Через 10 лет ветропарки будут давать бесплатную энергию

8483

Первый завод ветрогенераторов планируется построить в Актюбинской области.

Через 10 лет ветропарки будут давать бесплатную энергию

Сколько лет смогут служить произведенные в Казахстане ветрогенераторы, когда их начнут выпускать, и почему для их производства придется закупать металл в России? О деталях строительства завода ветрогенераторов в Казахстане и планах по сбыту продукции abctv.kz рассказал генеральный директор "Юнайтед Энерджи Актобе" Михаэль Паульс. 

–Г-н Паульс, расскажите немного о вашей компании.

– Я являюсь генеральным директором проекта "Юнайтед Энерджи Актобе". "Юнайтед Энерджи" – это производитель ветрогенераторных установок в Испании. Мы купили лицензию у немецкого лицензиара на ветрогенераторы, подобные тем, которые установлены на первой казахстанской ветровой электростанции в поселке Ерейментау Акмолинской области (ВЭС Ерейментау 45МВт представляет комплекс из 22 ветроэнергетических установок мощностью 2,05 МВт (производство FWT, Германия) и новой собственной подстанции 220/35КВ. – Прим. авт.)

– Какова стоимость проекта и когда начнется строительство завода?

– Думаем, что на днях пройдет процедура регистрации инвестиционного договора. Тогда в конце сентября этого года будет закладка фундамента, и где-то в середине октября начнется строительство завода. Нам в индустриальной зоне Актобе выделено 18,5 гектара земли. Договор об этом подписан 31 августа 2017 года. Общая сумма инвестиций – 84 миллиона евро. Проект разбит на сегменты. Довольно объемная работа предстоит. Первый сегмент мы планируем запустить на следующий год. Это производство и сборка самих генераторов. У нас уже подписано несколько соглашений на поставку на казахстанский рынок ветрогенераторов и установку их в ветропарках – это ВЭС "Ерейментау-2" (Акмолинская область) и ВЭС "Каркаралинск" (Карагандинская область). Могу сказать, что при реализации проекта будет создано 500 постоянных рабочих мест. Плюс рабочие места будут созданы на построенных ветровых электрических станциях.

– Почему производство именно ветрогенераторов? Понятно, что мы говорим о "зеленой" энергетике, которой пророчат будущее. Но прибыльный ли это бизнес в настоящее время, ведь электроэнергия, производимая альтернативными источниками, не из дешевых, учитывая затраты на оборудование и обслуживание?

– Здесь можно двояко говорить. Да, это затратное занятие. Но если исходить из европейского опыта… Например, летите вы на самолете и снижаетесь в любом местечке Германии – вы увидите большое количество ветрогенераторных установок, которые находятся даже в море. В принципе, такую картину вы сможете лицезреть везде в Западной Европе. Доказывают, что это нерентабельно, те люди, которые настроены на быстрый бизнес. Использование ветровых генераторов не является быстрым бизнесом. Это долгосрочный процесс. В Европе он себя уже с лихвой окупил. Есть производитель ветрогенераторов, который заходит в Казахстан, и мы лоббируем его интересы. У него есть свои ветровые генераторы, которые стоят уже более 30 лет и до сих пор вырабатывают электроэнергию без всяких проблем. Поэтому, рентабельный проект или нерентабельный, рассудит время.

– Исходя из чего для строительства завода по производству ветровых генераторов был выбран Актобе?

– Первое – поддержка государственных структур и местного бизнеса. Второе – выгодное географическое положение Актюбинской области. Рядом Каспийское море. Нами проводится активная работа по Каспийскому региону. Это Иран и Азербайджан, которые являются потенциальными покупателями продукции нашего будущего завода. Третье – близость Российской Федерации. У нас очень большое потребление металла, а в Казахстане весь его объем мы не сможем приобрести. Ведь производить стометровые башни нужно из прокатного металла определенной толщины, а здесь его очень мало.

