DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 293,95 Brent 36,55
Сенаторы потребовали отставки руководства МОН – вице-министра Жакыповой

Сенаторы потребовали отставки руководства МОН – вице-министра Жакыповой

Сенаторы возмущены началом деградации и развалом системы образования, сообщает inbusiness.kz.

07 Ноябрь 2019 13:10 15099

Сенаторы потребовали отставки руководства МОН – вице-министра Жакыповой

Автор:

Дана Карина

В ходе пленарного заседания сената депутат Едил Мамытбеков обратился с запросом на имя Премьер-министра Аскара Мамина.

«Поводом для данного депутатского запроса послужили кампания по присоединению к региональным университетам педвузов и беспрецедентный плагиат-скандал, в котором замешан один из руководителей Министерства образования и науки», – начал он.

Сенатор заявил, что деградация и развал сферы просвещения начались с решения о слиянии ряда крупных вузов.

«Как следствие получили снижение престижа учителя, дефицит кадров в дошкольном, среднем и среднем специальном образовании. Говорят, хочешь уничтожить нацию – ликвидируй учителя! Трудно понять решение о присоединении. С одной стороны, с трудом, но восстановили статус некоторых педвузов, и надо было, по логике здравого смысла, продолжить этот процесс. С другой стороны – явное противоречие новым задачам в сфере просвещения», – сказал Мамытбеков.

Он отметил, что образование – это консервативная система, и нельзя с ней проводить постоянные эксперименты и реформы. Сенатор привел цифры: в настоящее время потребность в педкадрах составляет 4580 учителей. По прогнозам, через пять лет число школьников возрастет с 2,8 млн до 3,5 млн. Нагрузка на учителей и школу вырастет на 30%, дефицит педагогов составит более 60 тысяч. В Национальном докладе о состоянии и развитии системы образования указано, что 39 тыс. учителей в Казахстане находятся в предпенсионном и пенсионном возрасте.

«В связи с этим считаем необходимым отметить следующее. Важно понимать, что речь идет о слиянии разных по своему качеству и назначению вузов. Присоединение педвузов к более конкурентоспособным университетам неизбежно приведет к «оптимизации» состава объединенного университета в основном за счет работников педвузов, и уже через пять лет произойдет существенное сокращение подготовки кадров педспециальностей», – предупредил Мамытбеков.

Таким образом, подготовка педагогов – это стратегическая проблема, которая, очевидно, решается недальновидно и непрофессионально, подчеркнул сенатор.

«И здесь правомерен вопрос: кто является автором очередной непродуманной реформы? Почему Министерством образования и науки проводятся такие масштабные и дорого обходящиеся стране шаги при столь поспешной и поверхностной проработке? Чтобы ответить на него, придется приглядеться к тем, кто участвует в решении стратегических вопросов просвещения, и с этим связан мой второй вопрос. Как известно, уже больше месяца в СМИ обсуждается плагиат казахстанского вице-министра образования и науки», – продолжил он.

При этом на сегодня факты использования чужих научных работ подтверждены уже двумя признанными в мире антиплагиатными системами, напомнил депутат.

«Из-за случайных людей наука никак не может избавиться от хронической болезни: финансирование получают научные работы, которые нигде и никогда не внедряются, а настоящие ценные работы либо обходятся вниманием бюрократических национальных научных советов, либо финансируются для проформы в таких размерах, что эти работы невозможно сделать качественно и внедрить. Теперь эта сфера вообще оказалась под кураторством человека, уже дважды обманувшего общество – на публичной защите диссертации и в средствах массовой информации», – заявил Мамытбеков.

По его словам, сейчас все научное сообщество, как в театре, наблюдает поразительную картину – «заместитель министра, нарушивший все существующие в высшей школе каноны, продолжает занимать свою должность и при этом проводить некие объединения вузов, которые грозят исчезновением школ в малых населенных пунктах».

«Как произошло, что до сих пор не принято кадрового решения? На основании изложенного прошу: наказать всех тех, кто инициировал данное постановление, вплоть до увольнения; заставить уполномоченный орган принести извинения педагогам за полученный стресс; рассмотреть вопрос о целесообразности восстановления министерства просвещения, которое будет заниматься вопросами дошкольного, среднего и среднего специального образования и его методическим сопровождением; избавить, наконец, научное сообщество и систему высшего образования от позора работы с вице-министром, ославившим их уже за пределами Казахстана», – резюмировал он.

