/img/tv1.svg
RU KZ
Дархан Мынбай: «Музей – это не склад старых вещей»

Дархан Мынбай: «Музей – это не склад старых вещей»

Семи часов маловато, чтобы как следует осмотреть Национальный музей РК, считает его директор Дархан Мынбай.

13:50 20 Сентябрь 2016 3845

Дархан Мынбай: «Музей – это не склад старых вещей»

Автор:

Влада Гук

Музейная экспозиция – это, что называется, только верхушка айсберга. Есть еще таинственная жизнь фондохранилищ, лабораторий, мастерских, непрерывная научная работа.

- Дархан Камзабекович, Национальный музей РК открылся всего два года назад, а его уже называют крупнейшим в Казахстане и одним из самых крупных в Центральной Азии. Это по площади или по богатству экспозиции?

- По общей площади - 74 тысячи квадратных метров. Наш музей входит в первую десятку музеев мира. А среди музеев Центральной Азии так и вовсе является лидером. Экспозиционная площадь – около 15 тысяч квадратных метров, и она отвечает статусу музея как Национального.

- Удалось ли реализовать замысел музея, который был при его рождении, или какие-то планы еще не осуществились?

- Глава государства поставил нам задачу - Национальный музей должен стать научным и духовным центром, отразить все прогрессивные достижения нашего казахстанского пути. Это миссия не одного дня. На сегодняшний день основное направление деятельности музейного комплекса – это отражение национальной истории и культуры через изучение, сохранение и восстановление историко-культурного наследия страны. При нашем музее создан центр консервации и реставрации. Специально для него спроектированы лаборатории с передовым специализированным оборудованием. Центр укомплектован профессиональными сотрудниками. Например, у нас работает академик Национальной академии наук Оразак Исмагулов, антрополог с мировым именем и богатейшим опытом.

За это время мы установили связи со многими мировыми музеями: музеем Метрополитен, Лувром, Эрмитажем, Государственным музеем изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Российским этнографическим музеем и другими. Кстати, наши технические возможности позволяют пригласить выставку из музея любого уровня, даже из Лувра. Наши фондохранилища оснащены системами климат-контроля, биологического и светового контроля, надежной системой безопасности. В строительстве и отделке помещений использовался материал, который обеспечивает особый микроклимат. Единицы музеев мира оснащены такими хранилищами.

Уникальность экспозиции музея в том, что он предлагает развернутую картину истории на примере казахстанского материала с древнейших времен до наших дней, включая историю независимого Казахстана и историю Астаны. Есть разные методы построения музеев: классические и современные, наш музей сочетает классическую подачу с современными технологиями.

- Можно поподробнее о том, что это за технологии?

- Информационные киоски, circle vision -круговое видео, glass vision - прозрачное видео. Национальный музей можно назвать «умным музеем», у нас представлен новый, современный тип экспозиционного искусства. В ходу мультимедийные трехъязычные гиды – устройства, заменяющие живого гида, которые позволяют посетителю самому выстроить маршрут экскурсии. У каждого экспоната есть кьюар-код – можно через планшеты получать о нем детальную информацию. В зале Независимого Казахстана расположен большой изогнутый экран, не имеющий аналогов в Центральной Азии, который демонстрирует виды природы Казахстана: степи, горы, леса, Каспийское море. В зале Астаны центр внимания – уникальный динамичный макет Астаны и «медиа-пол», состоящий из 840 экранов, на которые транслируется, допустим, съемка из космоса. Все это создает красочное шоу. Элементы шоу в наше время необходимы, этим мы привлекаем молодежь.

- С какими фондами ваш музей начинал работу, и насколько удалось их расширить?

- На начальном этапе фонды Национального музея РК были сформированы из разных источников. Это фонд реорганизованного «Назарбаев центра» - 108 383 единицы хранения, фонд «Музея золота» - 40 207 единиц хранения. Помощь оказали областные музеи – оттуда к нам перешло в общей сложности 1914 предметов. Из музея «Гылым ордасы» - 544 единицы хранения. Из института археологии имени А. Маргулана поступили 4996 предметов, из археологических экспедиций – 744, от ТОО «Археологическая экспертиза» - 189, от ТОО «Казархеология» - 106, из разных организаций – 4160, из фондов вузов - 236, от частных лиц – 708. И 1428 музейных предметов было приобретено за счет закупа. Сегодня в Национальном музее РК состоит на государственном учете 198 304 единицы хранения. То есть, налицо увеличение количества музейных предметов.