У нас сложились очень теплые отношения с акимом Актюбинской области Бердыбеком Сапарбаевым – большая поддержка в его лице по данному проекту. Мы не испытывали никаких притеснений или бюрократических проблем. Да, небольшая заминка была, потому что все это связано с большим количеством компонентов, составных частей. И каждую составную часть нужно указывать, прилагать техническое описание. Довольно-таки объемная работа проделана, которая сейчас уже завершена. На первой стадии шла подготовка к подписанию инвестиционного договора. Все проводилось по линии министерства по инвестициям и развитию. Очень сильная поддержка была со стороны АО Kazakh Invest. И сейчас мы приступаем ко второй стадии – началу строительства.

– В чем заключается поддержка АО Kazakh Invest и АО "Самрук-Энерго"?

– Kazakh Invest поддерживает нас документацией. Ведь техническая документация очень сложна. Она сложна не только для нас, но и для комитета по инвестициям. Поэтому здесь поддержка чувствительна. А партнерство с "Самрук-Энерго" я искал целый год. И вот, наконец, удалось найти точки соприкосновения – сейчас налаживается стратегическое партнерство.

– Вас пригласили сюда для осуществления проекта или вы пришли в регион по каким-то другим обстоятельствам?

– Предложения никакого не было. Вообще, это интересная история. Правильно говорят, что в жизни всем распоряжается судьба. Меня сюда изначально пригласили совершенно по другой теме поработать. Потом как-то раз обратился ко мне человек с вопросом: "А можно ли вам организовать инвестиционные средства из Европы на строительство ветропарка?" Я же производителя ветрогенераторов Симона Штефана знал уже лет шесть-семь. Я ему ответил: "А зачем? Приедет производитель, вы с ним сами и поговорите". Я позвонил Симону, и буквально через неделю он приехал в Астану. С этого момента и возникла идея строительства завода по производству ветряных генераторов в Казахстане. Ведь на данный момент в Европе рынок сбыта очень сложный. Есть там такие акулы, которые кричат, что свободная рыночная экономика, но в итоге получается, что она свободная не для всех.

– Насколько благоприятен инвестиционный климат в Актюбинской области?

– Пока мне судить трудно, потому что мы еще ничего не начали делать. Поддержка, которая оказывается, и то, что нам идут навстречу, то, что мы не стоим на месте и не ждем необходимую документацию два-три месяца, как это происходит в России, да и в Германии, уже говорит о многом.

– То есть у нас, по сути, гораздо проще решаются подобные вопросы?

– Надо сказать, что многие вопросы решаются довольно-таки быстро.

– Получается, что такой инвестклимат вам подходит?

– Я бы сказал, даже очень подходит.

– Вам, как зарубежному бизнесмену, какие-то преференции при реализации проекта обещаны?

– Насколько мне известно, сам по себе регион никаких преференций обещать не может. Но государство создало благоприятный климат для бизнеса, особенно для инвестиций. На проходившую в Астане германо-казахстанскую конференцию приезжали инвесторы из ФРГ. С одним из них мы сейчас очень тесно сотрудничаем тоже в области ветроэнергетики. Так вот, выступив на конференции, я сказал, чтобы они не боялись и смело заходили с инвестициями в Казахстан.

– Если взять перечисленные Вами страны и сравнить с Казахстаном, где более благоприятен инвестиционный климат?

– Поймите, что инвестор не будет бояться вкладывать деньги там, где валюта стабильна, нет перепадов.

– Волатильность валюты отпугивает потенциальных инвесторов?

– Да, но в любом случае та же индексация тарифов на покупку электроэнергии – огромный шаг навстречу инвестору. Это еще один плюс для инвесторов, работающих в сфере производства электроэнергии ветропарков. Стоимость 1 кВт/ч электроэнергии, закупаемой национальной электрической сетью, составляет 22,68 тенге. Этот тариф даже выше, чем в странах ЕС. Правда, он устанавливается на первые несколько лет.

