Новые требования Пекина фактически заблокировали часть каахстанского агроэкспорта: из цепочек вычеркнули посредников, а доступ к поставкам получили лишь 27 компаний, остальные партии застряли на складах и в вагонах. Подробно в ситуации разбирался inbusiness.kz.
Великая мукомольная стена: что перекрыло кислород экспорту
Китай переформатировал правила игры – и, сделал это в момент, когда у контрагентов уже накоплены обязательства, запасы и ожидания. Для казахстанского бизнеса это обернулось материальными проблемами.
Еще в конце марта отечественные компании начали массово сталкиваться с затруднениями при отгрузке кормовой муки. Новые требования Пекина казахстанским экспортерам муки похожи на ультиматум. В частности, российскому зерну в составе кормовой муки объявлен тотальный запрет.
Более того, технологическая фантазия производителей теперь ограничена суровым трио: пшеница, ячмень, отруби. Запрещено включение в муку каких-либо дополнительных сырьевых ингредиентов – например, жмыхов масличных культур для повышения белка или мела для зольности и других "улучшайзеров". То есть технологическая гибкость отечественных производителей также оказалась под административным контролем, пишет inbusiness.kz.
Самый болезненный удар пришелся по логистической цепочке. Китай требует, чтобы поставщиком кормовой муки (экспортером) выступала непосредственно компания-производитель. Так, КНР вырезает из цепочки посредников, в том числе трейдеров, требуя прямой ответственности за соблюдение условий. В кабинетах Пекина это называют "прослеживаемостью и прозрачностью", а в степях Казахстана – уничтожением целого слоя бизнеса, который, собственно, и обеспечивал значительную часть экспортной активности.
Весна – время портить муку и нервы
Чтобы отсеять тех, кто в новые требования не вписывается, таможенное управление КНР ввело обязательное получение специального кода для поставок этого продукта. Однако оперативно такой код – "золотой ключик" получили лишь 27 мукомольных компаний. Все остальные игроки, кормившие свой коллектив и бизнес за счет китайских контрактов, внезапно оказались за бортом.
Последствия не заставили себя ждать. Значительные объемы продукции оказались либо на складах, либо уже загруженными в вагоны, готовые к отправке в КНР. Весенняя погода, как известно, не лучший союзник для длительного хранения кормовой муки: влажность и тепло превращают продукт в бесполезную, гниющую массу быстрее, чем дипломаты успевают составить протокол встречи. В результате под угрозой оказались не только текущие поставки, но и сама устойчивость бизнеса многих мукомольных предприятий.
Минсельхоз РК провел совещание с участниками рынка и объявил о поиске решений. Ведомство направило в КНР второй список экспортеров – еще 39 компаний-производителей кормовой муки – с просьбой ускорить его рассмотрение. Параллельно формируется третий список, куда смогут подать заявки те, кто не попал в первые два. Кроме того, планируется отдельный перечень пострадавших трейдеров, ранее занимавшихся поставками в КНР, – хотя здесь, придется убеждать китайскую сторону пересмотреть свою принципиальную позицию о недопустимости посредников, а не только производителей.
Но пока наша бюрократическая машина скрипит, железнодорожники непреклонны: планы на погрузку кормовой муки в Китай они откроют исключительно для тех 27 компаний, которые уже получили заветный код и включены в реестр таможни соседней страны.
Интересно, что еще совсем недавно зерновой союз Казахстана прогнозировал на 2026 год экспорт кормовой муки в Китай на уровне около 3 млн тонн – вдвое больше показателя 2025 года. Прогноз этот формально сохраняется, что, впрочем, скорее отражает надежду на успешные переговоры, чем текущую реальность. Как показывает практика, административные барьеры подобного рода снимаются не быстро и не всегда полностью.
Тень ящура и призрак "серого" импорта
О том, что Китай запрещает использовать российское зерно в производстве кормовой муки, сообщал аграрный портал eldala.kz. По его данным, отечественные экспортеры столкнулись с новыми требованиями Китая к поставкам по уже заключенным контрактам.
