/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 440,47 Brent 36,55
Как пандемия отразилась на рынке мяса

Как пандемия отразилась на рынке мяса

Игроки рынка рассказали, с какими сложностями столкнулись и как с ними справлялись.

08:00 14 Июнь 2020 4536

Как пандемия отразилась на рынке мяса

Автор:

Мария Галушко

Фото: Серикжан Ковланбаев

Введенный режим чрезвычайного положения и карантин не обошли стороной мясных производителей. Корреспондент Inbusiness.kz поговорил с игроками рынка о том, как пандемия отразилась на их работе и ценообразовании и какие решения помогли справиться с трудностями.

Максат Калибеков, генеральный директор компании MPS (Meat Processing and Services) с торговой маркой «Асыл ет».

Один из самых крупных игроков на рынке региона поставляет мясо в Алматы и экспортирует в Иран и Китай. По словам Максата Калибекова, за последний год в компании произошел хороший рост преимущественно за счет того, что она одной из первых получила разрешение на вывоз и поставку мяса в Китай и сегодня поставляет в Поднебесную большую часть казахстанского мяса. Однако в период ЧП это направление значительно просело.

«Процент роста продаж в компании вырос преимущественно за счет экспорта. Поставлять мясо в Китай начали прошлым летом, и за этот период экспортировали от 2 тыс. до 3 тыс. тонн продукта. Даже в период карантина в Китае мы поставляли мясо в эту страну. Полностью поставки прекратились после того, как наше государство объявило режим ЧП. Пандемия сильно отразилась на экспорте мяса в Китай, и из-за запрета на вывоз он просел. Только сейчас начинаем его восстанавливать», – сказал собеседник.

За два месяца карантина объемы поставки мяса компании сократились в среднем на 87,4% Поставки в кафе и рестораны полностью прекратились. Справиться с карантинным периодом компании помогла дистрибуция социального мяса в мелкие дворовые магазины. По социальной цене стоимость продукта составила 1850 тенге. В этот период продажи мяса в магазинах значительно выросли. По словам Максата Калибекова, такая стратегия полезна для города не только на время карантина, но в и долгосрочной перспективе.

«До объявления карантина мы встречались с замакима города. В акимате знали, что будут объявлять карантин, и попросили совместно разработать план действий по стабилизации цен. Сначала мы хотели зайти через супермаркеты, но с ними тяжело договариваться из-за сложившихся цепочек поставки и внутригрупповых политических договоренностей. Поэтому мы предложили продавать мясо через мелкие магазины. Во время первого месяца карантина организовали поставку в 200 магазинов, и цена на рынке стабилизировалась. Для нас это стало альтернативой сбыта продукта на время закрытия границ. До конца года планируем охватить свыше 1000 точек», – отметил Максат Калибеков.

За апрель-май компания продала около пяти тонн социального мяса в Алматы. До конца года планирует довести ежемесячные поставки до 200 тонн.

В феврале 2020 года цены на мясо и мясопродукты в стране подскочили сразу на 13%. Но, как отметил генеральный директор компании MPS, подорожание в феврале текущего года не так критично по сравнению с тем, что было в августе 2019 года, когда стоимость мяса резко выросла с 1500 тенге до 1900 тенге. Позже цены нормализовались.

«У акимата давно стоит проблема с ценами, и после того, как в прошлом году в августе они поднялись на 400 тенге, им было стратегически необходимо стабилизировать этот сегмент, так как мясо входит в перечень социально значимых товаров», – добавил он.

Компании MPS удается сдерживать цены на рынке благодаря отсутствию посредников и меморандуму с акиматом Алматы. У производителя собственные откормочные площадки на 3 тыс. голов, завод по забою, переработке и фасовке мяса и собственная дистрибьютерская компания. До полки магазина товар попадает, минуя посредников.

