DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 286,33 Brent 36,55
«Плавающий курс даёт хорошие возможности для адаптации к шокам»

«Плавающий курс даёт хорошие возможности для адаптации к шокам»

Речь председателя Центробанка РФ Эльвиры Набиуллиной на Конгрессе финансистов в Алматы практически повторила мысли главы Нацбанка Данияра Акишева.

15 Ноябрь 2018 16:13 1831

«Плавающий курс даёт хорошие возможности для адаптации к шокам»

Автор:

Кристина Бершадская

Фото: rbk.ru

«25 лет национальной валюты – это, по сути, дело и 25 лет современного финансового рынка для Казахстана и для других стран Евроазиатского экономического союза. За это время мы все вместе учились проводить денежно-кредитную политику, которая способна справиться с инфляцией и стабилизировать экономику, развивали банковский, финансовый сектор практически с нуля. Мы экспериментировали, иногда шли схожими путями, иногда разными путями, перенимали опыт друг у друга, но наши экономики никогда не теряли тесной связи. И мы все, естественно, приходим к выводу, что финансовые рынки также должны отражать эти взаимосвязи, которые в целом складываются в экономике. И процесс управляемой постепенной интеграции, которую мы начали, идёт не только на пользу всем нашим странам. Поэтому сейчас мы работаем над формированием общего финансового рынка, единого биржевого пространства, сближаем подходы к регулированию и надзору за финансовыми организациями, создаём условия для развития расчётов в национальных валютах», – начала своё выступление председатель Центрального банка Российской Федерации Эльвира Набиуллина сегодня на VIII Конгрессе финансистов в Алматы.

Говорила Эльвира Набиуллина, как и все остальные спикеры официальной части конгресса, об основных тенденциях, которые, на её взгляд, определяют развитие финансовой системы, о вызовах, на которые центральные банки должны отвечать.

«Наши страны сталкиваются во многом со схожими проблемами: зависимостью от экспорта сырьевых товаров, притоками и оттоками капитала из стран с развивающимися рынками, развитием новых финансовых технологий и другими», – отметила она.

Первый и, по сути, главный вопрос, которого касался и председатель Нацбанка Данияр Акишев, – это вопрос денежно-кредитной политики, председатель Центрального банка РФ также обозначила его первым. По её словам, в последние годы либо де-юре, либо де-факто многие страны СНГ применяют режим инфляционного таргетирования. И он показывает, на её взгляд, себя эффективным в решении как минимум двух проблем, таких как борьба с хронически высокой инфляцией и снижение уязвимости экономики к изменению внешних условий.

«Россия перешла к этой политике в конце 2014 года, Казахстан чуть позже. И мы видим, что с тех пор, как мы стали применять эту политику, инфляция снижается в наших странах с высоким уровнем. В России она уже полтора года находится на исторически низких уровнях – несколько ниже четырёх процентов», – отметила она.

По её словам, всё это делает ситуацию для бизнеса и для граждан более предсказуемой. С другой стороны, эта политика приводит к достаточной гибкости для реакции на специфические для каждой страны вызовы и даёт возможность экономикам быстрее приспосабливаться, прежде всего к внешним шокам, считает она, отмечая два источника волатильности.

Первый – это колебание цен на сырьевые товары. Для России и Казахстана это важный фактор влияния на экономику, на финансовую систему.

«Конечно, плавающий курс даёт хорошие возможности для адаптации экономики к таким шокам. Но мы понимаем, что при сильных колебаниях цен на сырьевые товары – на нефть, газ – можно столкнуться и с сильной волатильностью курса, инфляцией, а значит, и процентных ставок. В таких случаях, на наш взгляд, недостаточно усилий одного центрального банка. Нужны меры правительства, такие как бюджетные правила или их аналоги, которые создают буферы от внешних шоков, стабилизируют бюджетные расходы и, как следствие, стабилизируют экономику и валютный курс. После введения в России бюджетного правила мы видим, как зависимость курса от цены на нефть значительно снизилась», – продолжила Эльвира Набиуллина.

Второй внешний источник волатильности, по словам спикера, это изменения потоков капитала на внутренние рынки Казахстана и России. Связаны они прежде всего с нормализацией денежно-кредитной политики в развитых странах, которая сейчас происходит, а также с геополитическими факторами и внешнеторговыми ограничениями, количество которых в мире в последнее время резко выросло. В случае таких шоков, связанных с потоками капитала, для стабилизации ситуации недостаточно только плавающего курса или бюджетного правила. На её взгляд, должны быть дополнительные инструменты по поддержанию финансовой стабильности.

