного бюджета, многие вынуждены обращаться к международным донорам и НПО. В Казахстане же, по его словам, наоборот, НПО работают по госзаказу. Если три-четыре года назад таких организаций было максимум две, то сегодня целых шесть. Еще шесть НПО привлечены к борьбе с туберкулезом среди мигрантов в качестве субконтракторов проекта. Во все НПО, работающие в рамках проекта глобального фонда, уточнил Малик Аденов, были включены психологи и соцработники. 

Специалист не отрицает, что случаи несвоевременного выявления туберкулеза на уровне поликлиник – дело частое. Но замечает, что среди таковых значатся не только мигранты, но и социально дезориентированные слои населения, точнее, люди без определенного места жительства, часто страдающие алкоголизмом или наркоманией. По словам Малика Аденова, это высокая группа риска, которая сегодня никем не охвачена.

«Силами правительства и госорганов мы много чего добились, но дальше не можем пробиться. К проблеме нужно привлекать гражданское сообщество, местные НПО, где должны быть люди, которые переболели этими болезнями и на своем примере могут показать и рассказать о помощи государства. Эти люди должны информировать население о необходимости своевременного выявления заболевания, помогать в восстановлении документов и прикреплении к поликлинике, информировать нас о возможном местонахождении людей, проживающих в неблагоприятных условиях, чтобы мы могли выявлять туберкулез на ранних стадиях и тем самым предотвращать дальнейшее его распространение», – поделился он своим мнением.

И добавил: на примере грантов будет видно, насколько эффективно работают такие программы и сколько примерно будет стоить государству борьба с туберкулезом среди мигрантов. Получив такой опыт, уверен он, можно будет апеллировать к правительству о выделении определенных бюджетных средств на эти цели.

Борьба с туберкулезом в рамках грантов, отметил Малик Аденов, проводится не только в Казахстане, но и в других странах, как Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан. Сегодня казахстанская сторона взаимодействует со всеми борцами с туберкулезом. Но три года назад, напомнила Лучика Дитиу, достижение понимания между странами и заключение меморандумов о взаимопонимании и сотрудничестве было проблематично. Результаты сегодняшнего дня она назвала только «началом пути». К тому же отметила, что подобного диалога, который есть между странами Центрально-Азиатского региона, во многих странах мира сегодня нет.

«Та поддержка, которую оказывает нашим коллегам правительство Казахстана, может послужить моделью для будущего. В сентябре 2018 года в рамках ООН у нас будет проходить встреча глав государств и правительств по обсуждению вопросов туберкулеза. Всего четыре раза темой ООН являлось здоровье. И вот в следующем году будет пятая такая встреча. Мы бы хотели подчеркнуть ту важную работу, которая была проведена в Казахстане», – подчеркнула она.

Алина Альбекова

Эксперт: Коронавирус дал импульс отечественной фармацевтической отрасли

О перспективах развития фармацевтической отрасли и о будущем – Сергей Домнин.

01 Сентябрь 2020 08:11 2773

Лето-2020, особенно июль, в Казахстане стали рубежом между жизнью «до» и «после» коронавируса. Сводки о погибших от коронавируса казахстанцев вселяли страх и панику. На фоне этой вспышки мы столкнулись с жестким дефицитом лекарств, когда за баснословные суммы приходилось покупать элементарный парацетамол, не говоря уже о кислородных баллонах и аппаратах ИВЛ. А ведь фармотрасль – одна из самых прибыльных во всем мире. По словам экономического обозревателя Сергея Домнина, наши отечественные вакцины от зоонозных инфекций успешно продаются за рубеж, а это миллионы долларов экспорта. В интервью inbusiness.kz эксперт поделился своим мнением о перспективах развития казахстанской фармацевтики.

Господин Домнин, можете кратко охарактеризовать нынешнее представление о фармацевтике в стране?

Не все наши представления о современной фармацевтике соответствуют действительности. Лишь порядка 10% лекарств, которые мы здесь потребляем, производятся в Казахстане.

Современное производство лекарств – это что-то похожее на автомобильный завод. Если смотреть на всю производственную цепочку. Чтобы разработать современный эффективный препарат, нужны огромные ресурсы и возможности, которые имеются только у транснациональных фармацевтических корпораций. Чтобы производить действительно серьезные лекарства, которые будут спасать жизни людей в экстремальных ситуациях (а нам их срочно и не подвезут, потому что закрылось авиасообщение с другими странами), для этого нужен недюжинный талант людей, которые пытаются привлекать инвестиции и технологии в страну.

