Евразийский союз рискует уменьшиться в масштабах: если не формально, то, по крайней мере, в части энтузиазма его участников. И дело здесь не только в политических жестах, дипломатических сигналах или демонстративных отказах от поездок на очередные саммиты. Экономика говорит куда откровеннее официальных деклараций о "взаимовыгодной интеграции" и "углублении сотрудничества".
Бюро национальной статистики Казахстана обращает внимание на тенденцию, которую уже сложно назвать просто тревожной – скорее, системной. С каждым годом казахстанскому бизнесу становится все труднее пробиваться на рынок ЕАЭС. Причем речь идет не о субъективных жалобах предпринимателей, не о привычных разговорах про "скрытые барьеры" и "сбои в логистике", а о вполне конкретных цифрах, которые демонстрируют устойчивое ухудшение позиций Казахстана внутри союза, пишет inbusiness.kz.
Если в 2023 году казахстанский экспорт в страны ЕАЭС составлял 11 млрд 573 млн долларов, то в 2024 году он снизился до 11 млрд 45,1 млн долларов, а в 2025 году обрушился уже до 10 млрд 123 млн долларов. Несмотря на повышение цен, всего за три года республика потеряла почти 1,5 миллиарда долларов экспортной выручки на рынке, который официально должен был быть "единым", "общим" и максимально благоприятным для участников интеграционного проекта.
Особенно примечательно, что негативная динамика не просто сохраняется, а ускоряется. В 2026 году ситуация продолжила ухудшаться: за январь-февраль Казахстан сумел экспортировать в страны ЕАЭС товаров лишь на 1 млрд 265 млн долларов – фактически обновив исторический антирекорд.
Если посмотреть на структуру торговли внимательнее, становится очевидно, что вся конструкция ЕАЭС для Казахстана во многом упирается в российский рынок – огромный, доминирующий и одновременно закрытый для партнеров, несмотря на всю риторику о свободном движении товаров. Согласно данным Евразийской экономической комиссии, экспорт РК в Россию за январь-февраль 2025 года составлял 1 млрд 88,3 млн долларов, а за аналогичный период 2026 года рухнул до 987,2 млн долларов.
На этом фоне рост поставок в другие страны союза выглядит скорее статистическим утешением, чем реальным компенсатором потерь. Кыргызстан увеличил закупки казахстанских товаров со 196,6 млн до 226,2 млн долларов. Беларусь – с 23,8 млн до 43 млн долларов. Армения – с 2,9 млн до 8,7 млн долларов. Цифры, безусловно, демонстрируют положительную динамику, но проблема заключается в масштабе: когда основной рынок начинает сжиматься, небольшие экономики партнеров не способны принципиально изменить общую картину. Они, как любят говорить чиновники, "не делают погоды".
Фактически Казахстан сталкивается с довольно неприятной реальностью: крупнейший участник союза постепенно ограничивает доступ на собственный рынок, тогда как альтернативных сопоставимых рынков внутри ЕАЭС попросту нет. В результате интеграция начинает работать в весьма одностороннем режиме.
Особенно контрастно эта ситуация выглядит на фоне торговли РК со странами, с которыми республика не состоит в столь тесных интеграционных конструкциях. В 2025 году экспорт Казахстана в остальные страны-партнеры составил 79 млрд 41,2 млн долларов, а за первые два месяца 2026 года – уже 12 млрд 36,8 млн долларов. Вне рамок "особо близкого экономического партнерства" казахстанская экономика чувствует себя заметно увереннее.
Показателен и пример Италии: только одна европейская страна в 2025 году закупила наших товаров на 18,1 млрд долларов – в 1,8 раза больше, чем все государства ЕАЭС, вместе взятые. И здесь возникает вопрос: если страна без общего таможенного пространства, без бесконечных интеграционных комиссий, форумов и саммитов покупает у Казахстана почти вдвое больше, чем весь союз, то где именно проявляется экономическая эффективность евразийской интеграции?
Но наиболее неприятная часть этой истории даже не в снижении экспорта. Она – в стремительном росте импорта из стран ЕАЭС, прежде всего из России. И здесь дисбаланс уже становится хроническим.
По данным бюро национальной статистики, импорт Казахстана из стран союза в 2023 году составил 18 млрд 221,5 млн, в 2024 году – 19 млрд 886,8 млн долларов, а в 2025 году достиг 20 млрд 769,2 млн долларов. Причем тенденция сохраняется и грозится побить очередной рекорд: только за январь-февраль 2026 года импорт из ЕАЭС составил уже 3 млрд 247,5 млн долларов – почти втрое больше казахстанского экспорта в союз. Так, внутри ЕАЭС Казахстан все быстрее превращается из экспортера в рынок сбыта. Последствия вполне практические: снижение конкурентоспособности местного бизнеса, рост зависимости от внешних поставок и постепенное вытеснение отечественных производителей с собственного рынка. Даже официальная статистика, избегающая эмоциональных формулировок, выглядит достаточно красноречиво.
