Почему ситуация вокруг КТК месседж Западу, а не Казахстану?

4292

Эксперт перечислил действительно критические точки во взаимодействии Казахстана и России в нефтегазовой сфере, которые свидетельствовали бы об ухудшении во взаимоотношениях двух стран. 

Почему ситуация вокруг КТК месседж Западу, а не Казахстану?

Является ли решение Росприроднадзора о приостановке транзита нефти по КТК на 30 дней реакцией на слова президента Казахстана о статусе ДНР и ЛНР на Санкт-Петербургском экономическом форуме – 2022? Несмотря на то, что такое объяснение стало мейнстримным в казахстанских и западных массмедиа, упрощать двухсторонние отношения двух стран до такого уровня было бы, мягко говоря, не профессионально. Почему? Ответ прост – Россия могла бы задействовать другие и более локальные инструменты, считает эксперт Нурлан Жумагулов, с которым поговорил корреспондент inbusiness.kz.

Ввиду того, что взаимные границы достаточно протяжены, а экономические и культурные взаимоотношения переплетались не одно столетие, это создало вытекающие взаимозависимости. Это, соответственно, создает уязвимости, носящие как региональный, так и локальный характер. И последние, как показывает практика, ни разу задействованы не были.

По его словам, говоря о нашем сотрудничестве с северным соседом, вопрос стоит не только в КТК, а гораздо шире.

"Будем реалистами, если Россия на полном серьезе захочет перекрыть кислород Казахстану, то могут возникнуть другие моменты", – отмечает эксперт. 

Во-первых, помимо КТК, через Россию по нефтепроводу Атырау-Самара и дальше по российской системе до балтийских портов экспортируется около 12 млн тонн нефти в год, перечисляет Жумагулов. И этот объем достаточно существенен, поскольку почти сопоставим с годовым внутренним объемом потребления нефти в Казахстане. 

Другим немаловажным уязвимым моментом является то, что поставки на Павлодарский нефтехимический завод (ПНХЗ), один из трех нефтеперерабатывающих заводов страны, идут из России. Завод, построенный в годы СССР, изначально технологически был ориентирован на переработку российской нефти с западносибирских месторождений. Из 10 млн тонн российской нефти, которая идет транзитом через Казахстан в сторону Китая, до 5-5,5 млн тонн нефти оседает именно на ПНХЗ. Соответственно, риски и последствия от таких шагов не оставили бы двойных толкований.

Третье "уязвимое место" – это тот факт, что существенная часть добываемого в Казахстане попутного газа идет на одном из трех крупных месторождений республики – Карачаганаке. Перерабатывается этот газ на Оренбургском газоперерабатывающем заводе, а это без малого 7,5 млрд куб. м. Из них Казахстан потом получает товарный (переработанный газ) для внутренних нужд страны. 

"Если гипотетически предположить, что Россия откажется брать казахстанский газ с Карачаганака, то встанет вопрос о том, где же его перерабатывать? Своих мощностей по газопереработке в данном регионе еще нет.  К тому же в случае излишков газа, а он попутный и добывается вместе с нефтью, акционерам Карачаганакского проекта придется пойти на существенное сокращение производства. Речь идет о добыче 12 млн тонн нефти в год на Карачаганаке, а любое снижение добычи черного золота при нынешних высоких ценах на нефть не выгодно никому  ни акционерам, ни казахстанскому бюджету",  пояснил г-н Жумагулов. 

В-четвертых, не стоит забывать о том, что республика ежегодно импортирует из России 550 тыс. тонн дизтоплива, что сопоставимо с 10% внутреннего потребления Казахстана. 

"Ограничение этих поставок моментально повлечет рост цен на ГСМ на внутреннем рынке",  подчеркивает собеседник. 

По его мнению, в случае перекрытия Россией всех этих уязвимых мест в сотрудничестве с Казахстаном поражающий эффект был бы с креном на экономику Казахстана и его граждан, нежели на западных инвесторов крупнейших нефтегазовых проектов, коими являются Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. В свою очередь приостановка транзита через КТК носит больше информационный характер (Краснодарский краевой суд заменил приостановку штрафом в 200 тыс. рублей), которая бьет как по ресурсодержателям этих месторождений, так и основному покупателю – западноевропейским странам.

"Все эти акционеры [крупнейших нефтегазовых проектов], как я говорил ранее, из недружественных России стран. Речь идет в основном о таких крупных компаниях, как американские Chevron и Exxon, ввиду принятия Белым домом антироссийских санкций. Казахстан в данном случае оказался между молотом и наковальней",  резюмировал г-н Жумагулов. 

Кульпаш Конырова