/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 364,14 Brent 36,55
В Шымкенте ищут инвесторов для запуска банкротных текстильных фабрик

В Шымкенте ищут инвесторов для запуска банкротных текстильных фабрик

Местные власти обещают запустить производство.

14:21 27 Май 2019 6794

В Шымкенте ищут инвесторов для запуска банкротных текстильных фабрик

Автор:

Мира Бахытова

В Шымкенте вновь обсуждают проблемы известных текстильных фабрик АО «Меланж», АО «Ютекс» и АО «Ютекс.kz».

На этот раз, уверяют представители местной власти, предприятия будут запущены, уже заканчивается паспортизация объектов, а ответственные лица в активном поиске инвесторов. 

Текстильные предприятия с полувекой историей простаивают уже четвертый год. Почти 900 работников неожиданно отправили в отпуск в апреле 2016 года, обратно к станкам люди не вернулись до сих пор. Но сегодня руководитель Управления предпринимательства Шымкента Нуркен Бегулиев делится радужными перспективами.

«Верховный суд РК вынес постановление об отказе в удовлетворении требований к ТОО «Капитал-Логистик»  26 марта 2019 года, то есть Верховный суд поставил точку и передал предприятия полностью ТОО «Капитал-Логистик». За ходом этих событий акимат следил непосредственно, аким проводил несколько совещаний. Между ТОО и СПК «Шымкент» готовится меморандум о взаимном сотрудничестве. Проведена оценка, на сегодня она составляет около 11,5 млрд тенге. У предприятий очень большой потенциал. У акимата такая позиция, чтобы найти инвесторов и запустить предприятия. Комплекс огромный, сейчас у нас идет паспортизация объекта. Мы даже посчитаем вероятность, чтобы структуры работали независимо друг от друга, есть такая вероятность, потому что там от обработки хлопка до покраски полный цикл. Инвесторов мы рассматриваем всяких. Это может быть один человек, это может быть группа компаний», – отметил руководитель Управления предпринимательства Шымкента Нуркен Бегулиев.

При этом чиновники понимают, что после трех лет простоя предприятия явно потеряли инвестиционную привлекательность, и хотя, как уверяют, оборудование не повреждено, все же состояние зданий и больше всего многомиллионные долги могут вызвать сомнения у потенциальных покупателей.

«Один из вариантов: нам передаются предприятия в доверительное управление, потому что сейчас ясно, что никто его в таком состоянии не возьмет. Надо сначала попробовать запустить это все, потихонечку отдавать долги, людей на работу устроить», – подчеркнул г-н Бегулиев.

Вернуться на рабочие места – единственное, о чем вновь попросили на минувшей неделе сотрудники текстильных фабрик. Бывшие начальники цехов и производств от имени 870 работников «Меланжа» и «Ютекса» на этот раз через СМИ просят помощи у Правительства.

«Они сказали, «Меланж» и «Ютекс» запустят и сделают одной единой корпорацией «ЗАЛИ». И тогда налогов будет поменьше платить, и на это пошла наш директор Шолпан Абдуллаевна. Они остановили предприятие, а через неделю сказали, что с ней работать не будут, они просто обманным путем забрали наши предприятия. Мы в тот период наработали продукции на 2,3 млрд тенге. Но они продают его на 620 млн тенге дешевле. А мы работали, предприятие ежемесячно приносило 10 млн долларов с плюсом, никаких нарушений перед Инвестиционным фондом Казахстана не имели, но они останавливают нас. Мы просто хотим узнать, почему этот инвестиционный фонд Казахстана гробит наш комбинат, сейчас, даже если начнем работать, сколько миллионов долларов надо на ремонт пускать?!» – говорит начальник ткацкого производства Жумагуль Байжанова.

