Министерство хочет пройти в "новый Казахстан" со старым отношением к СМИ?

3085

В день своего профессионального праздника СМИ хотелось бы поговорить о наболевшем, в том числе о готовящемся в недрах правительства новом законопроекте, который должен регулировать деятельность массмедиа в Казахстане. Хотя само слово "регулирование" в контексте свободы слова как инородное явление.  

Министерство хочет пройти в "новый Казахстан" со старым отношением к СМИ?

Два месяца назад приказом министерства информации и общественного развития (МИОР) РК в стране создали рабочую группу, которая до конца этого года должна представить проект совершенствования медиазаконодательства. Но если немного переиначить небезызвестную басню Крылова, то получится как раз то, что происходит в данной рабочей группе: пока в товарищах согласия нет, на лад их дело не идет, передает inbusiness.kz.

А Васька слушает да ест… или Тот же самый принцип

В середине июня общественности уже представили документ под названием "Основные подходы в рамках разработки нового закона", который вызвал большой резонанс среди журналистов, много критических замечаний и даже негодований.

Эксперты утверждают, что "пока президент говорит о слышащем государстве, МИОР действует по принципу хитрого жующего Васьки под аккомпанирование разоряющегося повара, то есть попросту закручивает гайки", "делает попытки разделить журналистов на "чистых" и "нечистых", да и вообще "хочет пролезть в "новый Казахстан" со старым отношением к СМИ".

Так вот, каким будет закон о СМИ, до сих пор неясно. В настоящее время рабочая группа, в которой, заметьте, целых (!) шесть подгрупп, обсуждает только подходы к медиасфере.

Директор ОФ "Правовой медиацентр РК" Диана Окремова, которая вошла в рабочую группу МИОР, рассказала inbusiness.kz, что на первом заседании с участием министра Аскара Умарова с удивлением обнаружила: у министерства нет никакой концепции, а есть "микс каких-то не очень связанных между собой идей".

"Некоторые нам показались вообще абсурдными и неприемлемыми, некоторые – нелогичными. В МИОР сказали, что у них ничего нет, но с нашей помощью они надеются этот проект разработать. Однако обсуждение было бы намного эффективней, если бы был скелет концепции или законопроекта. А сейчас получается, что мы просто, в принципе, обсуждаем идеи. И не совсем тогда понятны цель и смысл, что в итоге учтет министерство, а что не учтет. Это для нас пока вопрос очень непонятный", – считает Диана Окремова.

Впрочем, руководитель Международного фонда свободы слова "Адил соз" Тамара Калеева считает, что в отсутствии концепции у МИОР ничего страшного и нет.

"Они не навязывают нам свою концепцию, хотят обкатать с нами главные свои предложения. По крайней мере, на нынешнем этапе они все внимательно выслушивают и обещают учесть. Однако 27 июня мы должны были получить новые предложения МИОР с учетом всей нашей реакции, но получили извинения, что они все дорабатывают. Пока у меня такое впечатление, что это выполнение заказов в первую очередь тех госструктур, которые боятся СМИ и недолюбливают их. Ну и иногда хотят использовать – совсем не ради свободы слова, гарантированной нашей Конституцией. В то же время они хотят умаслить журналистов некоторыми подачками. Как это было в прошлом году, в предыдущие годы в период поправок в действующий закон. Тут принцип тот же самый", – отметила в комментариях inbusiness.kz Тамара Калеева.

Для чего нужен новый закон о СМИ?

"Мы работаем с МИОР, а оно не только с нами, но и со всей государственной машиной. У него есть советчики, облеченные властью, – это МВД, КНБ, другие структуры, которые нам уже накидали нелепостей, и эти нормы сидят в действующем законе о СМИ, – добавила Тамара Калеева. – И опять они, наверное, будут вносить, ужесточать, предлагать, держать и не пущать. Уверена в этом. Устоит ли МИОР, хватит ли у него аргументации противостоять этому или нет? Это большой вопрос. Мы увидим это на практике".

А Диана Окремова выразила опасение, что времени на обсуждение осталось не так много – до конца текущего года, а никакого внятного документа пока еще нет.

