На днях в казахстанском представительстве группы Всемирного банка (ВБ) прошли консультации с общественностью по рамочной стратегии партнерства с казахстанским правительством на 2026-2031 годы. После них корреспондент inbusiness.kz переговорил с главой миссии Андреем Михневым о перспективных проектах и заимствованиях страны.
– Г-н Михнев, у меня вопрос по участию Казахстана в строительстве Камбаратинской ГЭС в Кыргызстане. Проект оценивается в коридоре 5-6 млрд долларов, и примерно треть акций в этом предприятии есть у казахстанской стороны. Мы ранее писали, что на строительство этой ГЭС Казахстан займет у ВБ 500 млн долларов. Однако у нас тарифы на электричество оплачиваются в тенге. У вас в презентации на консультациях указывалось, что в этом проекте будет заинтересованная сторона – "Самрук-Энерго", нацкомпания, которая зарабатывает в тенге, значит, есть валютные риски определенные. Как будет выплачиваться этот заем, если его в итоге действительно оформят, из бюджета или за счет потребителей? Выплаты будут сидеть внутри нашего тарифа на электричество, то есть там будет валютная составляющая, которая может подвергаться нестабильности?
– Спасибо за ваш вопрос. Первый момент, очень хорошо, что три страны выразили готовность участвовать в проекте, который мы обсуждали с Кыргызстаном в течение определенного времени. Трехстороннее сотрудничество Узбекистана, Казахстана и Кыргызской Республики создает возможность участия всех стран-партнеров не только в реализации, но и в планировании проекта. Это особенно важно, поскольку именно эти страны будут получать выгоды от его реализации после завершения проекта. На сегодняшний момент межправительственное соглашение по созданию совместного предприятия еще не подписано. Соответственно, не могу точно сказать, каким образом будет участие каждой страны. Вопрос все еще на обсуждении правительств стран.
Вы упомянули "Самрук-Энерго", и я еще не знаю, каким образом будет осуществляться его участие в этом проекте. Это все будет зависеть от того, какой согласованный текст межправительственного соглашения все три страны подпишут.
Со стороны Всемирного банка – мы работаем с тремя правительствами, и мы выразили готовность финансирования первой фазы проекта, которая в дальнейшем, скорее всего, потребует дополнительного финансирования. Мы довели эти предложения до трех правительств. Решит ли Казахстан занимать у Всемирного банка или же решит использовать другие источники финансирования – окончательное решение за правительством Казахстана.
Доступные для Казахстана условия заимствования и выплат есть на нашем веб-сайте. Если заем идет непосредственно государству, значит, государство выплачивает эту сумму займа. Тут отмечу, что, как правило, это долгосрочный заем на очень выгодных и льготных условиях, и, по сути, те условия финансирования, которые для Казахстана сейчас предоставляет Всемирный банк, невозможно найти на внешних рынках. Поэтому мы считаем, что это очень хорошее предложение для финансирования.
Если финансирование идет государственному предприятию, тогда правительство должно предоставить госгарантию. Если госпредприятие выплачивает заем согласно плану погашения, то госгарантия не задействуется. Если же по каким-то причинам госпредприятие не сможет выплачивать, то, соответственно, выплачивает государство. Это позволяет Всемирному банку предоставлять кредиты госпредприятиям на тех же условиях, что и суверенный заем, не дороже.
Если мы говорим о коммерческом финансировании, то Международная финансовая корпорация (МФК, International Finance Corporation (IFC). – Прим.) может в определенных случаях финансировать государственные предприятия чисто на коммерческих условиях.
По поводу того, что доходы в тенге, а займы валютные. В принципе, у нас есть возможность предоставления займа в местной валюте, мы во многих странах делаем такое. И мы открыты к расчетам займов в местной валюте. Но тут мы видим достаточно много рисков. Чтобы предоставить заем в тенге, нам нужно закупать местную валюту и потом передавать ее заемщику. Это, естественно, может удорожать кредит для заемщика. Конкретно по этому проекту каждая страна оплачивает свою часть в твердой валюте. Поэтому для Камбараты кредит в твердой валюте является наилучшим вариантом.
– Если говорить о проекте модернизации энергетики и коммунального сектора (МЭКС), триллионный нацпроект, я так понимаю, что минэкономики обсуждает с вами его финансирование через госхолдинг "Байтерек". Вы также будете в долларах предоставлять или в тенге? И под какие проценты примерно? Уже договоренность какая-то есть и сумма конкретная?
