Bloomberg сообщил на днях, что Казахстан готов продлить контракт по Тенгизу после 2033 года в обмен на единовременные 10 млрд долларов и рост доли государства в "Тенгизшевройле" (ТШО) с 20% до 35%. Это подают как жесткую позицию Астаны. Оценка показывает обратное: почти при любой структуре сделки иностранные участники получают продленный Тенгиз со скидкой к его стоимости, передает inbusiness.kz.
Исключение одно — если дополнительная доля переходит к "КазМунайГазу" (КМГ) сразу при подписании продления контракта в ближайшее время. Поэтому сначала о вопросах, на которые новость Bloomberg не отвечает: от ответов на них стоимость "пакета" для инвесторов меняется в разы.
Что известно
Контракт ТШО подписан в 1993 году на 40 лет и истекает 2 апреля 2033 года. О начале официальных переговоров о продлении глава Chevron Майк Вирт сообщил в сентябре 2025 года. Нынешние доли: Chevron — 50%, ExxonMobil — 25%, КМГ — 20%, Lukoil — 5%.
По данным Bloomberg, государство рассчитывает на единовременную выплату 10 млрд долларов и рост своей доли как минимум до 35%. Переговоры на ранней стадии. Минэнерго публикации со ссылкой на анонимные источники не комментирует.
Оговоримся сразу: до официального подтверждения к этим цифрам стоит относиться осторожно. Bloomberg ссылается на анонимные источники, а официальные лица их не комментируют. Такие утечки нередко становятся инструментом самих переговоров – одной из сторон выгодно заранее "заякорить" сумму в публичном поле. Но тем полезнее понимать, сколько продление стоит на самом деле.
По оценке Bloomberg, позиция Казахстана сейчас сильнее обычного: страна стала одним из крупных поставщиков нефти в Европу, а перебои на Ближнем Востоке повысили ценность казахстанского сырья. В августе Bloomberg писал и о другом сигнале: ExxonMobil показала правительству прогноз, по которому добыча Тенгиза выйдет на плато в 2027 году и к 2035 году упадет примерно до 500 тыс. баррелей в сутки.
Чего в новости нет
Две цифры — 10 млрд долларов и 35% — без условий почти ничего не говорят о цене сделки. Вот вопросы, от которых она зависит больше всего.
- Когда платятся 10 млрд долларов? При подписании или в 2033 году? При ставке 10% платеж в 2033 году стоит сегодня около 5,4 млрд долларов — почти вдвое меньше.
- Кто платит — участники или ТШО? Если деньги идут из кассы ТШО, пятую часть суммы фактически оплачивает сам КМГ. Кроме того, платеж компании может уменьшить её налоговую базу.
- Как 10 млрд долларов делятся между Chevron, ExxonMobil и Lukoil? СМИ прямо пишут, что это пока неясно.
- Когда КМГ получает дополнительные 15%? Сразу при подписании — с правом на дивиденды до 2033 года и на нераспределенную прибыль — или только с 2033 года? Это самый дорогой вопрос во всей сделке.
- Финансирует ли КМГ капзатраты пропорционально 35% или его доля "несомая" за счёт партнёров?
- Входит ли в продление Королевское и разведочные структуры лицензионного участка ТШО площадью около 2,5 тыс. км²? На Королевское приходится около 7% извлекаемых запасов ТШО.
- На каком налоговом режиме ТШО будет работать после 2033 года? Сохранятся ли стабилизированные условия соглашения 1993 года или проект перейдет на действующий Налоговый кодекс — с рентным налогом на экспорт, налогом на сверхприбыль и новой экспортной пошлиной? Цена этого вопроса может превысить сами 10 млрд долларов.
- На какой срок продление — 10, 20, 25 лет или до конца рентабельной разработки?
- Что с 5% Lukoil? Доля под американскими санкциями, Казахстан подавал заявку на ее выкуп. Если КМГ выкупит эти 5%, от партнеров нужно будет уже 10%, а не 15%.
- Останется ли Chevron оператором и на каких условиях по местному содержанию?
- Чей профиль добычи берется за основу — утвержденных проектных документов или презентации ExxonMobil с падением до 500 тыс. баррелей в сутки к 2035 году?
- Будут ли в пакет включены текущие споры — экологические претензии, внутренние поставки нефти и газа, ликвидационные обязательства?
Щедро или нет: решает одна строчка в соглашении
По экспертной оценке, основанной на публичных отчетностях и экспертных допущениях, даже при цене Brent 60–80 долларов, ценность продления контракта для иностранных участников существенно больше 10 млрд долларов, и чем дороже нефть, тем больше разрыв.
Во что сделка обойдется инвесторам, зависит не столько от суммы, сколько от трех условий.