– Дороговато обходится бюджету "зеленая" энергетика.

– Но она перспективная. Знаете, иногда задумываешься над этим, ведь лет через 10-15, когда закончится тарифицирование, когда ветрогенераторы окупят себя, а это примерно 10 лет, то энергия будет практически бесплатная. Ведь для ее выработки не нужны ни уголь, ни газ. Пока дует ветер, будет вырабатываться электроэнергия. Гарантийный срок службы установки – 20 лет. Недалеко от Берлина стоят ветрогенераторы, которым уже больше 30 лет. 

– Что в перспективе?

– То, что будет завод, это здорово. Но мы также продумываем и сервисное обслуживание этих парков. Соответственно, нам необходимо обучать людей. Будет создан центр образования. Ведь нужны специалисты не только в области ветроэнергетики, но и в сфере альтернативной энергетики в целом. Сразу же за первым сегментом последует строительство тестового поля. У нас есть одна технология, которая еще нигде никогда не использовалась. Это установка мощностью 3,34 МВт. Она находится в Испании, но мы ее установим в Актюбинской индустриальной зоне. В следующем году эта установка пройдет сертификацию, и начнется ее серийное производство.

– Задумывались вы о том, можно ли удешевить продукцию, используя возможности казахстанских производителей и поставщиков?       

– Конечно. Вопросы импортозамещения обсуждались на заседании учредителей. Мы себе поставили цель, что в ближайшие три-пять лет все составные компоненты на 90% будут производиться здесь. Потому что потенциал производства в Казахстане огромный.

– Кто ваши потенциальные казахстанские партнеры-поставщики?

– Об этом я пока не могу сказать. Будет использоваться казахстанский металл, актюбинский концентрат меди плюс продукция Жезказганского медеплавильного завода. Перспективы огромные, но мы этим еще не занимались целенаправленно. Пока ведем осторожный мониторинг. Например, у нас много компонентов, состоящих из пластика, оргстекла. То есть в Казахстане есть производитель, который подобную продукцию изготавливает. Хотя уже налажены некоторые связи. Думаю, когда первые компоненты зайдут сюда, будет, о чем разговаривать более детально.

– Сам по себе ветрогенератор с инженерной точки зрения – агрегат довольно многосложный. Наверное, все-таки нет технологической возможности абсолютно все компоненты производить в Казахстане?

– Две с половиной тысячи составных частей в одном генераторе. Кое-каких компонентов не просто нет в Казахстане, а их и не будет в ближайшем обозримом будущем.  

– Насколько перспективен казахстанский рынок?

– Это зависит от нас, производителей. К тому же президент Казахстана сказал, что местное производство будет иметь приоритет при любом раскладе. Мы не претендуем на все, что, конечно, было бы здорово. Для нас нынче АО "Самрук-Энерго", как стратегический партнер, уже многое значит.

– Михаэль, в скольких странах представлена ваша компания?

– Испания, Германия, Швейцария и теперь Казахстан. Но производство пока только в Испании. И будет, надеюсь, теперь и в Казахстане.

– А как смотрите на российский рынок сбыта? Заинтересованы ли россияне в вашей продукции?

– Россияне, конечно, всегда заинтересованы, но у них на уровне законодательства прописано, что 35% установки может быть импортировано, а остальные 65% произведены в России. Это нам не очень подходит. Хотя российский рынок весьма перспективный. Даже наша установка, произведенная в Казахстане, должна иметь 65% российского содержания, что, конечно же, нас не устраивает. Мы на это не пойдем, хотя переговоры на эту тему с "Росатомом" ведутся несколько лет.  Пока же нам надо создать базу в Казахстане. Рынок сбыта здесь перспективный, так что инвестор может рассчитывать на возврат своих денег с прибылью. Но экспорт – в приоритете.

Семен Данилов