В Казахстане есть современные заводы. На рынке три ведущих производителя, но все они по принципу местных автомобильных заводов занимаются сборкой. На предприятия поставляются субстанции, где затем по международному стандарту GMP производятся препараты. По большей части это дженерики. Хотя есть и отечественные разработки, например, препарат мукалтин – известнейший продукт нашей крупнейшей фармацевтической компании из Шымкента. Уровень понятен. В условиях такой индустрии говорить о больших прорывах в научно-техническом плане, о новейших разработках надо скромно.

Почему скромно?

Казахстан пока не может обеспечить долю НИОКР в ВВП даже на уровне стран со средним уровнем дохода. И не только потому, что нет денег. Не хватает базы, масштабов промышленности и специалистов. В России и Беларуси их тоже немного. Та современная фармацевтическая промышленность, которая есть у наших северных партнеров по ЕАЭС, в значительной степени представляет собой «сборочные предприятия», куда приходят субстанции и где осуществляется производство. Но в цепочке добавленной стоимости основные инвестиции и большая часть добавленной стоимости не в «сборке», а в разработке, брендировании, маркетинге и продажах.

Можете дать характеристику общего фармрынка в ЕАЭС?

Что касается общего фармацевтического рынка ЕАЭС, то в 2017 году был создан общий рынок, а в 2018 году – общая информационная база. В 2019 году проходила перерегистрация некоторых лекарственных средств, которые производятся на наших предприятиях.

Но самым важным эпизодом построения этого рынка станет 2021 год, когда будет произведена маркировка товаров. Тогда можно надеяться на то, что хождение лекарственных средств между границами станет еще более свободным, поскольку регулирующие органы всех стран их будут отслеживать по системам маркировки.

От $10 до $17 млрд – таков объем общего рынка лекарств ЕАЭС, это данные за разные годы за последние пять лет. По большому счету, этот рынок импортозависимый, так как ключевые популярные препараты разрабатываются и производятся в основном за рубежом, а местная фармацевтика обеспечивает собственный рынок менее чем наполовину.

Но если говорить о производстве, у России доля рынка порядка 90%, у Беларуси – 7%, у Казахстана – 2%, остальное приходится на Армению и Кыргызстан.

Мы пытаемся обеспечить себя хотя бы теми препаратами, которые представляют собой основу необходимого потребления. То есть те, которые нужны в аптечке первой помощи. В этом плане коронавирус дал импульс отечественной фармотрасли.

Фармацевтическая промышленность – одна из немногих, которая в 2020 году показывает рост. На первое полугодие он составил 24%. За июль в годовом выражении фармацевтика выросла на 35%. Это только препараты, я не говорю о медицинских изделиях. Интеграционные связи и возможность осваивать рынки соседних стран стали стимулом для инвестиций.

Правда, пока цифра экспорта смешная, на уровне 60 млн долларов в год. Это цифра 2019 года. Но по итогам последних 10 лет объем поставок вырос в десятки раз. Если сравнивать 2019 год с 2009 годом, то это 11-кратный рост. На рынке три лидера: АО «Химфарм», АО «НОБЕЛ АФФ» и ТОО «Абди Ибрахим Глобал Фарм».

Возникает вопрос: почему фармацевтика в Казахстане чувствует себя относительно лучше, чем другие отрасли обрабатывающей промышленности? Это зависит не столько от роста потребления препаратов, сколько от механизмов, которые были заложены в отношениях государства и предприятий в Казахстане. В первую очередь это ТОО «СК-Фармация», чья деятельность подвергается сегодня критике (недавно возбуждено второе уголовное дело о хищении средств за последние два года). Но данный механизм единого закупщика «отжимает» поставщиков по ценам (хотя это не исключает, что цены могут быть завышены), что полезно для бюджета.

При этом «СК-Фармация» работает с казахстанскими заводами и заключает долгосрочные договоры. Это очень важный и полезный механизм, который позволяет предприятиям работать в предсказуемой среде и реализовывать долгосрочные проекты. Другое дело, что работа «СК-Фармации» в период кризиса была преступно медленной. Тут речь идет о необходимости перехода к новым методам управления, когда менеджеры должны оперативно принимать решения и адаптироваться к меняющейся ситуации.

Тем временем предприятия выполняют все требования по локализации и технологическому циклу, обеспечивают стандарт GMP, что нелегко сделать. Сейчас действуют договоры с 15 казахстанскими производителями по поводу долгосрочных поставок. Это позволяет компаниям запускать новые производственные линии, работать с прибылью и создает возможности для реинвестиций.