– У нас есть инструмент под названием Program For Results, когда мы предоставляем финансирование в поддержку какой-то национальной программы по достижению результатов. То есть не каждый конкретный контракт мы рассматриваем и инвестируем, а при достижении результатов проводящейся работы на национальном уровне идет финансирование траншами. Результаты обговариваются с самого начала. Например, введение в строй модернизированной водной или насосной станции, или, условно, модернизация муниципального водоснабжения какого-то определенного региона в рамках этой программы.
Условия финансирования в данном случае те же самые. На нашем веб-сайте опубликованы условия финансирования для Казахстана. Вне зависимости от проекта, когда мы говорим о суверенном финансировании, условия финансирования те же самые.
Но стоит отметить, что в зависимости от ситуации мы можем адаптировать выплату займа под заемщика, то есть в какой-то год заемщик может пропустить выплаты, а в другой выплатить больше. Есть набор инструментов, который позволяет заемщику выбрать именно тот, который лучше всего подходит стране.
Но цена и условия займа – они одинаковые для всех проектов. Занимающая сторона может выбрать продолжительность займа – на 8 или 30 лет, соответственно, процентные ставки отличаются. Стоимость кредита зависит и от валюты займа.
Преимущество международных финансовых организаций состоит в том, что они могут предоставить лучшие условия для финансирования в основном в иностранной валюте. Это уменьшает риски, потому что нацвалюты многих стран могут колебаться, а конвертируемые валюты имеют меньше рисков: если проект рассчитан на 10 лет, а занимается в местной валюте, то она через год или два может иметь совсем другую ценность.
Мы можем предоставлять и в местной валюте, но считаем, что как раз для международных финансовых организаций для страны больше преимуществ в иностранной валюте.
– Сумма для МЭКС еще не определена?
– Нет, пока еще не определена. Мы ждем решения координационного совета, возглавляемого премьер-министром, который принимает решения по работе с международными финансовыми организациями. Исходя из решений совета, мы начинаем готовить проект.
По данному проекту еще решение не было принято. Сегодня он у нас в процессе обсуждения. Некоторые проекты, например, уже были обсуждены координационным советом – мы по ним уже работаем. В данном нацпроекте – наша экспертиза и финансирование, это как раз то, что стране нужно.
Возможно, мы всю сумму проекта покрыть не можем. Мы работаем совместно с другими международными организациями по этому вопросу. И я знаю, что "Байтерек" тоже рассматривает различные источники финансирования.
– Еще вопрос по проекту Северного Арала. Я так понимаю, что до этого было финансирование ВБ по строительству Кокаральской плотины. Но какие-то там недочеты были при реализации проекта, поэтому нужна еще достройка или, может быть, замена плотины? Какие-то уроки были вынесены из того проекта, потому что приходится заново занимать на достройку по-новому, если я правильно понял?
– Этот проект – один из самых успешных проектов в Казахстане. Он полностью достиг своей цели, все, что было запланировано. Теперь мы говорим о следующем шаге – масштабировании, чтобы увеличить поверхность моря, уменьшить соленость воды, улучшить экономическую обстановку региона. Это следующий этап, дамба будет наращиваться, чтобы еще больше воды сохранялось в Аральском море.
– На консультациях Вы говорили, что у Казахстана низкая долговая нагрузка, я так понимаю, в долларах. Также сегодня обсуждалось, что мало страна занимает у Всемирного банка, всего четыре проекта. Раньше, я помню, чуть ли не десятки проектов было, к примеру, был автобан "Западная Европа – Западный Китай" на 4 млрд долларов, громадный проект. Его, правда, недавно только закончили, но было большое заимствование, то есть ВБ всегда был крупным кредитором из международных фининститутов. Почему наблюдается такая тенденция, что все меньше у вас Казахстан занимает? У вас условия не слишком привлекательные или долговая нагрузка на бюджет увеличилась – значимая его часть тратится на обслуживание долга, правда, в основном внутреннего?