«Мясо – низкомаржинальный товар. Мы не накидываем на него по 20-30%. Убрали все звенья, на каждое из которых обычно приходится наценка по 5-7%, и общая наценка по итогу составляет 20-30% и выше. Прямая поставка с полей до магазина позволяет нам удерживать цены, – объяснил Максат Калибеков. – Цены производителей, продающих мясо по черному рынку, стали выше, чем тех, кто платит НДС. Многие, кто завозил мясо окольными путями, не смогли поставлять его из-за блокпостов. Цепочка нарушилась, и на время карантина цены выросли».

Компания продает пять категорий товаров, три из которых социально значимые и продаются по себестоимости. Максат Калибеков отметил, чтобы производству окупить себя по существующей модели, необходимо выходить на большие объемы. Даже для того, чтобы продать социальный товар в магазине, нужна торговая команда, собирающая заявки, доставка с холодильным режимом. Только машина доставки на 1 кг обходится в 50 тенге. Машин со специальным температурным режимом (-20), необходимым для мяса, в городе мало.

«Температурный режим для мяса очень важен. Если оно хотя бы полчаса полежит под солнцем, то испортится. Люди, покупающие мясо на базарах, разделанное на пеньках, сильно рискуют. Лучше брать замороженное, это позволяет избежать риски», – предупредил собеседник.  

По словам Максата Калибекова, запрет минсельхоза о вывозе КРС и мелкого рогатого скота из Казахстана в целом позитивно отразился на рынке. Он отметил, что рост цен на мясо в августе связан с тем, что Узбекистан массово начал вывозить поголовья скота из страны. И после того, как вывоз КРС запретили, цены на рынке стабилизировались.

«Вывозить скот поголовьем – значит вывозить товар с низкой добавленной стоимостью, – сказал собеседник. – Для страны этот запрет стратегически важен. Многих он вогнал в дискомфортную зону, ведь для того, чтобы вывезти фасованное мясо, понадобится полный цикл более сложного производства. Если раньше можно было просто продавать скот, то теперь необходимо инвестировать в мясокомбинат, ставить холодильные установки, перерабатывать это мясо и отправлять в виде готовой продукции».

Он добавил, что мясной рынок в Казахстане еще не зрелый и конкуренция пойдет ему только на пользу. Между тем основной проблемой производителей остается сложность привлечения финансов.

«Банковский сектор сильно сузился, деньги подорожали. Если бы у нас, к примеру, была договоренность с СПК Алматы, что они нам выделят деньги по льготному кредитованию, то мы на эти деньги закупили бы скот. И тогда до конца года цена на мясо была бы 1950 тенге, даже если бы везде выросла в 10 раз. В итоге, когда дело доходит до исполнения, банк начинает просить твердые залоги (здания, имущество), которых у нас нет. В первую очередь наш основной актив – это скот, а не здание. А под скот деньги не дают. Получается глупая ситуация: мы хотим цены стабилизировать, у государства есть деньги, у СПК есть выделенные бюджетные резервы, но дать их они не могут», – добавил Максат Калибеков.

Он отметил, что задача многих банков стоит не в развитии бизнеса, а в том, чтобы не прогореть самим, выдавая кредиты. Именно поэтому они начинают просить необоснованные залоги.

«Даже нашей компании, которая является одной из самых крупных, практически невозможно получить деньги без залога. Банки превратились в ломбарды и не принимают никакого участия в развитии экономики и бизнеса, – прокомментировал Максат Калибеков. – Если государство хочет участвовать в этой ситуации, ему необходимо делать живые механизмы кредитования. Корпорациям, выдающим деньги, дают возможность написать регламент администрирования получения кредита, и они его пишут под себя, чтобы завтра в случае чего им было удобно забрать деньги обратно. Банк не хочет изучать бизнес, вникать в суть дела. Я понимаю, что у них много денег уходило не туда, но то, что они не умеют правильно выбирать проекты, – проблемы их внутреннего менеджмента. Думаю, что нам нужны определенная конкуренция в банковском секторе и правильные подходы со стороны госорганов».

Нурлан Нурбеков, генеральный директор ИП «Сеным».