Дана Карина

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Почему в Казахстане получить диплом важнее навыка и опыта?

При острой нехватке IT-специалистов и инженеров студенты РК учатся на юристов и экономистов.

25 Май 2020 09:17 286

Почему в Казахстане получить диплом важнее навыка и опыта?

Юридические специальности остаются в топе на протяжении 15 лет

Специальности «право», «учет и аудит» и «финансы» остаются в топе после педагогических специальностей на протяжении последних 15 лет, несмотря на то, что на эти дисциплины практически не выделяют бюджетные места. Так, по данным министерства образования, количество выпускников вышеназванных специальностей год от года остается примерно на одном уровне. Об этом сообщили в МОН на официальный запрос inbusiness.kz.

В целом в настоящее время численность студентов составляет 604 тысячи человек, из них на казахском – 394 тыс., на русском – 182 тыс., на английском – 27 тыс. Большая часть выпускников в 2019 году – порядка 45 тысяч – представлена будущими педагогами. Однако этому есть разумное объяснение: на образование выделяется львиная доля государственных грантов. Далее неразлучными лидерами по выпуску идут специальности «право», «учет и аудит», «финансы». Притом что ежегодно количество бюджетных мест на данные направления минимальное – 100-200. Так, в 2020 году ожидаемый выпуск юристов – 21 тыс., финансистов – около 12 тыс.

По данным МОН, трудоустройство выпускников 2019 года по направлению «право» составили 60%; «учет и аудит» – 78%; «финансы» – 76%. Количество вузов, осуществляющих подготовку кадров по направлению «право» – 65; «учет и аудит» – 82; «финансы» – 84.

Мы задались вопросом, почему на протяжении последних 15 лет предпочтения казахстанских абитуриентов не сильно поменялись – юристы и финансисты (помимо педагогов) остаются в числе лидеров по выбору будущей профессии, несмотря на то, что в остальном мире цифровизация внесла коррективы в части востребованных и высокооплачиваемых специалистов. Можно предположить, что учебным заведениям в какой-то мере выгоден подобный выбор абитуриентов: подготовка юристов и экономистов не требует лабораторий, специального оборудования, достаточными являются преподаватель, книга и парта. Но вопрос в том, почему такой выбор делают молодые люди?

«Большинство колледжей живут в тепличных условиях и стали абсолютно неконкурентоспособны»

В своем комментарии руководитель Manpower Advisory Kazakhstan Даулет Аргандыков обратил внимание на две вещи. По его словам, в первую очередь это профориентация. Насколько осознанно выпускники школ делают выбор будущей специальности?

«Кто-то считает, что надо выбирать профессию, которая сегодня нравится, но мы прекрасно знаем свойства человеческой личности менять свои предпочтения. При этом многие дети плохо представляют, что стоит за профессией, какие надо выполнять задачи и где можно обучиться соответствующим навыкам. Поэтому, думаю, целесообразно проводить тестирование детей на их способности и склонности и выстроить процесс вовлечения их в ознакомление с профессиями и занятиями», – считает эксперт.

По его мнению, многие школьники остаются один на один с этой задачей. Система профориентации в школах не выстроена, ее практически нет. Основное влияние в этом вопросе исходит от родителей и родственников. Дети также смотрят на своих сверстников и то, что диктуют им социальные сети, а все эти поведенческие установки очень субъективны.

«Отсюда и происходят, на мой взгляд, главные ориентиры при выборе профессии – это наличие гранта и второе, где быстрее, как некоторым кажется, можно добиться материального благополучия. Этот набор ценностей, который в большинстве своем прививается, очень скудный, мало кто говорит о самореализации, о вкладе в развитие общества и солидарной ответственности», – говорит Даулет Аргандыков.

В этой связи, продолжает эксперт, самое важное, что нужно сделать, – это приучать детей к тому, что, развиваясь, они будут брать новые вершины в выбранной деятельности, смогут стать лучшими, реализоваться как профессионалы и получить признание. Компенсация за труды в виде материального благополучия придет сама собой и будет сопровождать человека в данном случае всегда, но это не будет иметь ключевое значение, что, в принципе, и правильно. Важным является не приобретение диплома об образовании, а обладание навыками.