Истоки происходящего лежат и в плоскости биобезопасности. Все началось с того, что после России в приграничных регионах Китая – в провинции Ганьсу и СУАР произошла вспышка ящура в стадах крупного рогатого скота, насчитывающих в общей сложности 6 229 голов. Китайские аналитики отметили, что выявленный штамм (серотип SAT1) ранее в КНР не встречался, вследствие чего существующие вакцины не обеспечивают перекрестной защиты. В результате власти в Синьцзяне и Ганьсу были вынуждены прибегнуть к ликвидации животных и масштабной дезинфекции.
Как сообщил аналитик зернового союза Казахстана Евгений Карабанов агентству АПК Новости, еще в феврале, в связи с ухудшением эпизоотической ситуации в ряде областей РФ, МСХ Казахстана ограничил импорт из ряда областей России не только живого скота, мяса, шкур и субпродуктов, но и фуражных зерновых, кормовых культур, ингредиентов и кормов для животных.
Несмотря на это, Пекин, видимо, не верит в герметичность самой длинной сухопутной границы в мире. Подозрение китайских экспертов, что "санкционное" российское зерно просачивается в казахстанскую муку обходными путями, стало для китайцев достаточно убедительным поводом закрутить гайки.
Эксперт ЗСК отметил, что основная экспортная продукция Казахстана – кормовая мука, ячмень, шрот и жмых – поступает в Синьцзян через пограничные станции Алашанькоу и Хоргос. При этом официальные диагнозы заболеваний скота, озвучиваемые российскими структурами, указывают на пастереллез. В свою очередь казахстанские ветеринарные специалисты уже несколько месяцев бьют тревогу и допускают наличие ящура у российского скота.
Сигналы о проблемах начали поступать задолго до формального ужесточения требований. Еще в начале года, apk-news.kz, ссылаясь на экспортеров сообщал, что ж-д составы с кормовой мукой начали задерживать и возвращать на границе с Китаем по инициативе КНР.
"Члены нашей ассоциации обратились к нам, они жалуются, что китайская таможня разворачивает именно казахстанскую кормовую муку, ссылаясь на якобы несоответствие тем или иным стандартам", – рассказал председатель правления национальной ассоциации экспортеров "KazGrain" Зейнолла Абдуманапов.
Таким образом, под флагом санитарной безопасности и повышения прозрачности поставок происходит структурная перестройка рынка. Ассоциация обратилась в минсельхоз РК, направив официальное письмо с просьбой содействовать разрешению ситуации. Также было подготовлено обращение китайской стороне – с аккуратным, но настойчивым напоминанием о том, что все стандарты, по мнению грузоотправителей, соблюдены и в целом соответствуют международным нормам.
Мука – не вода: почему наш экспорт "затопил" не те провинции
Если верить руководителю комитета аналитики зернового союза Евгению Карабанову, сама ситуация начала разворачиваться еще в конце декабря – что, кстати, важно: это не внезапный "мартовский сюрприз", а процесс с накопительным эффектом.
"Сначала проблемы носили фрагментарный характер. Китайская сторона стала обращать больше внимания даже на второстепенные параметры – например, на крупность помола. Так как некоторые наши производители решили, что рынок все стерпит: технологию начали упрощать, работать "на скорую руку", не всегда доводя продукт до требуемого уровня. На этом месте можно было бы остановиться и констатировать: бизнес сам себя наказал за снижение качества. Но это лишь внешний триггер, тогда как корень проблемы лежит в иной плоскости: в попытке Китая притормозить импорт кормовой муки из Казахстана", – считает Карабанов.
Дело не только и не столько в ящуре, санитарных рисках или технологических огрехах. Проблема, по оценке эксперта, в банальном – объемы импорта из РК стали слишком велики. А когда объемы становятся слишком большими, включается уже не ветеринария, а экономическая политика.
"Есть информация, что китайское правительство обеспокоено динамикой роста поставок и намерено искусственно ограничить их: кормовая мука из Казахстана вышла за пределы Синьцзян-Уйгурского автономного района и начала проникать в Центральный Китай. А это уже совсем другой рынок – более чувствительный, более защищаемый. Центральный Китай традиционно ориентирован на китайской фуражной пшенице, которая производится у них в достаточном количестве. КНР импортирует с мирового рынка в основном высококачественную пшеницу, оставляя сегмент кормового зерна под внутреннего производителя", – отметил Карабанов.