Можете дать прогнозы на ближайшее время о перспективах фармацевтики?

Сегодня мы наблюдаем быстрый рост за счет потребления со стороны внутренних источников. В Казахстане были ограничены возможности доставлять готовую фармацевтическую продукцию из-за рубежа, а внутреннее производство не останавливалось, так как у предприятий имелись запасы по субстанциям и другим компонентам.

Вполне возможно, что по итогам коронакризиса появится какой-то новый или будет обновлен старый формат договоренностей между правительством и компаниями: будут расширены списки лекарств, которые правительство закажет производить внутри страны. С другой стороны, появятся некоторые обязательства по созданию новых линий. В этом я вижу очень хороший потенциал. История с единой маркировкой стран ЕАЭС позволит укрепиться казахстанским фармкомпаниям на российском рынке.

Что касается новых разработок, думаю, поле для деятельности есть. К примеру, уже существуют хорошие разработки казахстанских вакцин. Мало кто знает, что отечественные вакцины от зоонозных инфекций продаются за рубеж, это миллионы долларов экспорта. Вот эти направления, в которых у нас есть преимущества, и стоит развивать.

Кульпаш Конырова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Какие сложности переживали фармацевты, и что ждет рынок в будущем

Эксперты: Утверждать, что весь фармбизнес «расцвел» в период пандемии, нельзя.

24 Август 2020 08:40 7004

Казахстанская фармацевтическая отрасль в последние месяцы стала притчей во языцех. Ситуация, которая сложилась в аптеках страны в самые острые месяцы пандемии, еще раз показала – рядовому казахстанцу не сильно интересно, насколько мы продвинулись в научных разработках очередной волшебной пилюли, или почему с такой незавидной регулярностью меняются руководители «СК-Фармации» – единого дистрибьютора лекарственных средств. Все, что нужно казахстанцам, – это доступный, полезный и качественный продукт.

Сагида Альдибекова – основатель компании Taymas PharmConsulting – уже несколько лет занимается регистрацией лекарств и медицинских изделий. Потребители ее услуг – фармацевтические компании, которые хотят продавать в Казахстане свои медикаменты, мази, настойки, бинты, аппараты, импланты и многое другое. В разговоре с корреспондентом Inbusiness.kz Сагида отметила: в казахстанской фармацевтике в каждом ее сегменте есть нерешенные вопросы.

Сагида, поправьте меня, если я не права. В то время, когда пандемия заставляет казахстанский МСБ подсчитывать убытки, складывается впечатление, что только фармацевтическая сфера чувствует себя день ото дня лучше. Вы, как участник этого рынка, расскажите, каково положение дел в этом секторе сегодня?

Попробую выразить свое мнение: да, фармацевтическая отрасль пока находится в относительно стабильном положении, хотя и здесь наметилась уже отрицательная динамика. Логично, что для фармацевтических компаний в борьбе с COVID-19 открыты новые возможности. Но в то же время все остальные болезни никто не отменял, и производство препаратов других групп останавливать нельзя, а пандемия с ее закрытием границ и авиасообщений, к сожалению, негативно повлияла на все этапы производства, начиная с производства фармацевтического сырья и его поставок, заканчивая поставками готовой продукции. Поэтому утверждать, что весь фармбизнес «расцвел» в период пандемии, нельзя.

Вы занимаетесь оказанием услуг по регистрации лекарственных средств. Что это за бизнес? Как давно вы на рынке? И как коронавирус повлиял на вашу работу?

Наша компания сравнительно молодая. Мы существуем на рынке Казахстана чуть более четырех лет. В сферу наших услуг входят услуги по сопровождению государственной регистрации продуктов различных категорий. Это медицинская и околомедицинская продукция, а именно лекарственные средства, медицинские изделия, медицинская техника, БАД к пище, косметические средства. В процессе приобретения опыта в этой сфере мне посчастливилось работать, скажем так, с обеих сторон: и на стороне государственного регулятора – работала в испытательном центре при Национальном центре экспертизы лекарственных средств, медицинских изделий и медицинской техники в лаборатории клинических и неклинических исследований лекарств, а также в республиканской иммунобиологической лаборатории, занималась контролем качества вакцин, а также на стороне «фармы», в позиции менеджера по регистрации в представительстве европейской фармацевтической компании. Коронавирус на нас, к счастью, не повлиял. Наша работа изначально была построена дистанционно. Так как мы оказываем услуги научно-технического направления, то для работы каждому сотруднику необходимо только оснащение в виде компьютера, принтера/сканера и Интернет. С самого начала мы не стали арендовать офис, так как это был стартап и приходилось экономить средства, а затем просто поняли, что необходимости в этом нет. Пандемия и карантин подтвердили и усилили это мнение. Все вопросы мы решаем, не вставая из-за компьютера. Контролировать своих сотрудников не считаю нужным. Объем заданий на весь день рассчитан таким образом, что сотрудник в течение дня исполняет их, и это видно в электронной переписке. Конечно, бывают и форс-мажоры. Если говорить об объемах заказов, то и здесь я не вижу какого-то резкого снижения или, наоборот, всплеска.