Второе, о чем говорит Даулет Аргандыков, – престижность казахстанского образования. Сегодня происходит агрессивный захват рынка образовательных услуг Казахстана. Это выражается в падении престижа казахстанского образования, оттоке молодежи и, как следствие, дефиците кадров даже по профессиям невысокой квалификации. Привлечение экспатов по рабочим профессиям и трудовые конфликты являются следствием этого, подчеркивает спикер.

В данном случае, по его словам, важна обязательная ориентация системы образования на потребности экономики: не распределять госзаказ под существующую инфраструктуру образовательных учреждений исходя из их возможностей.

«Большинство их живет в тепличных условиях и стали абсолютно неконкурентоспособны. Например, в системе ТиПО в Казахстане функционирует более 800 организаций (колледжей), из которых чуть более половины являются государственными. Профилизация данных организаций сложилась из ранее существующих социально-экономических условий в бытность СССР и сегодня требуют пересмотра с учетом новых планов экономического развития, изменения демографии и территориального развития», – считает Даулет Аргандыков.

Не нужны в одном регионе несколько колледжей, которые выпускают специалистов сомнительного качества по одним и тем же специальностям, продолжил он. Лучше сделать одно с полноценной материально-технической и преподавательской базой, чтобы на выходе из него специалист мог сразу выйти на рабочее место. Главной целью профессионального образования должна стать подготовка трудовых ресурсов в нужном количестве и качестве, включая задачи опережающей подготовки кадров. Причем не разово, а в течение всей жизни, чтобы люди могли повысить квалификацию и перепрофилироваться. Это обязательное условие развития государства, особенно в современных условиях, когда технологическая модернизация и цифровизация захватила мир, резюмировал спикер.

«Все основные решения, в том числе о закупках работ и услуг, принимают иностранцы»

Как рассказала PR-менеджер ассоциации Petrocoucnil Раушан Найзабаева на вопрос о том, сколько составляет процент экспатов в нефтегазовой отрасли, то летом 2019 года количество экспатов на трех крупнейших нефтегазовых проектах страны выглядело так. В ТОО «Тенгизшевройл» на проекте ПБР-ПУУД работают 53 тыс. человек: в том числе 48 тыс. казахстанцев и 5 тыс. иностранных. В ТОО «Тенгизшевройл» на основном производстве занято 4890 работников, из них 88% – казахстанские кадры. В «Норт Каспиан Оперейтинг Компани» (НКОК) количество сотрудников насчитывает 3220 человек, из них 90%, или 2898, являются гражданами Казахстана. В подрядных организациях НКОК занято 6978 трудящихся, 6518 из них, или 92%, – местные кадры. В «Карачаганак Петролиум Оперейтинг» (КПО) всего работают 3994 человека, из которых 3613, или 92%, – казахстанские специалисты. В подрядных организациях КПО трудятся 14 422 человек, из них количество казахстанских кадров достигает 88%, или 12 754 человека.

По словам Раушан Найзабаевой, в данное время ситуация совсем другая. С начала вспышки COVID-19 на Тенгизе разъехались почти все иностранцы, в данное время там продолжают работы всего 800 граждан других стран, и количество заявок на работу для иностранцев резко сократилось.

«Однозначно количество экспатов каждый год снижается, но позиции менеджеров по-прежнему практически недоступны местным. Все основные решения, в том числе о закупках работ и услуг, принимают иностранцы. Это сильно влияет на то, что количество иностранных подрядчиков значительно больше, чем местных. Да, руководители этих подрядных компаний нанимают местные кадры, но если посмотреть на размеры зарплат, вы увидите огромную разницу между тем, сколько зарабатывают иностранец и казахстанец с одинаковыми компетенциями. Это и является причиной недовольства, которое часто выливается в забастовки и беспорядки», – рассказала PR-менеджер ассоциации Petrocoucnil.

Официально в качестве условий участие собственных специалистов иностранных компаний нигде не прописано, но очевидно, что каждая зарубежная компания, работающая на рынке, привозит с собой собственных «ценных» специалистов, продолжила Раушан Найзабаева. По ее мнению причина часто не в том, что местные кадры не могут выполнить те же работы, а скорее в том, что иностранцы опасаются, что казахстанцы научатся делать то же, что и иностранцы, и будут это делать дешевле и качественнее. То есть это нежелание растить себе конкуренцию. Это хорошо видно на примере ОЕМ (Original equipment manufacturers).