ИП «Сеным» занимается производством мяса с 2014 года. У компании небольшая откормочная площадка близ Алматы и арендованный убойный цех по Кульджинской трассе. С 2014 по 2016 год ИП «Сеным» поставляло порядка семи-восьми тонн мяса в день компании «Магнум». С 2016 года продает мясо оптомаркетам и экономмаркетам Алматы.

В день ИП «Сеным» производит порядка двух-трех тонн говядины и 500-600 кг баранины. Объемы производства мяса увеличиваются с 1 декабря по 1 января до 5 тонн. С января по февраль идет спад, и с марта по декабрь объем производства стабильный. По словам генерального директора ИП «Сеным», в стране нет большого экспорта, иначе мясо стоило бы 5-6 тыс. тенге минимум. Сама компания экспортом не занимается.

Как отметил Нурлан Нурбеков, период пандемии и карантина никак не отразился на компании.

«У нас было разрешение на свободное передвижение между областью и городом, поэтому мы не ощутили на себе период карантина. В кафе и рестораны мясо не поставляем. Они сами закупаются у нас на рынке. В основном пандемия отразилась на крупных компаниях», – сказал он.

По словам Нурлана Нурбекова, из-за того что часть ресторанов закупаются в черную, без НДС, сложно увидеть, какие потери понес рынок во время режима ЧП.

ИП «Сеным» удается удерживать цены на продукт с декабря 2019 года по нынешнее время благодаря тому, что у компании есть скот и поставщики.

«Мы удерживаем цены на продукт в диапазоне 1950 тенге вместе с НДС. Хотя стоимость должна подняться до 2100 тенге. Цена стабильная, так как мы покупаем скот с живым весом, – говорит генеральный директор компании. – В свое время мы помогали средним компаниям со сбытом. Постепенно они переросли в крупные и сейчас помогают нам».

Он отметил, что цены на мясо растут из-за того, что животноводство ушло вперед, а кормопроизводство отстало. Стоимость корма напрямую отражается на стоимости мяса.

«Помимо этого, мясо у нас в основном заготавливают личные подсобные хозяйства и мелкие фермеры. А крупные компании экспортируют мясо и часть отдают мелких хозяйствам», – добавил собеседник.

По словам Нурлана Нурбекова, мера с запретом о вывозе КРС и мелкого рогатого из Казахстана необходимая и полезная.

«Я лично поднимал вопрос о запрете вывоза КРС и мелкого рогатого скота в первый же день, после того, как Узбекистан и Кыргызстан начали его покупать. После чего у нас автоматически мясо подорожало на 10-15%. Живой скот выгодно продавать тем, у кого он есть. Маточное поголовье покупают в Австралии, Канаде и Европе. Оттуда завозят по $2,5-3 тыс. Потом адаптированный скот по $1-1,5 тыс. продают в Узбекистан и Кыргыстане. Из-за этого мясо автоматически дорожает и страдает простой народ. Поэтому мы выступили за то, чтобы ввести запрет», – объяснил он.

Что касается проблем, с которыми сталкивается предприятие, он также отметил, что любой сельхозкомпании требуются дешевые, длинные деньги. По его словам, банки и Аграрная кредитная корпорация боятся финансировать фермерские хозяйства, в связи с чем не происходит роста.

«Для любого сельхозника отсутствие свободных денег – это проблема. Еще до пандемии я поднимал вопрос длинных, дешевых денег и сбыта. За счет сбыта цену можно снизить на 10-15%, – сказал Нурлан Нурбеков. – Нам государство поддержку никакую не оказывало. Они поддерживали крупные компании, которые ничего не стоят на рынке Казахстана и ничем рынку не помогут. 30% в стране занимают крупные хозяйства, 70% – малые, средние и подворные. Все держится за счет этих 70%, но их не замечают, хотя финансирование и помощь от государства им необходима».

В этом году ИП «Сеным» планирует поставлять мясо не только в Алматы и область, но и по всему Казахстану. Но, как отметил генеральный директор компании, их сдерживает налог на НДС.