В этой логике дешевая казахстанская кормовая мука выглядит не просто как импорт, а как фактор давления на внутренние цены. А значит – как потенциальная проблема для государства, которому в противном случае пришлось бы заниматься субсидированием собственных фермеров, считает эксперт ЗСК.
В ожидании разрешающего знака: застывший пульс отрасли
Активный рост производства кормовой муки в Казахстане начался всего 2 года назад – и стал одним из инструментов стабилизации внутренних цен на зерно. Причина проста: поставки кормовой муки в КНР не облагаются пошлинами, в то время как на продовольственную муку из РК действует фактически заградительный тариф.
Дополнительным фактором стал урожай 2024 года: значительные объемы пшеницы низких классов (или вовсе неклассной) сформировали обширную и дешевую сырьевую базу для производства кормовой муки. В сочетании с отсутствием китайских пошлин это привело к бурному развитию отрасли. Экономика была предельно проста – дешевое сырье плюс открытый рынок сбыта.
Технологически продукт тоже не представлял особой сложности: кормовая мука является смесью пшеничной и ячменной муки. Чтобы получить возможность поставлять ее в Китай, казахстанские производители и трейдеры получали 2 кода от сертификационных органов КНР – отдельно на пшеничную муку и на ячменную. И вполне успешно работали в этой конфигурации. Но неожиданно в конце марта 2026 года китайская сторона решила ввести отдельный единый код именно на кормовую муку. Эти привело к коллапсу поставок.
По словам владельца мельничной компании "Диқаншы" из Петропавловска Дмитрия Пампура, ранее на получение кодов по пшеничной и ячменной муке и внесение в реестр китайской таможни у его компании ушло 1,5 года – с многочисленными проверками оборудования, инспекциями процесса производства, визитами комиссий.
"Через этот же процесс проходили и другие участники рынка. И вот теперь, при введении нового отдельного кода, снова подали документы 66 поставщиков из Казахстана. Но получили его только 27. Причем получили быстро и без дополнительных процедур, на основе прежних проверок. Остальные остались в подвешенном состоянии – без сроков, без гарантий, но с обязательствами", – рассказал Дмитрий Пампур.
А обязательства вполне конкретные: действующие контракты, произведенная продукция, загруженные вагоны. Логистика остановлена, вагоны стоят, каждый день – это расходы, штрафы и потеря маржи. Рынок, который еще недавно демонстрировал бурный рост, внезапно оказался в режиме ожидания адмрешения соседней страны.
Тень дракона над степными мельницами
Вся конструкция требований выглядит вполне благопристойно: сделать рынок кормовой муки прозрачным и в то же время обеспечить соответствие поставляемого продукта стандартам качества. Другой вопрос – смогут ли казахстанские мельницы работать в новых условиях.
Из-за новых требований возникает еще один, крайне чувствительный аспект – налоговый. Многие мельницы в Казахстане работают с расчетом на возврат НДС. Маржинальность бизнеса невысока, и именно возврат налога часто формирует прибыль. Если же производители будут вынуждены экспортировать продукцию самостоятельно, то возврат НДС они оформить не смогут. И тогда, скорее всего, покупателям в самом Китае придется столкнуться с ростом стоимости кормовой муки из Казахстана, пояснил Пампур.
Наконец, в отрасли начинают звучать и более тревожные предположения. Существует опасение среди казахстанских производителей, что Китай заинтересован в том, чтобы поставки кормовой муки из Казахстана осуществлялись только компаниями, находящимися под его фактическим контролем. Не секрет, что таких совместных предприятий в РК все больше. Если эта тенденция получит развитие, то со временем переработка зерна в Казахстане перейдет в руки китайского бизнеса, указывает аграрный портал "ElDala".
Таким образом, перед нами не просто история о новых требованиях к качеству или санитарной безопасности. Это куда более комплексный сюжет – о том, как через технические инструменты происходит перенастройка целого рынка. И, ключевые решения принимаются не там, где формально обсуждаются стандарты, а там, где определяется баланс интересов между внутренним производителем и внешним поставщиком.
Читайте по теме:
Серый импорт из Казахстана душит рынок муки соседей
