RU KZ
Леонид Гусев: «Политика России в Центральной Азии должна быть «казахстаноцентричной»

Леонид Гусев: «Политика России в Центральной Азии должна быть «казахстаноцентричной»

16:11 13 Ноябрь 2015 2089

Автор:

Казахстан всегда принимал активное участие в развитии евразийской интеграции. Первоначально это приносило хорошие экономические дивиденды.

В этой связи интересно рассмотреть следующие цифры. По словам вице-министра национальной экономики РК Тимура Жаксылыкова с 2010 по 2012 г. произошел двукратный рост товарооборота между Казахстаном, с одной стороны, Россией и Белоруссией, с другой. Объем торговли Казахстана со своими партнерами по ТС достиг 24,5 млрд. долл. США. Однако уже в тот период стали проявляться и негативные экономические тенденции. В частности, быстрее стала расти инфляция (произошел «экспорт инфляции» из РФ), выросли цены на продовольствие и стали намечаться торговые дисбалансы в отношениях с Россией.

Несмотря на отдельные повседневные проблемы (скажем, заметный рост цен на продовольствие в связи с запуском ТС) отношение граждан Казахстана к этой структуре всегда было положительным.

В 2013-2014 гг. руководство Казахстана все больше стала беспокоить проблема определенного торгового дисбаланса в отношениях с другими участниками процесса евразийской интеграции. Интересно в этом контексте рассмотреть отношение правительства страны к таможенным пошлинам в рамках ТС. Так, ещё в 2013 г. министерство экономики планировало представить на рассмотрение участников ТС предложения по унификации ввозных таможенных пошли.  В частности, Казахстан намерен настаивать на унификации вывозных пошлин на нефтепродукты. Министр финансов страны сообщил, что на 1 сентября 2013 года Казахстан распределил на 26 млрд. тенге ввозных таможенных пошлин больше, чем получил от России и Белоруссии. С 2012 года стала складываться динамика, указывающая на то, что в Казахстане прирост импорта шел более высокими темпами, чем в России и Белоруссии, и в связи с этим рост поступлений импортных пошлин был больше, чем в вышеупомянутых странах. Это ведет к оттоку валюты из страны.

Между тем, казахстанский экспорт в Россию уменьшается, а импорт из нее увеличивается.  Казахстан ввозит из России товаров на сумму в 2,4 раза больше, чем экспортирует в РФ. Этот растущий торговый дисбаланс вызывает серьезное недовольство среди определенных кругов казахстанской элиты. В середине сентября 2013 г. Агентство РК по защите конкуренции заявило, что выявлено более 30 различных ограничений доступа казахстанских предпринимателей на рынки стран ТС.  Вице-президент Независимой ассоциации предпринимателей РК Тимур Назханов указывал на то, что Россия продвигает свои интересы и товары на рынок стран ТС в ущерб экономическим интересам Казахстана.  Особо активны в критике России казахстанские производители алкоголя. Недовольство высказывается и по другим поводам. Депутат Мажилиса Гульжана Карагусова заявила, что территория Таможенного союза быстро стала идеальной схемой для перевода средств в оффшоры. Кстати, сходная критика высказывалась и ЦБ России, так что она имеет определенные объективные основания.

Несмотря на все эти дискуссии российско-казахстанские экономические связи крепнут. Возникают и их новые измерения, например, миграционное. Ранее в Казахстане не было массовой трудовой миграции в Россию. Однако в настоящее время всё больше молодёжи с трудоизбыточного юга страны едет в Россию на заработки, констатирует директор департамента развития предпринимательской деятельности Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Рустам Акбердин. Согласно данным ФМС России на конец августа 2013 г. на территории РФ находилось более 600 тысяч граждан Казахстана. Их оказалось на 23,5 тысячи больше, чем приезжих из соседней Киргизии.  Неожиданный приток казахстанцев в Россию связан с созданием ТС, который предусматривает свободное передвижение рабочей силы по территориям стран-участниц (Россия, Белоруссия, Казахстан). Между тем, рост миграции имеет как положительные последствия (усиление экономических и культурных связей), так и отрицательные (межэтническая напряженность). Поэтому следует учитывать все аспекты развития российско-казахстанской интеграции и предпринимать усилия для смягчения потенциальных проблем.

