В условиях стремительных тектонических сдвигов геополитической обстановки эксперты начинают обсуждать даже такой сценарий, при котором Азербайджан способен ввести войска на территорию соседней страны. Пока это лишь предположения, но сама возможность ее обсуждения уже говорит о том, насколько нестабильной стала региональная реальность, пишет inbusiness.kz.
Армия в ожидании
События, которые еще недавно могли показаться эпизодом приграничной напряженности, сегодня приобретают символическое значение. Гром разрывов в аэропорту Нахичеванской Автономной Республики и падение дронов Shahed-136 у школы в селе Шакерабад стали катализатором напряженности. По данным DW, атаки привели к ранениям мирных жителей и повреждению здания терминала.
Министерство обороны Азербайджана отреагировало на случившееся жестким заявлением: ведомство объявило, что готовит необходимые ответные меры для защиты территориальной целостности и суверенитета страны, а также для обеспечения безопасности гражданских лиц и объектов гражданской инфраструктуры. В Баку грозно подчеркнули: подобные атаки не останутся безответными. Атаки на инфраструктуру в приграничных районах редко остаются локальными эпизодами – они почти всегда становятся политическим сигналом, который каждая сторона трактует как испытание своей решимости.
На фоне этих событий независимое издание Qazetchi сообщило, что вооруженные силы АР, предположительно, приведены в состояние повышенной боевой готовности и переброшены ближе к границе с Ираном. Все это происходит на фоне более широкой конфронтации, в которой участвуют США и Израиль против Ирана, пишет ОС Мedia. Согласно информации, подтвержденной Qazetchi анонимными источниками, "в режим повышенной готовности переведены структуры безопасности Азербайджана – минобороны, пограничная служба, а также МВД и службы по чрезвычайным ситуациям". Подобные меры часто свидетельствуют о переходе государства в режим стратегического ожидания – когда прямого конфликта еще нет, но к нему начинают готовиться как к вполне возможному сценарию.
Политический резонанс и эхо тревоги
Оппозиционный политик Ядигар Садигли заявил изданию OC Media, что наращивание оборонительных сил на границе следует считать нормальной реакцией государства: "Президент конечно, должен принять определенные меры предосторожности, и если он их предпринял, я думаю, это нормально. Всякое может произойти. Завтра может возникнуть хаос – командир какой-нибудь воинской части может самостоятельно принять меры", – сказал Садигли. Некоторые военные эксперты напомнили "Казетчи" недавние случаи стрельбы в азербайджанском районе, граничащем с Ираном.
Здесь неожиданным сигналом стало решение консульского отдела Японии в Азербайджане приостановить свою работу на неопределенный срок. Этот шаг мгновенно породил волну обсуждений в соцсетях о возможных нападениях Ирана. Японское посольство пояснило, что решение принято "для обеспечения безопасности посетителей в свете напряженной ситуации на Ближнем Востоке".
В то же время Euronews сообщает, что Иран категорически отрицает свою причастность к ударам по Азербайджану и обвиняет в произошедшем Израиль: "Власти Исламской республики обвинили Израиль в организации ударов по Азербайджану с целью сорвать отношения между мусульманскими странами, при этом доказательств они не предоставили. В Баку назвали опровержение "неприемлемым"".
По заявлению минобороны Азербайджана, "техническими средствами установлено", что четыре дрона в сторону Нахичевани были запущены с территории Ирана. Один из них был выведен из строя, а другой упал рядом со школой в селе Шекарабад. Еще два дрона повредили аэропорт Нахичеваня. По информации минздрава АР, всего пострадали четыре человека. Президент Азербайджана Ильхам Алиев резко отреагировал на произошедшее, обвинив Иран в терроризме.
"Мы не потерпим этот акт терроризма и необоснованной агрессии против Азербайджана! Иранские власти должны дать объяснения азербайджанской стороне и принести извинения. А виновные в этом террористическом акте должны понести уголовную ответственность", – заявил Ильхам Алиев на заседании Совета безопасности.