По информации директора фабрик Шолпан Джарасовой, в 2003-м две текстильные фабрики, «Меланж» и «Ютекс», начали работать с Банком развития Казахстана (БРК). И до 2010 года шло развитие производств, только экспорт в 26 стран мира достигал 155 млн долларов. Однако в 2009 году резко взлетели цены на хлопок, в пять раз – с тысячи до пяти тысяч за тонну, а 90% сырья приобреталось в Южном Казахстане. В итоге начались задержки по различным платежам. В том числе перед БРК. Предприятиям попросту не хватало оборотных средств. До 2014 года предприятие накопило 33 млрд тенге долгов, 17 млрд тенге из которых состояли только из просроченного вознаграждения и штрафов. В эти же годы в свободной экономической зоне «Онтустик» в Шымкенте предприятие начало строить новую фабрику «Ютекс.kz», но при 70% готовности фабрики строительство пришлось остановить, как и уже действующие предприятия. Тогда БРК первый раз подал иск на предприятия в Специализированный межрайонный экономический суд, решением суда имущество было полностью взыскано в пользу банка.

В декабре 2012 года правительство включило АО «Меланж» и «Ютекс» в программу посткризисного восстановления, был утвержден план реабилитации. Для возобновления работы производства БРК выделил более 64 млн долларов. В мае 2014 года была одобрена передача прав по обязательствам группы компаний Textiles.kz. из АО «Банк развития Казахстана» (БРК) в АО «Инвестиционный фонд Казахстана». ИФК разработал план оздоровления текстильных предприятий, согласно которому ТОО Capital logistics (100% дочерняя структура АО «Инвестиционный фонд Казахстана») берет на себя обязательства по обеспечению сырьем и контролю всех этапов производства. В свою очередь БРК предоставил кредитную линию ТОО Capital logistics на завершение строительства производственного комплекса АО «Ютекс kz» и закуп хлопка-волокна для АО «Меланж», АО «Ютекс» и АО «Ютекс kz».

В ноябре 2014-го фабрики вновь заработали. По плану они  должны были рассчитываться за кредиты с 2014 по 2022 год. И только в 2023 году должны были начать погашать переуступленный заем от БРК к ИФК. Но в реале фабрики проработали только год и три месяца, за этот период ТОО Capital logistics поставило хлопка на 3,1 млрд тенге, было произведено продукции на 6,3 млрд тенге, экспортировано товара на 14 млн долларов и оплачено налогов более чем на 1 млрд тенге. Но в апреле 2016-го фабрики встали полностью. Сотрудники считают, что новые владельцы в лице ИФК начали готовиться к этому заранее.

«Я могу сказать, что на моей фабрике невозможно было в цехах пройти, был трехмесячный запас продукции. За два месяца до остановки предприятия ИФК не давал разрешение на реализацию продукции. 26 фур стояли в течение двух месяцев и не давали разрешение на отправку. Все склады были забиты здесь, на комбинате. Получается, они готовились к остановке заранее, ничем нам не объясняли, почему они не дают разрешение на реализацию. «Меланж» был завален тканью в паллетах, в рулонах, на 2,3 миллиарда тенге продукции. Людей на три дня отпускают, продают на 620 миллионов ниже себестоимости», – сетует начальник производства «Ютекс» Валентина Блинова.

«Я здесь как раз работал по таможне, мы здесь 26 машин загрузили на 1,5 миллиона долларов, они были затаможены полностью, предоплата была, но не выпустили. Там часть машин была в Турцию затаможена, часть – в Россию. Мы всех поставщиков потеряли, всех клиентов потеряли. Теперь эта пряжа ушла куда, по какой цене, не известно», – вспоминает менеджер по внешнеэкономической деятельности Абдумалик Кирбасов.

Помимо желания вернуться на производство, многие отдали ему по 30-40 лет, остаются сотрудники, с которыми до сих пор не рассчитались по зарплате. После остановки, рассказывают рабочие, еще целый год на работу ходили охранники, ответственные за цеха, и сантехники с электриками. При этом никто, как оказалось, до сих пор официально не уволен, а есть и те, кто не получили свою трудовую книжку на руки. К примеру, Абдумалик Кирбасов уверяет, что ему не выплатили причитающиеся 2,5 млн тенге, а из-за диких долгов по ипотеке он не может найти новую работу.

