Результаты регулярной оценки качества активов (AQR) выявили расхождения в провизиях банков на сотни миллиардов тенге. Корреспондент inbusiness.kz обратилась к экспертам, чтобы выяснить, стоит ли вкладчикам опасаться за свои деньги и почему регулятор недосчитался огромных сумм в отчетности фининститутов.
Сигнал о скрытых рисках
Финансист Qazaq Expert Club Саида Тлеуленова отмечает, что расхождение в оценке резервов на сотни миллиардов тенге – это сигнал о разном понимании реального уровня кредитных рисков в системе. По ее словам, на практике это означает, что регулятор и сами банки по-разному оценивают качество кредитных портфелей, глубину проблемных активов и вероятность будущих потерь. Для экономики это принципиально важно, поскольку резервы представляют собой признание рисков сегодня, а не их перенос в будущее.
"Первый и ключевой момент заключается в том, что такие расхождения обычно возникают в фазе экономической неопределенности. Банки, опираясь на собственные модели и оптимистичные сценарии, могут считать, что часть кредитов будет обслуживаться нормально, тогда как регулятор закладывает более жесткий макроэкономический сценарий. Разница в сотни миллиардов тенге говорит о том, что потенциальные потери по кредитам могут быть существенно недооценены, если негативный сценарий все же реализуется", – отметила эксперт.
По словам Саиды Тлеуленовой, риск доформирования резервов для банков действительно существует. Если регулятор придет к выводу, что текущий уровень резервирования не отражает реальные риски, он может потребовать его увеличения. Для банков это означает прямое давление на финансовые результаты: доформирование резервов сразу отражается в отчете о прибылях и убытках и оказывает влияние на капитал. В краткосрочной перспективе, отмечает эксперт, это может привести к резкому снижению чистой прибыли и ухудшению показателей рентабельности, а для отдельных банков к необходимости докапитализации.
"Для вкладчиков и клиентов банков прямых и немедленных последствий, как правило, нет, и это важно подчеркнуть. Речь не идет о риске для депозитов или устойчивости системы в целом. Однако косвенные эффекты вполне реальны. Если банкам приходится направлять значительные ресурсы на резервы, они начинают экономить на росте, ужесточать кредитные стандарты, повышать требования к заемщикам и закладывать более высокие риски в процентные ставки. На практике это может означать более дорогие кредиты, рост отказов по займам и снижение доступности финансирования для бизнеса и населения", – сказала финансист.
Как отмечает эксперт, с точки зрения системности проблема носит не точечный, а структурный характер. Если расхождения в оценках резервов фиксируются у нескольких крупных банков, это уже не вопрос отдельных внутренних моделей, а сигнал для регулятора о необходимости пересмотра подходов к надзору и стресс-тестированию. В такой ситуации, по ее словам, регулятор может использовать выявленные расхождения как основание для введения дополнительных требований, включая более жесткие сценарии стресс-тестов, корректировку методик оценки кредитных рисков и усиление требований к капиталу.
"Самое опасное для банков в этой ситуации не само доформирование резервов, а потеря доверия. Если рынок, инвесторы или рейтинговые агентства увидят, что реальные риски долгое время недооценивались, это может привести к росту стоимости фондирования, снижению рейтингов и повышенному вниманию со стороны надзорных органов. Я считаю, что для банков в долгосрочной перспективе гораздо безопаснее признать риски заранее и пройти через период снижения прибыли, чем накапливать скрытые проблемы, которые в стрессовый момент могут ударить по устойчивости всей системы", – добавила Саида Тлеуленова.
В целом, по словам финансиста, сложившуюся ситуацию можно охарактеризовать как болезненную, но полезную для оздоровления банковского сектора. По ее словам, она заставляет банки более трезво оценивать качество своих активов, а регулятора точнее настраивать инструменты надзора. Для экономики это означает формирование более устойчивой банковской системы в будущем, пусть и ценой более осторожного кредитования в краткосрочной перспективе.
