/img/tv1.svg
RU KZ
Как пандемия отразилась на рынке мяса

Как пандемия отразилась на рынке мяса

Игроки рынка рассказали, с какими сложностями столкнулись и как с ними справлялись.

08:00 14 Июнь 2020 8313

Как пандемия отразилась на рынке мяса

Автор:

Мария Галушко

Фото: Серикжан Ковланбаев

Введенный режим чрезвычайного положения и карантин не обошли стороной мясных производителей. Корреспондент Inbusiness.kz поговорил с игроками рынка о том, как пандемия отразилась на их работе и ценообразовании и какие решения помогли справиться с трудностями.

Максат Калибеков, генеральный директор компании MPS (Meat Processing and Services) с торговой маркой «Асыл ет».

Один из самых крупных игроков на рынке региона поставляет мясо в Алматы и экспортирует в Иран и Китай. По словам Максата Калибекова, за последний год в компании произошел хороший рост преимущественно за счет того, что она одной из первых получила разрешение на вывоз и поставку мяса в Китай и сегодня поставляет в Поднебесную большую часть казахстанского мяса. Однако в период ЧП это направление значительно просело.

«Процент роста продаж в компании вырос преимущественно за счет экспорта. Поставлять мясо в Китай начали прошлым летом, и за этот период экспортировали от 2 тыс. до 3 тыс. тонн продукта. Даже в период карантина в Китае мы поставляли мясо в эту страну. Полностью поставки прекратились после того, как наше государство объявило режим ЧП. Пандемия сильно отразилась на экспорте мяса в Китай, и из-за запрета на вывоз он просел. Только сейчас начинаем его восстанавливать», – сказал собеседник.

За два месяца карантина объемы поставки мяса компании сократились в среднем на 87,4% Поставки в кафе и рестораны полностью прекратились. Справиться с карантинным периодом компании помогла дистрибуция социального мяса в мелкие дворовые магазины. По социальной цене стоимость продукта составила 1850 тенге. В этот период продажи мяса в магазинах значительно выросли. По словам Максата Калибекова, такая стратегия полезна для города не только на время карантина, но в и долгосрочной перспективе.

«До объявления карантина мы встречались с замакима города. В акимате знали, что будут объявлять карантин, и попросили совместно разработать план действий по стабилизации цен. Сначала мы хотели зайти через супермаркеты, но с ними тяжело договариваться из-за сложившихся цепочек поставки и внутригрупповых политических договоренностей. Поэтому мы предложили продавать мясо через мелкие магазины. Во время первого месяца карантина организовали поставку в 200 магазинов, и цена на рынке стабилизировалась. Для нас это стало альтернативой сбыта продукта на время закрытия границ. До конца года планируем охватить свыше 1000 точек», – отметил Максат Калибеков.

За апрель-май компания продала около пяти тонн социального мяса в Алматы. До конца года планирует довести ежемесячные поставки до 200 тонн.

В феврале 2020 года цены на мясо и мясопродукты в стране подскочили сразу на 13%. Но, как отметил генеральный директор компании MPS, подорожание в феврале текущего года не так критично по сравнению с тем, что было в августе 2019 года, когда стоимость мяса резко выросла с 1500 тенге до 1900 тенге. Позже цены нормализовались.

«У акимата давно стоит проблема с ценами, и после того, как в прошлом году в августе они поднялись на 400 тенге, им было стратегически необходимо стабилизировать этот сегмент, так как мясо входит в перечень социально значимых товаров», – добавил он.

Компании MPS удается сдерживать цены на рынке благодаря отсутствию посредников и меморандуму с акиматом Алматы. У производителя собственные откормочные площадки на 3 тыс. голов, завод по забою, переработке и фасовке мяса и собственная дистрибьютерская компания. До полки магазина товар попадает, минуя посредников.

«Мясо – низкомаржинальный товар. Мы не накидываем на него по 20-30%. Убрали все звенья, на каждое из которых обычно приходится наценка по 5-7%, и общая наценка по итогу составляет 20-30% и выше. Прямая поставка с полей до магазина позволяет нам удерживать цены, – объяснил Максат Калибеков. – Цены производителей, продающих мясо по черному рынку, стали выше, чем тех, кто платит НДС. Многие, кто завозил мясо окольными путями, не смогли поставлять его из-за блокпостов. Цепочка нарушилась, и на время карантина цены выросли».

Компания продает пять категорий товаров, три из которых социально значимые и продаются по себестоимости. Максат Калибеков отметил, чтобы производству окупить себя по существующей модели, необходимо выходить на большие объемы. Даже для того, чтобы продать социальный товар в магазине, нужна торговая команда, собирающая заявки, доставка с холодильным режимом. Только машина доставки на 1 кг обходится в 50 тенге. Машин со специальным температурным режимом (-20), необходимым для мяса, в городе мало.

