В Давосе Казахстан сделал ставку не на символику, а на закрепление в новом международном механизме, который может превратить политическое присутствие в управляемую координацию. Президент Касым-Жомарт Токаев подписал Устав Совета мира – инициативы, запущенной по линии президента США Дональда Трампа, – при участии лидеров и представителей 18 стран, что формально закрепило Казахстан среди государств-основателей и, как минимум, открыло пространство для влияния на повестку и правила формирующегося формата.
Параллельно глава государства провел серию кратких встреч и бесед с рядом зарубежных лидеров и международных фигур, включая президента и премьер министра Армении, президента Индонезии, министра торговли США и президента ФИФА. В условиях глобальной турбулентности такая плотность контактов важна как показатель того, что дипломатия работает не только на уровне заявлений, но и на уровне прямых каналов для дальнейших решений.
Ключевая проверка начнется после церемонии: станет ли Совет мира рабочим инструментом с понятными процедурами и практическими результатами или останется рамочной конструкцией. О том, как Казахстану использовать этот формат в логике национальных интересов и многовекторной политики, inbusiness.kz поговорил с Эдвином Корнелиусом, управляющим партнером международной аналитической компании PRAVDA Advisory.
– В последние годы мы видим рост международных инициатив, предлагающих новые форматы миростроительства и глобальной координации. Как вы оцениваете этот тренд и его влияние на архитектуру мировой политики?
– Мы действительно наблюдаем попытки формировать новые контуры глобальной координации. Но попытка США монополизировать международные дела, на мой взгляд, может столкнуться с сопротивлением со стороны Китая и Европы. Более того, внешняя политика Дональда Трампа в отдельных аспектах может даже усиливать позиции Китая, оставляя Европу перед выбором, который становится критически важным для ее будущего.
Именно в такой турбулентной среде многовекторный подход Казахстана выглядит рациональным и ориентированным на национальные интересы. Стране важно быть там, где формируются правила и рамки взаимодействия, но не привязывать себя к одной траектории. В этом смысле новые инициативы – это не просто фон мировой политики, а пространство, где государствам важно уметь работать с повесткой и смысловыми линиями, которые влияют на практические решения.
– Давос все чаще воспринимается не только как экономический форум, но и как политико-дипломатическая платформа. Почему подобные площадки используют для запуска инициатив по безопасности и урегулированию конфликтов?
– Давос остается хорошим местом для обмена взглядами по большинству глобальных и региональных экономических вопросов. Но он не создавался для урегулирования войн и решения текущих вооруженных конфликтов. В период серьезной турбулентности такие площадки все чаще используются как место, где государства посылают дипломатические сигналы и оформляют новые рамки взаимодействия. Для Казахстана это важно именно как часть многовекторной линии: участие в обсуждениях и церемониях на таких площадках усиливает международную видимость и помогает аккуратно продвигать свои интересы в формате публичной дипломатии и международной коммуникации.
– Когда создаются новые международные советы и платформы, какую практическую роль в них обычно играют государства среднего масштаба, которые не являются мировыми центрами силы?
– Все зависит от того, как определять "средний масштаб". Это понятие меняется в зависимости от размера и значимости экономики, географии, наличия природных ресурсов и транспортных коридоров, геополитической релевантности и других факторов. Универсального подхода нет.
Норвегия – хороший пример: страна с суверенным фондом около 2 трлн долларов, крупнейшим в мире, – это "средняя" страна или нет? Или Казахстан – девятая страна в мире по территории – это "средняя" страна? Такие вопросы показывают, что потенциал государства в подобных форматах определяется не ярлыком, а набором реальных преимуществ.
С этой точки зрения участие Казахстана в новых институциональных форматах логично: страна обладает значимыми ресурсными и географическими характеристиками, а многовекторность позволяет превращать эти преимущества в дипломатический капитал и практические возможности для продвижения национальных интересов.
– Участие Президента Касым-Жомарта Токаева в церемонии подписания устава Совета мира выглядит важным дипломатическим сигналом. Как вы интерпретируете это приглашение с точки зрения международного статуса Казахстана?
– Я воспринимаю это как хороший дипломатический сигнал. Президент Токаев подписал устав Совета мира – инициативы, запущенной Дональдом Трампом, и церемония в Давосе объединила лидеров и представителей 18 стран. Кроме того, само участие стало продолжением приглашения, которое Трамп адресовал Токаеву. Казахстан в результате стал одним из государств основателей этого формата.
Это подчеркивает многовекторное развитие внешней политики Казахстана и усиливает международную роль страны. Когда государство входит в число основателей новой структуры, оно получает больше возможностей влиять на рамки обсуждения и формат взаимодействия. На уровне дипломатического сигнала участие Токаева и сам факт приглашения – позитивны и важны.
Отдельно отмечу и публичный аспект: по видео и фотографиям видно, что коммуникация Токаева и Трампа носит личный, доверительный характер. В дипломатии это часто становится дополнительным ресурсом для продолжения работы уже за пределами церемонии.
– Насколько Казахстан может использовать такие форматы, чтобы укрепить репутацию нейтрального и ответственного партнера в диалоге, посредничестве и многостороннем сотрудничестве?
– Потенциал здесь напрямую связан с тем, что Казахстан становится государством основателем нового формата и присутствует в числе участников с самого начала. Участие Президента Токаева в таких событиях работает на имидж страны как ответственного партнера: это демонстрация вовлеченности в международную кооперацию и готовности действовать в институциональных рамках, а не только через заявления.
В условиях мировой турбулентности ценится предсказуемость и способность выстраивать взаимодействие со многими сторонами. И здесь шаг Токаева выглядит позитивно. Он показывает, что Казахстан умеет поддерживать рабочие каналы с ключевыми игроками, оставаясь в логике многовекторности.
– Если смотреть стратегически, какие долгосрочные политические или экономические дивиденды Казахстан может получить, закрепляясь в таких инициативах и институтах?
– В долгосрочной перспективе оптимальная линия – сохранять и развивать многовекторную политику: поддерживать близкие связи с крупными державами, в частности с Китаем, Турцией, США и Европейским союзом или Европой, и по возможности удерживать тесные экономические отношения со всеми ими.
Сильная сторона подхода, который демонстрирует Токаев, в том, что он встраивает внешнюю политику в прагматичную логику: поддерживать баланс и одновременно использовать новые форматы как дополнительный канал продвижения национальных интересов. В турбулентном мире выигрывают те, кто заранее закрепляется в институтах и умеет работать с новыми организациями не символически, а как с инструментом.
Читайте по теме:
Заплатил ли Казахстан миллиард долларов за вступление в Совет мира
