RU KZ
«Такой жестокостью был этот АЛЖИР. Но мы построили другое государство»

«Такой жестокостью был этот АЛЖИР. Но мы построили другое государство»

20:24 31 Май 2017 3995

«Такой жестокостью был этот АЛЖИР. Но мы построили другое государство»

Автор:

Алина Альбекова

Фото: Мария Матвиенко

Президент призвал казахстанцев всегда помнить о событиях политического террора и репрессиях.

В музейно-мемориальном комплексе жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР» прошла ежегодная церемония возложения венка к памятной доске, в которой по традиции принял участие президент Казахстана. После церемонии Нурсултан Назарбаев обратился ко всем участникам события.

«Сегодня трудно вспомнить о том времени, потому что мы построили другое государство. Права и свободы каждого защищены, политических преследований в Казахстане нет, ни одного узника по этой теме нет. Но мы все же должны дорожить этим событием, не забывать. Помнить о своей истории, о ее жестоких сторонах, делать из этого выводы, чтобы в будущем не повторить то, что принесла нам та революция, которую мы изучали в истории и называли великой. Еще ни одна революция не приносила человеку и государству добро. К примеру, как сейчас, в Северной Африке, государство уничтожено, народ отброшен на 15-20 лет, бедствие, терроризм, убийства и бандитизм. Так и тогда по всему Советскому союзу прошла репрессия. Если говорить о Казахстане, здесь было арестовано 103 тысячи человек, 25 тысяч было расстреляно. Весь цвет казахской интеллигенции, всё руководство республики было вырублено. Больше миллиона человек погибали от мучений, пыток в застенках 11 концентрационных лагерей, которые были построены по всему Казахстану. Сюда высылали репрессированных со всех уголков Советского Союза, а это около 1,5 миллиона человек из Северного Кавказа, Кореи, Прибалтики, Украины, России. Вот таким образом мы и стали многонациональными. Для всех репрессированных Казахстан стал родным домом, мы встретили их с объятиями. С тех пор и до сегодняшнего дня в полном взаимопонимании, как единый народ мы живем», – сказал глава государства.

Напомним, в 1937 году во всем Советском Союзе начались массовые репрессии также против членов семей изменников Родины, начало которым положил приказ НКВД СССР № 00486. Этот документ давал право без доказательства вины арестовывать и направлять в лагеря в первую очередь жен, преследуемых по политическим мотивам. В течение нескольких месяцев практически все жены «изменников Родины» были арестованы и осуждены на пять-восемь лет, которые должны были провести в исправительно-трудовых лагерях. Именно для них на основании еще одного приказа НКВД от 3 декабря 1937 года на базе, так называемой, «26-й точки», было образовано Акмолинское спецотделение Карлага НКВД. АЛЖИР – Акмолинский лагерь жен изменников Родины – так назвали его сами узницы.

Первая партия женщин с детьми от одного до трех лет прибыла в Акмолинск уже 6 января 1938 года. За все время этапом через лагерь прошло свыше 18 тысяч женщин, около 8 тысяч отбывали в нем срок от звонка до звонка. Их привозили в АЛЖИР со всех концов страны: из Москвы, Ленинграда, Украины, Грузии, Армении, Средней Азии. Только из Бутырской тюрьмы прибыло 1600 женщин. В основном это были жены известных государственных, политических и общественных деятелей, имена которых широко известны на всем постсоветском пространстве: Азиза Рыскулова и ее мать Арифа Есенгулова, Дамеш Жургенева, Рабига Асфендиярова, певица Лидия Русланова, писательница Галина Серебрякова, женщины из семьи расстрелянного маршала Тухачевского, жены писателей: Бориса Пильняка – Кира Андронникошвили, Юрия Трифонова – Евгения Лурье, матери Булата Окуджавы и Майи Плисецкой.

«В АЛЖИРе сидели женщины с малышами на руках. Здесь только родились дети, и уже сидели в лагере. Наше будущее поколение должно знать об этом, чтобы не допустить таких ужасов. Такая жестокость был этот АЛЖИР. Сегодня в небольшом объеме, но его показывают в музее», – отметил президент.

Лагерь действительно не внушал ничего «человеческого»: несколько саманных бараков, четыре вышки и колючая проволока. Мест не хватало, поэтому вновь прибывшие узницы сами строили себе бараки – в пургу и метель, жару и дождь, устанавливали в них нары. Вместо матрацев бросали на деревянный настил солому. Топили камышом, который в течение двух зим являлся основным видом топлива, но давал так мало тепла, что температура в бараках не превышала шесть-восемь градусов. Попав в лагерь, человек лишался фамилии, национальности, чаще всего и гражданской профессии. Звание на всех одно – враг народа, изменник Родины. Различали и отличали людей по личным лагерным номерам на спецнашивках – на спине, рукавах, коленях – мишеням в случае побега. Вся жизнь узниц АЛЖИРа сливалась в беспросветный серый день. Утром перед бараком общая перекличка, потом в столовой половник жидкой каши. Жуткое ощущение постоянного голода. Пайка черного хлеба, черпак баланды, чайная чашка каши-размазни – вот неизменное питание узниц из месяца в месяц. Независимо от времени года. Организм изнывал, просил белков, жиров, витаминов. Но разговоры о еде были строго запрещены.

