Налоговая реформа действует в Казахстане уже девять месяцев. За это время бизнес успел поработать по новым правилам, а в бюджетной статистике появились первые результаты, которые можно сравнить с ожиданиями от реформы. Корреспондент inbusiness.kz спросил экономистов, что изменилось в налоговых поступлениях, как новые правила сказались на малом бизнесе и ценах и какие решения уже требуют пересмотра.
Деньги ушли в центр
По мнению Куаныша Жаикова, рост налоговых поступлений сам по себе еще не говорит об эффекте реформы. Важно учитывать и то, насколько за это время выросла сама экономика. По его данным, за I полугодие 2026 года экономика в тенге выросла на 16%. За восемь месяцев налоги в государственный бюджет увеличились на 17%. Поэтому, по оценке экономиста, говорить о серьезном дополнительном пополнении бюджета за счет реформы пока нельзя.
При этом внутри бюджетной системы ситуация выглядит по-разному. По приведенным им данным, в республиканский бюджет поступило на 29% больше, НДС вырос на 34%, а КПН от крупного бизнеса — на 25%. В местные бюджеты, напротив, поступления снизились на 2%, а КПН от малого и среднего бизнеса — на 13%.
"То есть, грубо, на 1 трлн избыточных налогов в "центр" мы недополучили 1 трлн в регионах. Это чистейшее перераспределение между двумя карманами, без общего эффекта на общий бюджет", — сказал Куаныш Жаиков.
По мнению эксперта, такая разница связана с фискальной централизацией. Одной из заявленных целей реформы было финансирование проектов, для чего требовалось сосредоточить больше средств в республиканском бюджете.
"Для финансирования проектов — а это заявлялось основной целью реформы, вам нужны деньги в "центре", из которого они пойдут на субсидирование. Поэтому произошла фискальная централизация, когда деньги забрали у регионов и передали в правительство", — пояснил экономист.
Еще одним заметным изменением стало сокращение индивидуального предпринимательства. По данным Куаныша Жаикова, с начала года число ИП уменьшилось на 227 тыс., или на 12%. В основном это коснулось вновь зарегистрированных предпринимателей — их количество сократилось на четверть.
По словам экономиста, часть предпринимателей могла перейти в ТОО, однако этим нельзя объяснить все сокращение: число юридических лиц выросло на 11 тыс. против сокращения количества ИП на 182 тыс. Оценить влияние этих процессов на занятость сложно из-за отсутствия достоверных данных в открытом доступе.
Данные о реальных денежных доходах населения, как отметил эксперт, перестали публиковать после I квартала 2026 года. При этом номинальная заработная плата выросла на 8,4% при росте экономики на 16%, а с учетом инфляции снизилась на 2%. Вместе с ней в реальном выражении снизились поступления ИПН и социального налога — основы местных бюджетов.
На ситуацию с доходами накладывается и сокращение потребительского кредитования.
"Реальные потребительские кредиты сокращаются — и это на фоне сокращения реальных доходов. При этом инфляция все равно остается высокой. Это при том, что мы заморозили тарифную реформу, держим достаточно высокую базовую ставку, а бюджетные расходы не опережают ни инфляцию, ни, тем более, экономический рост. Поэтому под подозрением в росте цен остается преимущественно налоговая реформа", — говорит Жаиков.
В дальнейшем, по прогнозу экономиста, рынок постепенно адаптируется к новым условиям, однако структура бизнеса и потребления изменится. Бизнес может стать более концентрированным, потребление домохозяйств — более сдержанным, а регионам вновь может понадобиться поддержка из центрального бюджета. Позже, как считает эксперт, может обостриться и вопрос доходов наиболее уязвимых групп населения.
"Рынок хорош тем, что адаптируется и к этому. Это будет новая реальность, с более концентрированным бизнесом и более сдержанным потреблением домохозяйств. Снова возникнут разговоры о помощи регионам из центрального бюджета — как минимум переложат капитальные расходы. В недалеком будущем мы вернемся и к социальной политике, когда доходов нижних групп населения будет откровенно не хватать для жизни на фоне накопленной за пятилетие инфляции и сжатия потребительского кредита", — считает экономист.
Рост обеспечили НДС и НДПИ
Экономист TALAP Аскар Кысыков напомнил, что одной из главных задач налоговой реформы было сбалансировать бюджет. Среди основных мер он назвал повышение ставки НДС, снижение порога по НДС и реформу специальных налоговых режимов, в том числе запрет на вычеты по операциям B2B. Несмотря на то, что за восемь месяцев налоговые поступления выросли на 17%, однако план, по словам экономиста, не исполнен примерно на 400 млрд тенге, в том числе по НДС.
