Импорт газа в Казахстан будет расти в последующие несколько лет. Такой прогноз на столичной конференции Energy Trends: Gas & Petrochemicals 2026, организованной общественным фондом "Energy Monitor", дал Ануар Битанов, много лет проработавший в нефтегазовой отрасли, в том числе зампредом QazaqGaz по геологоразведке и добыче, передает inbusiness.kz.
"На 2030 год у нас существенно снизились ожидания производства собственного товарного газа. Причины связаны с перерабатывающими и добывающими проектами - у нас везде есть опоздание, где-то невыход на мощность и так далее. И этот прогноз включает только те месторождения, о которых мы знаем, которые открыты и находятся на разной стадии разработки, введения в добычу. У нас в принципе в этом балансе нет новых газовых месторождений – масштабных газовых месторождений, которые существенно изменят ситуацию в ближайшей и среднесрочной перспективе сейчас в проработке нет. Есть очень много разведки, которую у нас нацкомпании ("КазМунайГаз" и QazaqGaz – прим.) начинают на относительно ранней стадии, других участников таких проектов по большому счету нет. Поэтому, как страна, мы сейчас будем импортировать все больше и больше импортного газа, что не является чем-то плохим, но это не заменяет собственную ресурсную базу. При этом последний год показал, что даже отлаженные цепочки, переработка, транзит могут прерываться по причинам, которые от нас вообще не зависят", - отметил специалист в своем выступлении на площадке.
Как следует из презентации Битанова, рост производства товарного газа, который закладывал утверждённый минэнерго в 2023 году прогнозный баланс, должны были дать новые газоперерабатывающие заводы и уже открытые месторождения, однако с тех пор ожидания на 2030 год заметно снижены. Напомним, обсуждаемый сейчас объем импорта газа из РФ в Казахстан может вырасти до 11 млрд кубометров в этом году с уровня в 4,4 млрд кубов в 2025 году.
По словам специалиста, чтобы собственная ресурсная база по газу развивалась не только с участием нацкомпаний, но и частных инвесторов, государству необходимо отрегулировать вопросы налогообложения газовой добычи и закупочной цены на газ, а также максимально открыть доступ к газопроводам, в том числе к экспортным маршрутам, и перерабатывающим заводам.
В комментарии изданию он пояснил, что для газовых проектов на суше, которые являются сложными из-за геологических рисков и необходимости строительства дополнительной газопроводной инфраструктуры, применяется альтернативный налог на недропользование (АНН), который взимается с прибыли по ставке, которая зависит от цены нефти. К примеру, при нефтяной котировке в 115 долларов она составляет 34%, а выше 150 долларов будет 42%. При этом газ продаётся национальному оператору QazaqGaz по регулируемой цене в тенге, и выручка газового недропользователя от нефти не зависит.
Поэтому Битанов предлагает изменить взимание АНН по аналогии с морскими проектами, где шкала втрое меньше – от 0 до 14%, а убытки можно переносить на десять лет, что сильно улучшит доходность крупного газового проекта и сделает её почти независимой от цен на нефть, причём без повышения конечной цены на газ для потребителя.
По его словам, переход на морскую шкалу – это не только способ снизить зависимость доходности от нефти, но и в принципе необходимое условие, чтобы геологоразведка газа на суше стала привлекательной для частного инвестора: цену, которая нужна новому газу, поднимают и налог, и риск геологоразведки, но риск отменить нельзя – его можно только учесть в цене, а налог государство может настроить.
"Изменение налоговой ставки в зависимости от цены на нефть меняет IRR (Internal Rate of Return – внутренняя норма доходности - прим.), внутреннюю норму доходности проекта, на 4%. Для любого квалифицированного инвестора это большой риск, если у тебя IRR проекта прыгает на 4% по причинам, не зависящим от тебя, а зависящим от вообще другого рынка нефти. В Казахстане недропользователи продают газ нацоператору по определённой цене в тенге, и это никак не связано с мировой ценой на нефть. Если бы, если бы к проектам добычи газа на суше применялся альтернативный налог, который сейчас применяется к морским проектам - там пониженная ставка … то ситуация была бы намного более позитивна, ближе уже к окупаемости проектов … плюс это создавало бы меньше неопределённости в IRR, внутренней уровне доходности проектов, тогда бы разброс был бы 1% всего лишь", - констатировал эксперт в своем докладе.
Он также обратил внимание участников конференции, что инвесторам может дорого обходиться геологоразведка, которая обычно включает бурение и сейсмику. Как правило, газ находят примерно на одной структуре из трёх, то есть с вероятностью успеха около 30%, и не каждое открытие оказывается достаточно крупным, чтобы его можно было разрабатывать с прибылью. Затраты на изучение остальных структур просто уходят в никуда, так как сейчас они не закладываются ни в закупочную цену, ни в налог, который считается по каждому контракту отдельно. Битанов предлагает разрешить вычитать такие затраты по другому контракту того же недропользователя. При этом, по его словам, надбавку к цене газа за риск геологоразведки нельзя свести к одной цифре: чем реже открытия оказываются крупными, тем она выше.
"Когда у нас в обсуждаемых законопроектах, в том числе, речь идёт о том, что недропользователям будут давать цену за газ, за метан, за ещё какие-то продукты, которая будет равна производственной себестоимости — это автоматически снижает мотивацию у частного капитала инвестировать в разведку. Поэтому во всех законопроектах, и в законе о газе, и в новом законе о нефтегазохимической промышленности необходимо учитывать, что частник понесет затраты на поиск, который он тоже должен окупить, иначе он не будет вкладываться", - настаивает Ануар Битанов.
Сейчас импортный газ Казахстан закупает дороже, нежели национальный оператор платит местным производителям. Логично было бы пообещать недропользователям в законодательном регулировании, что новый газ, извлеченный из казахстанских недр, будет закупаться по цене, паритетной импорту. Вместе с морской шкалой АНН такой стимул поддержит разработку достаточно крупных газовых месторождений даже при редких значимых открытиях, считает эксперт.
Читайте по теме:
Падение рубля поставило бизнес Казахстана перед выбором