"В январе-феврале 2026 года товарооборот РК со странами ЕАЭС составил 4 млрд 512,7 млн долларов, что в номинальном выражении больше на 15,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Однако экспорт казахстанских товаров составил всего 1265,3 млн долларов, что меньше на 3,5%. При этом импорт вырос сразу на 25,1% и достиг 3 млрд 247,5 млн долларов", – сообщили в бюро.
Общий товарооборот формально растет – цифра красивая, чиновники обычно любят именно такие показатели. Но растет он исключительно за счет увеличения импорта. Для экономики это примерно то же самое, что радоваться росту расходов при падающих доходах. Причем структура торговли внутри союза остается практически монопольной: на Россию приходится 88,7% внешнеторгового оборота РК со странами ЕАЭС. Далее следуют Кыргызстан – 7,1%, Беларусь – 3,9% и Армения – 0,3%.
Цифры – вещь упрямая, и они кричат о системном сбое в Евразийском союзе. По данным статоргана РК, ключевой индикатор – "Перевезенные товары в натуральном выражении – Экспорт" демонстрирует затяжное пике. Еще в 2020 году объемы измерялись внушительными 49,4 млн тонн, но к 2025 году они фактически обвалились до 34,4 млн. Начало 2026 года лишь подтверждает пессимистичные прогнозы: скромные 4,8 млн тонн за два месяца не оставляют надежд на чудо. Если ситуация не изменится кардинально, по итогам года транзит в страны ЕАЭС рискует сжаться до критических 28-30 млн тонн, прогнозируют эксперты.
Экономический фундамент союза дает трещины, обнажая главную проблему: игру "в одни ворота", где бенефициаром выступает лишь один крупный участник. Не удивительно, что в таких условиях кто-то захотел дистанцироваться от такого союза, где в основном свои товары и идеи продвигает один центр. Как пишут СМИ, Пашинян отказался от поездки на саммит ЕАЭС в Астане.
"Премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что не примет участия в заседании лидеров Евразийского экономического союза 28-29 мая в Астане. "Во время визита в Россию 1 апреля я проинформировал президента РФ Владимира Путина о том, что из-за предвыборной кампании не смогу принять участие в заседании", – отметил он на брифинге в понедельник", – передает newsarmenia.am.
Парламентские выборы в Армении пройдут 7 июня 2026 года. Пашинян отдельно подчеркнул, что тогда, в начале апреля, он даже не знал, получит ли официальное приглашение, но "из соображений вежливости и в логике уважения" заранее предупредил и о том, что не сможет присутствовать на параде 9 мая в Москве. Более того, накануне он отдельно созвонился с президентом Казахстана и лично уведомил его о своем неучастии.
Само по себе отсутствие главы государства на подобном мероприятии не означает политической катастрофы. В международной практике такое случается регулярно. Однако в данном случае важен контекст. А контекст у армяно-российских и, шире, армяно-евразийских отношений в последние годы становится все более многослойным, нервным и наполненным плохо скрываемыми взаимными сомнениями.
Кроме того, Никол Пашинян прокомментировал недавнее заявление Путина о том, что "Армении следует как можно раньше определиться с участием в ЕС или ЕАЭС для интеллигентного развода". Пашинян заявил, что не согласен с формулировкой "развод". Он посоветовал Путину не путать межгосударственные отношения с браком.
"Я неоднократно высказывался на эту тему. С президентом РФ мы провели по этому поводу рабочие обсуждения. Я публично сказал, что до того момента, когда не будет необходимости в выборе де-юре и де-факто, мы не будем ставить подобный вопрос в повестку. Я не согласен с формулировкой "развод", не стоит путать межгосударственные отношения с браком", – заявил премьер-министр.
Фраза, на первый взгляд ироничная, на самом деле отражает довольно важный сдвиг в политическом мышлении Еревана. Армения рассматривает международные союзы не как форму исторической или цивилизационной предопределенности, долга, а как инструмент прагматической государственной политики. Не "вечную семью", а набор соглашений, выгодных или невыгодных в конкретный исторический момент. Пашинян отдельно подчеркнул, что Армения руководствуется исключительно межгосударственной логикой.