«Я взял квартиру в ипотеку, долг был четыре миллиона, теперь за три года набежало еще три миллиона, плюс миллион я должен судоисполнителям. И на работу меня не берут, потому что я весь арестованный (квартира, машина на аресте). Как мне кормить своих троих детей, где мне жить, непонятно. Я, например, хотел устроиться водителем в «Яндекс.Такси», даже прошел собеседование, но меня не берут, так как у меня все висит красным, даже не хотят со мной связываться», – жалуется Абдумалик Кирбасов.

Начальник прядильного производства Ирисмат Тойчиев говорит и о другой возникшей у сотрудников проблеме. Из-за отсутствия пенсионных отчислений в течение трех лет новые пенсионеры смогли рассчитывать только на самую минимальную пенсию.

«Они проработали по 35-40 лет, а так как три года в пенсионный фонд ничего не перечисляется, производство стоит, они ушли на пенсию с минимальной. И нас это ожидает, нам через два-три года выходить на пенсию. А мы всю жизнь работали – пусконаладка, монтаж, ремонт, и потом уходить с минимальной пенсии на заслуженный отдых», – отметил Ирисмат Тойчиев. 

Стоит напомнить, что на территории «Ютекс.kz» с 2008 года продолжают простаивать несколько контейнеров с закупленными для этого предприятия современными на тот момент станками. Сотрудники сомневаются, что 11-летнее нахождение дорогостоящего оборудования в железных боксах зимой и летом не повлияло на его состояние. Кроме того, несмотря на то, что сотрудники не могут попасть внутрь фабрик, их не пускает охрана, они в курсе, что полгода назад власти уже привозили потенциальных инвесторов из Узбекистана. Однако тех якобы отпугнули долги за электроэнергию в 180 млн тенге. При этом в Управлении предпринимательства эту информацию не подтвердили, но заверили, что прилагают все возможные усилия для скорейшего запуска фабрик. Месяц назад чиновники вновь побывали в цехах и уверяют, что оборудование в полной сохранности.

Мира Бахытова, Шымкент

https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/G5sirwEA.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/GheM023I.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/XrfyF4cI.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/A1Ot1PPl.jpg

Кризис показал, насколько мы зависим от Китая

Страны-конкуренты поддерживают свой легпром, Казахстан – нет.

06 Май 2020 08:13 7706

Кризис показал, насколько мы зависим от Китая

Фото: Максим Морозов

Легкая промышленность Казахстана оказалась в трудном положении. Небольшую по размерам отрасль не отнесли к наиболее пострадавшим от воздействия пандемии коронавируса, притом что эта индустрия, помимо прочего, сильно зависит от курса доллара: сырье в стране практически не производится. Некоторые инструменты господдержки, предложенные малому и среднему бизнесу, оказались недоступными для предприятий легпрома. «Вишенка на торте» – история с защитными масками как показатель уязвимости государства и его отношения к собственным производителям.

Участники рынка перечислили меры, которые, на их взгляд, помогут бизнесу в этой сфере сориентироваться в новой экономической ситуации, адаптироваться, сохранить производство и обеспечить занятость.

Цены могут вырасти

На сегодняшний день в легкой промышленности Казахстана действует 992 предприятия, из них 13 крупных, 27 средних, 952 – малые. «То есть практически 90% бизнеса в легкой промышленности – это малый бизнес», – говорит президент ассоциации предприятий легкой промышленности РК Любовь Худова.

Удельный вес легкой промышленности к концу 2019 года составил 0,4%. «Численность предприятий доведена до минимума, примерно 60% их них заняты выпуском одежды. В отрасли трудятся около 13 тысяч человек, если какая-то часть будет сокращена, это нанесет колоссальный ущерб, потому что у нас 90% работников – женщины, матери, сокращение их вызовет социальную напряженность», – обрисовывает ситуацию спикер.

По ее словам, режим ЧП очень сильно ударит по отрасли. «Многие предприятия остановили работу. Отсутствуют заказы, нет реализации в торговых центрах, остаются нерешенные вопросы по стоимости арендных площадей. Можно работать, но куда реализовывать продукцию – большой вопрос», – говорит она.