Он добавил, что армия Азербайджана получила приказ "подготовить и реализовать меры ответного характера". Столь резкие заявления лидеров государств часто становятся психологической точкой невозврата, после которой пространство для дипломатического маневра заметно сокращается. В последние годы Баку укрепил свои связи с Израилем и США, в то время как влияние Ирана на Южном Кавказе ослабевает, указывает Евроньюс.
Азербайджанцы по обе стороны Аракса
Эксперты, опрошенные Би-би-си, считают, что удар по Нахичевани способен усилить опасения стран Южного Кавказа. Азербайджанский политолог Фархад Мамедов заметил, что фронт боевых действий находится к югу от Ирана, а не на севере, где расположен Азербайджан, а значит удар не мог быть случайностью, однако в Азербайджане, в отличие от арабских стран, нет американских военных баз, по которым имело бы смысл бить дронами.
"В Иране сейчас полный бардак в управлении. Непонятно, как и со стороны кого принимаются решения о нанесении ударов", – пишет он.
Часть аналитиков опасается, что последствия нынешнего противостояния способны докатиться до Южного Кавказа. Для Азербайджана эта перспектива особенно чувствительна. Самая протяженная его граница проходит именно с Ираном. И этот факт – не просто географическая деталь. Он открывает целый пласт исторических и этнополитических противоречий. В Иране проживает больше этнических азербайджанцев, чем в самом Азербайджане: по разным оценкам – от 22 до 30 миллионов человек, тогда как население Азербайджанской Республики составляет около десяти миллионов.
Таким образом, речь идет не просто о соседстве двух государств, а о сложном пространстве разделенной этничности, где границы государств не совпадают с границами национальной идентичности. Именно в этой зоне исторической чувствительности и прозвучали недавние слова президента Алиева. Заявив, что Азербайджан является "местом надежды для азербайджанцев, живущих в Иране", он фактически пересек символическую линию, которую официальный Баку долгие годы старательно обходил, обращает внимание редактор азербайджанской службы Би-би-си Конуль Халилова. Это один из редких случаев, когда Алиев представляет Азербайджан соотечественникам в Иране в таких ностальгических тонах национального воссоединения, говорит она.
"В Азербайджане и сегодня помнят раздел его исторической территории в XIX веке между Персией и Российской империей. 31 декабря – день, когда в 1989 году на границе АР с Ираном в Нахичевани активисты снесли советские пограничные сооружения, отмечается в Азербайджане как "День солидарности азербайджанцев всего мира". Северный Иран в Баку часто называют Южным Азербайджаном, хотя формально его не существует, а есть иранские провинции Восточный Азербайджан, Западный Азербайджан и Ардебиль", – напоминает Би-би-си.
Подобная интерпретация раздражает власти Ирана. Тегеран опасается роста сепаратистских настроений в северных провинциях. 20 лет назад в азербайджанских регионах Ирана вспыхнули массовые протесты. Тогда они были подавлены силой – с применением оружия, что привело к гибели протестующих. Дополнительным раздражителем для Тегерана остается военное сотрудничество Азербайджана с Израилем. В глазах иранского руководства оно превращает Баку в потенциальный плацдарм для внешнего давления на исламскую республику.
Историко-географический регион, известный как Иранский или Южный Азербайджан, занимает значительную часть северо-запада Ирана. Его территория – около 104,5 тысяч квадратных километров – значительно превосходит площадь кавказского Азербайджана. На севере этот регион граничит с Азербайджаном и Арменией, на западе – с Ираком и Турцией, а на востоке и юге – с иранскими провинциями Гилян, Зенджан и Курдистан. Этническая структура региона достаточно пестрая: азербайджанцы составляют большинство (72%) населения, курды – около 20%, персы – примерно 6%. Крупнейшие города – Тебриз, Урмия, Ардебиль, Мехабад, Марага, Салмас, Хой и Меренд, напоминает энциклопедический портал ruwiki.ru. Так, речь идет о крупном и стратегически важном пространстве, где этническая, экономическая и геополитическая логика тесно переплетены.
