"То, что мы наблюдаем сегодня, это не порядок, а геополитический хаос" – политолог об экономике в новой "ненормальности"

2809

По мнению политолога, причина геополитических рисков кроется в давно подорванном доверии между крупными государствами.  

"То, что мы наблюдаем сегодня, это не порядок, а геополитический хаос" – политолог об экономике в новой "ненормальности"

В преддверии юбилейного, 25-го Петербургского международного экономического форума inbusiness.kz поговорил с казахстанским политологом Замиром Каражановым не только о предстоящей повестке ПМЭФ, но и о том, куда движется мир в нынешней геополитической турбулентности.  

Можно ли восстановить утерянное доверие?

– Г-н Каражанов, почему президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев принял решение принять участие в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), который, в принципе, нацелен на российскую экономику?

– Это не первое участие президента Казахстана в работе этого форума. Напомню, в 2016 году в его работе принял участие Нурсултан Назарбаев, который тогда использовал эту площадку, чтобы рассказать представителям российского бизнеса планы республики на ближайшие годы в экономике. Также на "полях" форума прошли встречи тет-а-тет глав государств. Скорее всего, в таком же формате пройдет и участие Токаева в этом году.

– Когда рассказывают о бизнес-планах, то рассчитывают, что к ним могут присоединиться новые партнеры. В таком случае стоит ли ожидать притока инвестиций в Казахстан по итогам ПМЭФ?

– Нет, не стоит связывать приток инвестиций в Казахстан с форумом. Дело в том, что инвесторов привлекают не будущие планы страны, а условия работы в ней. Их всегда волновали и продолжают волновать два вопроса: какие у них права в Казахстане и соблюдаются ли они? Проблема корнями уходит в казахстанское законодательство и судебную систему. Так что о востребованности и скорейшей реализации в жизнь заявленных руководством республики реформ в последнее время говорят как на уровне общества, так и за рубежом. 

– Коль на форуме будут обсуждать антироссийские санкции в силу сложившейся геополитической ситуации, как Вы считаете, насколько сильное влияние они могут оказать на экономику нашей страны?

– Сегодня очень сильное! Важные экономические, финансовые и даже торговые решения продиктованы в большей части геополитическими рисками. Главная причина – подорванное доверие между крупными государствами. Причем процесс набирал силу задолго до событий в Украине. Можно вспомнить "торговую войну" между Китаем и США, недопонимание имело место в Евросоюзе.

– Можно ли восстановить сегодня утерянное доверие? 

– Восстанавливают доверие вначале, как правило, на политическом уровне. А поскольку сегодня, как мы видим из ситуации, это невозможно, то будут использоваться разные инструменты давления. К примеру, один из них – это санкции, которые отрицательно сказываются на глобальной и региональной экономиках. Доверие существует в рамках определенного мирового порядка, где его участники договариваются о новых "правилах игры", взаимодействиях. Но, увы, то, что сегодня мы наблюдаем, – это не порядок, а, скорее всего, геополитический хаос. 

Странам ЕАЭС может быть интересен опыт Финляндии

– Как Казахстану и его партнерам по ЕАЭС, где главный партнер – Россия – под санкциями, решить проблему выхода из хаоса? 

– Решением проблемы должны заниматься ЕАЭС и его органы в лице ЕАК. В такой ситуации требуются антисанкционные меры. Суть их в том, чтобы локализовать санкционные риски для тех стран ЕАЭС, которые не попали под их действие. Санкции чувствительные, но не тотальные. Остаются направления, где можно развивать или наращивать сотрудничество, торговлю.

– Можете конкретизировать направления…

– В условиях санкций против России и Беларуси необходимо найти ходы, по которым можно развивать свободные торговые и экономические связи и не попасть под санкционное давление. И это сейчас актуально не только для Казахстана, но и для Армении, Кыргызстана. Но пока никаких ответов на санкции со стороны ЕЭК не прозвучало, что странно. Ведь ситуация неординарная, требуются быстрые решения, чтобы сохранить сформированные в последние годы интеграционные взаимодействия. 

Что касается двустороннего сотрудничества Казахстана и России, то около 70% взаимного товарооборота приходится на приграничное сотрудничество. Естественно, возникают вопросы: как его поддержать и сохранить? На фоне санкций в Казахстан приезжают российские компании, они рассматривают страну как площадку, которая позволит им как-то сохраниться, развиваться в суровых обстоятельствах. 

Также есть информация о том, что к нам хочет переехать бизнес, который связан не только с внутренним рынком России. Вспоминается опыт Финляндии, которая при СССР использовала свой нейтральный статус, найдя свое место между странами НАТО и Варшавского договора. Она стала торговыми воротами СССР для западных товаров, попутно наращивая объемы экспорта своей продукции. Этот опыт финской экономики, не подвергавшейся давлению и санкциям, должен быть интересен для Казахстана и других стран ЕАЭС. 

– Одной из сессий ПМЭФ станет "Партнерство в Евразии: новые возможности". На прошедшем недавно саммите ЕАЭС в Бишкеке проект "Большая Евразия"также был главным. Почему о нем сейчас стали говорить все чаще и чаще, ведь идея существует уже более десяти лет? 

– Да, о проекте "Большая Евразия" говорили и раньше, но в свете последних событий он приобретает новое звучание и видится как выход из того самого геополитического хаоса и возникших с ним трудностей. К примеру, Казахстан столкнулся с проблемой диверсификации транспортных маршрутов, что предполагает его доступ к инфраструктуре других стран. В свою очередь, Россия начинает ориентироваться на активное сотрудничество со странами Азии. Подобные настроения укладываются в концепцию "Большой Евразии".

Исходя из этого, растет значение центральноазиатского вектора как для Казахстана, так и для России. На фоне смены власти в Афганистане и событий в Украине растет количество визитов и встреч друг с другом президентов центральноазиатских стран. Руководство государств Центральной Азии еще несколько лет назад решило, что надо диверсифицировать свою внешнюю политику и наращивать отношения с ближайшими соседями. 

Еще во время пандемии имелись проблемы транзита грузов, выхода на внешние рынки. И, если транспортная инфраструктура Центральной Азии будет активно развиваться, это станет спасением для стран. Они не будут заперты в геоэкономическом тупике, получат возможность выйти из ситуации с меньшими потерями или вовсе без них, учитывая турбулентность части окружающего пространства и отсутствие стабильности. 

Когда прорабатываются дополнительные маршруты, это говорит о том, что имеется надежда иметь какой-то страховочный полис, если что-то пойдет не так. Причем необходимо активизировать работу не только по транспортным коридорам в Центральной Азии, но и через нее. 

На мой взгляд, в условиях геополитической борьбы и роста напряженности в мире Казахстану предпочтительнее было бы больше внимания уделять своему региону – Центральной Азии, где накопились свои нерешенные проблемы. Это делимитация границ, снижение уровня бедности среди населения, обновление гидротехнических сооружений на реках, борьба с трансграничной преступностью и т. д. По случаю можно было бы принять дорожную карту с целевыми показателями и со сроками реализации поставленных задач. 

В таком подходе есть свое рациональное зерно. Поскольку устойчивое развитие Казахстана во многом зависит от стабильности и безопасности в регионе.

Кульпаш Конырова