По ее словам, сейчас работают в основном те предприятия, которые имеют обязательства по госзакупкам и заключали договора, например, в начале года. Но ситуация может измениться, и эти предприятия могут оказаться в очень сложном положении. Потому что сырье нужно закупать по новым ценам, договора были заключены ранее на условиях другого курса доллара», – говорит глава ассоциации. Она считает, что сроки исполнение обязательств по госзакупкам должны быть продлены, но пока этот вопрос не рассматривается и не решается.

Почему конкуренты сильнее

«Во всех странах мира легкая промышленность, учитывая ее социальную направленность, поддерживается с помощью налоговых послаблений или с помощью других мер от государства», – продолжает Любовь Худова.

Для примера она приводит страны, компании из которых присутствуют на рынке Казахстана и конкурируют с нашими производителями. «В Кыргызстане предприятия отрасли освобождены от всех видов налогов. Мощная поддержка оказывается в Белоруссии, России, Турции. В Узбекистане принят ряд постановлений и указов, направленных на развитие хлопковой, текстильной, швейно-трикотажной, кожевенно-меховой и обувной отраслей», – перечисляет спикер.

Кроме того, Россия, например, в нынешних условиях дополнительно поддерживает предприятия легпрома: их включили в список пострадавших от распространения коронавируса, 40% торговых площадей отдается под ритейл («это очень хорошая поддержка для легкой промышленности»), предоставляются различные льготы.

«Россия обнулила все налоги, это существенная поддержка. Не отсрочка, а именно обнуление. Такая мера помогла бы и казахстанским производителям начать работу и работать стабильно. Без вот таких мер господдержки удержать цены на прежнем уровне будет сложно. Потому что доллар вырос. 60% себестоимости составляет сырье, а оно почти на 100% импортируется. Наши производители будут прилагать усилия для стабилизации и уменьшения затрат, но без господдержки сделать это будет невозможно. Цены, на мой взгляд, вырастут», – говорит она.

«Мы считаем, что необходимо разработать стратегию развития каждой отрасли легкой промышленности Казахстана. Такие стратегии есть в Белоруссии (до 2050 года), в России (стратегия и программа). И, конечно, мы также хотим получить налоговые послабления, аналогичные послаблениям, которые есть в этих странах», – говорит спикер.

Когда уже нельзя не поддерживать

Основатель MIMIORIKI Инна Апенко рассказала, что в Казахстане не так много производителей, которые работают в розничном сегменте («это не так просто»).

«На протяжении последних лет власть говорит о том, что необходимо слезать с «иглы» госзакупок и уходить в розницу. Наша компания и ряд предприятий это сделали. Но кризис, возникший из-за пандемии, скажется прежде всего на нас, потому что розница просто закрыта», – говорит спикер.

Три года назад участники отрасли инициировали программу поддержки казахстанских брендов одежды и аксессуаров Kazbrands. Но она «зависла» в процессе обсуждения и согласования в госорганах.

«KazIndustry (Казахстанский центр индустрии и экспорта. – Ред.) очень помогает нам лоббировать ее на государственном уровне. Но минфин за три года так и не нашел возможность даже какую-то часть инструментов профинансировать. Сейчас как раз та ситуация, когда казахстанские бренды вообще могут умереть, и это тот момент, когда отрасль уже просто нельзя не поддерживать», – считает производитель.

Что поможет казахстанским брендам

Инна Апенко перечисляет основные, на ее взгляд, инструменты, которые помогли бы простимулировать казахстанские бренды.

Прежде всего – меры, связанные с арендой торговых площадей. Доля аренды в стоимости конечного продукта доходит до 30%, а у кого-то – и до 50%. «Мы просим и в рамках нашей программы просили субсидировать половину стоимости аренды торговых площадей. На время, когда торговые центры закрыты, просим арендные каникулы – чтобы торговые центры не взимали ни арендную плату, ни коммунальные платежи вообще. Какая-то часть ТРЦ уже подтвердила такие условия, но некоторые все еще находятся в переговорном процессе со своими арендаторами, особенно в регионах», – говорит собеседница.