«НДС всех сдерживает и отнимает основной доход сельхозников. Те вынуждены продавать продукт на черном рынке. 12% НДС тянут сельскохозяйственных производителей назад. Если бы сделали единый налог, цена была бы нормальной», – подытожил Нурлан Нурбеков.

Максат Агатай, основатель KBS Group.

Ранее inbusiness.kz брал комментарий еще у одного производителя мяса, которого коронавирус не оставил в стороне. В кризисе оказалась и отрасль, в которой работает Максат Агатай, основатель KBS Group. Его компания обеспечивает население свежим мясом. Вынужденная изоляция изменила предпочтения казахстанцев при выборе продукта.

«У меня два бизнеса, оба в сфере обслуживания. Первый – b2b, второй – b2c. Первый бизнес пострадал очень сильно, пришлось закрыть все филиалы. Головной офис в Алматы и филиал в Нур-Султане работали в режиме доставки. Практически все клиенты остановили заказы, а постоянные расходы при этом не остановились. Это сильно бьет по бизнесу. Вся надежда, что в ближайшее время преодолеем этот режим. Сотрудников пришлось отправить в отпуск без содержания. Это грустно и неприятно», – рассказывает предприниматель.

Он отметил, что любому малому предпринимателю приходится втройне вкладываться, чтобы в сложившихся условиях найти баланс интересов между потребителями, поставщиками, сотрудниками и государством. По его словам, период ЧП оказался мощной закалкой для бизнеса, когда приходилось на ходу принимать важные решения в постоянно меняющихся условиях.

«Кто думает, что службам доставки и продавцам продуктов в этом режиме было легко, ошибаетесь. На себе испытывал этот «секс» с утра до вечера, без выходных. Приемка товара, постоянные сбои поставщиков, закрытые склады по оборудованию и инструментам, куча документов для пропусков, банки не обслуживали и т. д и т. п. Клиенты капризные, многие впервые заказывали продукты по Интернету. Кучу странных вопросов задавали, торговались, звонили из Нур-Султана, хотели получить доставку и не прочь были поругаться», – рассказал Максат Агатай о нелегких буднях в режиме ЧП.

Мария Галушко

Максут Бактибаев: «Я пока не встречал фермеров, которые ездят на дорогих мерседесах S класса»

В студии ATAMEKEN BUSINESS состоялась жаркая полемика по теме возможного запрета на экспорт скота. 

13 Декабрь 2019 19:01 8056

Максут Бактибаев: «Я пока не встречал фермеров, которые ездят на дорогих мерседесах S класса»

«К сожалению, фермеры пока не получают ту рентабельность, которую должны получать. Отчасти в этом виноваты посредники, отчасти виновата низкая платежеспособность», – считает председатель Мясного союза Казахстана» Максут Бактибаев. 

В студии ATAMEKEN BUSINESS состоялась жаркая полемика по теме возможного запрета на экспорт скота. Министерство сельского хозяйства сейчас готовит соответствующий приказ. В случае его введения запрет будет действовать полгода. Из алматинской студии к дискуссии подключился руководитель Ассоциации овцеводов Казахстана Алмазбек Садырбаев. Он считает, что в  аграрной политике были допущены определенные упущения, которые могут привести к тому, что Казахстан окажется сырьевым придатком для соседних стран.  

ATAMEKEN BUSINESS: Мы уже неоднократно обсуждали в нашей студии удорожание мяса. В чем все-таки основная причина этого?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ: Рост цен на юге составил 15%, на севере – на 9%. Мы связываем это с ростом инфляции. В первую очередь это дизельное топливо, это корма. По данным на 30 ноября этого года экспорт всего мяса составил 57 тысяч тонн с учетом как раз-таки скота, о котором сегодня пойдет речь.