– Чем выше уровень развития страны, тем меньше потребностей существует в заимствовании от международных организаций. Это нормально. У нас есть такой процесс, который называется graduation (свертывание деятельности. – Прим.), когда страна уже как бы "выпускается" из института. Некоторые страны – Балтии, Чехия, Словения – они уже не занимают у Всемирного банка. Во-первых, потому что уровень экономики уже достаточно высокий. Во-вторых, они могут занимать сами на внешних рынках, по сути, за ту же цену, как и финансирование от Всемирного банка.
– Разницы нет, получается?
– Практически нет. Мы, как организация с кредитным рейтингом "ААА", берем деньги на глобальных рынках. Это означает, что Казахстан, по сути, получает доступ к ресурсам по стоимости кредита, как если бы у Казахстана был, например, рейтинг "ААА". То есть если у Казахстана уже кредитный рейтинг "ААА", то страна может решить не занимать средства у Всемирного банка.
Но есть один момент – финансирование Всемирного банка всегда сопровождается экспертизой, знаниями и международным опытом. Этот момент часто упускается, потому что зачастую смотрят только на процентную ставку.
Теперь о финансовой, долговой нагрузке. На самом деле, если вы сравните с другими странами, уровень долга и внутреннего, и внешнего, в Казахстане ниже, чем в других странах. Вот, например, в том же Евросоюзе, если я не ошибаюсь, считается нормальным уровень долга до 60%. В Казахстане государственный долг 24%, а внешний долг вообще 7% от ВВП.
В принципе, существует возможность безопасно использовать заемные средства для финансирования амбициозных проектов реформирования, которые нужны в данный момент. Потому что только совсем закрытые страны финансируют свою экономику за счет внутренних средств. Все используют заемные средства. Это как, к примеру, когда большинство домохозяйств используют ипотеку.
Поэтому у Казахстана достаточно хорошая позиция с низким уровнем долга и есть возможность использования достаточно объемного финансирования со стороны международных финансовых организаций.
– В первый срок Трамп взялся за реформу Всемирного банка. Сейчас он разогнал ЮСАИД, ООН буквально топчет. Есть ли риск, что в ближайшем будущем Всемирный банк, как международный фининститут, перестанет играть роль из-за глобальной перестройки системы международных экономических отношений?
– Естественно, что я не могу ответить на этот вопрос, потому как не могу отвечать за наших акционеров, как меняется их политика. На сегодняшний момент Международный банк реконструкции и развития (МБРР) насчитывает 189 стран-членов. Они формируют политику банка исходя из своих представительских функций в совете директоров.
На сегодняшний момент крупнейший акционер Всемирного банка – это США. Количество голосов соответствует доле той или иной организации в принятии решений со стороны Всемирного банка. Но это все равно коллективное решение, ни один из наших акционеров не является абсолютным большинством голосов в совете директоров. США идут первые по объему, вторая – Япония, и так далее. У Казахстана тоже есть своя доля, и есть представитель Казахстана в Вашингтоне в офисе исполнительных директоров. Поэтому стратегические направления, одобренные советом директоров, говорят о том, насколько важна эта глобальная организация в мире и насколько все акционеры Всемирного банка видят необходимость и больше работы для этой организации.
На самом деле очень много запросов и спрос на то, чтобы Всемирный банк предоставлял и денежные ресурсы, и знания – в намного большем объеме, чем мы сейчас делаем. Если вы посмотрите статистику, то в последние годы объем финансирования Всемирного банка ежегодно только возрастал.
– Но не в Казахстане.
– Но не в Казахстане. Но опять же говорю, чем страна выше развивается, тем, в принципе, это нормально. Я всегда говорю своим коллегам, что успех нашей работы в Казахстане будет, когда мы закроем здесь офис. Мы, допустим, в Чехии закрыли офис или в других странах у нас нет офисов, потому что программа финансирования закончилась
Но если мы посмотрим на большие инфраструктурные программы, которые были приняты в Казахстане, они все требуют больших инвестиций. И на самом деле многие инфраструктурные проекты в Казахстане не финансировались в том объеме, в котором, наверное, бы нужно было за последние 10-15 лет.
И сейчас мы считаем правильным, что Казахстан принял решение инвестировать. Правительство воспринимает Всемирный банк как один из важных источников финансирования таких амбициозных программ. И мы готовы работать с Казахстаном. Но опять же решение об источниках финансирования за правительством Казахстана.
Читайте по теме:
Казахстан займет полмиллиарда долларов на ГЭС в Кыргызстане