Арендные каникулы, по ее словам, нужны с 15 марта до 30 июня («потому что торговые центры не откроются с 11 мая и не понятно, откроются ли 1 июня»). Субсидирование арендной ставки необходимо до конца 2020 года.

Еще одна необходимая легкой промышленности мера – обнуление импортной пошлины на сырье, которое не производится в Казахстане. «Мы зависим от импортного сырья, ситуация с коронавирусом и изменение валютного курса отразятся на его стоимости. Такая мера позволила бы нам сохранить как минимум тот уровень цены, который был до валютного изменения, до коронакризиса. Сейчас потребитель станет как никогда чувствительным к цене. За месяц-полтора мы все стали немного беднее. Несмотря на то, что себестоимость будет расти, мы ищем любые способы сохранить прежнюю цену», – говорит Инна Апенко.

Еще один инструмент, который обязательно нужно предоставить в этом году, – обнуление НДС для предприятий, выпускающих школьную форму. «Школьная одежда является обязательной. Покупать ее по более высокой цене чувствительно для потребителей, в том числе для многодетных семей. Обнуление НДС могло бы на 12-15% сократить стоимость школьной одежды для конечного потребителя», – уверена спикер.

Инструменты, которые не работают

Директор компании «КазСпо-Н» Елена Свечникова обратила внимание на то, что некоторыми инструментами предприятия легкой промышленности пользоваться не могут.

В их числе – субсидии для экспортно ориентированных компаний на содержание представительства, торговых площадей и складов за рубежом. Получить субсидии можно только в том случае, если казахстанская компания заключает договор аренды с ТРЦ или складскими помещениями или просто арендует офис. «Но российские компании не хотят работать с казахстанскими, потому что нужно дополнительно давать налоговые отчеты об уплате НДС. Мы готовы открыть компанию с учредителем-казахстанцем. Но если мы откроем в России, субсидии мы тоже не получим, потому что налоги будут уплачиваться в Российскую Федерацию. Этот инструмент очень нужен, но для легкой промышленности он не работает», – поясняет спикер.

Другой пример – возмещение части затрат на участие в выставке. «Для любого производителя в сфере легпрома это очень важно, компенсация – 40-50% в зависимости от размера бизнеса. Но эта сумма еще облагается налогом на прибыль в 20%, компенсация в итоге составил около 30%», – приводит цифры собеседница.

По ее словам, из-за этого казахстанские производители значительно проигрывают российским: на одной из крупнейших отраслевых выставок в Москве российские производители участвуют целыми стендами, потому что их участие на 100% оплачивает государство. «На этой выставке мы единственные от Казахстана. Потому что стоимость участия – около 4 млн тенге, даже с компенсацией 30% это все равно очень большие затраты. Многие не имеют возможности участвовать. Это выставка мирового уровня. Страновой эффект полностью отсутствует, видно всех, кроме Казахстана», – делится проблемой Елена Свечникова.

Она вспоминает, что в пору существования Нацагентства по экспорту и инвестициям KAZNEX INVEST участие в одной выставке в год казахстанским производителям оплачивалось полностью, сейчас этого инструмента нет. «Возможно, его можно было восстановить через другие программы», – предлагает спикер.

На ее взгляд, есть и «абсолютно бестолковый инструмент» – 100% оплаты торговой миссии. «Практика давным-давно показала, что у каждой отрасли есть отраслевые выставки, и клиентов мы набираем только там. Никакие групповые поездки всех сразу – и строителей, и пищевиков, и легковиков – не будут давать результат. Но это продукт есть, и он оплачивается», – говорит спикер.

Отсрочка по налогам – не мера поддержки

«Перед каждой компанией стоит вопрос: как пережить шторм? Нет тех, кто не пострадал. Время сейчас самый критичный фактор, действовать нужно максимально оперативно и на упреждение», – продолжает беседу директор швейной фирмы «Семирамида» Наталья Ахшабаева.

Она указывает на то, что отрасль не сможет воспользоваться всеми предложенными мерами. Например, с 1 января этого года вступили в силу изменения, внесенные в Налоговый кодекс, в частности освобождение от корпоративного и индивидуального подоходного налога до 2023 года. «Это отличная новость для МСБ, но она коснется только тех предприятий, которые оказывают услуги. Мы завозим сырье из-за рубежа, а значит, занимаемся внешнеэкономической деятельностью, и поэтому не сможем воспользоваться этой льготой», – поясняет спикер.