Огромную роль в формировании наших фондов сыграла государственная программа «Культурное наследие», стартовавшая в Казахстане в 2004 году. Наши ученые по всей стране и за рубежом искали исторические факты и артефакты, связанные с историей Казахстана. Находили рукописи, древние книги, вели археологические раскопки на территории Казахстана. Большая часть ценностей, найденных в рамках программы «Культурное наследие», занимает сейчас достойное место в наших экспозициях. Это уникальные оригинальные артефакты, золотые реликвии, памятники письменности. В этой работе принимали участие всех вузов, всех регионов. Конечно, были и недостатки.

- Можно поподробнее об этом?

- Раскопки, которые велись в регионах, не всегда происходили под должным контролем. Не было общереспубликанского реестра археологических находок. К сожалению, в переходный период в стране нарушилась система археологической отчетности. Вузы имеют свои музеи – хочу подчеркнуть, так называемые музеи, потому что они не отвечают соответствующим стандартам, не имеют условий для хранения и реставрации. Есть артефакты, которые находятся на руках у ученых-археологов более 40 лет, а где они их держат, дома, в мастерских или на работе – неизвестно. Учитывая все это, создание музея такого масштаба было очень своевременно, и я считаю, что с введением Национального музея в Казахстане начался новый этап музейного дела.

- То есть, теперь у нас появился общереспубликанский реестр артефактов?

- Да, мы создали его и уже даже узаконили. Теперь мы собираем отчеты обо всех археологических экспедициях, которые проходят на территории Казахстана. Все артефакты, найденные при раскопках, должны регистрироваться и сдаваться в наши фонды. Здесь наши специалисты имеют право изучать их столько, сколько потребуется. Мы уже внесли изменения в Закон «О культуре» касательно музейного дела, и, думаю, в будущем эти процессы будут прозрачны. Я считаю, тем самым мы могли бы противостоять и так называемой «черной археологии», когда археологические находки незаконными путями вывозят из страны.

- Из каких еще источников пополняются фонды музея? Как вы находите и приобретаете экспонаты?

- Пополнение фондов происходит разными путями: путем закупок музейных предметов и коллекций у собственников, за счет предметов, переданных музею в дар или по завещанию, за счет предметов и кладов, обнаруженных при раскопках, «по горячим следам» после выставок. Художники, чьи выставки у нас проходят, иногда оставляют в дар музею по одной работе. И мы не все берем! Только то, что представляет музейную ценность, с точки зрения наших экспертов. Я всегда говорю, что музей – это не склад старых или ненужных вещей. С другой стороны, мы не ждем, пока нам что-то подарят, мы сами ищем дарителей. С 2015 года мы проводим акции "В дар Национальному музею Республики Казахстан".

- И как это происходит?

- Мы публикуем в средствах массовой информации объявления примерно такого содержания: «Если у вас есть старинные предметы, художественные работы, вы можете передать их в дар музею, и тем самым оставить ваше имя в истории. Пока имена дарителей регистрируются в музейных книгах, но я хочу сделать по-другому, чтобы фамилии дарителей были на виду, рядом с экспонатами. Такие акции дарения прошли в Астане, Алматы, Кызылорде, Актобе, Шымкенте. В них приняли участие потомки известных личностей, видных писателей, ученых, государственных и общественных деятелей.

- Например…

- Потомки Жумабека Ташенева, Кенена Азербаева, Жумекена Нажимединова, Касыма Кайсенова, Кадыра Мырзалиева, Евгения Сидоркина, Гульфайрус Исмаиловой передали музею семейные реликвии. Известный политолог Ерлан Карин передал нам личную ценную коллекцию наконечников стрел.

Бесценное наследие мы получили из Алматы, где живет много потомков выдающихся людей, внесших вклад в развитие страны: Узбекали Жанибекова, Каныша Сатпаева, Алькея Маргулана, Калижана Бекхожина, Шамши Калдаякова, Герольда Бергера, Ильяса Жансугурова, Ермека Серкебаева и других. Да и просто от неравнодушных людей мы получаем интереснейшие экспонаты. Например, в Южно-Казахстанской области нам передали часы с дарственной надписью, подаренные Бауржаном Момышулы одному военному. В целом, по итогам восьми акций дарения за два года музей принял в дар 2141 музейный предмет.

