"Царские долги" возвращаются
Прошлое, как выясняется, не только не забывается, но и периодически выставляет счета. В январе 2026 года американский инвестфонд Noble Capital подал иск с требованием к России вернуть 225,8 млрд долларов по долгам Российской империи. Фонд владеет российскими гособлигациями с номиналом 25 млн долларов, выпущенных Российской империей в 1916 году.
Иск подан в Федеральный суд округа Колумбия (США). Ответчиками выступают Российская Федерация, ее минфин, ЦБ и ФНБ. Заявитель указал, что бумаги предусматривают выплату в долларах с "золотой оговоркой" (предполагавшей привязку выплат к золотому стандарту) и ставкой 5,5% годовых. Обязательства перед инвесторами не были прекращены. Тем более золото сейчас дорожает рекордными темпами. Учитывая проценты и инфляцию за век, сумма стала космической, передает inbusiness.kz.
В связи с этим истец требует у России 225 млрд долларов. Кроме того, американский инвестфонд просит суд разрешить погасить их за счет замороженных активов – российских суверенных активов, заблокированных за рубежом после 2014 и 2022 годов. Он уточняет, что речь идет не о конфискации, а о зачете долга как форме исполнения обязательства. Также истец просит назначить внешнего управляющего для контроля активов и запретить РФ распоряжаться ими до погашения долга. И это ключевой момент: дореволюционные долги используются как инструмент давления в современной геополитической и санкционной реальности.
Данный иск на сотни миллиардов долларов по облигациям ХХ века – это не столько юридическая экзотика, сколько симптом хронической проблемы российской государственности: десятилетиями страна накапливала долги, перекладывала ответственность между режимами, а затем делала вид, что история не имеет финансовых последствий.
Откуда вообще взялась эта проблема – и почему она до сих пор не закрыта окончательно? Формально требования выглядят архаично, но сама возможность их появления – прямое следствие того, как Российская империя вела заимствования, а затем как советская и постсоветская Россия выстраивали избирательное отношение к правопреемству.
Финансовая безответственность как имперская норма
Российская империя входила в XX век как один из крупнейших заемщиков Европы. Заимствования использовались не для структурной модернизации экономики, а для латания бюджетных дыр, финансирования бесчисленных войн и поддержания неэффективного госаппарата. Облигации 1916 года – продукт экономики, истощенной Первой мировой войной и управляемой системой, не способной обеспечить ни устойчивые доходы, ни политическую стабильность.
Фактически империя финансировала собственный крах за счет иностранных инвесторов. При этом правовая культура ответственности за долговые обязательства была слабой: ставка делалась на "вечность" государства, а не на качество институтов. Именно поэтому дореволюционный долг оказался настолько масштабным и плохо структурированным.
Finam.ru напомнил о том, как действовала советская власть. Решение большевиков с политической точки зрения выглядело логично: новая власть не хотела платить за старый режим. Но с правовой и экономической – это был радикальный разрыв с международной финансовой системой. Это был понятный, но юридически токсичный шаг.
"После прихода к власти в России большевики в начале 1918 года издали декрет об аннулировании всех иностранных займов царского и временного правительств, отказавшись платить по долгам. Речь шла о сумме около 18,5 млрд рублей золотом. Отказ от долгов сопровождался национализацией иностранной собственности, что закрепило за Россией репутацию государства, готового в любой момент пересмотреть обязательства. Эти шаги стали одной из причин поддержки белого движения со стороны западных стран в ходе Гражданской войны, а также привели к разрыву экономических связей между советской Россией и мировыми державами", – пишет российский портал.
Попытка урегулировать вопрос на Генуэзской конференции 1922 года превратилась в "битву претензий" и провалилась из-за принципиальной позиции советской стороны, которая выдвинула встречный счет на 39 млрд рублей. С этого момента вопрос царских долгов был не решен, а заморожен – и именно это "замораживание" создало пространство для будущих спекуляций.
Избирательное правопреемство как стратегия
В итоге СССР перешел к тактике сепаратных сделок. В 1922 году было подписано соглашение с Германией об отказе от взаимных претензий. С другими странами переговоры о царских долгах велись эпизодически. Западные страны в течение 1920-х годов пошли на дипломатическое признание СССР, однако в экономических связях сохранялись проблемы, в результате чего доступ к кредитам оставался ограниченным. Индустриализация шла в условиях финансовой изоляции – во многом как плата за отказ от долговой ответственности.
С некоторыми странами решить вопрос о царских долгах удалось лишь спустя несколько десятилетий. Так, с Великобританией в 1986 году было подписано соглашение об отказе от взаимных претензий, относящихся к периоду до 1939 года. А с Францией договоренность была достигнута лишь в 1996 году. Россия в итоге выплатила 400 млн долларов по дореволюционным обязательствам и компенсациям за национализацию.
Однако даже после этого часть держателей облигаций продолжала судиться и проигрывала, поскольку соглашения были точечными и не создавали универсального механизма удовлетворения претензий.
Советские долги признала – царские забыла
После распада СССР Россия признала советский внешний долг в $96,6 млрд. Изначально предполагалось распределить обязательства между бывшими союзными республиками пропорционально, однако в 1993 году Россия взяла на себя весь долг в обмен на отказ других республик от доли в советских зарубежных активах.