По ее словам, отсрочка уплаты налогов до 1 июня не может считаться мерой поддержки, так как бизнес не работает, нет начислений, нет отгрузки, соответственно, нет налога. «Отсрочка – это не мера поддержки, когда бизнес не работает. А если работает, то накапливает долги, и это хуже, чем платить вовремя», – подчеркивает Наталья Ахшабаева.

Он отмечает, что предприятия легкой промышленности не попали в список тех, кому дали послабления по налогам с фонда оплаты труда (ввели поправочный коэффициент ноль) до 1 октября 2020 года, также – нет и в перечне тех, кого до 1 октября освободили от налога на имущество.

Кабальным называет Наталья Ахшабаева НДС. Уплата этого налога происходит не кассовым методом, а методом начисления при отгрузке. «Никого не волнует, продан ли товар. Если ты его отгрузил, то обязан заплатить в казну», – поясняет она.

Также, по ее словам, международные эксперты по фискальной политике очень удивляются тому, что казахстанские предприятия уплачивают корпоративный налог 20% от полученной прибыли, хотя эти деньги снова инвестируют в производство. Получается, налог на налог.

НДС, КПН, пошлины

Наталья Ахшабаева также озвучила несколько предложений, каким образом можно помочь легкой промышленности пережить коронакризис.

«Предлагаем предоставить МСБ в нашей отрасли налоговые каникулы до конца 2020 года, а в дальнейшем разработать и внедрить упрощенный налоговый режим для малого и среднего бизнеса. Также – ввести единый налог с оборота 3-4%. По НДС: перейти на кассовый метод начисления. Обнулить НДС на школьную форму для казахстанских производителей. КПН сделать обязательным к уплате только при изъятии прибыли из оборота и отменить, если предприятие эти деньги из оборота не забирает (это позволит нам увеличить оборотные средства и направить их на модернизацию)», – перечисляет необходимые налоговые решения эксперт.

Далее: учитывая, что легпром – низкорентабельная отрасль, необходимо снизить базовую ставку Нацбанка, чтобы удешевить деньги, и давать кредиты не под 6-8%, а под 3-4%. Отметим, базовая ставка в настоящее время составляет 9,5%.

Также важным способом поддержки отрасли спикер считает введение 100% пошлины на такие ввозимые товарные позиции, как спецодежда, спецобувь, школьная форма. «Анализ этих товарных позиций показал, что бизнес готов закрыть по ним все потребности рынка», – комментирует она.

Кроме того, необходимо ускорить продвижение вопроса обнуления пошлин на материалы и сырье, которые в Казахстане не производятся (обращение в Евразийскую экономическую комиссию уже сделано).

«Внесение изменений в Налоговый кодекс именно сегодня было бы очень большой поддержкой производителей, не требующей затрат из бюджета. Если мы не сможем поддержать производителей из сегмента среднего бизнеса, то они уйдут в микро- или малый бизнес, где более комфортные условия для налогообложения», – уверена Наталья Ахшабаева.

История с масками: мы зависим от Китая

Любовь Худова рассказала, что поскольку в этот период население и больницы необходимо было обеспечить защитными масками, комбинезонами и другие медицинскими изделиями, некоторые предприятия начали выпускать эту продукцию. И столкнулись с проблемой: заказ не регулируется.

«То есть каждая компания должна произвести маски и самостоятельно найти, кому их поставить. Мы считаем, что в условиях ЧП и карантина это неприемлемо. Должен быть централизованный закуп этих изделий, и потом уже их распределение по больницам, аптекам и тем, кому нужно», – представляет позицию отрасли спикер.

Инна Апенко продолжает: «Около месяца была закрыта граница с Китаем – 80% бизнеса просто встало. Кто-то из швейников работает с китайским сырьем, наша компания не работает, но мы все равно ощутили, насколько беспомощными мы как страна становимся, когда граница с Поднебесной закрывается. Я убеждена, что это вопрос национальной безопасности. Объявили пандемию, а у нас даже запаса масок не было».