«В нефтегазовой отрасли крупные добывающие компании до 80% своих услуги заказывают у нефтесервисных компаний. Недропользователи нанимают мировые бренды ОЕМ, такие как GE, Nuovo Pignone, Siemens, Honeywell, Cameron, и другие. Эти компании привозят в Казахстан запчасти и оборудование на сотни миллионов долларов ежегодно, обладают уникальными компетенциями и не обучают местные кадры. При этом у каждой этой компании есть всемирно признанные тренинговые центры, но только не в Казахстане. В личной беседе они говорят, зачем нам растить себе конкурентов, и не развивают местные кадры уже почти 30 лет», – делится специалист.

Как она отмечает, в нефтегазовой отрасли нет нехватки квалифицированных кадров, не хватает конкретных, точечных компетенций. Но, чтобы им обучиться, необходимо казахстанские кадры постоянно направлять на тренинги по повышению квалификаций, стоимость которых варьируется от $2500 до $80 000. Отечественные сотрудники не могут позволить себе такое обучение, а компаниям проще нанять иностранца, который уже прошел данное обучение и получил опыт.

«Вступивший в силу в 2018 году Кодекс РК о недрах и недропользовании РК установил новые правила для участников отрасли, предусматривающие обязательство недропользователей по финансированию обучения казахстанских кадров в период добычи. Однако до сих пор государство в лице ИАЦНГ не имеет инструмента для подсчета и оценки затрат, направленных на обучение. То есть мы не знаем, чему именно и как обучают недропользователи казахстанцев. Вполне вероятно, что это курсы по технике безопасности, тогда как нашим специалистам нужны технические и инженерные знания», – резюмировала Раушан Найзабаева.

В добыче золота высококлассные специалисты на вес золота

Как рассказала inbusiness.kz директор по работе с персоналом золотодобывающей компании «Полиметалл Евразия» Айнур Бекдаирова, повсеместная цифровизация накладывает свой отпечаток и на рынок труда. Например, в горнодобывающей отрасли насущной необходимостью является уже не только постоянное развитие основных профессиональных компетенций, но и знание прикладных промышленных программ.

«Перед нашей отраслью сегодня стоят новые вызовы, требующие развития новых областей знания, новой экспертизы и нового поколения инженеров и технических специалистов. Поэтому диспетчеризация, автоматизированные системы управления технологическим процессом, геологические программы – все это очень перспективно для молодых специалистов», – поделилась она.

В свою очередь вице-президент по IT и корпоративному развитию АО «АК Алтыналмас» Жанара Аманжолова рассказала, что компания ощущает дефицит кадров, и заявила о необходимости взращивать местные компетентные команды. По ее словам, все вендерные решения, которые применяются в горной отрасли, являются иностранными. Команды, которые внедряют данные решения и помогают их осваивать, также являются зарубежными специалистами.

«В настоящее время – в период карантина – мы работаем в дистанционном формате – это достаточно сложно. Если говорить о производственном участке, когда необходимо присутствие специалистов непосредственно на местах, мы остро ощущаем дефицит кадров. Границы закрыты, самолеты не летают, и на производственных участках держать людей, связанных с информационными технологиями, достаточно сложно. Их в целом сложно разыскать на рынке», – подчеркивает спикер.

В этой связи она предлагает составить список программ с рекомендованными вендерными решениями для горнодобывающей отрасли по диспетчеризации, системам промышленного использования и по ним проводить обучение для вузовских ИТ-специалистов. Те кадры, которые выходят из вузов, – это программисты, которые в промышленном периметре не понимают специфику работы. Не хватает инженеров-планировщиков, инженеров анализа данных, специалистов по сценарному моделированию. Необходимо воспитывать свои собственные кадры, констатировала Жанара Аманжолова.

Нехватка специалистов по кибербезопасности обходится в миллиарды тенге

Директор Центра анализа и расследований кибератак (ЦАРКА) Арман Абдрасилов также отметил высокую импортозависимость решений по информационной безопасности. По его словам, 99% средств защиты, используемых сегодня казахстанскими госорганами и компаниями, – это иностранные технологии. Отсутствие разработки собственных продуктов связано в том числе с недостаточным количеством специалистов в данной отрасли.