«В России у нас есть целый набор таких инструментов. Это и автоматически включающиеся валютные свопы, это аукционные инструменты предоставления валютного рефинансирования нашим банкам, это и временные регулятивные послабления для банков. Всё это даёт время и необходимые ресурсы для адаптации финансовой системы. Кстати, после введения нового бюджетного правила таким инструментом в России стала и приостановка валютных операций в рамках этого правила. Мы уже не раз использовали эти инструменты и уверены в том, что сможем своевременно купировать риски финансовой стабильности в ситуации возможного усиления внешних шоков», – говорит она.

Вторая тема, которую затронула председатель Центрального банка, – это развитие финансовой системы. По её словам, многие институты были созданы с нуля и до сих пор страдают от некоторых болезней роста – нехватка капитала в банковской системе, его аналогов в других финансовых институтах, избыточный валютный риск иногда, сомнительные операции, использование средств клиентов на финансирование проектов собственников, недостоверная финансовая отчётность.

«К сожалению, часть проблем сохраняется, и в банковском секторе России они достаточно масштабно показали себя в 2008 году, проявили в 2014 году. В таких ситуациях банковскую систему спасает государство, это помогает избежать, конечно, опасных последствий для общества. Но спасение за счёт государства имеет, конечно, и обратный эффект, – сказала она. – Конечно, застарелые проблемы приходится нам решать до сих пор. Совершенно очевидно, что большое количество слабых банков в системе может приводить к серьёзным последствиям даже в период не самых серьёзных трудностей. За последние годы мы в России отозвали более 400 банковских лицензий, санировали более 30 банков, в том числе три очень крупные банковские группы».

Похожие процессы идут и на других финансовых рынках, в частности на страховом, на рынке пенсионных фондов, микрофинансовых компаний. И, на её взгляд, без жёсткого надзора со стороны регулятора построить здоровую финансовую систему в таких условиях невозможно и всем необходимо до конца пройти этот непростой, но критически важный для дальнейшего стабильного развития национальных экономик период.

«Параллельно с надзором мы развиваем и регулирование. Оно должно быть не только адекватным новым вызовам и рискам, стимулировать финансовые институты к созданию достаточных буферов на случай разного рода рисков, но и помогать развивать кредитование экономики и финансовые рынки в целом. Банки и другие финансовые институты не должны стать фактором заражения рисками друг друга экономик наших стран. Я надеюсь, на этом конгрессе будет хорошее время для того, чтобы обсудить наши общие подходы к регулированию и к надзору», – пояснила она.

И отдельно несколько слов председатель Центрального банка посвятила развитию инфраструктуры и таких её элементов, как биржа, Центральный депозитарий, Центральный контрагент. В России, по её словам, несколько лет назад поставили себе задачу развить привлечение инвестиций именно через национальную инфраструктуру. По её словам, этот подход оправдывает себя.

И последнее направление – это вызовы развития, связанные с технологиями.

«Мы понимаем, что именно технологическая гонка определит и будущих лидеров, и будущих аутсайдеров финансового рынка и на национальном, и на глобальном уровне. И многие регуляторы, центральные банки стоят перед выбором, какую политику проводить. Одни считают, что нужно полностью взять новые технологии под жёсткий контроль, другие считают, наоборот, что нужно оставить больше на самотёк – рынку виднее, он сам будет развиваться более свободно. Третий вариант – где-то оставляется поле свободы для рыночных решений, а где-то, где уже возникают риски и эти риски проявляются, нужен контроль на национальном уровне.

Мы выбрали третий вариант. Потому что для нас технологическая революция, помимо прочего, это и вопрос стимулирования конкуренции, необходимой финансовому рынку, повышение доступности финансовых услуг, но, безусловно, мы должны защищать права потребителя, права участников на финансовом рынке.

Мы решили инвестировать в национальную цифровую инфраструктуру, которая будет доступна и даст возможность для доступа на новые рынки, для создания новых продуктов игрокам разных размеров. Без такого решения, без национального участия такая своя инфраструктура, свои экосистемы могут быть только у крупных участников, у крупных банков, их доминирование только бы укрепилось», – резюмировала спикер.

Кристина Бершадская

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Известный экономист – об унылой идеологии, жестком регулировании и валютном режиме.

04 Май 2020 15:40 2319

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Сегодня звучит огромное число экспертных оценок и взглядов на ситуацию в мировой экономике. В хоре этих мнений большой интерес вызывает позиция Якова Миркина, доктора экономических наук, проф., зав. отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН.

«Экономика должна стать человечнее после удара-2020, прошедшего по нашим душам», – пишет он.