«Акиматы к нам обращались и просто заставляли снимать с потока текущий ассортимент и шить маски. Но как только граница с Китаем открылась, и, кстати, за наши деньги, деньги налогоплательщиков, министерство здравоохранения закупило в КНР одноразовые маски, то сразу почему-то определили максимальный порог цены, и казахстанские производители в очередной раз стали никому не нужны со своими масками», – говорит бизнесвумен.

Она считает такой подход в корне неправильным. «Есть тезисы о слышащем государстве, о развитии экономики простых вещей. Но вот наступает определенная ситуация, и мы видим зависимость государства и неготовность обрабатывающей промышленности закрыть даже базовые потребности внутри страны», – говорит собеседница.

По ее мнению, обрабатывающей промышленности нужен «особый фокус». «Стоимость нефти падает, мы страна, которая зависит от нефти. На протяжении десятилетий мы говорим, что нужно развивать обрабатывающую промышленность и тут же показываем абсолютное равнодушие государства к обрабатывающей промышленности. Это парадокс», – считает Инна Апенко.

Любовь Худова также уверена, что легкой промышленности требуется повышенное внимание государства, причем каждую из 16 подотраслей этой отрасли следует рассматривать отдельно, чтобы точечно оказывать помощь и создавать цепочку добавленной стоимости в стране.

Елена Тумашова

Как швеи помогают медицине

Усилиями швейных предприятий и производителей медицинских изделий Казахстан смог нарастить число масок в стране до 1 млн единиц в сутки.

16 Апрель 2020 17:46 882

Как швеи помогают медицине

По данным МИИР, львиная доля из них, 680 тысяч штук, производится предприятиями по пошиву одежды.

Акция добра

Представители швейной промышленности, а зачастую это небольшой и даже маленький бизнес, несмотря на собственные проблемы, присоединились к республиканской акции #ЧелленджДобра, организованной Советом деловых женщин НПП РК «Атамекен» совместно с Фондом устойчивого развития и поддержки женского предпринимательства.

Женщины из разных регионов не остались в стороне в это сложное «коронавирусное» время. «Это своего рода челлендж, – говорит председатель регионального Совета деловых женщин Жамбылской области Айгуль Акчалова. – Акцию подхватили не только город, который может себе кое-что позволить, но и районы нашей области. Сельские женщины перепрофилировались, когда у нас объявили пандемию. Все, кто занимался пошивом сценической одежды, национальных костюмов, приданого и так далее, в момент карантина стали маски шить, спецодежду».

Защитные средства раздавали бесплатно центрам скорой помощи, блокпостам, домам престарелых и другим социальным учреждениям.

«Большую часть масок мы произвели без прибыли для себя», – рассказывает директор ТОО «ПК «АГФ групп» Гаухар Насырова из Шымкента. – Мы обеспечили масками некоторые жизненноважные на данном этапе предприятия Шымкента. Также продавали небольшим компаниям, которые покупали их для своих сотрудников. 3000 масок передали безвозмездно жителям жилого района Жанаталап Шымкента, которых закрыли на карантин в конце марта».

Актюбинская компания «ПО Глобал-Спецодежда» в короткие сроки переориентировала свое производство, взяв старт на пошив масок и спецодежды в борьбе с пандемией.

«Мы передали областному акимату все необходимые защитные средства от пандемии на общую сумму 1,5 млн тенге», – говорит руководитель предприятия Надежда Шабаева.

За свой счет предприятие обеспечило защитными средствами (маски, костюмы, медицинские шапочки, хозяйственное мыло) городские больницы, пенсионеров, нуждающихся, а также дежурных на блокпостах на сумму 1,4 млн тенге. Также рамках этой благотворительности в больницы будут поставлены теплые одеяла, подушки, покрывала, медицинская одежда, маски и мыло. В целом предприятие окажет помощь на общую сумму 4 млн тенге. 

Как выживает бизнес в условиях пандемии?

