Беларусь, формально демонстрирующая устойчивость в аграрной сфере, на практике сталкивается с системными проблемами, включая высокий уровень падежа скота – показатель, который редко становится центральной темой официальных пресс-релизов, но зато весьма красноречиво характеризует состояние отрасли, пишет inbusiness.kz.
Флагман на буксире: узбекский бизнес учит названия витебских деревень
Итак, Узбекистан договорился о долгосрочной аренде сельскохозяйственных земель в Беларуси. Об этом сообщает информагентство "Дуне". На арендованной территории планируется запуск фермерской инициативы, в рамках которой на первом этапе будет выращиваться около одной тысячи голов крупного рогатого скота. Проект реализуется предприятиями из Кашкадарьинской области совместно с белорусскими партнерами.
Логика Ташкента проста: создать замкнутый цикл, где белорусские корма идут на выращивание говядины, которую везут на задыхающийся от высоких цен рынок Узбекистана, а обратно фуры возвращаются полными изюма и бахчевых. Соглашение было достигнуто в ходе рабочего визита узбекской делегации в Беларусь. Визит сопровождался обсуждением перспектив развитие сотрудничества, обменом мнениями и, самое главное, закладкой "основы для долгосрочного стратегического партнерства".
В рамках поездки представители Узбекистана изучили деятельность местных животноводческих комплексов и торговых сетей в Витебской области – Браславском, Шумилинском, Поставском и других районах. Это важная деталь: речь идет не о теоретических переговорах, а о вполне прикладном интересе к инфраструктуре, кормовой базе и к реальному состоянию дел на местах.
"По итогам переговоров предприятия Asl Yuksalish Savdo, Muborak qorako‘lchilik и белорусская ферма "Сиротинский" договорились о реализации совместного проекта. В соответствии с договоренностями узбекская сторона берет в долгосрочную аренду 4 тыс. га посевных земель. На этой территории планируется запуск масштабного животноводческого комплекса, первым этапом которого станет разведение 1 тыс. голов КРС", – пишет azattyqasia.org.
Параллельно узбекская компания заключила контракт с белорусской торговой сетью на поставки сельхозпродукции – сухофруктов, зернобобовых, бахчевых и винограда. То есть проект сразу обрастает экспортной составляющей, что делает его не только аграрным, но и логистическим экспериментом: Беларусь становится не просто площадкой для производства, но и частью более широкой цепочки узбекских поставок.
Однако здесь возникает естественный вопрос: почему именно Беларусь, традиционно позиционирующая себя как один из флагманов животноводства на постсоветском пространстве, становится площадкой для внешнего "усиления"? Тем более что это уже не первый подобный узбекский десант. 5 марта 2026 года другая делегация из Узбекистана изучала животноводческие комплексы Беларуси.
"В рамках официального визита в Беларусь председатель Торгово-промышленной палаты Узбекистана Даврон Вахабов ознакомился с деятельностью ряда животноводческих комплексов Витебской области. В ходе поездки были посещены крупные хозяйства в трех районах, подчиненных городу Витебску", – писал UzDaily.uz.
Тогда впервые прозвучали планы уже совсем другого масштаба – куда более амбициозные и с размахом: Беларусь потенциально готова передать Узбекистану до 20 тысяч гектаров земли. И если первый этап – 4 тысячи гектаров – это "всего лишь" 90 Ватиканов, то 20 тысяч – уже 454! Масштаб, прямо скажем, перестает быть метафорой и становится фактором экономической политики.
"Во время визита мы подробно изучили производственные мощности местных комплексов, инфраструктуру, кормовую базу, а также текущие работы по развитию животноводства. Особое внимание уделялось потенциалу для реализации совместных проектов с узбекскими предприятиями в области производства мясной и молочной продукции на базе кормовых площадей почти 20 тыс. гектаров и около 4 тыс. животноводческих комплексов", – сказал Даврон Вахабов.
Эвакуация из "голодающих" хозяйств: план спасения рядового теленка
Беларусь десятилетиями воспринималась как страна, которая не просто обеспечивает себя продукцией животноводства, но и экспортирует ее, выступая своего рода витриной "эффективного аграрного государства". Казалось бы, ей не требуется внешнее участие для развития этой отрасли – скорее наоборот, она сама могла бы выступать донором технологий и практик.