«Температурный режим для мяса очень важен. Если оно хотя бы полчаса полежит под солнцем, то испортится. Люди, покупающие мясо на базарах, разделанное на пеньках, сильно рискуют. Лучше брать замороженное, это позволяет избежать риски», – предупредил собеседник.  

По словам Максата Калибекова, запрет минсельхоза о вывозе КРС и мелкого рогатого скота из Казахстана в целом позитивно отразился на рынке. Он отметил, что рост цен на мясо в августе связан с тем, что Узбекистан массово начал вывозить поголовья скота из страны. И после того, как вывоз КРС запретили, цены на рынке стабилизировались.

«Вывозить скот поголовьем – значит вывозить товар с низкой добавленной стоимостью, – сказал собеседник. – Для страны этот запрет стратегически важен. Многих он вогнал в дискомфортную зону, ведь для того, чтобы вывезти фасованное мясо, понадобится полный цикл более сложного производства. Если раньше можно было просто продавать скот, то теперь необходимо инвестировать в мясокомбинат, ставить холодильные установки, перерабатывать это мясо и отправлять в виде готовой продукции».

Он добавил, что мясной рынок в Казахстане еще не зрелый и конкуренция пойдет ему только на пользу. Между тем основной проблемой производителей остается сложность привлечения финансов.

«Банковский сектор сильно сузился, деньги подорожали. Если бы у нас, к примеру, была договоренность с СПК Алматы, что они нам выделят деньги по льготному кредитованию, то мы на эти деньги закупили бы скот. И тогда до конца года цена на мясо была бы 1950 тенге, даже если бы везде выросла в 10 раз. В итоге, когда дело доходит до исполнения, банк начинает просить твердые залоги (здания, имущество), которых у нас нет. В первую очередь наш основной актив – это скот, а не здание. А под скот деньги не дают. Получается глупая ситуация: мы хотим цены стабилизировать, у государства есть деньги, у СПК есть выделенные бюджетные резервы, но дать их они не могут», – добавил Максат Калибеков.

Он отметил, что задача многих банков стоит не в развитии бизнеса, а в том, чтобы не прогореть самим, выдавая кредиты. Именно поэтому они начинают просить необоснованные залоги.

«Даже нашей компании, которая является одной из самых крупных, практически невозможно получить деньги без залога. Банки превратились в ломбарды и не принимают никакого участия в развитии экономики и бизнеса, – прокомментировал Максат Калибеков. – Если государство хочет участвовать в этой ситуации, ему необходимо делать живые механизмы кредитования. Корпорациям, выдающим деньги, дают возможность написать регламент администрирования получения кредита, и они его пишут под себя, чтобы завтра в случае чего им было удобно забрать деньги обратно. Банк не хочет изучать бизнес, вникать в суть дела. Я понимаю, что у них много денег уходило не туда, но то, что они не умеют правильно выбирать проекты, – проблемы их внутреннего менеджмента. Думаю, что нам нужны определенная конкуренция в банковском секторе и правильные подходы со стороны госорганов».

Нурлан Нурбеков, генеральный директор ИП «Сеным».

ИП «Сеным» занимается производством мяса с 2014 года. У компании небольшая откормочная площадка близ Алматы и арендованный убойный цех по Кульджинской трассе. С 2014 по 2016 год ИП «Сеным» поставляло порядка семи-восьми тонн мяса в день компании «Магнум». С 2016 года продает мясо оптомаркетам и экономмаркетам Алматы.

В день ИП «Сеным» производит порядка двух-трех тонн говядины и 500-600 кг баранины. Объемы производства мяса увеличиваются с 1 декабря по 1 января до 5 тонн. С января по февраль идет спад, и с марта по декабрь объем производства стабильный. По словам генерального директора ИП «Сеным», в стране нет большого экспорта, иначе мясо стоило бы 5-6 тыс. тенге минимум. Сама компания экспортом не занимается.

Как отметил Нурлан Нурбеков, период пандемии и карантина никак не отразился на компании.

«У нас было разрешение на свободное передвижение между областью и городом, поэтому мы не ощутили на себе период карантина. В кафе и рестораны мясо не поставляем. Они сами закупаются у нас на рынке. В основном пандемия отразилась на крупных компаниях», – сказал он.

По словам Нурлана Нурбекова, из-за того что часть ресторанов закупаются в черную, без НДС, сложно увидеть, какие потери понес рынок во время режима ЧП.

ИП «Сеным» удается удерживать цены на продукт с декабря 2019 года по нынешнее время благодаря тому, что у компании есть скот и поставщики.