В целом, по данным министерства цифрового развития РК, нехватка кадров в сфере информационной безопасности составляет порядка 35 тысяч человек, из них потребность госорганов – 1500 специалистов. Цифры основаны на статистических данных, согласно которым около 29 тыс. казахстанских организаций имеют собственную IT-инфраструктуру.

На вопрос о том, как данный дефицит кадров сказывается на рынке, Арман Абдрасилов отметил, что в этом есть положительный аспект, который выражается в росте зарплат специалистов ИТ-безопасности в сравнении, например, с Россией. В то же время, по его мнению, повышенный спрос вкупе с дефицитом рождает рост стоимости работников, и это осложняет развитие отрасли. Также следует учитывать невысокое качество подготовки кадров. Работодатели вынуждены вкладывать ресурсы в ИТ-сотрудников для их роста до необходимого уровня.

«В целом в Казахстане только около 3-4% от общего ИТ-бюджета направляется на информационную безопасность, в то время как общемировая статистика находится в диапазоне 7-14%. Стоит задача довести этот показатель до 10%. Одновременно необходимо развивать казахстанские решения, чтобы эти деньги не уходили за границу. Пока мы повсеместно используем иностранные средства защиты в силу недостаточного количества местных кадров, которые бы работали над разработкой отечественных ИБ-продуктов. К примеру, если годовой бюджет АО «Национальные информационные технологии» составляет около 90 млрд тенге, то 3-10% от них – это расходы на кибербезопасность. Таким образом, ежегодно только от этой компании от трех до девяти миллиардов тенге ежегодно уходит из страны», – резюмировал спикер.

Государство – основной работодатель

По мнению экономиста Данияра Калиева, текущая картина выбора юридических и финансовых специальностей вполне объяснима. В первую очередь это связано со стереотипным мышлением, которое осталось от Советского Союза и закрепилось в 90-е годы в частности, что юристы и экономисты хорошо зарабатывают. В этой связи будущие студенты выбирают эти специальности, считает эксперт.

«Вторая и главная причина связана с тем, что в Казахстане по-прежнему сохраняется несбалансированной структура экономики и рынка труда. Государство выступает основным работодателем, доля обрабатывающих отраслей и МСБ остается низкой. В результате люди надеются, что экономическое и юридическое образование позволит с большей вероятностью устроиться в государственные органы, госорганизации и госкомпании, которых великое множество и которые имеют очень разветвленную бюрократию», – говорит эксперт.

По его словам, если бы экономика была диверсифицированной, чаще бы встречали среди выпускников IT-специалистов, инженеров, химиков, представителей рабочих специальностей и других специалистов. Также Данияр Калиев акцентирует внимание на том, что уровень внедрения результатов НИОКР в Казахстане драматически отстает от мировых тенденций. В 2018 году расходы на НИОКР в нашей стране составили всего около 0,1% от ВВП, тогда как в развитых странах это показатель достигает и 2%, и 3%.

«Нужно учитывать, что наш ВВП во много раз меньше, чем в развитых странах, и в абсолютных цифрах расходы на НИОКР выглядят совсем маленькими. В результате низкого уровня технологизации экономики мы не видим среди выпускников значительного количества представителей профессий будущего, таких как архитектор живых систем, агрокибернетик, оператор подземных дронов-проходчиков, проектировщик 3D-печати в строительстве и других», – резюмировал экономист.

…Однозначного ответа на то, почему казахстанские абитуриенты выбирают в качестве будущей профессии юридические или финансовые специальности, нет. Однако можно с уверенностью предположить, что сегодняшняя картина, при которой наблюдается большое количество выпускников – юристов и финансистов без перехода в качество, а также острая нехватка в других сферах – от квалифицированных строителей и инженеров до нефтяников и металлургов, говорит о том, что между системой образования и рынком нет диалога. МОН готовит специалистов, которые не востребованы на рынке труда, бизнес и предприятия ищут кадры, которых нет на рынке труда.

Майра Медеубаева

Леа Белски – главный директор ведущей образовательной онлайн-платформы Coursera – о том, как заработать на счастье

Эксклюзивное интервью на телеканале ATAMEKEN BUSINESS в программе Exclusive.

18 Май 2020 15:00 964

Леа Белски – главный директор ведущей образовательной онлайн-платформы Coursera – о том, как заработать на счастье

Как COVID-19 изменил систему образования? Почему наука о счастье сегодня самая востребованная дисциплина? Получить ученые степени онлайн – возможно? На эти и другие вопросы отвечает Леа Белски – главный директор ведущей образовательной онлайн-платформы Coursera. В прошлом году американский Forbes оценил образовательного единорога в $1 млрд. В период пандемии показатели компании только росли.