В официальной статитистике – сплошной оптимизм: за прошлый год произведено более 9 млн тонн молока, свыше 1 млн тонн мяса крупного рогатого скота и птицы в живом весе, а также более 2,2 млрд штук яиц. Цифры, безусловно, производят впечатление – если рассматривать их вне контекста.
Однако контекст вносит коррективы. Даже белорусские СМИ пишут о кризисе в животноводстве. В частности, Mogilev.media сообщает об историческом максимуме падежа скота.
"Могилевская область – в лидерах: погибло 35,4% КРС. Чаще всего коровы падали от голода в родной для Лукашенко, Могилевской области. Лукашенко в который раз выразил "глубокую обеспокоенность" состоянием животноводства в стране. Он заявил, что уровень падежа скота достиг исторического максимума и потребовал спасать телят переводом из "голодающих" хозяйств в "сытые" СПК, где пока еще есть ветеринары и корма", – указывал белорусский портал.
Причины звучат почти архаично для XXI века: голод и холод. Коровы "падают" не от экзотических вирусов, а от элементарного отсутствия корма и нерадивости персонала. В остальных регионах ситуация выглядит лишь немногим лучше: Минская область – 22,6%, Гомельская – 22,3%, Витебская – 12%, Гродненская – 11,9%, Брестская – 6,5%. То есть проблема носит не локальный, а системный характер.
Общее поголовье КРС также сокращается: в 2025 году в Беларуси осталось всего 3,9 млн голов крупного рогатого скота, что на 2,3 процента меньше, чем в 2024 году, пишет “Наша Ніва”. Для сравнения, на 1 января 2021 года в сельхозорганизациях насчитывалось более 4 млн 201 тыс. голов КРС.
Ситуация действительно близка к катастрофе: в 2023 году в стране погибло 124,2 тысячи голов КРС, в 2024 году – 147,9 тысячи, в 2025 году – до 145 тыс, пишет Mogilev.media. Именно в этом противоречии – между отчетным благополучием и фактическими трудностями – и заключается, пожалуй, главный смысл происходящего.
Кулаком по столу: магия административного заклинания
В Минске на кризис реагируют привычным методом – поиском виноватых и грозными директивами. Только по состоянию на начало 2026 года возбуждено 299 уголовных дел, связанных с сокрытием гибели КРС. Правитель Беларуси Александр Лукашенко в очередной раз потребовал от своей управленческой вертикали невозможного – остановить падеж скота административным усилием.
"Я требую прекратить падеж скота в сельском хозяйстве. Даже на Гродненщине, где ситуация одна из лучших, этот показатель значительно вырос… Я с тебя потребую", – предупредил Лукашенко экс-главу МВД, а ныне председателя Гродненского облисполкома Юрия Караева на совещании 6 февраля, пишет udf.by. В этой фразе, если прислушаться, слышится вся логика вертикали: проблема признается, но инструмент ее решения – персональная ответственность, доведенная до уровня почти личного обязательства.
Причем проблема носит не эпизодический, а системный характер. Пресса обращает внимание, что даже в крупных сельхозорганизациях регулярно выявляются нарушения технологии выращивания скота, которые не устраняются. Так, в КСУП "Неверовичи" падеж вырос на 74%, в КСУП "Заря и К" – на 18%, в хозяйствах "Волковысское" и "Волпа" – на 14% и так далее.
По данным BELPOL, большинство погибших животных отправляют на Брестский мясокомбинат, меньшую часть – на корм норкам! Уже сама эта логистика показывает, что речь идет не о чрезвычайных, а о рутинных потерях, встроенных в хозяйственную практику.
Доходит до абсурда – до практики экстренного убоя. В ряде случаев, чтобы не фиксировать падеж как таковой, скот забивают досрочно. Например, ОАО "Дубравушка-Агро" и ОАО "Агро-сад „Рассвет“" провели экстренный убой до 80% поголовья. Формально это позволяет улучшить статистику падежа, но фактически означает признание неспособности довести животное до продуктивного состояния.