По Вашему опыту, Сагида. Насколько сложно сегодня делать бизнес в вашей сфере? На вашем примере разберем. Какими знаниями, знакомствами, деньгами нужно располагать, чтобы начать свое дело в «фарме». Сколько средств вы потратили на старт? Насколько вы сегодня довольны прибылью?

Бизнес сложный, потому, что мы работаем в тесном контакте с государственными регуляторными органами, законодательные требования которых меняются постоянно, совершенствуются. Нам снова и снова нужно учиться, изучать все законодательные новшества, даже в рамках национальных процедур регистрации. При полном вступлении в силу законодательства ЕАЭС мы все будем начинать сначала. Какими ресурсами надо обладать, чтобы начать свое дело в нашей сфере? Опыт в регистрации – это первое. Образование в области фармации и медицины – второе, а также обучаемость и лояльность к государственному регулятору. Не скрою, опыт работы на стороне регулятора в начале пути помогал. Я отвечаю на ваш вопрос о знакомствах. Конечно, было много вопросов, и бывшие коллеги не отказывали в помощи, консультировали, направляли. Но в нынешних реалиях необходимость в такой помощи уже отпала. Система одного окна сделала все процессы прозрачными и открытыми. На любой вопрос мы можем получить ответ регулятора в рамках официальной консультации. Если говорить о начальном капитале, то никаких средств на старт накоплено не было. Хотя идея вынашивалась определенное время, в реальности готовность начинать наступила практически в один день.

Кто ваши клиенты? Насколько пользуются спросом сегодня ваши услуги? Насколько активно пытаются зайти на казахстанский рынок другие страны и как вы такую активность объясняете?

Наши клиенты в основном – это иностранные фармпроизводители, которые не имеют своих представительств в Казахстане либо имеют, но в штате нет специалиста по регистрации. Есть несколько крупных фармкомпаний. С ними мы работаем через два международных аутсорсинговых агентства-партнера. Также оказываем услуги по регистрации всех категорий продуктов для локальных компаний-производителей и дистрибьюторов. Услуги по сопровождению регистрации пользуются спросом. Я могу утверждать это уверенно, так как подобные нашим услуги в стране оказывают достаточно большое количество компаний. Спрос высокий всегда был, Казахстан интересен иностранным производителям. На сегодняшний день у нас зарегистрировано около семи тысяч лекарственных препаратов, работают представительства фармпроизводителей из более ста стран мира.

Есть заказы, за которые вы не беретесь по каким-то причинам? Насколько, в принципе, процедура регистрации лекарственных средств сегодня проводится правильно, прозрачно, в соответствии с международными стандартами, может быть. Я к тому, что может ли потребитель быть спокоен, покупая то или иное средство в аптеке, за его качество и безопасность?

Да, отказы с нашей стороны бывают, не всегда досье продукта соответствует требованиям нашего законодательства. Для убежденности, что мы сможем подать досье и получить одобрение в виде регистрационного документа, мы проводим первичную экспертизу досье, и в результате заказчик имеет анализ предоставленной им документации и рекомендации, что надо исправить, дополнить, а что соответствует требованиям. Нередко в результате такого анализа заказчики с несоответствующей документацией отсеиваются. Отвечая на ваш вопрос о прозрачности процедуры регистрации, могу сказать, что да, покупая лекарственный препарат или медицинское изделие в аптеке, потребитель может быть уверен, что продукция получила оценку качества и безопасности. Для того чтобы лекарственный препарат получил доступ на рынок страны, он проходит двойной контроль качества. Первый – при регистрации, второй – при ввозе продукции путем оценки качества и безопасности. Дистрибьютор получает сертификат качества и безопасности, и, только имея на руках такой документ, он сможет поставлять продукцию в аптеки.