«Мы удерживаем цены на продукт в диапазоне 1950 тенге вместе с НДС. Хотя стоимость должна подняться до 2100 тенге. Цена стабильная, так как мы покупаем скот с живым весом, – говорит генеральный директор компании. – В свое время мы помогали средним компаниям со сбытом. Постепенно они переросли в крупные и сейчас помогают нам».

Он отметил, что цены на мясо растут из-за того, что животноводство ушло вперед, а кормопроизводство отстало. Стоимость корма напрямую отражается на стоимости мяса.

«Помимо этого, мясо у нас в основном заготавливают личные подсобные хозяйства и мелкие фермеры. А крупные компании экспортируют мясо и часть отдают мелких хозяйствам», – добавил собеседник.

По словам Нурлана Нурбекова, мера с запретом о вывозе КРС и мелкого рогатого из Казахстана необходимая и полезная.

«Я лично поднимал вопрос о запрете вывоза КРС и мелкого рогатого скота в первый же день, после того, как Узбекистан и Кыргызстан начали его покупать. После чего у нас автоматически мясо подорожало на 10-15%. Живой скот выгодно продавать тем, у кого он есть. Маточное поголовье покупают в Австралии, Канаде и Европе. Оттуда завозят по $2,5-3 тыс. Потом адаптированный скот по $1-1,5 тыс. продают в Узбекистан и Кыргыстане. Из-за этого мясо автоматически дорожает и страдает простой народ. Поэтому мы выступили за то, чтобы ввести запрет», – объяснил он.

Что касается проблем, с которыми сталкивается предприятие, он также отметил, что любой сельхозкомпании требуются дешевые, длинные деньги. По его словам, банки и Аграрная кредитная корпорация боятся финансировать фермерские хозяйства, в связи с чем не происходит роста.

«Для любого сельхозника отсутствие свободных денег – это проблема. Еще до пандемии я поднимал вопрос длинных, дешевых денег и сбыта. За счет сбыта цену можно снизить на 10-15%, – сказал Нурлан Нурбеков. – Нам государство поддержку никакую не оказывало. Они поддерживали крупные компании, которые ничего не стоят на рынке Казахстана и ничем рынку не помогут. 30% в стране занимают крупные хозяйства, 70% – малые, средние и подворные. Все держится за счет этих 70%, но их не замечают, хотя финансирование и помощь от государства им необходима».

В этом году ИП «Сеным» планирует поставлять мясо не только в Алматы и область, но и по всему Казахстану. Но, как отметил генеральный директор компании, их сдерживает налог на НДС.

«НДС всех сдерживает и отнимает основной доход сельхозников. Те вынуждены продавать продукт на черном рынке. 12% НДС тянут сельскохозяйственных производителей назад. Если бы сделали единый налог, цена была бы нормальной», – подытожил Нурлан Нурбеков.

Максат Агатай, основатель KBS Group.

Ранее inbusiness.kz брал комментарий еще у одного производителя мяса, которого коронавирус не оставил в стороне. В кризисе оказалась и отрасль, в которой работает Максат Агатай, основатель KBS Group. Его компания обеспечивает население свежим мясом. Вынужденная изоляция изменила предпочтения казахстанцев при выборе продукта.

«У меня два бизнеса, оба в сфере обслуживания. Первый – b2b, второй – b2c. Первый бизнес пострадал очень сильно, пришлось закрыть все филиалы. Головной офис в Алматы и филиал в Нур-Султане работали в режиме доставки. Практически все клиенты остановили заказы, а постоянные расходы при этом не остановились. Это сильно бьет по бизнесу. Вся надежда, что в ближайшее время преодолеем этот режим. Сотрудников пришлось отправить в отпуск без содержания. Это грустно и неприятно», – рассказывает предприниматель.

Он отметил, что любому малому предпринимателю приходится втройне вкладываться, чтобы в сложившихся условиях найти баланс интересов между потребителями, поставщиками, сотрудниками и государством. По его словам, период ЧП оказался мощной закалкой для бизнеса, когда приходилось на ходу принимать важные решения в постоянно меняющихся условиях.

«Кто думает, что службам доставки и продавцам продуктов в этом режиме было легко, ошибаетесь. На себе испытывал этот «секс» с утра до вечера, без выходных. Приемка товара, постоянные сбои поставщиков, закрытые склады по оборудованию и инструментам, куча документов для пропусков, банки не обслуживали и т. д и т. п. Клиенты капризные, многие впервые заказывали продукты по Интернету. Кучу странных вопросов задавали, торговались, звонили из Нур-Султана, хотели получить доставку и не прочь были поругаться», – рассказал Максат Агатай о нелегких буднях в режиме ЧП.

Мария Галушко

Материалы по теме:

Импортные коровы упёрлись в залог

Импортные коровы упёрлись в залог

Госпрограммы и проекты
Мясо в зоне риска

Мясо в зоне риска

Потребительский рынок