В своей колонке для «Российской газеты» экономист подчеркнул, что после пандемии «экономикам, как и любому после травмы, долго еще придется учиться ходить заново, чтобы восстановить ту сложность и сцепку, которой они обладали еще полгода назад. И еще сегодня это экономики, залитые льготами и деньгами от центральных банков».

О кризисе, финансовом форсаже и валютном регулировании мы поговорили с Яковом Миркиным.

Пандемия полностью исказила картину происходящего

С 2008 г. национальные хозяйства развитых стран и ряда азиатских экономик жили де-факто на «аппаратах искусственного дыхания» – низком проценте, денежных вливаниях со стороны центральных банков. Они привыкли так жить. И центральные банки, проводящие такую политику, способствовали экономическому подъему середины 2010-х годов во всем мире. Несколько лет страны снижали темпы роста. Да, мы все видели, что в 2020 г. риски кризиса будут значительно выше, чем в 2018-2019 гг. Хорошо был виден финансовый пузырь в США, избыточные государственные долги в Европе и ряде других стран. Все понимали, что низкие или отрицательные процентные ставки – это всегда пузыри. Сначала подогреваешь экономику – потом финансовый пузырь лопается, уходишь в кризис. Короче говоря, мир в 2020 г. казался прокризисным. Шансы на жесткий кризис с учетом «черного лебедя» оценивались в 2020 г. как 30-35%.

Но все-таки была надежда, что «аппараты искусственного дыхания», включенные центральными банками в 2008-2009 гг. (но не в зоне постсоветских экономик), позволят провести «мягкую посадку» мировой экономики. Что глобальные финансы не ждут великие потрясения. И, наконец, что сложилась просто иная модель банков и финансового сектора, чем в 1980-х – начале 2000-х годов, иной способ финансового искусства. Грубо говоря, вместо трезвости и умеренности – способность гнать финансовые машины на высоких скоростях при должном управлении финансовыми рисками и не разбиться. «На мягкую посадку» мировой экономики и финансов, на более легкое течение болезни в 2020 г. я давал 45-50%. Можете меня проверить.

Мы уже не узнаем сейчас, была бы мягкая посадка или нет. Пандемия полностью исказила картину происходящего, вызвав землетрясения на финансовых рынках. Что останется, когда пыль рассеется, увидим.

В любом случае низкий процент, денежные вливания вошли с 2008-2009 гг. в плоть и кровь центральных банков (кроме постсоветских экономик). Именно они сейчас удерживают мировую экономику и глобальные финансы от краха. Выйти из этой денежной мании очень тяжело. Она будет продолжаться. И она же будет способствовать тому, чтобы за разрушениями 2020 г. вновь последовал экономический подъем.

Только через 15-20 лет мы увидим, что это было. Повторюсь – новая модель банков и финансового сектора, или же денежная мания, род наркомании для экономик, которая в будущем вызовет тяжелейшую ломку. Однозначного ответа нет.

Полезно ли сейчас запускать печатные станки?

Смотря что вы понимаете под «печатным станком». Есть банковская классика – кредитные деньги, эмиссия денег в меру потребностей роста производства. Это печатный станок. В определенных границах оживление и легкий доступ к кредиту при низком проценте вызывает оживление в экономике. Всем это известно, с неконтролируемой инфляцией не связано.

Другой пример – «финансовый форсаж», который сейчас осуществляется в Китае. Насыщенность деньгами, кредитами – больше 200% ВВП. И что? Да ничего – в долларовом выражении финансовая масса Китая давно превосходит США, позволила создать очень крупную финансовую машину, стимулировала до пандемии сверхбыстрый рост. Особенности полуадминистративной экономики Китая позволяют это делать.

Если же под «печатным станком» имеется в виду неконтролируемое покрытие дефицита бюджета денежной массой или же автоматическое кредитование, без реальных экономических требований, крупнейших компаний, затыкание их финансовых дыр и т. п. – да, не есть хорошо. И если это происходит сверх всяких экономических границ, то да – неизбежно вызовет всплеск инфляции, падение курса национальной валюты и прочие «прелести» расстройства экономики страны.

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот

Какова роль главного банка страны и должен ли он отвечать за экономический рост и безработицу?

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот, оживлять ее, подстегивать. Да, стимулирующая функция центрального банка (экономический рост, безработица) должна быть. Не может не быть. Мы видим, как повсеместно и в кризис, и в обычные времена центральные банки в полной мере стремятся стимулировать экономику, наравне с удержанием ценовой и финансовой стабильности. Это – широко распространенная мировая практика.

Рыночный или регулируемый курс?