– Дистанционное образование во время пандемии так или иначе коснулось каждого из нас. Как этот период отразился на Coursera? Ваша образовательная онлайн-платформа – одна из самых крупных, американский Forbes в карантин оценил ее в 1 млрд долларов. С введением карантина у людей появилось больше свободного времени, наверняка, есть всплеск в количестве подписок. Какие курсы сейчас особенно востребованы?

– Для тех, кто не знаком с Coursera, – это глобальная образовательная онлайн-платформа с курсами из 150 лидирующих компаний и университетов по всему миру, их сейчас порядка 3 тыс.. Мы обслуживаем около 50 млн учащихся по всему миру, в основном это взрослые люди, которые приходят к нам за знаниями по разным направлениям, чтобы преуспеть в карьере. Последние несколько месяцев в онлайн-пространстве были удивительными. Сразу после того, как пандемия начала распространяться по всему миру, из-за закрытия школ, согласно ЮНЕСКО, на домашнем обучении оказалось сразу полтора (1,5) миллиарда учеников. И мы в Coursera решили запустить новый проект, превратить нашу платформу в своеобразный кампус и обеспечить бесплатный доступ студентам университетов со всего мира. Реакция была поразительной. У нас было зарегистрировано 40 тысяч подписчиков, откликнулись 8 тыс. организаций. И это только начало. По мере того как страны одна за другой уходили в локдаун, количество наших слушателей росло. Сейчас популярны курсы по карьерному росту, особенно востребован спецкурс от Йельского университета «Наука о счастье», разработанная профессором Лори Сантос. В среднем каждый подписчик Coursera тратит $50 в месяц.

– География подписчиков Coursera расширилась?

– 60 процентов нашей аудитории – это иностранцы. В Азии, к примеру, у нас более 16 млн учеников, а в Казахстане – 166 тысяч слушателей. 380 наших курсов переведены на русский и пока что пять – на казахский. Как видите, международная аудитория обширна, как и сами образовательные организации.

– Какие курсы, специализации и университеты предпочитает казахстанская аудитория?

– Сразу скажу, что средний возраст казахстанских студентов на нашей платформе – 41 год. Самые востребованные курсы среди них – «Английский язык» для развития карьеры, мегапопулярный курс на площадке «Научитесь учиться», который раскрывает слушателю науку обучения, он помогает понять, какое умственное состояние подходит для запоминания того или иного понятия, это отличная программа. Еще один популярный курс – «Программирование для всех». Также в Казахстане популярны лекции, которые я уже упоминала, – «Наука о счастье». Он помогает людям следовать своему пути и наслаждаться жизнью.

– После старта пандемии в Coursera запустили курсы по COVID-19. О чем эти лекции и насколько они популярны?

– Самый популярный курс со стотысячный аудиторией, который мы запустили в этот период, – от Имперского колледжа Лондона, он называется «Наука имеет значение: все о коронавирусе». Также есть программа от Университета Джонса Хопкинса «Эпидемиология в борьбе с COVID-19», другой курс – «Управление разумом» от Университета Торонто, который помогает работать с психологическим здоровьем во время пандемии. Еще ряд лекций от Университета Джонса Хопкинса по отслеживанию больных COVID-19 и масса других программ по предотвращению распространения заболевания

– Я знаю, что Coursera запустила проект по бесплатному доступу к своим программам для нескольких стран, включая Узбекистан и Казахстан. Расскажите поподробнее, пожалуйста.

– Около двух недель назад мы запустили новый проект, где сотрудничаем с правительствами стран и предоставляем доступ их гражданам, которые остались без работы в это время. Коронавирус больно ударил по экономикам государств, и поэтому уровень безработицы во многих странах возрос. На прошлой неделе Coursera совместно с казахстанским министерством труда анонсировала проект по социальной защите оставшихся без работы. Таким образом, Coursera становится доступной любому, кто лишился заработка. Мы выдали более 50 тысяч лицензий и будем рады предоставить еще. Они будут действовать до конца года. В вынужденный перерыв получение новых знаний и навыков – отличная возможность. После того как кризис закончится и человеку удастся найти работу, все это можно будет применить на практике. Более того, образовательный процесс отвлечет казахстанцев от лишних переживаний на время пандемии. Мы очень рады посотрудничать с казахстанским правительством. Также мы работаем с правительством Коста-Рики, Колумбии, Греции, Арабскими Эмиратами, и еще с целым рядом штатов Америки, включая Оклахому. Число наших стран-партнеров постоянно растет.