Новая реальность
По словам экономиста Армана Бейсембаева, расхождения означают, что часть банков сформировала резервы не в полном объеме под свою кредитную или депозитную базу. В таких случаях регулятор выносит предписание о необходимости доформирования резервов. Как подчеркивает экономист, это не несет критических рисков или угроз для банковской системы. Банки обязаны восполнить резервы за счет прибыли, средств акционеров или других источников, при этом способ выполнения требования остается на их усмотрение и не относится к зоне ответственности регулятора.
"Я не считаю, что в казахстанской банковской системе настолько плохая ситуация, что банки не смогут найти эти 377 млрд тенге. Система у нас достаточно прибыльная, даже сверхприбыльная, поэтому проблем с поиском этих средств быть не должно", – подчеркнул он.
По мнению Армана Бейсембаева, некорректно говорить о "риске доформирования резервов". По его словам, это обязательное регуляторное требование, тогда как реальный риск – недоформированные резервы, которые в стрессовой ситуации могут привести к кассовому разрыву. При этом такие требования не несут последствий для вкладчиков и клиентов. Речь идет о макропруденциальных нормативах Национального банка, включая минимальные резервные требования и контрциклический буфер капитала, которые не затрагивают депозиты напрямую.
"Важно понимать, как вообще работает банковская система. Когда клиент приносит в банк депозит, условно 100 тенге, часть этих средств, допустим, 5 тенге, при резервном требовании 5% банк откладывает в резерв. Остальные 95 тенге он может выдать в виде кредита. Эти 5 тенге и есть резерв. У банка нет своих денег в привычном смысле. Депозиты – это его обязательства, пассивы. Кредиты – активы. Банк зарабатывает на процентах по выданным кредитам, часть дохода направляет на выплаты по депозитам. Резервы же нужны на случай оттока вкладов или роста проблемных кредитов", – пояснил эксперт.
Как отметил Арман Бейсембаев, деньги клиентов в банках постоянно находятся в обороте, а резервы формируются на случай оттока депозитов или роста проблемных кредитов. Именно они позволяют банку работать без вмешательства государства даже в стрессовых условиях. По его словам, прямых последствий для вкладчиков, как правило, нет. Более того, в краткосрочной перспективе вкладчики могут выиграть, поскольку для выполнения резервных требований банки повышают доходность по депозитам.
Для заемщиков ситуация менее однозначна. Ставки по кредитам могут расти, но они уже находятся на высоком уровне. При этом увеличение числа отказов по займам связано не только с резервами, сколько с общей политикой регуляторов: Национальный банк и Агентство по регулированию финансового рынка последовательно охлаждают потребительское кредитование, особенно необеспеченное.
"Причина в том, что быстрый рост потребкредитования создает системные риски. За последние годы оно росло темпами 30-40% в год, а в какой-то момент объем потребительских кредитов даже превысил корпоративные. Банковская система фактически начала финансировать потребление, а не реальный сектор экономики. Регуляторы пытаются изменить эту модель и направить капитал банков в кредитование бизнеса. Потребительские кредиты во многом уходят на импорт, усиливая импортозависимость, инфляцию и давление на валюту. Это запускает порочный круг: высокая инфляция, падение доходов, рост кредитной нагрузки населения", – сказал он.
По мнению экономиста, для выхода из этого круга необходимо финансировать бизнес – его рост, расширение, создание рабочих мест и рост зарплат. Именно на этом настаивает Национальный банк и, несмотря на возражения банков, курс регулятора остается неизменным.
По словам Армана Бейсембаева, проверки качества активов являются стандартной процедурой и новой нормой для банковского сектора и будут проводиться на регулярной основе. Существенных негативных последствий для вкладчиков он не ожидает, тогда как для заемщиков возможен рост ставок, обусловленный более широкими факторами.
"Я не считаю выявленные расхождения системной проблемой. Несостыковки случаются, регулятор выдает предписание, контролирует исполнение, при необходимости применяет меры. В целом это типичная рабочая ситуация для банковского надзора. Ничего критичного здесь нет, именно для этого такие проверки и проводятся", – сказал эксперт.
Читайте по теме:
ЕНПФ отстраняют от прямой покупки госдолга