Сказал бы так – от перемены мест слагаемых мало что изменится. Почему? Казахстан – малая, открытая сырьевая экономика, очень зависит от спроса и цен на сырье, прежде всего на нефть, природный газ и металлы, от курса доллара к евро, от иностранных инвестиций (портфельных и прямых). Все это – сверхволатильные переменные. Как ни регулируй, какой ни устанавливай валютный режим – не закроешься. Валютные режимы, механизм денежно-кредитного регулирования экономики, моды на них – меняются. Важно другое – единственный способ обретения валютной устойчивости, это – перестать быть преимущественно сырьевой экономикой. Все больше двигаться – к универсальной, работающей в разных продуктовых нишах экономики, с гораздо большей долей продукции высоких переделов, прежде всего, в экспорте.

Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран

В этом году в Казахстане было создано Агентство по регулированию и развитию финансового рынка. Какую политику регулирования сегодня должен выбирать регулятор?

Очень взвешенную. Понимать, что каждый финансовый бизнес – это ценность. Люди, технологии, обязательства, опыт – все это нужно очень ценить в каждом финансовом институте. Сейчас на постсоветском пространстве в деятельности центральных банков преобладает обвинительный уклон. Мне однажды одна моя юная магистрантка, работающая в центральном банке, не имевшая раньше никакого опыта в бизнесе, сказала так: «Все они негодяи». Она как раз занималась надзором за инвестиционными институтами.

«Мы всегда правы». «Есть мнение». Безжалостность. Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран, хотя для таких экономик, как Казахстан или Россия, оно должно быть значительно мягче, давать возможности принимать на себя больше финансовых рисков. Очень важно, что в центральных банках часто работают люди, никогда не бывшие в бизнесе, знающие только контроль и надзор, исполнение правил. Избыточно высоки регулятивные издержки.

По каждой из этих позиций могла бы быть иная, «обратная политика». Не только кнут, но и обязательно быстрый, легкий пряник. Не только для крупнейших, но и для финансовых институтов всех размеров. Не бить преувеличенно наотмашь. Не заниматься кампанейщиной. Создавать легкую, живительную почву для роста финансового бизнеса.

Мы нуждаемся в финансовом форсаже

Мы издали две технические монографии – как делалось «экономическое чудо» в азиатских экономиках и послевоенной Европе и какую роль в этом играли центральные банки, министерства финансов и т.п. как институты развития. Финансовый инженер найдет десятки финансовых инструментов, как осторожно, сбалансированно подстегнуть рост, модернизацию, спрос.

Дело – в головах. Иной взгляд центральных банков и министерств финансов на жизнь. Они – институты только счетные, резервирующие, контролирующие? Скучные? Или же стимулирующие? Развития? Помощи росту?

Пока полностью преобладает первый взгляд – скучная, унылая идеология, копирующая устаревшие образцы 1990-х годов, с добавками того сверхжесткого финансового регулирования, которое возникло в мире после 2008 – 2009 гг.

Как это переломить – не знаю. Но очень нужно. Мы нуждаемся – каждая из стран ЕАЭС – в финансовом развитии и, может быть (скажу страшную вещь) – в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном. В том, что называется талантливая финансовая инженерия.

Ольга Фоминских

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

В марте портфель депозитов в иностранной валюте увеличился на 1,7 трлн тенге.

24 Апрель 2020 15:59 3080

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

Фото: rbc.ru

По итогам марта уровень долларизации вкладов в Казахстане вырос на 4,9% и составил 46,7%. Объем тенговых депозитов при этом сократился до 53,3%. В марте физические и юридические лица охотнее откладывали сбережения в иностранной валюте, нежели в национальной, после того как 9 марта произошло резкое обесценение тенге.

Согласно данным Национального банка, совокупный депозитный портфель в депозитных организациях в прошлом месяце превысил 20,3 трлн тенге – это на 9% больше, чем в феврале. Наибольший рост отмечался в портфеле вкладов в иностранной валюте – за март население и компании увеличили свои депозиты в инвалюте сразу на 1,7 трлн тенге (+21,8%). Объем «долларовых» вкладов юридических лиц вырос почти на 1,1 трлн тенге, физических лиц – на 626 млрд тенге.

Рост тенговых вкладов был несущественным – на 2,3 млрд тенге (+0,02%).

Как ранее писал inbusiness.kz, валютная лихорадка приведет к росту долларизации экономики. Эксперты ожидают, что этот уровень не превысит 50%. Для сравнения, в январе 2016 года доля валютных депозитов достигала пикового значения – почти 70% совокупных депозитов.

На сегодняшний день в Казахстане ограничена покупка наличной иностранной валюты в связи с карантином – почти месяц в некоторых городах страны не работают обменные пункты. Также Национальный банк страны ограничил объем покупки иностранной валюты для юридических лиц и установил им лимиты для снятия наличных в тенге.

Ольга Фоминских

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: