Пока мировые державы перестраивают цепочки поставок и пытаются ослабить зависимость от Китая, Казахстан все чаще оказывается в центре борьбы за стратегическое сырье. Вашингтон присматривается к вольфраму и редкоземельным металлам, Брюссель ищет надежные источники критических минералов, Сеул заинтересован в сырье для аккумуляторов, а Германия и Саудовская Аравия расширяют промышленное сотрудничество с Астаной. За дипломатическими рукопожатиями стоят миллиарды долларов, борьба за месторождения и контроль над будущими технологиями. Станет ли Казахстан хозяином новой индустриальной эпохи или останется поставщиком сырья, на котором другие страны будут строить свое технологическое превосходство, выяснял inbusiness.kz.
Какие ресурсы интересуют
В центре международной конкуренции находятся несколько групп полезных ископаемых. Вольфрам необходим для производства износостойких инструментов, специальных сплавов, электроники и военной техники. Американские компании уже участвуют в проектах по освоению казахстанских вольфрамовых месторождений. Редкоземельные элементы используются в производстве постоянных магнитов, электроники, робототехники и оборонных систем. Стратегическая ценность заключается не только в добыче, но и в разделении элементов, производстве оксидов, металлов и магнитных материалов.
Литий, никель и кобальт востребованы в производстве аккумуляторов и систем хранения энергии. Южная Корея заинтересована в диверсификации поставок и сотрудничестве в области геологоразведки, добычи и переработки. При этом международный интерес не означает, что все эти ресурсы уже добываются в Казахстане в промышленных масштабах.
Медь, алюминий, хром, марганец и титан необходимы для электросетей, транспорта, машиностроения, энергетики и специальных сплавов. Развитие переработки этих металлов позволяет расширять производство продукции с высокой добавленной стоимостью.
Отдельное значение имеет уран, уже занимающий важное место в энергетических отношениях Казахстана с крупными мировыми потребителями. На Казахстан приходится почти 40% мировой добычи урана. В январе-июле 2026 года из страны вывезли 278,6 тыс. тонн рафинированной меди и необработанных сплавов. Это на 10% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Казахстан заработал на экспорте данной продукции 3,4 млрд долларов.
Кто и зачем конкурирует за наши ресурсы
В 2022 году Казахстан и Евросоюз подписали меморандум о стратегическом партнерстве в области устойчивого сырья, аккумуляторов и возобновляемого водорода. В последующие годы стороны работали над практической реализацией договоренностей.
В июне 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев провел переговоры с руководителями европейских институтов. Стороны подтвердили намерение развивать сырьевое партнерство, транспортную связанность и сотрудничество в рамках программы Global Gateway. Европейский инвестиционный банк также подписал соглашение о поддержке транспортной инфраструктуры на 150 млн евро, а Европейский банк реконструкции и развития – меморандум по развитию международной аккредитованной химико-аналитической лаборатории в Казахстане.
В июне 2026 года вступило в силу Соглашение о стратегическом партнерстве и сотрудничестве между Великобританией и Казахстаном. Британские компании могут участвовать не только в освоении месторождений, но и в геологической разведке, финансировании, инженерном сопровождении и предоставлении специализированных услуг.
В 2025 году Казахстан и США подписали меморандум о сотрудничестве в сфере критических минералов. Среди заявленных инициатив – проект вольфрамового горно-обогатительного и перерабатывающего комплекса стоимостью 1,1 млрд долларов с участием компании Cove Capital. В мае 2026 года Казахстан также принимал диалог C5+1 по критическим минералам, посвященный геологоразведке, добыче, переработке и поставкам на мировые рынки, что свидетельствует о стремлении США развивать региональные цепочки поставок.
29 сентября 2026 года в Берлине канцлер Фридрих Мерц и президент Касым-Жомарт Токаев договорились о дорожной карте укрепления сотрудничества в промышленности, технологиях и сырьевом секторе. Однако дорожная карта сама по себе не подтверждает передачу Германии прав на месторождения или заключение гарантированных контрактов на определенные объемы критических минералов.
Сотрудничество Казахстана и Южной Кореи охватывает критические минералы и безопасность цепочек поставок. Среди перспективных материалов называются литий, никель, кобальт, вольфрам, тантал, ниобий, титан, медь и редкоземельные элементы.
В июне 2026 года в Астане прошли переговоры с руководством саудовского министерства промышленности и минеральных ресурсов. Стороны обсуждали проекты в области разведки, добычи, переработки и производства продукции с высокой добавленной стоимостью. В августе казахстанская сторона сообщила о подписании меморандума о взаимопонимании по редкоземельным металлам между профильными министерствами двух стран. Среди перспективных направлений также обозначались фосфаты, алюминий, сталь и титан.
В апреле 2026 года посол Казахстана в Бельгии посетил Институт устойчивых металлов и минералов KU Leuven. Стороны обсуждали критическое сырье, циркулярную экономику, металлургические технологии и реализацию соглашения Казахстана с ЕС. В октябре также рассматривались вопросы транспортной связанности, зеленой энергетики, промышленной декарбонизации и переработки сырья.
Что страна получает от международной конкуренции
Усиление интереса к казахстанским недрам открывает несколько возможностей. Во-первых, капитал. Освоение сложных месторождений требует значительных вложений в геологию, энергетику, транспорт и переработку. Иностранные инвесторы могут взять на себя часть финансовых рисков. Однако обещанное финансирование необходимо отличать от фактически поступивших средств.
Во-вторых, технологии. Современные методы разведки, обогащения и разделения редкоземельных элементов способны повысить эффективность производства. Но передача технологий не происходит автоматически и должна закрепляться в договорных обязательствах.
В-третьих, новые производства и рабочие места. Наконец, диверсификация внешних связей. Сотрудничество с несколькими странами снижает зависимость от одного покупателя или инвестора и позволяет Казахстану выбирать более выгодные условия.
Возможные риски для Казахстана
Главный риск связан с распределением экономической выгоды между участниками производственной цепочки. Если иностранный инвестор контролирует финансирование, оборудование, технологические решения и экспорт, Казахстан может получать налоги и платежи за недропользование, тогда как значительная часть прибыли будет аккумулироваться за рубежом.
Закрепление сырьевой модели: экспорт руды и концентратов приносит доход, но ограничивает возможности развития металлургии, химической промышленности и производства готовых компонентов.
Экологические и инфраструктурные издержки. Добыча требует воды, энергии и транспортной инфраструктуры, создает отходы и может наносить ущерб окружающей среде. Поэтому необходимо заранее определять ответственность инвесторов за рекультивацию земель, утилизацию отходов и ликвидацию предприятий. Даже при расширении круга покупателей Казахстан может оставаться зависимым от зарубежного оборудования, технологий переработки и внешнего финансирования.
Иностранное участие не обязательно невыгодно. Передача контрольной доли может быть оправданной, если без инвестора проект невозможно реализовать, а страна получает значительные налоговые поступления, новые мощности, гарантии финансирования и возможности технологического развития. Следовательно, оценивать необходимо не сам факт иностранного владения, а совокупные условия конкретной сделки.
Стратегическая задача Казахстана – не просто привлечь капитал в добычу, а закрепить за собой переработку, технологии и доходы от последующих стадий производства. Иначе рост интереса к недрам обернется расширением сырьевого экспорта без сопоставимого промышленного развития. Критерий успеха – не объем привлеченных инвестиций, а то, какую долю добавленной стоимости Казахстан сможет оставить внутри страны.
Читайте по теме:
Почему Китай вкладывает миллиарды в недра Казахстана