Создание ЕАЭС будет вести к дальнейшему развитию российско-казахстанского сотрудничества. Между тем, становление ЕАЭС – процесс сложный, диалектически противоречивый. Он проходит в сложной геополитической ситуации, связанной с ростом противостояния на постсоветском пространстве между Россией и Западом в связи с общим обострением положения вокруг Украины.

Такая сложная геополитическая ситуация вынуждает руководство Казахстана вести осторожную, многовекторную политику. Однако, в целом, следует отметить, что антироссийскую кампанию в СМИ, особенно, в контексте событий на Украине, официальное руководство Казахстана не поддерживает.

Заключая, можно констатировать, что у Казахстана всегда был очень заметный интерес к евразийской интеграции.  Руководство страны, лично президент Н. Назарбаев позиционируют себя в качестве лидеров интеграционного движения на постсоветском пространстве. Однако пока это не привело к отказу от многовекторной внешней политики. Наоборот, достаточно серьезную роль в стране играет часть элиты, которая поддерживает многовекторность. Этому способствуют определенные претензии руководства Казахстана к некоторым дисбалансам евразийской интеграции (например, к проблеме торгового дисбаланса в отношениях с Россией). Также Казахстан не хочет нести экономические потери от взаимных санкций России и Запада, наложенных в связи с конфликтом на Украине.

В плане общего анализа ситуации в Казахстане в контексте интеграционных процессов в зоне, прилегающей к территории России, целесообразно обратить внимание на следующие обстоятельства:

1. Становление системы интеграционных связей происходит на фоне дифференциации интересов государств-участников и укрепления позиций различных группировок национальных элит, связанных с многовекторной внешней политикой (это особенно относится к Казахстану).

2. Продвижение евразийской интеграции сопровождается расширением вовлечённости стран внешнего регионального окружения (КНР, стран Запада) в двустороннее взаимодействие с ближайшими российскими партнёрами – Казахстаном, Белоруссией, Арменией.

3. Перспективы главных интеграционных форматов в экономической сфере определяются как объективными моментами (в частности, заинтересованностью в углублении традиционной взаимодополняемости хозяйственных систем), так и субъективными моментами (в частности, многовекторными политическими интересами, доминирующими среди правящих кругов российских партнёров). Интеграционный фактор опирается в настоящее время преимущественно на российский ресурсный потенциал. Система многостороннего экономического сотрудничества стран-участниц ЕАЭС пока не способна в полной мере блокировать исходящие из внешней среды негативные стимулы для устойчивой интеграции экономического ядра постсоветского пространства.  Но, с другой стороны, и отрицательные внешние воздействия не способны остановить поступательное развитие российско-казахстанских интеграционных процессов.

С учетом всего вышесказанного можно сформулировать следующие практические рекомендации:

А. России необходимо учитывать претензии Казахстана к процессу евразийской интеграции (в частности, проблемы торгового дисбаланса и доступа на российские рынки) и вести с ним систематический диалог на эту тему. С другой стороны, Москва должна твердо указывать, что евразийская интеграция — это взаимовыгодный процесс.

Б. В российско-казахстанских переговорах необходимо учитывать фактор непреодоленной многовекторности казахстанской внешней политики. Казахстан намерен интегрироваться с Россией не в ущерб другим основным «векторам» своей внешней политики (ориентация на КНР, страны Запада).

В. Для дальнейшего продвижения евразийской интеграции Россия может использовать влияние Казахстана на страны Центральной Азии, активно сотрудничающие с Казахстаном в политической и экономической сферах. Российская политика в Центральной Азии, по возможности, должна быть «казахстаноцентричной», а Москве желательно с пониманием относиться к интересам Астаны.