Китайское деловое издание All China Review рассматривает Казахстан не просто как крупнейшую экономику Центральной Азии, а как главный региональный центр для долгосрочного сотрудничества с Китаем. Такой вывод основан не на одном показателе, а на сочетании масштаба рынка, инвестиционной емкости, финансовой глубины и транзитного положения.
По данным, приведенным в статье, ВВП Казахстана по итогам 2025 года достиг 306 млрд долларов, что составляет 53,7% совокупной экономики региона. На страну приходится 151,3 млрд долларов накопленных прямых иностранных инвестиций, или 68,6% регионального объема, а активы банковского сектора оцениваются в 140 млрд долларов. Через территорию Казахстана проходит около 85% сухопутных грузов между Китаем и Европой. ВВП на душу населения оценивается в 15 тыс. долларов, что также выделяет Казахстан на фоне соседних экономик.
Именно эта совокупность факторов позволяет китайскому изданию говорить о Казахстане как о ведущем экономическом центре Центральной Азии на долгую перспективу. Вопрос теперь заключается в том, как страна сможет закрепить это преимущество через самостоятельную внешнюю политику, технологическое развитие, повышение качества инвестиций и расширение транспортной связанности. О том, почему китайская ставка на Казахстан носит долгосрочный характер и какие решения способны превратить текущее лидерство в устойчивую модель развития, inbusiness.kz рассказала Газиза Шаханова, научный сотрудник Центра международных исследований Яна Масарика Университета экономики и бизнеса в Праге.
– All China Review связывает лидерство Казахстана с масштабом экономики, инвестиционной привлекательностью и положением главного шлюза Китая в регион. Почему эти преимущества позволяют говорить не о временном успехе, а о долгосрочной ставке Пекина на Казахстан?
– Начиная с 2022 года отношения Казахстана и Китая заметно активизировались. Сложно выделить единственную причину: на динамику могли повлиять изменение геополитической обстановки, завершение карантинных ограничений в Китае и восстановление полноценных международных контактов. Однако само сближение двух соседних государств стало более заметным.
Показатели, приведенные All China Review, объясняют, почему китайская сторона рассматривает Казахстан как приоритетного партнера. Речь идет не только о соседстве, но и о масштабе рынка, накопленном инвестиционном потенциале, финансовой системе и транзитных возможностях.
При этом развитие китайского направления не означает отказа Казахстана от многовекторности. Последовательный курс президента Касым-Жомарта Токаева позволяет углублять отношения с Китаем, сохраняя сотрудничество с другими партнерами и исходя из национальных интересов. Стратегическая самостоятельность страны определяется прежде всего внутренними государственными решениями, устойчивостью институтов и способностью самостоятельно устанавливать приоритеты. Поэтому расширение взаимодействия с Китаем может укреплять возможности Казахстана, не ограничивая его самостоятельный курс.
– Китайское издание отмечает, что лидерство Казахстана основано не только на размерах экономики, но и на ее диверсификации и международных позициях. Может ли участие страны в формировании глобальных правил в сфере ИИ стать следующим проявлением этой субъектности?
– Намерение участвовать в формировании глобальных правил в сфере искусственного интеллекта звучит амбициозно. Пока трудно однозначно сказать, насколько само участие в таких дискуссиях усилит позиции Казахстана. Однако стремление перейти от роли получателя правил к участию в их создании вполне обоснованно.
Согласно отчету Стэнфордского университета о развитии ИИ за 2025 год, безусловными лидерами в создании моделей остаются США и Китай. При этом Китай способен делиться технологиями на основе открытого исходного кода, позволяя другим странам адаптировать модели под собственные потребности. В этом смысле нет ничего нерыночного в том, что Казахстан также будет использовать доступные решения и развивать на их основе национальные компетенции.
Инициатива президента Токаева важна тем, что выводит Казахстан за рамки роли потребителя технологий. Страна может участвовать в обсуждении международных норм, включая этические вопросы применения ИИ в военной сфере и пределы самостоятельности автономных систем. Такая политика укрепляет присутствие Казахстана в глобальной технологической повестке.
– На Казахстан приходится 68,6% накопленных прямых иностранных инвестиций Центральной Азии. Что необходимо, чтобы количественное преимущество сопровождалось передачей технологий, развитием регионов и более заметным эффектом для казахстанской экономики?
– Здесь важно разделять несколько вопросов. Инвестиционные проекты, реализуемые на территории Казахстана, уже предполагают определенную локализацию, поскольку предприятия, инфраструктура и рабочие процессы создаются внутри страны.
Передача технологий представляет собой отдельный процесс. Она зависит от стоимости решений, условий финансирования и содержания договоренностей между сторонами. Поэтому крупный объем инвестиций сам по себе не гарантирует автоматического получения всех необходимых технологий и компетенций.
Эффект для регионов во многом определяется работой акиматов. Именно местные органы власти должны связывать инвестиционные проекты с развитием инфраструктуры, занятостью и потребностями региональной экономики. Вопрос структурных изменений обсуждается в Казахстане уже около 30 лет, поэтому сегодня особенно важно переходить от общих формулировок к оценке конкретных результатов.
Лидерство, зафиксированное All China Review, создает для Казахстана сильную стартовую позицию. Следующий этап должен измеряться тем, какие производства появляются, какие условия закреплены в соглашениях и насколько эффективно регионы используют новые возможности.
– All China Review называет Казахстан главным сухопутным шлюзом Китая в Центральную Азию. Может ли развитие связей с Таиландом и Камбоджей расширить эту роль и превратить Казахстан в связующее звено между Центральной и Юго-Восточной Азией?
– Пока не так много известно о развитии отношений Казахстана с Таиландом и Камбоджей за пределами туристической сферы. Возможно, более содержательный этап взаимодействия еще только предстоит сформировать.
Перспективы можно рассматривать в контексте инициативы "Один пояс, один путь", поскольку обе страны участвуют в ней. Развитие инфраструктуры потенциально способно создать более устойчивое грузовое сообщение между Юго-Восточной и Центральной Азией.
В этом смысле встречи президента Токаева с руководителями Таиланда и Камбоджи расширяют пространство для дальнейшего диалога. Они позволяют Казахстану последовательно развивать азиатское направление и искать новые маршруты для торговли, логистики и инвестиций.
Роль главного шлюза Китая в регион, о которой пишет All China Review, может получить более широкое содержание. Если транспортные проекты соединят Центральную Азию с рынками Юго-Восточной Азии, Казахстан сможет использовать уже имеющуюся инфраструктуру и географическое положение для укрепления своей связующей функции. Такая политика соответствует стремлению страны диверсифицировать внешние связи и расширять экономические возможности за пределами традиционных направлений.
Читайте по теме:
Китай рассматривает Казахстан как ключевую точку входа в регион