– Леа, есть такая теория, что высшее образование в традиционном смысле изживет себя и в ближайшем будущем студенты не будут ходить в университеты, а будут обучаться онлайн. Это возможно, как считаете? И если да, то когда?

– Думаю, что настанет время, когда система высшего образования в корне поменяется. Вы видите, как преобразовал карантин привычные схемы и насколько по-разному отреагировали на эти перемены высшие учебные заведения в зависимости от интенсивности применения технологий в процессе обучения до пандемии. В будущем поменяется несколько подходов. Во-первых, большинство классов будут комбинированными с дистанционным обучением, и некоторые студенты за всю учебу не посетят кампуса университета, в котором фактически обучаются. Также университеты будут больше сотрудничать друг с другом, предлагая своим студентам курсы профессоров из других вузов. Несомненно, все больше студентов привлечет новый формат обучения, но не думаю, что традиционные университеты полностью исчезнут. У них очень важная роль – привлекать студентов, мотивировать их, развивать их. Еще мы видим, как наши партнеры-университеты начинают задумываться о присвоении ученых званий вне традиционной системы. Они задаются вопросом, как можно запустить программы по развитию трудовых ресурсов, программы по продолжению обучения, как можно усовершенствовать технологии для предоставления доступа студентам. Сейчас Coursera пользуются 8 тыс. университетов. Поразительно, насколько быстро им удалось встроить нашу онлайн-платформу в свои кампусы, и сейчас они ломают голову над тем, как интегрировать наши продукты в свои образовательные программы, что позволило бы студентам получать кредиты и дополнительные квалификации для их будущих профессий.

– Леа, как Вы считаете, такая комбинированная система более эффективна в наше время?

– Думаю, что в пост-COVID период обучение действительно стало более эффективным. Сегодня в системе высшего образования есть три ключевые проблемы. Одна из них – дефицит доступа к университетскому образованию. Вторая – цена, стоимость в университетах очень высока. И третья – это то, что у выпускников университетов нет нужных навыков для получения желаемой работы. Coursera может решить эти проблемы для многих людей по всему миру.

– Я хотела бы поделиться казахстанским опытом, как мы проживаем этот период. К сожалению, коронакризис обнажил проблему слабой интернет-инфраструктуры Казахстана. Мне интересно, какие есть перспективы у нашей страны в этих условиях? По всему миру борьба за высококвалифицированные человеческие ресурсы становится все более обостренной.

– Думаю, что внедрение цифровых технологий в жизнь населения – это первое, над чем правительствам всех стран нужно усиленно поработать, чтобы быть вовлеченными в новые тренды образовательной системы. У населения должен быть доступ к цифровой грамотности, доступ к Интернету. Признаюсь, это вызов для многих стран, и для США в том числе. Некоторые школы просто закрылись, ведь учащиеся не смогли обучаться дома, у одних не было доступа к Интернету, у других – компьютеров. Однозначно в краткосрочной перспективе этому будет уделяться пристальное внимание.

– Понятно. А что насчет Вашей личной карьеры? Я читала, что Вы выпускница знаменитого Йельского университета. Какой совет Вы можете дать казахстанцам, которые хотят построить блестящую карьеру?

– Думаю, что самое главное для успеха – продолжать обучаться, где бы ты ни был, и постоянно ставить перед собой новые вызовы на своем поприще. Это то, как я построила свою карьеру. Еще нужно не бояться рисковать и пробовать что-то новое, общаться с людьми и создавать что-то вместе. Потому что множество компаний по всему миру открылись именно тогда, когда люди что-то придумали, проявили инициативу. Поэтому нужно создавать, неважно, внутри своей компании или вне ее. Нужно быть постоянно сфокусированным на обучении. Это ключевой фактор, который помогает достигать людям успеха.

– Леа, спасибо что уделили нам время. Разговор был очень интересным. Думаю, Ваши советы будут очень полезны казахстанцам.

Меруерт Жакиянова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: