Сейчас мы вынуждены многим отказывать, вначале обеспечиваем экспорт наших грузов – глава морпорта

2408

С какими проблемами столкнулся морской порт Актау при росте контейнерных перевозок? 

Сейчас мы вынуждены многим отказывать, вначале обеспечиваем экспорт наших грузов – глава морпорта

Если в прошлом году через Актауский морской торговый порт перевалили 28 тысяч контейнеров, то за 6 месяцев нынешнего года уже почти 50 тысяч. К такому резкому росту объемов не был готов никто. Поэтому проблемы и вопросы, которые возникают из-за растущих с каждым днем объемов грузов, решают прямо на ходу. О том, с чем столкнулся морской порт Актау, inbusiness.kz поговорил с президентом АО "НК "Актауский морской торговый порт" Абаем Турикпенбаевым.

– Абай Ногаевич, с чем связан такой резкий скачок объемов перевалки контейнеров через морской порт Актау?

– После всем известных событий, геополитическая ситуация резко изменила грузопотоки, оборвала традиционные цепочки поставок наших казахстанских экспортёров. Девяносто процентов грузопотока из Казахстана на экспорт шли через территорию России и Украины. На наших экспортёров санкции не накладываются, но дело в том, что в российские порты, куда эти грузы шли, суда не заходят, а если судно и загрузилось, то европейские порты его не принимают. Естественно, акционеры наших крупных компаний, так как они листингуются на европейских и американских биржах, боятся вторичных санкций. Поэтому хотят использовать транскавказский коридор. Для примера, в феврале мы переваливали 1600-1700 двадцатифутовых контейнеров. В апреле уже 3 тысячи контейнеров, в мае 3,5 тысячи, а в июне - 4,5 тысячи. Идет большой рост грузов, и коридор не был готов к такому кратному увеличению в достаточно короткие сроки. Железнодорожные администрации Азербайджана, Грузии, Турции принимают меры – увеличивают количество фитингов для перевозки, привлекают локомотивы. В этой части КТЖ тоже помогает, направляет туда часть своего парка. Задействован не только порт Алят, как основной, но и другие порты, которые никогда не участвовали в этом коридоре.

– То есть, в срочном порядке пришлось искать альтернативные маршруты?

– Альтернативные маршруты и были раньше, но они не были настолько нагружены. Наш маршрут мультимодальный, то есть приходит груз в порт, перегружается на корабль, с корабля в другом порту выгружается, потом становится на железную дорогу или автомобильный транспорт. А до российских портов он шел из точки А в точку Б. Здесь отправили – там выгрузили, то есть это был простой маршрут. Наш более сложный в части логистики. Но благодаря тому, что у нас есть ассоциация "Транскаспийский международный транспортный маршрут", в которую входят железнодорожные администрации, порты и морские перевозчики Казахстана, Турции, Грузии, Азербайджана, мы решаем эти вопросы. Если бы этой ассоциации не было, мы бы начинали все с нуля, и была бы катастрофа.

– Во время недавнего визита аремьер-министра РК в порт Актау вы просили выделить дополнительные 19 гектаров земли под контейнерный хаб. Решился ли этот вопрос?

– Эти 19 гектаров земли под хаб находятся на прилегающей территории СЭЗ. Территориально мы тоже расположены в СЭЗ, но не являемся его участниками. Поэтому было также дано задание, чтобы нас включили в свободную экономическую зону. Да, уменьшатся поступления налогов от нас почти на миллиард тенге. Это и было камнем преткновения. Но при развитии хаба и увеличении грузопотока государство получит гораздо больше в виде налогов от транспортных компаний. А эти средства нам необходимы, чтобы построить объекты. Не секрет, что наша инфраструктура достаточно изношена. Эти средства и будут направлены на капитальные вложения, обновление инфраструктуры. Хаб необходим, так как при росте объемов не будет хватать существующих площадей для складирования контейнеров. Также мы ожидаем, что будут сняты американские санкции с Ирана. Транзит через Иран на страны персидского залива и Индийского океана – это еще один маршрут, который значительно увеличит грузопоток через наш порт.

– Очевидно, что хаб за один день не построишь, на это потребуется определенное время и средства. А грузы принимать и складировать нужно уже сейчас. Как будете справляться с этой проблемой?

– Первый этап хаба мы должны запустить в 2025 году. Но наши площади пока позволяют работать. Кроме того, есть и актауский Морской Северный терминал, мощности которого также позволяют переваливать грузы. Одной из задач хаба станет и перетарка грузов из вагонов в контейнеры. Дело в том, что сейчас резко вырос спрос на контейнеры, и порожних контейнеров не хватает. Поэтому компании традиционно отправляют в вагонах, мы их принимаем и перетариваем в контейнеры и оправляем дальше. Также перед нами стоит задача – ускорить скорость досмотра грузов, чтобы они не простаивали в порту. У нас есть мобильный досмотровый комплекс, но его производительность невысокая, а если есть порывы ветра, то он не может нормально работать. На нем досматриваются контейнеры не только наши, но и северного терминала, в итоге образуются большие очереди. Поэтому нам требуется стационарный досмотровый комплекс. Этот вопрос мы также поставили перед правительством.

– В июне морпорт столкнулся с проблемой, когда здесь скопилось почти 2 тысячи контейнеров одновременно. Сейчас их практически нет. Как удалось решить эту проблему?

– В апреле 2019 года президент страны дал старт первому на Каспии регулярному контейнерному сообщению. В те годы у нас сообщение было по расписанию раз в неделю. Потом по мере возрастания объемов и узнаваемости маршрута, количество судозаходов выросло до 2-3 в неделю. А уже в июне у нас скопилось 1800 контейнеров в порту. Морские судоходные компании Казахстана и Азербайджана дополнительно выделили суда, дошло до 6 судозаходов в неделю. И это помогло нам разгрузить порт, но возникла другая проблема – на ту сторону Каспия мы перевезли, а там такого объема контейнеров не ожидали и накопилось почти 3 тысячи контейнеров. Проблема в том, что нужны именно специализированные суда. Сейчас у нас есть одно судно под контейнеровоз, реконструируют два аналогичных судна. Остальные – это сухогрузы, поэтому, естественно, они могут взять намного меньше контейнеров, так как не предназначены для таких грузов.

– В настоящее время какие грузы и куда идут через морской порт Актау?

– Зерно традиционно идет на иранский рынок. В контейнерах в основном отгружается медь – как на турецкие, так и на европейские рынки, стальные рулоны, цинк, медь, свинец, алюминий идут также в Европу и Турцию. Из Китая большими объемами идет томатная паста на Италию, товары народного потребления из Китая направляются в страны Закавказья.

– Вы как-то сказали, что контейнеры – это ваш драйвер роста. Раньше то же самое говорили про нефть.

– (смеется) На самом деле, нефть для любого порта – это как наркотик. От нее очень трудно отказываться. Раньше у нас действительно был сильный перекос в сторону нефти. Но в этом году, наверно, впервые за несколько десятков лет мы получим больше дохода от генеральных грузов и контейнеров, чем от нефти и зерна. В прошлом году мы перевалили 3,5 миллиона тонн всех грузов. В этом году планируем 4,1 млн тонн. И увеличение идет только за счет контейнеров.

– Есть ли какие-то преференции или льготы для отечественных экспортеров в морском порту Актау?

– Льгот мы давать никому не можем. У нас единый тариф как для отечественных, так и для зарубежных компаний. Единственная привилегия для наших экспортеров в том, что сначала мы удовлетворяем их потребности, а затем уже остальных компаний. Сейчас мы вынуждены многим отказывать, так как в первую очередь в нынешних сложных условиях нужно обеспечить экспорт наших грузов.

– Благодарю за беседу!

Любовь Семенова