Экономическая летопись Казахстана в начале 2026 года пополнилась парадоксальной главой: пока кривая бюджетных доходов уверенно стремится ввысь, реальный сектор все чаще предпочитает уходить в режим забвения, а реестр юрлиц превращается в гербарий, где засушенных экспонатов едва ли не больше, чем живых цветов, пишет inbusiness.kz.
Магия больших чисел и призраки в реестрах
Бюро национальной статистики представило "основные показатели количества субъектов в Республике Казахстан", своеобразный свежий срез нашей деловой флоры, и цифры эти требуют не просто прочтения, а вдумчивой дешифровки. На первый взгляд, все чинно: согласно официальным данным, по состоянию на 1 апреля 2026 года в стране числится 550 751 зарегистрированное юридическое лицо. Внушительная армия, способная свернуть горы, но до тех пор, пока не начинаешь разбирать ее структуру. Из этого массива 184 906 компаний уже приостановили деятельность. Еще 4 103 находятся в процессе банкротства и ликвидации. По сути, значительная доля "зарегистрированных" – это статистические тени бизнеса.
Само статведомство, кстати, честно предупреждает: далеко не все зарегистрированные юрлица являются действующими. Многие из них так и не приступили к реальной деятельности. В результате, в Казахстане на данный момент остается всего-навсего 203 233 "активных" юрлица. Это не просто статистика, это диагноз деловому климату: выживает лишь каждый третий.
Великий исход: от прилавков до цехов
Если посмотреть на отраслевую структуру, становится ясно, что речь не идет о локальных проблемах отдельных сегментов. Снижение активности носит, как любят говорить эксперты, "широкий характер" и затрагивает все сферы экономики. За этим сухим оборотом скрываются пустеющие торговые залы и замершие цеха.
В списке "антилидеров" – вся соль экономики:
- Оптовая и розничная торговля – 45 682 юрлица приостановили деятельность или вовсе закрылись;
- Строительство – 31 271;
- Предоставление прочих видов услуг – 20 075;
- Профессиональная, научная и техническая деятельность – 11 770;
- Сельское, лесное и рыбное хозяйство – 11 283;
- Обрабатывающая промышленность – 10 448;
- Транспорт и складирование – 8 274;
- Деятельность в области административного и вспомогательного обслуживания – 8 127;
- Операции с недвижимым имуществом – 7 556;
- Образование – 6 433;
- Информация и связь – 6 363;
- В других отраслях – до 5 тыс в каждом.
Не лучше обстоят дела и в сегменте малого бизнеса, который традиционно считается наиболее чувствительным индикатором экономического климата.
"В марте по сравнению с февралем 2026 года наблюдается уменьшение количества зарегистрированных субъектов индивидуального предпринимательства – на 2,3%. В сравнении с соответствующим периодом предыдущего года их количество уменьшилось сразу на 3,6%. Одновременно наблюдается уменьшение количества действующих субъектов ИП по сравнению с предыдущим месяцем текущего года на 2,5%, по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года количество уменьшилось на 2,6%", – сообщает бюро нацстатистики.
На 1 апреля 2026 года в стране зарегистрировано 1 754 076 ИП. Однако и здесь статистическая "полнота" обманчива: 64 335 из них уже считаются недействующими. Более того, если сравнить с 1 апреля 2025 года, когда действовало 1 819 033 ИП, становится очевидно, что за год рынок потерял еще 64 957 предпринимателей – и это трудно списать на статистические колебания.
Это происходит на фоне активных административных усилий по "обелению" экономики. После введения нового Налогового кодекса значительное число самозанятых было фактически вынуждено оформить статус ИП. Таксисты, репетиторы, фрилансеры – их стройные ряды должны были создать иллюзию бурного роста. Как заявил глава налогового блока Мади Такиев, "налоговая реформа обеспечила легализацию порядка 348 тыс. граждан, ранее не состоявших на регистрационном учете". Количество субъектов бизнеса с учетом самозанятых увеличилось с начала года более чем на 200 тыс. субъектов. По его мнению, это "важный показатель качественного расширения экономической базы".
Но математика – наука упрямая. На бумаге база расширяется, а на деле – ощущение, что в дырявое ведро яростно подливают воду. Новые регистрации не способны перекрыть естественный (или вынужденный) уход тех, кто пытался строить бизнес всерьез. Людей в реестрах больше, а живого бизнеса – все меньше.