Самыми трудными для узниц были первые полтора года существования в лагере. Теснота, тяжелый непривычный быт, не налаженное производство –  все это вместе с определенным для спецконтингента режимом строгой изоляции делало их жизнь особенно мучительной. И весь этот период АЛЖИР рассматривался не просто как лагерь для членов семьи изменников родины, а как место содержания особо опасных из них. Операция против жен изменников родины закончилась только в мае 1939 года, когда был издан приказ ГУЛАГа о смене спецрежима на общелагерный. Это означало несколько принципиальных изменений в жизни узниц АЛЖИРа. Главное из них – женщинам была разрешена ранее запрещенная переписка с волей. Многие смогли узнать о судьбе своих мужей, о том, что произошло с их детьми.

В управлении культуры, архивов и документации Астаны отметили: благодаря каторжному труду узниц, «26-я точка» Карлага за короткий срок стала прибыльным многопрофильным хозяйством, а по производственным показателям среди всех отделений Карлага даже вышла на первое место.

«В глухой степи, вдали от населенных пунктов женщины сумели создать производственный комплекс, который не только обеспечивал их одеждой и питанием, но и в годы войны обеспечивал фронт спецобмундированием. В лагере функционировала швейная фабрика, где позднее был организован цех строчевышивальных изделий. Узницы в условиях лагерной жизни выполняли заказы для таких городов, как Москва, Ленинград, Харьков, Киев, Новосибирск. Значительное место занимало и многоотраслевое сельское хозяйство, так как, будучи одним из отделений Карлага, оно обязано было произвести огромный объем сельскохозяйственной продукции. В лагере велась работа по отбору семян, по селекции. Развернув огородничество, начались работы по мелиорации. На всех полях были прорыты канавы, по которым шла вода. Была построена малая электростанция. Наряду с полеводством и огородничеством отводились земли и под бахчевые культуры, где выращивались арбузы и дыни. Весь урожай уходил за пределы зоны, все это предназначалось не для заключенных и не отражалось на их рационе питания. Женщины занимались также садоводством: выращивали яблони, груши, сливы, вишни. В теплицах росли цветы, вдоль бараков женщины посадили тополя. Одновременно с обработкой земли шла работа по животноводству, строились фермы для коров, молодняка, инкубаторы для кур, ветеринарная лечебница», – констатировали специалисты.

Из воспоминаний одной узницы:

«Для начала на 18 гектарах перепахали землю для посадки овощей, причем все делалось вручную с помощью лопат. Я была бригадиром по поливу, вставала в четыре утра, когда все еще спали, а возвращалась поздно вечером. Работали на огороде по 14-15 часов без выходных. Когда поспевали овощи, тайно носили в барак морковь, помидоры, раздавали их детям, больным женщинам».

Специалисты управления также отмечают: в лагерях была высокая смертность. Только с 1940 по 1950 год в Карлаге умерло 10000 заключенных. Чрезвычайно высокая смертность падает на 1943 год, тогда ежемесячно умирало по сотне человек. О масштабах гибели людей позволяет судить число кладбищ, разбросанных на территории Карагандинской и Акмолинской областей, в местах массовых заключений и ссылок.

Сегодня на месте бывших островов ГУЛАГа стоят стелы и обелиски, посвященные жертвам и мученикам массового террора. От бывших лагерей, за которыми навеки погребены изломанные судьбы и несбывшиеся надежды, остались только воспоминания. Доказательства и экспонаты узниц хранятся в музейно-мемориальном комплексе жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР», который был открыт 31 мая 2007 года по инициативе и при участии президента в ауле Акмол Целиноградского района Акмолинской области.

Начинается музей со «Сталинского вагона», или «краснухи», для перевозки ссыльных и осужденных. Затем идет «Арка скорби», которая символизирует вход в священную землю, где, по легенде, происходит встреча двух миров – живых и мертвых. Монумент представляет собой женщину, скорбящую по погибшему мужу и потерянным детям. Отмечается, что, проходя под аркой, необходимо склонить голову, отдавая дань памяти погибшим в трагические годы репрессий. По двум сторонам расположены композиции «Отчаяние и бессилие», олицетворяющая безысходность, потерю путей к освобождению, а потому обреченность на бессилие и отчаяние, и «Борьба и надежда», представляющая собой женщину с надеждами и помыслами вырваться из неволи, она, как бы обдумывая эти пути, обратилась к поэзии, к стихам и прекрасному.

На территории комплекса находится стела «Слезы», посвященная всем, испытавшим ад лагерей. На ней изображены карта ГУЛАГа и названия 11 лагерей, расположенных на территории Казахстана и подчиненных Карлагу. Слезы женщин, детей за колючей проволокой – это трагическая судьба узниц лагеря и их потомков. Представлен и барак – здание, где жили женщины, которые рассматривались как «социально опасные и способные к антисоветским действиям». В этом бараке представлена диорама «Изъятие детей у узниц АЛЖИРа». Есть и Стена памяти с именами более семи тысяч женщин, отбывших срок в лагере «АЛЖИР». А также парк «Алаш», площадью около 1,5 гектара земли. В свое время на этой земле узницами лагеря был выращен фруктовый сад, и сегодня идет его восстановление.

Вход в музей, в котором нет окон, идет через тоннель, на стенах которого картины, отражающие сложный период жизни казахского народа в годы массовых политических репрессий.

Алина Альбекова