Но жизнь не бывает без изъяна, и снова веют опасения:

Что б власти вдруг не учудили —
Увидев в Волке хулигана,
"Ну, погоди!" не запретили.

"Возможно, будет такая ситуация, когда его дадут и скажут: "Давайте быстро принимайте!" И мы ничего не сможем сделать и отмести неправильные формулировки. Но будем делать все возможное", – заверила глава правового медиацентра.

Конечно, говорят эксперты, новый закон о СМИ Казахстану нужен. В старый, по данным МИОР, уже внесли 120 различных поправок, по данным "Адил соз" – 150 поправок. Но он все равно не тот, что устроил бы средства массовой информации. Тамара Калеева говорит, что разделяет точку зрения многих маститых журналистов Казахстана, которые считают, что нам вообще не нужен закон о СМИ, поскольку взаимоотношения их с обществом и так регулируются Конституцией, кодексами. И не нужен МИОР, который регулирует деятельность СМИ и журналистов. Но приходится учитывать реалии.

Прав тот, у кого больше прав

"Поскольку мы живем здесь и сейчас и наше правительство не мыслит без регулирования работы журналистов, СМИ, не мыслит без МИОР, регулирования гражданского общества и свободы слова, то отстраняться сейчас от этой работы – это только вредить себе", – убеждена Тамара Калеева.

Она вспоминает, что еще пять лет назад Даурен Абаев, будучи главой МИОР, громко заявил, что в стране примут "принципиально новый закон о СМИ".

Главная побудительная причина для министерства на протяжении многих лет – это урегулирование соцсетей, поскольку появилось новое нерегулируемое пространство, где каждый имеет возможность говорить то, что он хочет.

"Тут предлоги благородные: как бы чего не приключилось с национальной безопасностью и общественным согласием. Поэтому надо всех учесть, приманить какими-то льготами. Сейчас зарегистрированным блогерам обещают гранты, фактически льготную аккредитацию. Для блогеров она добровольная", – добавила Тамара Калеева.

По словам Дианы Окремовой, она с коллегами выступает против придания правового статуса блогерам, потому что "это неаргументированное вмешательство государства в интернет-пространство и на практике практически неисполнимые действия".

"Министерство говорит, что блогеры сейчас распространяют фейки, пишут всякую ерунду, никакой на них нет управы. Но, по сути, все уже в законодательстве существует, и эти нормы государство прекрасно применяет, когда хочет. Поэтому выделять блогеров в отдельный раздел "недожурналистов" – это будет очень странно. Хотя здесь министерство преследует еще одну цель – дать возможность блогерам участвовать в государственном информационном заказе. Считаю, что это категорически неправильно. Если госзаказ будет еще и у блогеров, то тогда, по сути, все источники информации окажутся куплены государством. Не будет конкурентного информационного поля", – убеждена Диана Окремова.

Тамара Калеева тоже считает, что МИОР нужно оставить блогеров в покое, ничего дополнительно не регулировать. Что действительно стоит сделать – это переформатировать госзаказ и справедливо его распределять, выдавать не только "пропагандистским СМИ".

"А у нас же пропаганда идет в одном направлении – как здорово работают госорганы. Надо менять стимулирование", – убеждена глава "Адил соз".

По поводу госзаказа у министерства есть норма о прозрачности. Это перевод на грантовое финансирование, говорит Диана Окремова. В целом она "за" такую норму, надеясь, что информация о государственном заказе, кто и сколько получил, будет прозрачна, открыта для всех желающих. Более того, спикер видит необходимость в том, чтобы все оплаченные в рамках госзаказа материалы в СМИ имели маркировку.

"Но для чего существует государственный информационный заказ, что мы хотим получить в итоге – этот вопрос, к сожалению, не рассматривается. Какая цель у государства? Чтобы люди больше знали о работе госорганов или чтобы повысить их имидж? О чем должны эти СМИ вещать в народ? Но этот вопрос почему-то министерство обходит," – говорит Диана Окремова.

Зачем делить журналистов на касты: "чистых" и "нечистых"?

Если для блогеров МИОР предполагает добровольную аккредитацию, то для журналистов – почетную, шутит Тамара Калеева. По ее словам, все это преподносится невинно и благородно. А фактически получается так, что МИОР будет вести регистрацию аккредитованных журналистов, но для этого им нужно взять на себя обязательство соблюдать кодекс этики.