- А часто люди хотят все-таки получить деньги за свои реликвии?

- Был случай, в одном селе лежала у людей старинная деревянная посуда, на которую никто не обращал внимания. Когда мы этой посудой заинтересовались, они захотели деньги за нее. Я сказал: "Знаете, мы вам дадим деньги, сколько скажете, но насколько вам их хватит? А если бы вы передали безвозмездно, мы могли бы записать ваше имя как дарителя". Хозяйка задумалась и говорит: "Лучше я вам так отдам, лет через пять она все равно испортится". Или однажды нам предложили рубашку Кажимукана, нашего легендарного борца. Я был готов даже и деньги заплатить, все-таки мы на билетах какие-то небольшие деньги зарабатываем. Спрашиваю: "Вы можете доказать, что это рубашка Кажимукана?". Но доказательств нет, это просто легенда...

- Ваши специалисты не могут определить подлинность такой вещи?

- Нет, пока не могут. Наши эксперты могут установить подлинность произведений искусства, отличить оригинал от подделки. Вообще, у нас существуют правила закупа музейных предметов. Для этого необходимо экспертное заключение. Далее, стоимость предмета определяет оценочная комиссия. Есть специалисты, имеющие лицензию от Министерства финансов на то, чтобы оценивать произведения искусства. Они обычно малые суммы ставят, но мы комиссионно можем решить, будет ли в итоге стоимость ниже или выше. Все это необходимо для того, чтобы не было коррупции, чтобы никто не продвигал свои личные интересы. Сейчас у нас на закуп экспонатов денег нет, но спонсоры, которые проводят у нас выставки, часто дарят нам работы.

- То есть, у вас нет бюджетных денег на покупку экспонатов?

- В первый год нам дали на эти цели 600 миллионов тенге. Мы приобрели большие исторические полотна, закупали старинные вещи. А в этом году финансирования уже нет. В дальнейшем, возможно, будет. Но, думаю, мы должны сами привлекать спонсоров. Во всем мире это так и делается. Я был в Южной Корее, там авиакомпания Korean Air в год организует за свой счет две выставки знаменитых художников. Мы тоже должны выйти на такой уровень. Вообще, моя мечта, чтобы национальные компании подарили бы музею хотя бы по одной картине - вот это было бы прекрасным начинанием.

- Пока желающих не было?

- Для этого мы сами должны работать! Заявлять о себе, делать больше выставок мирового уровня. Например, как выставка Цадока Бен-Давида "Другая сторона полуночи". Он привез 120 тысяч цветов из стали. В музей привезли четыре тонны песка, каждый цветок вручную устанавливали и подсыпали песком, как будто они растут на песчаном поле. Целый зал цветов! Инсталляцию готовили к выставке примерно неделю. И представляете, художник делает это сам, хотя вполне мог бы нанять ассистентов. Мне стало так интересно, что я тоже ему помог. Бен-Давид даже снял меня на видео и сказал, что, сколько он ездит по миру - впервые ему помогает директор музея. Эта выставка вызвала огромный интерес. Или, например, в прошлом году британский миллиардер Нирмал Кумар Сетхия выставлял у нас свою коллекцию предметов, связанных с историей чая. Тоже многие интересовались, Миттал приезжал посмотреть, например.

- А на каких началах была организована эта выставка? Кто кому платил?

- Мы нашли спонсоров, с нашей стороны была информационная поддержка. Но так и должно быть, во всем мире так. Государство вообще не выделило денег на выставки в этом году. Мы договариваемся об обмене выставками: "Если вы сами привезете выставку к нам, мы тоже привезем за свой счет". Конечно, за малые деньги очень дорогие экспонаты не повезешь, потому что страховка сейчас дороже обходится. Кстати, мы устраиваем в стенах музея выставки и из регионов Казахстана, бесплатно предоставляя выставочную площадь. Раньше, когда были дни областей в Астане, программа состояла в основном из ярмарок сельхозтоваров и декоративно-прикладных изделий. Но мы хотим, чтобы у регионов была возможность показать и свое культурное достояние. Еще один наш проект, который идет сейчас - в честь 25-летия Независимости мы организовали выставки Золотого человека в городах Казахстана. Золотого человека выставляли даже в Нью-Йорке, а меж тем, как оказалось в самом Казахстане многие наши граждане его не видели. И с таким интересом идут смотреть! Эта выставка уже объехала полстраны. Когда турне по Казахстану завершится, хотим повезти Золотого человека в Финляндию, Хорватию, а затем, возможно, в Америку.