Эти вопросы мы адресовали частным предпринимателям, которые, несмотря на свои сложности, откликнулись на призыв помочь нуждающимся. Закрытие границ, девальвация еще раз наглядно показали, как важно развивать собственную промышленность. И наш бизнес не намерен сидеть сложа руки.

По словам Айгуль Акчаловой, у микробизнеса нет «жировой прослойки», заработанные деньги идут сейчас на покрытие расходов по развозке сотрудников, зарплату и благотворительность.

В настоящее время представители швейного бизнеса работают по старым госзаказам, есть вопросы по поставкам импортного сырья.

Но женщины, а в этой сфере в основном заняты представительницы слабого пола, не опускают руки. Она отмечает, что в любой ситуации есть окно возможностей.

Бизнес хочет перепрофилировать свою работу и сделать ее более автоматизированной, повысив долю добавленной стоимости продукции.

«Женщины хотят добавить дополнительные функции к своей работе. Если кто-то не может реализовать свое сырье или оборудование, мы готовы взять их с рассрочкой, на договорных условиях», – говорит она.

«Те планы, которые женщины определили по расширению деятельности, если они смогут претвориться в жизнь, после пандемии, я думаю, мы можем встать на ноги», – говорит собеседница.

По словам руководителя актюбинской компании Надежды Шабаевой, к ним часто обращаются женщины с просьбой о помощи.

«Мы закупили 40 бытовых машин, проводим среди них опрос на предмет выявления навыков шитья, всем нуждающимся в финансовой поддержке поставляем машинки. Женщины получают заказ на пошив полотенец, легких деталей, заготовок для защитных масок и медицинской одежды. Заготовки по готовности забирает специально оборудованная с учетом санитарных норм бригада», – рассказывает предпринимательница.

Компания обеспечила работой на дому 25 женщин Актобе и готова в ближайшее время дать заказы еще 40 жителям.

«Я горжусь теми, кто с большим желанием старается заработать и не отчаивается в трудную минуту. Это возможность для тех, чьи семьи сейчас оказались в безвыходном положении. Наша задача – дать удочку, а не рыбу. И тогда у каждой будет стимул раскрыть свой потенциал. Много чего лежит на хрупких плечах женщин. Нам есть, для кого быть разумными. Именно поэтому наша компания работает над расширением производства, и на данный момент идет строительство новой фабрики по пошиву защитных костюмов с созданием 500 рабочих мест», – говорит глава ТОО. Открытие намечается в июне этого года.

Конечно, есть свои сложности, признается она, как, например, проблема с залоговым имуществом для получения льготного кредита в рамках «Экономики простых вещей».

«Мы настроены на благополучный исход, ищем и привлекаем спонсоров для завершения проекта. В темные времена хорошо видно светлых людей. Хочется верить, что сильных и светлых людей станет больше и в обществе, и в бизнесе, а государство сможет, в свою очередь, оценить и поддержать их посыл, поощрять и помогать создавать еще больше рабочих мест», – добавила она.

По словам директора ТОО «ПК «АГФ групп» Гаухар Насыровой, из-за ситуации с пандемией в отрасли сократились объемы работы. Карантин сдерживает передвижение людей, товаров и услуг.

Из 120 швей 90 человек живут не в городе. Из-за карантина им приходится сидеть дома.

«Мы ищем швей в Шымкенте и всех приглашаем на работу. Со своей стороны мы гарантируем безопасные условия труда, развозку на нашем автобусе, питание и страховку. У нас есть постоянные клиенты в Алматы и Нур-Султане, которые ждут постельное белье нашего производства ARUA. Если карантин будет продолжаться в такой форме еще несколько месяцев, легкая промышленность, которая и так находится в наихудшем состоянии в Казахстане (не более 0,1% от доли ВВП), может оказаться в таком «пике», что не все компании смогут выйти из этого состояния», – говорит Гаухар Насырова.

Она отмечает, что нужно искать новые решения уже сейчас. Ассоциация предприятий легкой промышленности Казахстана написала письмо президенту РК о том, как можно выправить ситуацию в отрасли, и надеется на положительный ответ.