Даже иностранный капитал, который традиционно считается самым осторожным, дальновидным и защищенным государством, начал паковать чемоданы. Согласно статистике, также массово сокращается присутствие филиалов иностранных юрлиц. Бренды уходят по-английски, не прощаясь: по состоянию на 1 апреля 2026 года 865 из них приостановили деятельность, еще 76 находятся в стадии ликвидации.
В итоге в РК осталось 3 862 зарегистрированных филиала иностранных юрлиц, из которых реально действуют лишь 2 134! Если рассматривать совокупно юрлица и филиалы с иностранной формой собственности, то из всех 65 952 зарегистрированных структур в настоящее время активными остаются только 49 587.
Пир во время сжатия: бюджетный парадокс
И вот на этом фоне особенно интересно звучат заявления налогового блока. Все тот же министра финансов Мади Такиев на заседании правительства сообщил, что в первом квартале 2026 года доходы госбюджета выросли аж на 17%.
В частности, он отметил, что в республиканский бюджет обеспечен поступление 4,2 трлн тенге. Здесь, впрочем, важно не столько само число, сколько его природа. На доходную часть существенное влияние оказали внешние факторы: при средней цене на нефть в $80,6 за баррель дополнительно получено 40,5 млрд тенге по экспортной таможенной пошлине. В то же время "более крепкий курс тенге (497,7 за доллар при прогнозе 540) ограничил поступления в республиканский бюджет" на 146 млрд тенге.
"Таким образом, внешняя ценовая конъюнктура, в том числе курсовая разница выступила ключевым ограничителем доходов республиканского бюджета. За счет совершенствования налогового и таможенного администрирования дополнительно обеспечено поступление 137,6 млрд тенге", – сказал Такиев.
В результате, ключевыми драйверами доходов остаются вовсе не внутренние источники роста, а внешняя ценовая конъюнктура и курсовые колебания – факторы, на которые национальная экономическая политика влияет весьма ограниченно.
При этом 26 февраля, на расширенной коллегии министерства финансов, зампремьера–министр экономики Серик Жумангарин поставил задачу в текущем году обеспечить поступление свыше 4 трлн тенге налогов. Одновременно он подчеркнул, что администрирование должно оставаться справедливым, опираться на цифровые инструменты и – что особенно важно – исключать избыточное давление на бизнес.
Если же сопоставить задачу с фактическими результатами, возникает любопытная картина. Судя по озвученным данным, годовой план по налоговым поступлениям фактически оказался перевыполнен уже в начале года. И это – на фоне того, что значительная часть субъектов бизнеса, по тем же официальным данным, либо приостанавливает деятельность, либо вовсе исчезает с экономической карты.
Отсюда возникает вполне логичный вопрос: за счет чего достигнут этот фискальный успех? В отсутствие бурного роста числа активных компаний ответ напрашивается сам собой – нагрузка перераспределяется на оставшихся. База сжимается, сборы растут, значит, давление на каждый бизнес становится сильнее. Нагрузка не распределяется, она концентрируется.
Милость на 0,7%: как чиновники бизнес прощали
Косвенно эту гипотезу подтверждают и данные о задолженности. По информации, опубликованной Uchet.kz, на 1 января в стране уже насчитывалось 157 тысяч должников перед бюджетом. Общая сумма задолженности достигла 1,1 трлн тенге, из которых 557 млрд – это основной налог, 493 млрд – пени и еще 23,5 млрд – штрафы.
Особенно показателен разрез по микро- и малому бизнесу: среди них числится 67 157 должников с совокупной задолженностью 273 млрд тенге. Структура долга: 90 млрд – это пени и 6,5 млрд – штрафы. То есть значительная часть обязательств формируется уже не столько за счет самой налоговой базы, сколько за счет санкций за ее несвоевременное исполнение. Государство научилось зарабатывать на дисциплинарных мерах эффективнее, чем на экономическом росте.
Безусловно, объявленная в этом году налоговая амнистия сулила малому бизнесу избавление от долгового бремени: государство обещало простить пени и штрафы тем, кто до 1 апреля 2026 года полностью оплатил основную сумму налоговой задолженности, образованной по состоянию на 1 января 2026 года. Под "милость" попали также санкции за несвоевременную постановку на учет по НДС.
Однако реальность оказалась далека от деклараций. Соцсети и кабинеты ведомств переполнены жалобами предпринимателей, которым под надуманными предлогами перекрыли доступ даже к этой скромной льготе. Официальные данные косвенно подтверждают эти жалобы: из колоссального долга в 1,1 триллиона тенге списано лишь 7,7 миллиарда. Эти символические 0,7% – наглядное свидетельство того, что амнистия на бумаге так и не стала спасением на деле.
"У нас реализуется инициатива "С чистого листа", в рамках которой бизнес уже погасил основную задолженность на 11 млрд тенге. При этом для 17 тыс. субъектов малого и микробизнеса списаны пени и штрафы на 7,7 млрд тенге", – сообщил министр финансов Мади Такиев.
Искусственный интеллект против естественного спада
Экономисты отмечают, что после введения нового Налогового кодекса динамика экономического роста действительно заметно снизилась. На заседании правительства премьер-министр Олжас Бектенов объявил, что по итогам первого квартала 2026 года рост ВВП составил всего 3%.
"Президентом на расширенном заседании правительства поручено обеспечить качественный и устойчивый рост экономики. Данная задача реализуется через развитие обрабатывающей промышленности, повышение инвестиционной активности, технологическое обновление производств. За этот период реальный рост ВВП составил 3%. Важно отметить, что показатель обеспечен за счет устойчивого роста в несырьевом секторе, в частности в обрабатывающих отраслях, транспорте, строительстве, торговле", – пояснил Бектенов.
Однако важен не только уровень, но и динамика. Для сравнения: по данным БНС, в первом квартале 2025 года рост ВВП составлял 5,6% в реальном выражении и являлся "довольно высоким показателем экономического роста в условиях глобальной нестабильности". То есть за год темпы практически сократились вдвое – результат, который сложно объяснить исключительно внешними факторами.
"Нужен новый импульс деятельности правительства! Перед ним стоит четкий целевой ориентир – увеличение экономики к 2029 году до 450 миллиардов долларов. Для этого ВВП страны должен ежегодно расти на уровне минимум 6%", – говорил главы государства Касым-Жомарт Токаев на расширенном заседании правительства.
Правительство, впрочем, демонстрирует менее амбициозный и, возможно, более реалистичный подход.
"Премьер-министр подчеркнул важность концентрации на достижении устойчивого экономического роста на уровне свыше 5% по итогам года и максимального вовлечения всех имеющихся резервов в несырьевых отраслях", – информировала пресс-служба правительства по итогам последнего заседания кабмина.
Акцентировано внимание на недопустимости формального подхода и необходимости реализации конкретных промышленных и инфраструктурных проектов, включая внедрение цифровых решений и ИИ. Сам по себе этот набор звучит современно и даже убедительно, если не учитывать, что подобные тезисы регулярно воспроизводятся из года в год с весьма ограниченным эффектом.
Риторика премьера при этом приобретает все более энергичный и эмоциональный оттенок. Олжас Бектенов прямо заявил о необходимости прекратить "пустые разговоры" и сосредоточиться на реальных проектах и усилить финансовую дисциплину.
"Конкуренция день ото дня возрастает. Давно пора прекратить пустые разговоры! Надо заниматься реальными делами, реализацией крупных промышленных и инфраструктурных проектов, внедрять ИИ во все сферы. Обеспечить строжайшую финансовую дисциплину, создать справедливую систему социального обеспечения, когда государство поддерживает только реально нуждающихся, а не всех подряд, как сейчас", – выразил свое недовольство Олжас Бектенов.
Но параллельно с этими призывами бизнес сталкивается с вещами куда более приземленными – растут тарифы на комуслуги. Глава правительство дал поручение министерствам нацэкономики, энергетики, промышленности "принять меры по недопущению их значимого вклада в общий уровень инфляции в связи с завершением действия моратория по тарифам и ценам на бензин". Формулировка, опять же, выглядит обнадеживающе, но сама постановка вопроса подразумевает: тарифы все равно пойдут вверх, вопрос только – насколько быстро и сильно.
Правительство требует "нового импульса", но бизнес слышит другое: налоговая нагрузка увеличится, тарифы вырастут, контроль ужесточится, а поддержка будет "адресной" – то есть достанется не всем. В таких условиях ждать резкого оживления экономики и ускорения предпринимательской активности было бы, мягко говоря, оптимистично.
Экономика – это живой организм, и на избыточное давление она реагирует единственным доступным способом: сжимается до размеров точки. Если фискальный азарт и дальше будет опережать здравый смысл, государство рискует прийти к идеальной тишине в отчетах. Ведь когда база окончательно "растает", платить налоги станет просто некому, и даже самый продвинутый ИИ не сможет выжать доход из закрытых предприятий.
Читайте по теме:
Малому бизнесу упростили ликвидацию: новый приказ