- Какой был самый дорогой экспонат, приобретенный музеем за историю его существования?

- Я так отвечу. Можно сказать, что каждый музейный предмет, будь он приобретен или получен в дар, имеет для сердца музейного работника одинаковое значение, каждый по-своему дорог. Для меня особенно дороги экспонаты по антропологии. Историю можно переписывать, по-разному объяснять, трактовать, но антропология - это точная наука, это доказательная база. И, конечно, Иссыкский Золотой человек и чапан Абылай-хана - эти два уникальных экспоната - наша гордость.

- Очень интересна работа НИИ национального достояния, действующего при музее. Можете ли вы рассказать о наиболее важных достижениях института, интересных находках археологических экспедиций?

- Одно из интересных открытий этого года – находка останков воинов сарматского периода с полным вооружением в могильнике Тартоба в Актюбинской области. В могильнике Катартобе в Алматинской области, в ходе совместных археологических работ с Институтом культурного наследия Кореи, были выявлены архитектурные особенности возведения курганов, обнаружены бронзовые зеркала и керамика. А в Ерейментауском районе Акмолинской области в этом году было в ходе разведочных работ выявлено более 70 археологических памятников от каменного века до Средневековья. Это первый опыт совместной работы музея с Центром по охране и использованию историко-культурного наследия Акмолинской области.

Археологические работы институт проводит вот уже второй полевой сезон. За прошедший 2015 год сотрудники приняли участие в 12 археологических экспедициях на территории Казахстана. В том числе, в совместных международных программах с Институтом археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук и с Институтом культурного наследия Республики Корея, а также по грантовым проектам совместно с Институтом археологии имени А.Х. Маргулана.

По итогам полевых работ лаборатория первичной реставрации и консервации археологических артефактов получила более 5000 находок: каменных орудий, керамических сосудов и их фрагментов, металлических изделий. После реставрации наиболее значимые артефакты будут выставлены в залах Древней и Средневековой истории и в Зале золота.

Надо сказать, НИИ занимается отнюдь не только археологическими исследованиями. Задача института - изучение и сохранение как материального, так и нематериального историко-культурного наследия казахского народа. В 2016-2018 годах планируется издание 20 книг, связанных с культурным наследием: в серии "Казына" вышли "История казахского огнестрельного оружия" Калиоллы Ахметжана, иллюстрированные каталоги "Золото веков" и "Ювелирное искусство казахов". Сейчас готовятся каталоги музыкальных инструментов, орнамента и так далее.

- Скажите, а как у нас обстоят дела с подготовкой специалистов?

- Эта проблема по-прежнему актуальна. С какого-то времени у нас в стране перестали готовить музейщиков. Музейным делом сейчас занимаются историки, культурологи, искусствоведы. Кстати, по нашему предложению в программу «Болашак» включили музейщиков и реставраторов. Но на специальность реставратора еще ни один человек не подал документы. Я интересовался, потому что мне нужны были специалисты. Видимо, молодежь думает так: стану музейщиком, а возьмут меня на работу в музей или не возьмут, прокормлю ли я семью?

- То есть, по программе «Болашак» можно выучиться за рубежом на реставратора? А как давно существует такая возможность?

- Пять-шесть лет, с 2011 года - точно.

- И желающих нет? А откуда тогда у нас берутся реставраторы?

- У нас многие реставраторы самоучки. Или же мы направляем людей, имеющих определенную базу, на курсы в Россию, в Китай. В Алматы есть знаменитый «Остров Крым», научно-реставрационная лаборатория Крыма Алтынбекова, там тоже проводится стажировка.

- В вашем музее случаются резонансные выставки актуального искусства, перфомансы и подобные события, приятно оттеняемые фоном из археологических древностей. Какова политика музея в отношении современного искусства? Как вы выбираете художников? Приобретаете ли работы у молодых авторов?

