Евразийский банк развития (ЕАБР) удвоил зеленый портфель до более чем 1,2 миллиарда долларов, сосредоточив три четверти инвестиций в Центральной Азии. Однако быстрый энергопереход в регионе упирается не только в деньги и технологии, но и в изношенные сети, зависимость от углеводородов и слабую координацию между странами, передает inbusiness.kz.
Почему дешевые киловатт-часы от ВИЭ все еще требуют господдержки, какие проекты уже стали якорными для региона и почему без "среднего пути" — сочетания традиционной генерации и постепенной декарбонизации — энергосистема Центральной Азии рискует столкнуться с новыми перекосами. Об этом в интервью Inbusiness.kz на "полях" Регионального экологического саммита – 2026 (РЭС-2026), проходящего в Астане, рассказал заместитель председателя правления и главный экономист банка Евгений Винокуров.
– Каков текущий объем и структура инвестиционного портфеля Евразийского банка развития в устойчивом развитии и какая доля приходится на Центральную Азию? Какие проекты можно назвать якорными?
– На сегодняшний день текущий объем зеленого инвестиционного портфеля Евразийского банка развития превышает 1,2 млрд долларов. За последние 5 лет этот показатель удвоен. К "зеленым" мы относим проекты, которые соответствуют международным или, при их наличии, национальным таксономиям. Более 90% портфеля приходится на энергетический сектор — это проекты в области возобновляемых источников энергии и повышения энергоэффективности, что отражает приоритеты наших государств-участников.
Три четверти зеленого портфеля сосредоточено в Центральной Азии. Среди якорных инициатив – проекты, реализуемые в рамках ключевого инвестиционного мегапроекта банка "Водно-энергетический комплекс Центральной Азии". Он основан на понимании, что водные и энергетические ресурсы всех пяти государств – часть единой и взаимозависимой системы.
Работа ЕАБР в регионе включает инвестиционное финансирование, техническое содействие, аналитику, образовательные инициативы и развитие регионального сотрудничества. По итогам 2025 года банк принял на себя обязательства по 5 инвестиционным проектам на общую сумму 782 млн долларов. Это реконструкция Алматинской ТЭЦ-3 с переводом с угля на газ, реконструкция магистрального водовода Астрахань – Мангышлак и строительство крупной ветровой электростанции в Казахстане, а также проекты в Кыргызстане – ГЭС "Куланак" и крупная солнечная электростанция в Иссык-Кульской области.
Отдельное направление – развитие устойчивых решений в водном секторе. Совместно с министерством водных ресурсов Казахстана и Программой развития ООН запустили проект по формированию бизнес-экосистемы для устойчивого орошения. Задача – создать масштабируемую модель, сочетающую технологии, цифровизацию, инфраструктурные решения и развитие компетенций.
– Насколько зеленые проекты в регионе жизнеспособны без господдержки — это уже экономика или все еще субсидируемая модель?
– С проникновением ВИЭ меняется само понятие экономики рынка электроэнергии. Сами киловатт-часы от ВИЭ часто уже значительно дешевле новых традиционных мощностей. Но проекты сильно зависят от фиксированных тарифов в валюте, долгосрочных РРА, условий диспетчеризации. Эти меры можно условно назвать субсидиями, и без них серьезные инвестиции в ВИЭ были бы невозможны. Таким образом, проекты ветровой и солнечной генерации в Казахстане становятся более конкурентными по сравнению с традиционной генерацией, но все еще требуют гарантированного механизма оплаты для целей привлечения инвестиций.
Поэтому без господдержки ВИЭ жизнеспособны на уровне цены выработки, но пока не всегда на уровне всей системы. Иными словами, для ВИЭ создали преференциальные условия, однако они дают наиболее дешевую и чистую электроэнергию, которую сложно найти где-либо еще.
В будущем по мере "взросления" рынка ВИЭ, вероятнее всего, данные условия будут пересматриваться. Поэтому для устойчивого энергоперехода нужен обновленный дизайн рынка электроэнергии, где учитываются данные особенности.
– Центральная Азия остается зависимой от углеводородов: насколько реалистичен энергопереход без потери экономического роста и кто в регионе ближе всего к нему?
– В международном сравнении Центральная Азия обладает отличными предпосылками для сбалансированного энергоперехода. С одной стороны – высокий потенциал возобновляемых источников энергии: солнце, ветер, гидроресурсы. С другой стороны – значительные запасы природного газа и перспективы развития ядерной генерации.
Но энергопереход в регионе – это не только декарбонизация и удовлетворение спроса на электроэнергию. Энергопереход происходит на фоне изношенной инфраструктуры, низкой энергоэффективности, ограниченной связанности энергосистем, недостатка маневренных мощностей и низкого уровня цифровизации.
В этих условиях простой рост зеленых мощностей не решает всех задач. Важным является трансформация и настройка всей системы производства, передачи и потребления электроэнергии под новые условия. Например, даже традиционные ГЭС, которые вроде производят чистую энергию, важно адаптировать под работу в условиях увеличивающейся доли ВИЭ, а сети и накопители должны выйти на кардинальную новую ступень "видимости" и управляемости. Таким образом, у всех стран региона есть пространство для роста.