"Мы являемся полноценным членом ЕАЭС, участвуем в принятии всех решений. Пока не возникла необходимость, мы не собираемся ставить этот вопрос на референдум. Мы с уважением относимся к нашим партнерам и нашему участию в ЕАЭС. Вся эта политика прозрачна, публична, и нет никакого скрытого заговора", – сказал Пашинян.
В сущности, Армения сегодня пытается сделать то, что в последние годы стараются делать многие небольшие государства в зоне пересечения интересов крупных игроков: максимально диверсифицировать политические и экономические риски. И если раньше подобная стратегия на постсоветском пространстве воспринималась почти как политическая ересь, то теперь она постепенно становится новой нормой.
При этом Пашинян старается максимально избегать резких движений. Он прямо говорит, что существуют определенные вопросы, дискомфорт и нюансы касательно союза, требующие обсуждения. Все страны, по его мнению, должны спокойно работать над этими вопросами, без лишней напряженности и эскалации. Ереван явно не хочет превращать постепенное дистанцирование от Москвы в открытый конфликт.
Параллельно армянское руководство делает шаги, которые еще несколько лет назад казались почти невозможными. Пашинян заявил, что Армения намерена двигаться в сторону полноценного членства в Европейском союзе – несмотря на очевидное противоречие между этой целью и пребыванием в ЕАЭС. Совмещать два этих направления долгое время вряд ли получится, как бы дипломатично это ни формулировалось.
"Мы будем идти этим путем. Мы будем углублять отношения с ЕС по логике закона о членстве в ЕС, продолжать демократические реформы", – заключил Никол Пашинян.
Причем в Брюсселе армянские сигналы услышали вполне отчетливо. Вчера еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос заявила, что Евросоюз поддержит стремление Армении стать членом ЕС.
"Евросоюз поддержит Армению в ее желании стать членом ЕС. Встреча европейского политического сообщества, а также саммит ЕС–Армения показали, каким путем они (Армения) хотят идти, и Европа их поддержит", – передает ее слова корреспондент РИА Новости.
Москва пока реагирует относительно спокойно – по крайней мере внешне. 9 мая Владимир Путин заявил, что Россия не будет возражать против решений, выгодных армянскому народу. Однако тут же оговорился, что планы Армении по вступлению в ЕС требуют "особого рассмотрения". Москва также предложила провести референдум по этому вопросу. Глава РФ отметил, что если армяне поддержат эту инициативу, то Россия могла бы пойти "по пути мягкого, такого интеллигентного и взаимовыгодного развода". Любопытно, что сама необходимость обсуждать подобный "развод" уже свидетельствует о глубоком кризисе прежней модели интеграции. Потому что еще несколько лет назад сама постановка вопроса о выходе страны из евразийского пространства казалась почти табуированной.
Между тем Армения действительно движется к ЕС довольно быстро. Как напоминает агенство Newsarmenia, 26 марта 2025 года парламент страны одобрил закон о начале процесса присоединения к Евросоюзу, а уже 4 апреля документ подписал президент. 2 декабря 2025 года в Брюсселе стороны утвердили стратегическую повестку партнерства Армения – ЕС. В Ереване тогда заявили, что речь идет о поддержке суверенитета страны, территориальной целостности, демократических реформ и экономической устойчивости. 4 мая 2026 года в Ереване прошел саммит Европейского политического сообщества. Основная тема саммита, предложенная Ереваном, также указывала на выбор: "Строим будущее: единство и стабильность в Европе".
Накануне глава МИД Армении Арарат Мирзоян сообщил, что республика в надлежащее время сделает выбор в пользу ЕС или ЕАЭС. Однако не секрет, что народ Армении имеет европейские устремления, добавил он.
Экономическая статистика при этом начинает все отчетливее поддерживать политическую тенденцию. Как пишет Arka.am, товарооборот Армении со странами ЕАЭС в первом квартале 2026 года сократился на 15,6% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года и составил лишь 1,4 млрд долларов. Одновременно товарооборот с Евросоюзом вырос сразу на 154,3%, достигнув 763 млн долларов.
То есть происходит именно то, что обычно предшествует крупному геополитическому развороту: меняется структура экономических интересов. Доля ЕС в общем внешнеторговом обороте Армении уже приблизилась к 12%. Экспорт Армении в страны ЕАЭС снизился до 685,9 млн долларов – спад составил 6,5%. А вот экспорт в Евросоюз за год вырос почти втрое – на 189,8%, достигнув 249 млн долларов. Разумеется, пока эти объемы несопоставимы с торговлей внутри ЕАЭС. Но здесь важно не абсолютное значение, а динамика.
Читайте по теме:
Арам Сафарян: Казахстан и Армения выходят на самый высокий уровень — стратегическое партнерство