Это был осознанный политический выбор, закрепленный международными соглашениями. К 2006 году основная часть долга была погашена. В 2017 году минфин РФ сообщило о выплате последнего долга, связанного с советским периодом, около 125 млн долларов Боснии и Герцеговине. Таким образом, Россия продемонстрировала, что способна признавать правопреемство, когда это выгодно для международной легитимности и доступа к рынкам капитала. Отказ признавать долги Российской империи на этом фоне выглядит не принципиальной позицией, а удобной избирательностью.
Юридически слабый иск – но политически опасный симптом
С точки зрения права шансы на реальное взыскание средств по нынешнему иску Noble Capital пока невелики. Как отмечает директор по стратегии "Финама" Ярослав Кабаков, дореволюционные обязательства были аннулированы, международное правопреемство не закреплено, а суверенный иммунитет защищает резервы государства.
"Сам факт принятия иска к рассмотрению американским судом еще не означает наличия у него достаточной юрисдикции для вынесения исполнимого решения. Речь идет о дореволюционных облигациях столетней давности, обязательства по которым были аннулированы после 1917 года, а правопреемство современной России по долгам Российской империи никогда не закреплялось международным соглашением. К тому же действует принцип суверенного иммунитета в отношении резервов центробанка и госфондов, что существенно ограничивает возможность обращения взыскания", – пояснил Кабаков.
Однако ключевой риск – не в сумме и не в вероятности выигрыша, а в прецеденте. Проблема в том, что сама возможность подобных исков возникает из-за исторической и правовой неоднозначности, созданной самой РФ. Истец фактически пытается использовать незакрытую историческую задолженность как юридический предлог для легитимации перераспределения замороженных российских активов.
Если подобный подход будет хотя бы частично поддержан судом, это создаст крайне опасный прецедент и ударит по всей системе суверенных резервов, поскольку поставил бы под сомнение неприкосновенность таких резервов. Именно поэтому даже внутри западного правового поля такой сценарий воспринимается как рискованный, поясняет эксперт. Но важно понимать: этот риск появился не на пустом месте, а как результат столетней практики отказа от прозрачного и универсального урегулирования долгов.
Ярослав Кабаков также добавляет, что даже в гипотетическом случае удовлетворения иска его практическое исполнение столкнется с серьезными ограничениями. Объем замороженных в США активов несопоставим с заявленной суммой, а любые попытки их конфискации вызовут цепочку ответных юридических и политических шагов. Для России это означало бы усиление курса на дедолларизацию и жесткий пересмотр отношения к западным юрисдикциям. Но тогда такой процесс станет аргументом для дальнейшего давления и расширения санкционной практики в отношении России.
Позиция России: жесткая, но концептуально уязвимая
Ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова полагает, что фонд просто хочет успеть "снять сливки" с замороженных резервов, пока санкции еще действуют. В США таких активов всего на $5 млрд, но попытка – не пытка.
"Сторона, предъявившая исковые требования, наверняка, отдает себе отчет в том, что санкции против российского бизнеса рано или поздно будут отменены. Поэтому рассчитывает успеть воспользоваться текущей конъюнктурой. Не исключено также, что поданный в суд иск является определенным демаршем против президента Трампа, поскольку он не один раз озвучивал идею создания российско-американского фонда, в который может поступить часть российских активов после их разблокировки", – рассуждает Мильчакова.
Она также полагает, что победа Noble Capital RSD в данном судебном процессе маловероятна, так как в США ранее уже были прецеденты с попытками взыскать прошлые долги Китая, но они закончились безрезультатно для истца.
Но шансы на успех, как показывает мировой опыт, все же есть: долг по облигациям Веймарской республики 1920-х годов Германия выплатила по Лондонскому соглашению 1953 года, чтобы вернуть доверие рынков.
Как заявил РБК партнер бюро Marks&Sokolov Сергей Соколов, представляющий интересы ответчиков по делу, Россия отвергает любые претензии относительно обязательств по облигациям 1916 года. РФ направила истцу требование отозвать иск до конца января. Если инвестор проигнорирует данное предложение, ответчик намерен подать специальное заявление (motion to dismiss) с просьбой оставить иск без рассмотрения на основании Федерального закона США "Об иммунитете иностранных государств" (Foreign Sovereign Immunities Act).
В свою очередь минфин РФ заявляет, что Россия не обязана выплачивать долги по бумагам, выпущенным в 1916 году, ссылаясь на позицию СССР. Формально это так. Но концептуально такая аргументация выглядит слабой: государство, которое признает одно правопреемство и отрицает другое, перманентно и неизбежно будет сталкиваться с попытками оспорить эту логику извне.
Если в феврале в США начнется судебный процесс по иску, то Россия готова в нем участвовать, сообщил замминистра финансов Владимир Колычев. В этом случае интересы РФ будет представлять Генпрокуратура. Россия готова в суде опираться на закон об иммунитете иностранных государств. Но это не отменяет главного: проблема "антикварных" долгов – это не столько атака Запада, сколько отложенный результат имперской финансовой безответственности и постсоветской непоследовательности.
Читайте по теме:
Россия скоро может попрощаться с Байконуром