Поэтому мы предлагаем концепцию "среднего пути" для достижения баланса между безопасностью, доступностью и экологичностью. Он сочетает модернизацию существующей инфраструктуры с поэтапным созданием низкоуглеродной системы. Такой подход предполагает продление ресурса базовых активов, повышение гибкости энергосистемы, продуманный рост ВИЭ, реформы рынка и углубление регионального сотрудничества. Этот комплекс мер позволит региону обеспечить надежное и доступное энергоснабжение, существенно снизить углеродный след и укрепить энергетическую безопасность без ущерба для экономического роста и общей стабильности.
Суперважной задачей сейчас являются большие инвестиции в сети. Сетевая инфраструктура изношена и не успевает за растущей генерацией. Растущая доля ВИЭ требует еще большей доступности сетевой инфраструктуры.
– Где сегодня главный барьер для энергоперехода — финансирование, технологии или управленческие решения?
– Возможно, не самый важный барьер, но определенно самый недооцененный ресурс – это взаимодействие между государствами. Реализация потенциала трансграничной торговли электроэнергией и общего электроэнергетического рынка. Все это сильно помогает сгладить внутридневные пики и сезонную волатильность, повысить общую устойчивость энергосистем.
С инфраструктурной точки зрения остается актуальной задача развития трансграничных линий электропередачи и восстановление полноценной единой энергосистемы. Совместная реализация крупных проектов — например, гидроэлектростанций или ветропарков, рассчитанных на экспорт электроэнергии соседям — даст всем участникам доступ к дешевым и чистым источникам. Координация водно-энергетических режимов, в свою очередь, позволяет эффективнее использовать гидропотенциал без нарушения ирригационного режима. Создание региональных рынков мощности и резервов даст эффект масштаба: страны смогут разделять резервные генераторы.
Разумеется, речь идет о капиталоемких инициативах, и привлечение финансирования является немаловажной составляющей успеха. Портфели проектов, источники льготного финансирования, государственные стимулы и техническая помощь зачастую формируются в довольно разрозненном, ситуативном, "case-by-case" формате. В результате информационные потоки остаются разобщенными, а координация между заинтересованными сторонами — ограниченной. Несмотря на то, что на стратегическом уровне существует высокий уровень согласованности относительно важности климатической повестки, на этапе реализации проекты нередко сталкиваются с неопределенностью процедур и приоритетов. Эти структурные и институциональные пробелы в конечном итоге приводят к дефициту инвестиционно привлекательных проектов, ограниченному участию частного сектора и затрудненному доступу к международному климатическому финансированию.
- Как климатические риски, особенно дефицит воды, уже влияют на инвестиционные решения банка и энергетические проекты?
- Водная безопасность является ключевым вызовом для региона, и наиболее уязвимыми остаются отрасли, напрямую зависящие от водных ресурсов – прежде всего, энергетика и сельское хозяйство.
ЕАБР учитывает климатические риски при принятии инвестиционных решений, проводя оценку портфеля по различным климатическим сценариям. Наш анализ показывает, что наибольшие потенциальные убытки связаны с дефицитом водных ресурсов и экстремальными температурами.
Мы также помогаем региону адаптироваться к климатическим рискам – это одна из задач мега-проекта "Водно-энергетический комплекс Центральной Азии". Например, строительство солнечной электростанции мощностью 300 МВт в Кыргызстане способствует диверсификации источников чистой энергии в стране, традиционно зависящей от гидрогенерации. Другой пример - наш совместный проект "Развитие бизнес-системы для устойчивой ирригации" с Министерством воды Казахстана и Программой развития ООН, упомянутый выше. Он направлен на модернизацию инфраструктуры, повышение эффективности водопользования и укрепление институционального потенциала отрасли, создавая основу для более устойчивого управления водными ресурсами в долгосрочной перспективе.
- Какие проекты в Казахстане сейчас в приоритете у банка и насколько тарифная политика влияет на инвестиции в энергетику?
- Согласно новому аналитическому исследованию Банка ("Энергетика Центральной Азии: модернизация и энергопереход"), стратегия "среднего пуит" позволяет энергетическим секторам большинства стран обеспечить одновременно энергетическую безопасность, доступность и экологическую устойчивость.
С точки зрения энергобезопасности традиционные источники являются не только поставщиками электроэнергии, но и играют важную "невидимую" роль по стабилизации всей системы. С точки зрения доступности, старые тепловые электростанции обеспечивают наиболее дешевую электроэнергию в условиях дефицита. ВИЭ же также могут внести вклад в улучшение доступности и экологичности электроснабжения. Таким образом, Банк придерживается технологической нейтральности и соответствия требованиям экономики в регионе.
Наша справка:
Евгений Винокуров — заместитель председателя правления — главный экономист Евразийского банка развития (ЕАБР). В банке с 2006 года.
С 2020 года Евгений является главным экономистом ЕАБР, а с 2023 года входит в состав Правления, курирует аналитические исследования, международное сотрудничество, повестку устойчивого развития и Академию ЕАБР. Ранее Евгений возглавлял Центр интеграционных исследований ЕАБР. В рамках исследовательской деятельности руководит центрами макроэкономического прогнозирования, экономической интеграции, инфраструктуры и международных финансов.
Автор более 180 научных публикаций по вопросам макроэкономики, экономического развития и региональной интеграции.
Доклады https://eabr.org/analytics/
Проекты https://eabr.org/projects/eabr/
Читайте по теме:
Солнечная генерация обогнала все источники энергии
