С недавно вступившими в силу поправками в Кодекс о недрах в Казахстане получила реальное оформление идея выделения так называемых малоизученных территорий для упрощенного предоставления прав на недропользование. В целом она не кажется противоречивой: если территория объективно сложная, рискованная и плохо изученная, то, возможно, есть логика в том, чтобы создавать для инвесторов более гибкие условия.
Но здесь возникает ключевой вопрос: а что именно мы называем малоизученным? И главное — по каким правилам это будет определяться?
Если этот вопрос решить формально или слишком упрощенно, мы рискуем получить очередной источник споров, обвинений в лоббизме и неэффективных решений. Если же подойти к нему системно — это может стать одним из самых здравых шагов в реформе недропользования за последние годы.
"Малоизученная" недостаточно
На первый взгляд кажется все довольно просто: если мало геологических данных по территории — то, значит, она малоизученная. Но геология так не работает, считают специалисты.
В реальности степень изученности территории — это совокупность факторов, где геологические данные — это лишь часть мозаики. Не менее важны для нее история бурения, реальная определенность нефтегазовой системы, наличие или отсутствие открытых запасов, а также интереса со стороны бизнеса. Кроме того, здесь значимыми являются результаты проводимых аукционов и даже то, существуют ли в стране рабочие технологии для освоения конкретного типа залежей.
Если игнорировать все эти аспекты, возникает парадокс: существуют формально "изученные" территории, которые десятилетиями остаются без внимания, и формально "малоизученные" — которые фактически уже активно осваиваются. Так, в Прикаспийском осадочном бассейне, который считается "освоенным" и "изученным", существуют огромные площади, где с советских времен практически не проводилось новых геологоразведочных работ. Поэтому весь бассейн вряд ли можно считать изученным в полном объеме.
В то же время Чу-Сарысуйский бассейн в ряде публикаций относят к "малоизученным". Однако именно здесь уже открыто множество газовых месторождений, многие из которых введены в разработку. Более того, на последних аукционах министерства энергетики по предоставлению права недропользования было выставлено и успешно реализовано несколько участков в пределах этого бассейна.
Не геологией единой
Логичный и современный подход заключается в том, чтобы оценивать малоизученность комплексно. Да, безусловно, важны классические геолого-геофизические критерии, такие как отсутствие 3D-сейсмики, редкая или устаревшая 2D-сейсмика, данные советского периода без переобработки, фрагментарные или низкокачественные материалы.
Но сами по себе такие данные еще не дают полного ответа. Территория может быть "покрыта" сейсмикой, но при этом там никогда не бурили, скважины не дошли до целевых горизонтов, отсутствуют полноценные испытания пластов. А бывает и наоборот: бурили, что-то получили, но так и не доказали наличие промышленной нефтегазоносности.
Поэтому разумно рассматривать малоизученность как отсутствие достаточной определенности для обоснованного прогноза промышленных запасов, а не как формальное наличие отдельных работ.
Смотреть глубже
Один из ключевых моментов, который часто упускается в экспертных и регулирующих кругах: территория может быть хорошо изучена в целом, но плохо изучена в деталях.
Если вдаваться в геологическую специфику, то в целом Казахстан считается страной крупных осадочных бассейнов. Но внутри каждого из них разные районы изучены по-разному – так, есть части бассейнов, куда почти никогда не заходил бизнес, например, центральные районы Прикаспия. При этом существуют глубокие горизонты или нефтегазоносные комплексы, до которых исторически просто не доходили, здесь для примера можно называть палеозой на Южном Тургае, девонские карбонаты на восточном борту Прикаспия.
Такие геологические территории, как Прикаспий, Мангышлак, Устюрт, Южно-Тургай, не могут быть закрашены только "черными" или "белыми" штрихами на геологической карте Казахстана. Поэтому вполне логично признавать отдельные части даже освоенных бассейнов малоизученными — если по факту там нет данных, бурения и инвесторов. Такой подход гораздо честнее, чем делить страну крупными мазками.
Особый случай
Здесь отдельного внимания заслуживают так называемые нетрадиционные углеводороды, которые включают метан угольных пластов (МУП) и сланцевую нефть или газ. Законодательство прямо относит их к углеводородному сырью, а значит, они должны быть в периметре обсуждения. Но здесь малоизученность — это уже не только про геологию, а прежде всего вопрос технологий и практики.
Если в условиях конкретного бассейна нет отработанных методик бурения, освоения и добычи, отсутствует подтвержденная экономическая модель, а также нет успешных промышленных примеров, то такая территория объективно остается малоизученной, даже если формально о ней "что-то известно".
Это особенно важно для угольных бассейнов, таких как Карагандинский, которые традиционно выпадают из нефтегазовой логики, хотя формально к ней относятся. Ведь с точки зрения добычи угля этот бассейн изучен крайне хорошо, но промышленная добыча МУП там так и не налажена, потому что нет отработанных технологий экономически рентабельной разработки этих ресурсов.
Сигналы рынка
Еще один часто игнорируемый, но принципиально важный момент — это поведение рынка. Если территория годами выставляется на аукционы и не вызывает особого интереса, а процедуры по ней признаются несостоявшимися, то это сильный сигнал о высоком риске и низкой определенности. Инвесторы голосуют тенге — и этот голос нельзя игнорировать. Низкая контрактная и аукционная активность — такой же индикатор малоизученности, как и отсутствие сейсмики.
Но и наоборот, если к какой-то части формально малоизученного бассейна есть повышенный интерес инвесторов и существует активность на аукционах, то насколько логичным будет включать их в "малоизученные" территории, ведь это откроет лазейку для облегченного, то есть, по сути, неконкурентного доступа к этим участкам.
Баллы вместо ощущений
Чтобы избежать субъективности в определении изученности территорий, логично было бы использовать интегральную балльную оценку. Не как "автомат", а как аналитический инструмент, который учитывает разные блоки факторов, делает решения сопоставимыми и позволяет объяснить, почему территория признана малоизученной.
Вес геологии, бурения, определенности рыночной активности — все это можно и нужно считать. Итоговое же решение должно быть мотивированным, а не интуитивным суждением.
В нынешней ситуации, когда внимание нефтегазовой общественности буквально приковано к малоизученным территориям, от того, как именно будут определяться малоизученные территории, зависит доверие инвесторов, устойчивость решений уполномоченного органа в лице минэнерго, отсутствие судебных и репутационных рисков и, в конечном счете, успех геологоразведки.
Прозрачная, логичная и обсужденная методика определения "малоизученности" территорий — это не бюрократия, а защита государства, рынка и самих регуляторов. И, возможно, редкий случай, когда четкие правила действительно выгодны всем сторонам.
Читайте по теме:
Недропользование Казахстана переходит в онлайн