"Для Азербайджана Иран – это большой, опасный и вооруженный сосед. Почти с самого обретения независимости, в Баку боятся экспорта исламской революции. Азербайджан – светская страна, к тому же с антирелигиозным прошлым. Исламскую партию, которая не скрывала поддержки иранской модели, в стране запретили еще в 1995 году", – пишет азербайджанский обозреватель Магеррам Зейналов.
В этом смысле отношения между Баку и Тегераном во многом напоминают динамику взаимодействия Азербайджана с Россией – периоды охлаждения сменяются периодами осторожного сближения. Последние годы, казалось, принесли некоторое потепление. Иран и Азербайджан провели совместные военные учения, а президент Ирана Масуд Пезешкиан был тепло принят в Баку. Более того, во время одного из выступлений он даже читал стихи на азербайджанском (родном) языке – жест, который многие наблюдатели восприняли как символическую попытку наладить эмоциональный контакт с азербайджанской аудиторией. Однако еще в 2023 году Азербайджан регулярно сообщал о задержании предполагаемых иранских шпионов, обвиняя Тегеран в попытках дестабилизировать ситуацию в стране.
"Нынешняя риторика Алиева отражает использование благоприятного момента – периода относительной слабости Ирана. Это свидетельствует о продуманном политическом сдвиге: Баку демонстрирует, что готов дать отпор, если давление со стороны Тегерана в военном или дипломатическом плане усилится", – считает Конуль Халилова.
"Дорога мира" vs монополия Ирана
На этом фоне особое внимание экспертов привлекает транспортный мегапроект, известный как TRIPP ("Дорога Трампа во имя мира"). По мнению зарубежных аналитиков, ослабление или развал Ирана может убрать одно из главных геополитических препятствий на пути реализации этого коридора на Южном Кавказе. Ранее, еще до военных действий США и Израиля, издание Foreign Policy писал, что "если внутренние изменения в Иране будут стимулированы давлением США, это может дать новый импульс инициативам вроде TRIPP".
"В регионе много игроков с собственными интересами. Усилия США по нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном и продвижению TRIPP станут важным рычагом евразийской геополитики – и потенциальной моделью для действий в других регионах", – говорилось в статье. В более широком контексте речь идет о формировании нового евразийского транспортного пространства, где будет играть ключевую роль не Москва и Пекин, а Вашингтон.
После победы в карабахской войне Азербайджан настаивал на создании транспортного коридора в Нахичевань через территорию Армении. После долгих переговоров Армения и Азербайджан при посредничестве США договорились о проекте "Коридор Трампа". Согласно договору, Армения практически на целый век передает в управление этой частью своей территории американским компаниям, которые будут контролировать движение и товаропоток.
Однако именно этот план вызывает резкое недовольство Ирана. Советник покойного верховного лидера Ирана по международным вопросам Али Акбар Велаяти, критиковал этот проект, заявив, что тот фактически ставит Иран под угрозу изоляции, и пообещал, что будущий коридор станет "кладбищем наемников Трампа".
"Маршрут Трампа" должен быть положен вдоль реки Аракс, по которой проходит граница Армении с Ираном. Сюник, самый южный регион Армении, служит важнейшим торговым хабом для Тегерана. В сентябре журналисты Би-би-си видели иранских бизнесменов в областном центре Капане и потоки грузовиков с иранскими номерами на дорогах области. Иранские компании строят новые мосты через реку Аракс – и в Армению, и в Азербайджан. Один из этих мостов фактически пересекает дорогу, которая будет носить имя Трампа. Там же проложен газопровод между Ираном и Арменией. Иран поставляет природный газ Армении, а та в свою очередь экспортирует обратно электроэнергию.
"Однако мегапроект TRIPP ударит по позициям Ирана в Закавказье. В конце концов на протяжении десятилетий Азербайджан для доступа в Нахичевань опирался на Араксский коридор, проходящий через северный Иран. Маршрут был для Тегерана источником транзитных поступлений и важным рычагом воздействия в диалоге с Азербайджаном, с которым у Ирана складываются непростые отношения из-за связей Баку с Израилем. Тегеран заявлял, что не даст США развивать коридор, а после саммита в Вашингтоне иранские СМИ даже пригрозили, что TRIPP "станет могилой для наемников Трампа", – говорит востоковед-тюрколог Юрий Мавашев.
