Государство опять решило побороть тень. Но, как нередко случается, промахнулось – и ударило не по тем. Вместо крупных игроков, вместо системных утечек капиталов объемом в триллионы тенге, вместо настоящих источников серых и черных денег под удар попали те, кто всегда оказывается самым удобным объектом фискального внимания, – малый бизнес и обычные граждане, передает inbusiness.kz.
С начала 2026 года контроль мобильных переводов и операций по банковским счетам физлиц вышел на новый уровень. Формально – очередной этап реализации пункта 2 статьи 55 нового Налогового кодекса. Фактически – еще один шаг к тотальному мониторингу частных финансов под лозунгом борьбы с теневой экономикой.
Изменения закреплены приказом министра финансов Мади Такиева от 12 ноября 2025 года №698. Документ, обязательный для исполнения и затрагивающий каждого казахстанца, традиционно скрыт за тяжеловесным названием, которое само по себе выглядит как попытка отбить у граждан желание вчитываться в детали. Полное название приказа, которое состоит из 101 слова и его полный текст – здесь.
Если перевести его с канцелярского языка на человеческий, суть проста: банки теперь обязаны передавать государству значительно больший объем информации о счетах физлиц – о движении средств, остатках, поступлениях, обязательствах, кредитах, а также обо всех операциях, которые могут быть истолкованы как имеющие признаки предпринимательской деятельности.
Формальная логика и реальные последствия
Ранее логика была предельно прямолинейной и основывалась исключительно на количестве поступлений: если на счет физлица в течение 3 последовательных месяцев подряд поступают деньги от 100 и более разных лиц – значит "человек ведет бизнес без регистрации".
Новым приказом к количественному критерию добавлен денежный. Чтобы попасть под подозрение, совокупная сумма поступлений за те же три месяца должна превышать 12 минимальных заработных плат (МЗП). В 2026 году одна МЗП составляет 85 тыс. тенге, следовательно, речь идет о сумме свыше 1 020 000 тенге за квартал.
На бумаге это выглядит как смягчение. На практике – как косметическая правка, не меняющая сути подхода. Философия контроля остается карательной. Государство по-прежнему исходит из презумпции подозрительности: если деньги приходят часто и от разных людей – значит, вы что-то делаете "не так".
Если эти критерии превышены, налоговые органы вправе запросить объяснения. Неспособность доказать, что деньги не связаны с предпринимательством грозит гражданину не только принудительной регистрацией в качестве ИП, но и драконовскими штрафами – до 300% от суммы неуплаченного налога при повторном нарушении.
Таким образом, в 2026 году "подозрительными" считаются мобильные переводы, если:
- счет не предназначен для предпринимательской деятельности;
- переводы поступали три месяца подряд (даже если потом прекратились);
- каждый месяц – от 100 и более разных лиц;
- суммарно за три месяца – свыше 12 МЗП.
Почему депутаты вдруг занервничали
Три месяца. Сто человек. Один миллион тенге. Простая арифметика, за которой скрываются весьма сложные социально-экономические эффекты. Изначально порог определили всего на 3 МЗП – 255 тыс. тенге. В результате под мониторинг начали попадать вовсе не подпольные бизнесмены, а вполне обычные люди: бухгалтеры или активисты в коллективе, собирающие деньги на корпоративные мероприятия и дни рождения. Система работала ровно так, как и должна была работать при заданных параметрах – бессмысленно и массово.
Тогда депутаты попытались изобразить глас народа. В 2025 году группа депутатов мажилиса от фракции "Ақ жол" попыталась вернуть дискуссию в рациональное русло. Они выступили с инициативой пересмотреть критерии контроля мобильных переводов, назвав порог в 3 МЗП неадекватным и необоснованным. Минимальное разумное условие, по их мнению, – проверка только при обороте от 1 миллиона тенге в месяц, а не за три месяца. Целью предложений было защитить честных предпринимателей, в том числе микробизнес от необоснованных проверок, не считая весь оборот чистой прибылью.
Аргументы были предсказуемы, но от этого не менее справедливы. Во-первых, из-за этого нововведения малый бизнес вынужденно уходит в наличные. В год цифровизации в стране, которая декларирует цифровизацию как стратегический приоритет, возник парадоксальный ретро-тренд: чем больше цифрового контроля – тем больше кэша.
Во-вторых, рынок отреагировал мгновенно. Тотальный контроль платежей привел к формированию двойной цены, когда оплата безналом стала до 10% дороже чем оплаты наличными. Фактически потребитель начал платить "налог за прозрачность". В-третьих, контроль мобильных переводов стал одним из факторов инфляционного давления. Это логично: дополнительные издержки всегда перекладываются в цену. В-четвертых, системное давление на малый бизнес бьет не только по предпринимателям, но и по уровню жизни населения в целом.
И наконец, сравнение с Россией, где даже в условиях санкций и войны контроль выглядит мягче: мониторинг начинается при более чем 30 переводах в сутки и сумме свыше 1 миллиона рублей в месяц – около 6,6 миллиона тенге. В Казахстане же "подозрение" возникает уже с одного миллиона тенге за три месяца – почти в 20 раз меньше.
Возникает закономерный вопрос: действительно ли государство считает каждого своего гражданина априори недобросовестным?