- Центр современного искусства Национального музея РК работает в двух направлениях: традиционное изобразительное искусство - живопись, скульптура, графика - и новые направления в актуальном искусстве: инсталляции, перфомансы, фотографии, видео-арт и другие виды визуального искусства. Мы начали подготовку к выставочным проектам, которые пройдут в период международной выставки "Астана Экспо-2017". Один из этих проектов - полномасштабная выставка, на которой мы хотим продемонстрировать историю развития изобразительного искусства Казахстана с 20-х годов XX века и до наших дней. Для осуществления этого проекта мы уже проводим выставки актуального искусства. Так мы, во-первых, популяризируем творчество тех немногих казахстанских художников, которые работают в поле актуального искусства и более известны за рубежом, чем усебя на родине. Во-вторых, пополняем временные фонды музея работами актуальных художников.

У нас прошла интересная выставка "Неономад" молодой арт-группы из Астаны "Kadmii Qyzyl", персональная выставка Асхата Ахмедьярова "Единственное множественное", выставка "Архипелаг КарЛаг" с участием художницы с мировым именем Алмагуль Менлибаевой. Выставка "Взгляд в Будущее: Актуальное наследие" продемонстрировала работы пяти влиятельных актуальных художников Казахстана: Сакена Нарынова, Рашида Нурекеева, Елены Воробьевой, Юлии Сорокиной, Сауле Дюсенбиной.

Мы хотим стать площадкой для современных художников всей Центральной Азии. Для этого мы сейчас ищем кураторов в Европе, в России. У нас уже есть кураторы по всем видам искусства. Кроме того, планируем проводить биеннале – масштабные выставки раз в два года, причем не только для казахстанских, но и для центральноазиатских художников.

- Есть ли данные о том, сколько человек в год посещает музей? Сколько среди них жителей Астаны и приезжих, самостоятельных посетителей и организованных экскурсантов?

- С начала 2016 года по сегодняшний день, за 8 месяцев, музей посетили 117996 человек. По итогам прошлого года у нас побывало 158143 посетителя. Около 35 процентов посетителей осматривали музей в экскурсионных группах, остальные - самостоятельно либо с помощью аудиогидов. Согласно результатам социологического исследования аудитории Национального музея, 45 процентов посетителей - это жители Астаны, 41 процент - гости столицы, казахстанцы, и 14 процентов - иностранные гости. Посетителей много. В одну только "Ночь в музее" у нас побывали 32 тысячи человек! Знаете, директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский однажды сказал: «В кризис все начинают ходить в музей, количество посетителей резко увеличивается. И так повсюду в мире… Ходят и ходят. То ли некуда идти, то ли повод для оптимизма ищут». И ведь верно! В музее видишь, какие испытания пережили наши отцы, деды, наши предки, и удивляешься их таланту, жизнелюбию, способности к творчеству. Думаю, это дает людям какую-то энергию.

- Стремитесь ли вы к тому, чтобы Национальный музей был доступным для людей любого достатка?

- Музей – это очень демократичное место. Все музеи такие. Туда приходят и высокопоставленные люди, и простой народ. Во-вторых, я считаю, что Национальный музей должен быть таким, чтобы любой человек нашел в нем для себя что-то интересное. Мы считаем, что у нас вполне доступные цены на билеты: для взрослых 500 тенге, для школьников 200 тенге. Вход в Зал золота стоит дополнительно 1000 тенге. Есть категории посетителей, для которых посещение музея по льготным ценам или бесплатное.

- Что интересного мы увидим в музее в 2016-2017 годах?

- Из числа современных художников - мы планируем выставки известного творческого тандема Елены и Виктора Воробьевых, безвременно ушедшего из жизни талантливого художника Молдагула Нарымбетова, знакового актуального художника Галыма Маданова. В рамках мероприятий, приуроченных к ЭКСПО, запланировано несколько международных выставок ведущих мировых музеев. Надеемся увидеть шедевры из Эрмитажа и Музея изобразительных искусств имени Пушкина, Терракотовых воинов из Центра обмена историко-культурных памятников провинции Шэньси и многое другое. Сейчас идут переговоры о том, чтобы в Астану приехала из Омска выставка Айвазовского. Ждем вас в Национальном музее!

Влада Гук