"Цепная" реакция
Российские СМИ разгоняют нарратив о том, что "Иран и Азербайджан стоят на пороге большой войны". "Московский комсомолец" утверждает, что в случае начала конфликта Иран уничтожит нефтяную промышленность Азербайджана. На фоне поступающих сообщений о перемещении азербайджанских войск к иранской границе риск эскалации существенно возрос, дополняет издание "Страна".
"Тесные связи Баку с Израилем и наличие многомиллионной этнической азербайджанской общины в Иране делают Азербайджан важным игроком в ближневосточном кризисе. Ранее проиранские источники неоднократно утверждали, что азербайджанская территория используется для запусков израильских БПЛА, что власти республики официально опровергали. Тем не менее, давление со стороны США, побуждающих соседей Ирана к активному участию в антииранской коалиции, заставляет экспертов рассматривать недавний инцидент с дронами как потенциальный повод для перехода к открытым боевым действиям", – подчеркивает издание.
Армянские эксперты также предупреждают о риске эскалации. Историк Армен Айвазян в интервью изданию News.am заявил, что возможный конфликт между Ираном и Азербайджаном неизбежно затронет и Армению. В частности, могут быть прекращены поставки иранского газа, перекрыты торговые маршруты, а сама страна столкнется с потоком беженцев. Айвазян допускает и более сложный сценарий: в случае ослабления Ирана Азербайджан может попытаться усилить давление на Сюник, который, по его словам, долгое время удерживался от геополитических изменений именно благодаря фактору Ирана.
"В случае эскалации могут активизироваться Азербайджан и Турция. Западные покровители Азербайджана могут вдохновить его предпринять какие-то действия против Ирана. В ответ Иран может нанести удар по Азербайджану. Азербайджан, почувствовав, что Иран ослаб, может попытаться вторгнуться в Армению, в Сюник, потому что Сюник для нас фактически удерживал именно Иран. А теперь США хотят подвергнуть территорию Сюника аннексии на 99 лет", – заявил Айвазян.
Пока подобные прогнозы остаются на уровне экспертных дискуссий, Баку их официально не комментирует. Между тем местные СМИ сообщают, что власти АР организовали автобусы на границе, службы экстренной помощи приведены в повышенную готовность.
Курдский фактор
Тем временем региональный кризис приобретает все более сложный характер. Курдские формирования в Ираке готовятся к наступлению на режим в Иране при поддержке ЦРУ и Моссада, сообщило Axios со ссылкой на три источника. В ответ корпус стражей исламской революции (КСИР) уже нанес ракетные удары по курдским базам в Иракском Курдистане. Издание утверждает, что за 6 дней до начала войны 5 курдских групп, базирующихся в Ираке, объявили о создании коалиции политических сил иранского Курдистана для борьбы с Тегераном.
Источники утверждают, что у коалиции тысячи бойцов у ирано-иракской границы, а в последние недели сотни из них были переброшены в Иран. Один из собеседников Axios пояснил, что идея использовать курдские группировки для наземного наступления принадлежала премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху и Моссаду, а ЦРУ присоединилось к инициативе позже. Израильские представители якобы пообещали группировкам не только военную, но и политическую поддержку – вплоть до создания автономного курдского региона в Иране в случае падения режима. При этом президент США Дональд Трамп, как утверждает Axios, пока не поддержал наступление курдов.
Если курдский фактор действительно станет частью конфликта, это может запустить цепную реакцию региональных трансформаций, способных изменить политическую карту всего Ближнего Востока.
В итоге Южный Кавказ и Средний Восток постепенно оказываются втянутыми в более широкую геополитическую игру. Здесь пересекаются интересы держав и глобальных игроков. И именно в этом сложном узле противоречий становится очевидно: даже если война начинается далеко, ее искры способны достигать самых чувствительных точек региональной политики.