"Но я хочу напомнить, что, когда президент поручал разработать новый налоговый кодекс, он просил правительство сфокусироваться именно на налоговом администрировании, сделать его цифровым, удобным. И понятно, что вот этот путь цифровизации, улучшения администрирования, он долгий и мгновенного эффекта не дает", — сказал Кысыков.
По его мнению, расширить налоговую базу пока не удалось. Поступления внутреннего НДС выросли на 44%, однако сама ставка НДС увеличилась на треть. Если учитывать номинальный рост ВВП и инфляцию, налогооблагаемая база, по оценке экономиста, осталась примерно на уровне прошлого года, а в реальном выражении могла даже снизиться. По КПН весь прирост обеспечили крупные налогоплательщики. Поступления КПН от малого и среднего бизнеса, напротив, сократились на 13%. Снижение также наблюдается по социальному налогу, налогам на собственность и акцизам.
"Большой прирост наблюдается по налогу на добычу полезных ископаемых, там идет рост более чем 60–65%. План исполнен практически на 178%. Как итог основной рост налоговых поступлений, он обеспечен двумя налогами, это НДС и НДПИ. По остальным налогам такого роста не наблюдается", — отметил он.
При этом Аскар Кысыков не считает, что сокращение числа зарегистрированных предпринимателей стоит однозначно оценивать негативно. По его словам, число субъектов малого и среднего бизнеса уменьшилось примерно на 200 тыс., однако причины этого могут быть разными.
"Из этих 200 тыс. часть перешла на режим самозанятых, который сейчас очень популярен. Часть, наверное, и до этого была в таком "сонном состоянии", и они закрылись, потому что были упрощены процедуры самого закрытия. Какая-то часть, наверное, все-таки закрылась по объективным причинам, связанным с падением спроса и налоговой нагрузкой. Режим самозанятых, я считаю, очень успешный, уже более 900 тыс. человек его применяют. Ставка составляет 4%", — отметил экономист.
Основное неудобство для ИП и ТОО, по оценке эксперта, связано с запретом на вычеты по КПН при B2B-операциях. Если поставщик работает по упрощенной декларации, компания на общеустановленном режиме не может поставить расходы на вычеты.
"Многие крупные компании заставляют своих контрагентов, поставщиков переходить на общественный режим, а это уже и КПН 20%, плюс там учет намного сложнее. То есть нагрузка серьезно растет. А если он продолжает закупать у упрощенщика, то теряет на вычетах 20%. И, конечно, это все усложняет работу малого среднего бизнеса", — пояснил Кысыков.
Ситуацию для предпринимателей осложняет и снижение покупательского спроса, так как налоговая реформа совпала с ростом инфляции и падением реальных доходов населения.
"Спрос, он и так ужимается, и нужно платить и налоги больше. Соответственно, ты цены уже не можешь сильно повышать, люди не могут покупать, продавать больше не можешь, даже скидки не помогают и так далее. То есть, по-всякому малый бизнес изощряется, но все-таки основной двигатель доходов — это спрос, с которым у нас сейчас определенные проблемы", — добавил он.
В конечном итоге, по мнению Аскара Кысыкова, дополнительная налоговая нагрузка переходит на потребителей. Предприниматели закладывают выросшие издержки в стоимость товаров и услуг или в свою маржу, поэтому повышение налоговой нагрузки отражается и на ценах.
Одним из главных вопросов, которые, по мнению экономиста, требуют пересмотра, остаются правила работы малого бизнеса с крупными компаниями. Сейчас компании на общеустановленном режиме не могут учитывать расходы при покупке товаров и услуг у предпринимателей на упрощенной декларации. Экономист предлагает изменить этот механизм. Одним из вариантов может стать действовавшая ранее ставка 8% для таких операций в рамках розничного налога. Кроме того, после увеличения налоговых поступлений необходимо обратить внимание на то, как расходуются эти деньги.
"Мы, понятно, разобрались с доходной частью, повысили налоговые поступления, но остается вопрос, куда тратить эти деньги. Я думаю, надо очень серьезно разбираться с расходной частью бюджета, эффективностью бюджетных расходов. Об этом говорят каждый год, но к этому вопросу надо подходить системно, разбираться с бюджетными приоритетами, в том числе на уровне регионов", — отметил он.