"Сначала речь шла о некой комиссии по саморегулированию в недрах министерства, но в ходе обсуждения журналисты и НПО поднялись против. Теперь появился вариант создания некоего независимого органа. Но все это еще не проработано", – привела примеры Калеева.

По словам экспертов, государство хочет создать реестр журналистов, но непонятно на каких основаниях. Давать им звание журналиста или не давать, а по какому принципу?

"Если по принципу образования, то у нас среди журналистов очень много людей, которые не имеют профильного образования, но это не отражается на качестве их работы. Вмешательство государства в создание какого-то реестра – это мера абсолютно ненужная, дает опять же слишком широкие полномочия нашему государству и может послужить критерием отсева неугодных журналистов", – убеждена Окремова.

На митинге, который прошел в Алматы 23 июня, Тамара Калеева заявила, что журналистов в Казахстане хотят разделить на касты. "Правильные" или "чистые" журналисты будут иметь аккредитацию во все госорганы, право бесплатного посещения культурных и зрелищных мероприятий и даже право на льготную ипотеку. Права на эту аккредитацию, по версии МИОР, не должны иметь новички – "сначала пусть себя зарекомендуют". Наверняка, ее не получат и те журналисты, которые не вписались в систему.

"Журналист принимает условия, и ему выдают аккредитацию. А если у вас конфликт с каким-то госорганом или на вас подали в суд? Или вы его проиграли, или госорган на вас пожаловался, что слишком надоедаете ему своими запросами? То тогда можно лишиться аккредитации. Это является попыткой разделить журналистов на "чистых" и "нечистых", что совершенно недопустимо", – считает Тамара Калеева. – Новый закон должен развивать конституционные гарантии свободы слова".

Еще одно предложение МИОР – переименовать государственные СМИ в национальные – тоже вызвало волну возмущения у журналистов. Как же назовут остальных, неужели "иноагентами", колко заметили они. Но пока, по словам Тамары Калеевой, этот вопрос открыт.

"МИОР скоро вышлет нам свои предложения. Надеюсь, что заранее. И не будут зачитывать с листа, что они предлагают. Мы должны все проанализировать", – говорит Тамара Калеева.

В частности, сейчас защитники свободы слова пытаются внести в документ МИОР норму, позволяющую освободить журналиста от ответственности, если он заблуждался добросовестно, действовал в интересах общества. Это станет реальным укреплением свободы слова и прав журналистов, считает Тамара Калеева. Но пока неизвестно, примет ли ее МИОР.

"Очень больной вопрос – по доступу к информации. Это сроки и разделение инфы на официальные сообщения и остальное. Мы говорим о том, что не нужно разделять информацию, а нужно сделать так, чтобы госорган предоставлял ответ на запрос журналиста в течение трех дней. Министерство же уверяет, что госорганы не успевают давать ответы, поэтому нужно разделить запросы на оперативные и менее оперативные. Но это такая хорошая лазейка для госорганов, потому что непонятно, какая будет формулировка у оперативных и неоперативных запросов. И не даст ли это возможность затягивать с ответами?" – привела еще один пример Диана Окремова.

Говорить о странной позиции власти и спорных моментах в новом законопроекте можно долго и много. И, глядя со стороны на то, что происходит, на ум так и приходит очередная басня, но теперь уж про слона-живописца, написавшего картину и пригласившего зверей взглянуть на плотно.

"Ну, что же, — начал Крокодил, —
Пейзаж хорош! Но Нила я не вижу…"
"Что Нила нет, в том нет большой беды! —
Сказал Тюлень. — Но где снега? Где льды?"
"Позвольте! — удивился Крот. —
Есть кое-что важней, чем лед!
Забыл художник огород".
"Хрю-хрю, — заметила Свинья, —
Картина удалась, друзья!
Но с точки зренья нас, Свиней,
Должны быть желуди на ней".

А между тем, по словам экспертов, крайне принципиально, чтобы в законе не было разночтений. И как говорили в Древнем Риме: "Ura Lex, sed Lex" – он должен быть четким и ясным.

Ольга Ушакова