Теплое молозиво против уличных фонарей
Среди факторов, повлиявших на падеж в 2025 году и начале 2026-го, называются вполне базовые вещи:
- несоблюдение обслуживающим персоналом зоотехнических правил выпойки телятам первой порции молозива, а также выпойки молока, кормления и поения телят первые 10–14 дней жизни;
- несвоевременное и некачественное оказание помощи при отеле и первой помощи новорожденным телятам;
- не проведение мойки, чистки и дезинфекции клеток-домиков для содержания новорожденных телят и секции под отел;
- нарушение технологии содержания стельного скота – сверхнормативная скученность и отсутствие активного моциона;
- не соблюдение схем вакцинации и обработок животных;
- отсутствие обслуживающего персонала или обслуживание животных необученными людьми, высокая нагрузка на работников;
- периодическое отсутствие сбалансированных рационов у коров.
Речь идет не о сложных технологических вызовах, а о деградации базовой дисциплины. Это, пожалуй, наиболее тревожный сигнал: система, долгое время гордившаяся своей "аграрной эффективностью", начинает терять контроль над элементарными процессами.
Отдельного внимания заслуживает попытка объяснить происходящее. Главный ветврач Минской области Олег Карпович в эфире СТВ сообщил, что в январе падеж вырос почти на 60% по сравнению с прошлым годом. Причину он сформулировал предельно конкретно: работники "не знают, как зимой вовремя напоить теленка, и чтобы молозиво было тепленькое". Это объяснение, при всей своей бытовой простоте, фактически признает кадровый и образовательный кризис.
Но наиболее яркий элемент всей конструкции – это попытка переложить издержки на общество. В попытке спасти отрасль государство идет на почти средневековые жертвы. Именно заботой о телятах Лукашенко объяснил отключение уличного освещения в белорусских городах. По его словам, экономия в течение года "дает 3 молочно-товарных комплекса по стоимости и 7 профилакториев для телят".
Узбекский варяг на белорусском хлеве
Москва, импортирующая более половины своей говядины из Беларуси, с тревогой наблюдает за этими процессами. Зависимость союзного рынка от "белорусского чуда" огромна, но само чудо, похоже, скоро будет нуждаться в реанимации. Беларусь из-за специфики географического расположения и климата всегда была в большей степени ориентирована на животноводство. Поэтому проблемы в этой отрасли неизбежно выходят за пределы внутренней повестки. Как отмечает издание Ритм Евразии, они напрямую влияют прежде всего на Россию и Казахстан – ключевых потребителей белорусской сельхозпродукции.
В прошлом году российский импорт говядины подскочил на 15%, достигнув 311 тыс. тонн. При этом ключевым "кормильцем" РФ остается Беларусь, на долю которой приходится более 56% поставок. Российский мясной рынок сегодня критически зависит от благополучия белорусского АПК, где все отчетливее звучит набат. Речь в данном случае идет о нарастающих проблемах в АПК, среди которых нехватка квалифицированных кадров, неполная загруженность переработки и, конечно, падеж скота, информирует издание.
Причем, как отмечает "Ритм Евразии", последнее обстоятельство является хронической головной болью республики, справиться с которой пока не удается. Одной из причин такого высокого уровня гибели животных называется "недостаточная обеспеченность поголовья кормами, так как хозяйства систематически не выполняют задания по заготовке кормов из трав и не могут сохранить заготовленное". Кроме того, "часто не соблюдаются условия содержания скота, а также вовремя не проводится лечение и профилактика заболеваний".
В итоге ситуация потребовала личного вмешательства Лукашенко, который за последние месяцы был вынужден созвать несколько специальных комиссий по этому вопросу. По его словам, падеж скота уже достиг исторического максимума и сегодня разрушает всю животноводческую отрасль.
И здесь на сцену выходит Узбекистан. Предполагается, что именно он поможет Беларуси справиться с кризисом. Более того, обсуждается возможность привлечения узбекских специалистов для работы на белорусской земле – по сути, признание того, что локальная система подготовки кадров дает сбой.
Так, страна, десятилетиями демонстрировавшая образцово-показательное животноводство, оказывается в ситуации, когда ей требуется внешний "десант" для восстановления базовых навыков в животноводстве. Это ироничный финал долгой истории об "образцовом колхозе": когда административная вертикаль закостенела, на помощь приходят те, кто готов просто вовремя кормить и поить скот. Беларусь превращается в гигантскую лабораторию, где проверяется, может ли внешний капитал оживить систему, которая научилась составлять отчеты, но разучилась согревать молозиво.
Читайте по теме:
Говядине определили "потолок" в 3 275 тенге за килограмм