- Когда платить. Деньги, которые нужно отдать только через шесть-семь лет, для инвестора дешевле тех же денег сегодня, пока их можно держать в деле. Поэтому платёж в 2033 году обходится партнерам заметно дешевле, чем платеж при подписании.
- Кто платит. Если платит ТШО из своей кассы, пятую часть суммы фактически вносит сам КМГ, как владелец 20%, и государство получает не 10 млрд долларов, а около 8 млрд долларов. Если платят иностранные партнеры из своих средств — все 10 млрд долларов.
- Когда переходит доля. Если дополнительные 15% перейдут к КМГ только в 2033 году, партнеры до конца нынешнего контракта получают прибыль в прежних долях. Если сразу при подписании в ближайшее время — они начинают отдавать государству часть прибыли уже сейчас. Для них это самое дорогое условие.
По нашей оценке, почти при любом сочетании этих условий иностранные участники получают продленный Тенгиз дешевле его оценочной стоимости. Невыгодной или почти невыгодной для них сделка становится только в одном случае — если доля КМГ растет прямо сегодня.
Важно, с чем сравнивать. После 2 апреля 2033 года у иностранных участников нет права на добычу на Тенгизе: продление — решение государства, а не его обязанность. Поэтому правильный вопрос не "сколько заплатят", а "какую часть того, что без продления вернулось бы государству целиком, оно отдает и за сколько".
На фоне закручивания гаек
Скидка для Тенгиза особенно заметна на фоне того, как государство обходится с остальной отраслью. Только за последние полтора года:
- Дополнительный акциз на нефтепродукты. С 2025 года государство забирает у нефтяников 50% маржи, полученной от перехода к рыночным ценам на топливо. Обсуждается повышение до 95%. Ассоциация независимых нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний обратилась к президенту. По ее оценке, с учетом косвенных налогов изъятие маржи уже достигает 64-70%.
- Поставки на внутренний рынок. В августе 2026 года нефть на внутреннем рынке стоила в среднем около $231 за тонну — примерно $30 за баррель, по данным бюро национальной статистики, при мировых ценах выше $90 за баррель. НПЗ загружаются нефтью казахстанских компаний, а акционеры Тенгиза, Кашагана и Карачаганака выбирают экспорт.
- Экспортная пошлина, привязанная к цене. Небольшую часть нефти, которую мелкие компании все же экспортируют, они продают по рыночной цене — это единственная такая часть их выручки. С июня 2026 года с неё берут пошлину по формуле от мировых цен, а при Brent выше $105 — по прогрессивной шкале. Получается двойное изъятие: дома — регулируемая цена, на экспорте — растущая пошлина.
Получается двойной стандарт. С казахстанских компаний каждый "лишний" доллар маржи изымается все жестче, а 25 лет добычи на крупнейшем месторождении страны готовы отдать иностранным акционерам со скидкой.
Справедливости ради
У другой стороны есть серьёзные аргументы. Тенгиз — технически уникальный актив: глубина около 5 км, высокое пластовое давление, сероводород, закачка сырого газа. Опыта управления таким месторождением у КМГ нет, а новый оператор, скорее всего, потребовал бы сопоставимых условий.
По разным оценкам, Тенгиз обеспечивает до 10% ВВП, и непрерывность добычи для страны важнее нескольких миллиардов, выигранных в переговорах. Слишком жесткая позиция бьет и по инвестиционному климату, который уже испытывают споры по Кашагану и Карачаганаку.
Но эти аргументы обосновывают продление как таковое, а не его цену. Компетенции Chevron — причина договариваться, а не причина отдавать долю дешевле ее стоимости.
Вместо вывода
Сумма 10 млрд долларов звучит внушительно, но сама по себе мало что значит. Цену сделки определяют четыре условия: когда платят, кто платит, когда переходит доля и какой налоговый режим действует после 2033 года. Если доля КМГ вырастет только с 2033 года, а деньги придут позже или из кассы ТШО, иностранные участники получат продленный Тенгиз со значительной скидкой.
Хочется верить, что ведомства, которые готовят переговорную позицию, построили финансовую модель "глазами иностранцев". Сколько для Chevron и ExxonMobil стоит каждый год добычи после 2033 года? Сколько они готовы заплатить и где проходит их порог отказа? Без такой модели государство торгуется вслепую, а партнеры свою модель построили давно.
Что стоит закрепить в соглашении в первую очередь:
- платеж — из средств участников, а не из кассы ТШО, и в момент подписания;
- дата перехода доли — главный предмет торга: каждый год отсрочки оставляет у партнеров ощутимую часть прибыли ТШО, которая могла бы уже поступать государству;
- налоговый режим после 2033 года — оговоренный явно, а не перенесенный из соглашения 1993 года по умолчанию;
- месторождение Королевское и разведочные структуры лицензионного участка — в явном перечне того, что продлевается.
Читайте по теме:
Добыча нефти на Тенгизе достигла проектной мощности