Что предлагали депутаты
Список предложений выглядел вполне рационально:
- не мониторить переводы ниже 3–5 тысяч тенге;
- вести мониторинг мобильных платежей начиная с суммы в 1 миллион тенге в месяц;
- выработать более эффективный формат контроля переводов;
- сосредоточиться на крупных теневых потоках, искать реальных теневых олигархов, а не наказывать мелких торговцев.
"Малый и микробизнес – это обычные люди, которые честно работают в маленьких магазинчиках, кафешках или оказывают мелкие услуги. Не они воруют из бюджета, не они выводят в офшоры миллиарды. Если такой предприниматель заработает лишние 10–20 тысяч тенге, он эти деньги оставит в стране – к примеру, купит ребенку одежду или немного расширит свой малый бизнес. Не там вы ищете олигархов, господа чиновники! Ищите тех, кто ворует миллиарды", – обратился к властям мажилисмен, глава фракции Азат Перуашев.
Парламентская дискуссия, столь бурно освещаемая в прессе, на поверку оказалась лишь механизмом психологической разрядки. Депутатам была предоставлена трибуна для демонстрации солидарности с народом, однако эта "контролируемая оппозиция" не изменила вектора государственной политики. После долгих обсуждений правительство все эти предложения отклонило. Громкие заявления послужили лишь временным утешением для социума, создав видимость диалога там, где на самом деле царит монолог исполнительной власти.
Перед нами классическая постановка "выпуска пара". Критика со стороны депутатов служит не инструментом перемен, а социальным демпфером. В то время как крупный капитал остается в "стерильной зоне", фискальное давление смещается на самый нижний уровень. Это создает иллюзию борьбы с теневой экономикой, хотя на деле лишь перераспределяет нагрузку на наиболее незащищенные слои бизнеса.
Ответ государства: компромисс без компромисса
Вице-премьер – министр национальной экономики Серик Жумангарин напомнил, что в 2017 году банками второго уровня для физлиц внедрен сервис мгновенных онлайн-переводов, "предназначенные только для личных целей, без оплаты комиссий".
"С 2018 года физлица стали активно использовать данный сервис при розничной торговле, используя его и как сокрытие доходов. Законом "О платежах и платежных системах" с 2021 года установлены понятия "система мгновенных платежей" и с 2022 года – "мобильные платежи". Вместе с тем, при открытии банковского счета клиент-физическое лицо представляет заявление, в котором указывает, что по данному банковскому счету не будет осуществлять операции, связанные с предпринимательской деятельностью, также нотариальной и адвокатской деятельностью. Таким образом, физлица, получающие оплату за товар или услугу посредством мобильных переводов, предназначенных для личных целей, нарушают требования банковского законодательства", – уверяет Жумангарин.
В этой связи в знаменательном 2022 году правительством и парламентом внесены поправки в Налоговый кодекс, где установлена обязанность банков предоставлять в органы госдоходов для проведения налогового контроля сведения по лицам, у которых выявлены операции, имеющие признаки предпринимательской деятельности по критериям, установленными приказом минфина от 29 марта 2022 года №323. Получается, что сам парламент ранее и заложил правовую основу этой системы. Классический сюжет: сначала принимаем закон, потом удивляемся последствиям.
В соответствии со статьей 35 Предпринимательского кодекса обязательной госрегистрации в качестве ИП подлежат физлица, которые имеют от частного предпринимательства годовой доход в размере, превышающем 12-кратный МЗП.
По итогам минфин совместно с нацбанком, приняли решение дополнить действующие критерии суммой входящих мобильных переводов свыше 12 МЗП (1 млн тенге) за три последовательных календарных месяца. Предложения не трогать платежи до 5 тысяч тенге также были отвергнуты с грацией бульдозера.
"Предложение по установлению нижнего предела платежа, подлежащего мониторингу, в размере 3–5 тысяч тенге не поддерживается. Поскольку в сфере розничной торговли стоимость одного товара может быть ниже данного предела, но общий товарооборот – значительно высоким", – подчеркнул вице-премьер.
Положительный опыт России также признан нерелевантным. Вице-премьер Жумангарин аргументировал это тем, что законом "О противодействии коррупции" с 1 января 2027 года на органы госдоходов будет возложена функция по выявлению незаконного обогащения госслужащих и приравненных к ним лиц, а также их супругов путем:
- контроля за соответствием расходов на приобретение имущества их доходам;
- проверки достоверности сведений об источниках покрытия расходов на приобретение имущества, отраженных в декларациях о доходах и имуществе (п.4 ст. 11 закона).
При выявлении превышения расходов над доходами данных лиц в размере свыше 1000 МРП сумма расхождения подлежит обложению ИПН (10%) и сведения направляются в антикоррупционную службу.
К слову, налоговый контроль на пополнение банковского счета через банкомат не распространяется, даже если будет совершено более 100 таких операций в течение 3 месяцев подряд. Этот "секрет" рассказала руководитель управления администрирования доходов физических лиц Департамента администрирования непроизводственных платежей и физических лиц КГД Дина Кусаинова, пишет "Digitalbusiness".
Она напомнила, что действующие на сегодняшний день критерии мониторинга касаются исключительно мобильных переводов. Поэтому подобные операции не регулируются и под указанные критерии мониторинга не подпадают.
"Комитетом государственных доходов такое никак не регулируется. Я полагаю, что можно осуществлять подобные пополнения, если регулятор и нацбанк допускают такие операции", – резюмировала она.
Читайте по теме:
Какие казахстанские банки подключились к системе мобильных переводов