Напомню Вам банальную истину, что в любой сфере есть определенные трудности, и подозреваю, что в вашем сегменте их особенно много. Один из сложных вопросов – это единый рынок в рамках ЕАЭС. Знаю, что очень много нововведений предполагается, которые вам и вашим коллегам по цеху не совсем понятны и удобны…

Согласна, есть такой момент, не только в нашей сфере, но и в других, когда любые изменения не всегда воспринимаются положительно, потому что нужно время понять, принять их, внедрить в работу. Регистрация по требованиям ЕАЭС должна вступить в силу с начала 2021 года. При этом национальная регистрация должна прекратить свое существование. Мое личное мнение и мнение большинства моих коллег таково, что этого делать нельзя. Не все готовы к этому. Большую роль в неготовности производителей к ЕАЭС сыграла пандемия. У производителя должно быть право выбора регистрировать продукт по национальной процедуре либо по ЕАЭС. К сожалению, и мы, и каждая страна, входящая в состав союза, теряем свою независимость в этой сфере. И производители, и поставщики сейчас понимают, что, если национальная процедура не будет сохранена или как минимум не будут продлены сроки ее действия, в странах случится «лекарственный коллапс». Для поддержания обеспеченности стран союза лекарствами в интересах пациентов у компаний должна быть возможность независимой подачи досье на национальную регистрацию.

Тогда вопрос: какой выход может быть из этой ситуации, какие предложения есть у участников казахстанского рынка регистрации лекарственных средств и готовы ли они свои предложения озвучить и попытаться быть услышанными?

Мы пытались. Фармацевтические ассоциации, представительства фармкомпаний писали свои предложения о сохранении национальной процедуры в министерство здравоохранения с приведением фактов и доводов за это. Насколько я знаю, подобные предложения выдвигала фармобщественность не только нашей страны. К сожалению, ответ был один: сохранение национальной процедуры невозможно. Но мы не теряем надежду. Верим, что руководства стран примут здравомыслящее решение.

Давайте вернемся к пандемии и шуму, который наделали и минздрав, и «СК-Фармация». Интересна Ваша оценка всему, что мы наблюдаем: дефицит лекарств в аптеках, спекуляции, подозрительные махинации с гуманитарными грузами и прочее. Что думаете обо все этом?

У меня, конечно, есть на эту ситуацию свое видение, но я думаю, что мы наблюдаем только внешнюю сторону, когда в целом государство не справилось с реалиями пандемии, и, поскольку я не владею информацией изнутри, то есть как устроены внутренние процедуры нашего единого поставщика, судить их работу не берусь. Для этого сейчас инциированы расследования, насколько нам известно. Думаю, в ближайшее время мы все обо всем узнаем.

Сагида, а как Вы оцениваете развитие отечественного производства в Казахстане? Мы часто слышим об открытии новых фармацевтических заводов, о новых научных изобретениях в нашей стране, чем мы сегодня можем похвастать в этом плане?

Опять же, возвращаясь к пандемии, которую мир переживает сейчас, можно сказать, что она выявила все проблемы отечественного рынка лекарств и медизделий, когда практически в каждой казахстанской семье почувствовали дефицит лекарств и защитных средств. Нет худа без добра, и думаю, что эта ситуация даст толчок новому развитию фармотрасли Казахстана. Мы все поняли, насколько социально важно, чтобы лекарства производились внутри страны. Хотя в последние 20 лет, конечно, был значительный прорыв локальной фарминдустрии: в стране функционируют более 70 компаний, значительная часть которых реализует продукцию как внутри страны, так и на экспорт. Но, опять же повторюсь, надеюсь, государство примет негативный опыт во внимание и начнет оказывать отечественным производителям бОльшую поддержку.

Как Вы считаете, кризис какого характера может коснуться вашего бизнеса в ближайшее время? И есть ли у вас антикризисный план, как будете спасать свое дело?

Кризис, как бы мы этого ни желали, может возникнуть в любой сфере бизнеса. Как ранее было озвучено, временный кризис, думаю, может возникнуть в нашем бизнесе в связи с трудностями перехода с национальной регистрации на регистрацию ЕАЭС. Но, возможно, не все так страшно и, напротив, с новшествами откроются новые возможности и горизонты. Пилотные проекты, которые у нас есть сейчас по регистрации лекарств и медизделий по требованиям ЕАЭС, помогут нам приобрести начальный опыт и, когда потребуется работать по новым требованиям в полной мере, мы будем готовы. Ну и, конечно же, в первую очередь готовыми должны быть производители и держатели регистрационных удостоверений.  

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!