Планы разошлись с результатом
Экономист Айдархан Кусаинов считает, что пока сложно оценить, как именно налоговая реформа сказалась на экономике. Реальные доходы и зарплаты начали снижаться еще до ее запуска, а темпы их номинального роста продолжают замедляться. Заметного экономического эффекта или ускорения роста после реформы он пока не видит. О ее результатах, по мнению экономиста, лучше судить по исполнению бюджета.
"Налоговые поступления ниже плана. И те объяснения, которые сегодня есть, например, укрепление курса тенге и снижение импортного НДС, не объясняют неисполнение в целом. Серьезный недобор идет по местным бюджетам, причем значительно. Местные бюджеты — это в первую очередь малый и средний бизнес. То есть те предположения, которые делало правительство, те планы, которые оно ставило, оказались переоценены", — сказал Кусаинов.
Проблема, по его словам, касается не только регионов. Республиканский бюджет также отстает от плана, если не учитывать разовые поступления НДПИ и выросшую экспортную таможенную пошлину. В результате экономический эффект реформы оказался хуже, чем рассчитывало правительство.
Недобор доходов местных бюджетов Кусаинов связывает и с ситуацией в малом бизнесе. При этом он учитывает аргумент правительства о том, что часть предпринимателей перешла на другой режим, а сокращение числа компаний могло быть связано с борьбой с дроблением. Однако, если такие изменения ожидались заранее, они должны были учитываться при планировании бюджета.
"И вроде как бы логика в этом есть, но очень важно понимать, что исполнение бюджета от плана оно так и показывает, что все идет не так, как планировалось. То есть, когда у нас правительство говорит: не обращайте внимание, мы так и думали, что 300 тыс. предприятий где-то закроются, потому что это дробление. То есть это не конец бизнеса, это просто дробление, да? И значит, у правительства был какой-то план", — сказал Кусаинов.
Еще одна проблема новой системы связана с работой компаний на разных налоговых режимах. Крупный и средний бизнес закупает товары и услуги у малого бизнеса, и таким образом деньги идут дальше по экономике. Новые ограничения на вычеты, по мнению эксперта, нарушили эту цепочку.
"Когда ввели эту сегрегацию, когда крупный и средний бизнес на общеустановленном режиме не может брать в зачет тех, кто на упрощенке, получается, отсекли малый бизнес от этой пирамиды распределения денег. И это на самом деле очень вредно, потому что по факту отсекли как раз основную массу населения", — отметил он.
На крупных и средних предприятиях, по данным экономиста, работают около 3 млн человек, тогда как более 5 млн заняты в малом бизнесе.
"И вот это вот отсечение и разделение — это по сути такая плотина на ходу денежных потоков. И во многом 5,5 млн людей, которые в малом бизнесе заняты, они оказались вот по этой корпоративной ветке, скажем так, отсечены", — пояснил экономист.
Что произошло с ценами
По словам Айдархана Кусаинова, связать динамику цен только с налоговой реформой сложно. На цены одновременно действовали два сильных разнонаправленных фактора — укрепление тенге и повышение налогов. Их эффекты накладывались друг на друга, поэтому отдельно определить влияние новых налоговых правил сложно.
Главным вопросом, который сейчас требует пересмотра, Кусаинов назвал взаимодействие бизнеса на разных налоговых режимах. Ставку НДС при этом, по его мнению, менять уже не нужно.
"Если вдруг будет какой-то откат, нельзя понижать НДС. То есть, это уже в ценах отразилось. Это уже переработалось. К этому уже привыкли, скажем так, через эту боль прошли. И если сейчас вдруг идея, откатить назад и снизить НДС, то это будет большой ошибкой", — сказал Кусаинов.
Дальше, по его мнению, необходимо работать с границами между различными налоговыми режимами и возможностью перехода между ними. Борьба с дроблением бизнеса, по мнению экономиста, в нынешнем виде привела к серьезные побочным последствиям.
"То есть как бы в битве против дробления бизнеса, а в итоге перегородили очень серьезный функциональный экономический поток. Я даже не знаю, есть ли выигрыш от того, что бизнес прекратил дробить. Скорее всего, он продолжает дробиться только по другим схемам. Поэтому выигрыш в этой части гораздо меньше, чем суммарный проигрыш в целом", — резюмировал Кусаинов.
Читайте по теме:
Единый QR занял четверть рынка: что будет дальше