ATAMEKEN BUSINESS: Кто несет ответственность за повышение цен: перекупщики, рассчитывающие на хорошую маржу, или фермеры, которые продают по таким ценам?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  На самом деле у нас экономика страны не поспевает за ростом цен. И как раз-таки импортозависимость по многим показателям играет свою роль. Девальвация в два раза подняла цены на импортируемую продукцию. Мясо, кстати, последним подорожало. Сейчас оно отыгрывает те показатели, которые должны были быть. На самом деле фермеры, которые занимаются животноводством, достойны получать соответствующую оплату за свой труд. Продавая свою продукцию на рынке, они тем самым зарабатывают для содержания своей семьи. Они такие же граждане, как и мы. У них маржа не большая. Фермеров, которые ездят на дорогих мерседесах S класса,  я пока не встречал. К сожалению, фермеры пока не получают ту рентабельность, которую должны получать. Отчасти  в этом виноваты посредники, отчасти низкая платежеспособность. Каждый казахстанец в среднем потребляет 65 кг мяса в год. Мы производим около одного миллиона тонн мяса, 200 тысяч тонн мы еще импортируем. Это курятина. При этом в Америке, в Швейцарии среднестатистический житель потребляет 120 кг в год. Потому что он может себе это  позволить.

ATAMEKEN BUSINESS: А Вы знаете,  по какой цене сдают свою продукцию  наши фермеры?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Сейчас если фермеры сдают на откормочной площадке,  то они получают 700-800 тенге за 1 кг живого веса. А продавая уже откормленный скот, например, за  рубеж, то  наши соседи – Узбекистан, они нам готовы платить 900-950 тенге за 1 кг живого веса с места. Если мы будем запрещать экспорт скота, то тем самым мы лишаем наших фермеров прибыли. То есть, получается, мы говорим: бери кредит, развивай хозяйство, и у нас задача – экспорт мяса. А теперь мы говорим: экспорт отменяется, ребятки. Нам нужно удерживать цены. Но если мы возвращаемся к госплану, к советской экономике, то окей. Давайте тогда до конца соблюдать правила игры. Если будут заготовительные конторы, будет гарантированная цена, тогда давайте нам бесплатный кредит, давайте нам бесплатные корма. На солярку тоже цену фиксируйте.

ATAMEKEN BUSINESS: Животноводы говорят, что цены подорожали, потому что скота стало меньше. Так ли это?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Ну,  его было то 6,2 млн голов КРС, сейчас около 7 млн. Рост есть, примерно 3-5% каждый год. Меньше его не стало, потому что нет предпосылок.

ATAMEKEN BUSINESS: Алмазбек, действительно ли фермерам содержание скота стало обходиться дороже?

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Поголовья у нас недостаточно. Мы не достигли того уровня, который у нас был на заре независимости. Это следствие того, что происходили определенные упущения в агрополитике. Возможно, сейчас пытаются что-то выровнять. Вот все говорят: экспорт, экспорт. Экспорта не будет,  пока не будет собственного поголовья. Собственное поголовье воспроизводится через маточное поголовье. А если маточное поголовье будут продавать живьем за рубеж, у нас никакого роста не будет. Получается, мы все кредиты, все субсидии вкладываем для того, чтобы там где-то узбекский или киргизский брат торговал и на этом зарабатывал?  То есть мы будем опять же сырьевым придатком, как некогда наши предки были сырьевым придатком Коканда, Хивы, Китая. А выходить из этого надо только с переработкой. У нас нет  дефицита мяса только по баранине. По остальным видам – дефицит. И продавать этот дефицит туда же, в Узбекистан, это не есть хорошо.

ATAMEKEN BUSINESS: Некоторые говорят, что выгодно продавать оптом за рубеж. Хотелось бы узнать у Вас: жалуется ли кто-то из фермеров, что им не выгодно продавать баранину на внутренний рынок?

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Никто не жалуется.  Никто из фермеров не стоит на таможне в Кордае  или где-то еще. Это сейчас кричат откормочные площадки, которые превратили это в механизм: закуп скота, откорм, и живым продавать туда дальше. Здесь, скорее всего, вопрос знаете в чем. Скорее,  есть недоговоренности между откормочными площадками, как крупными игроками, и этими мясопереработчиками. Это недоговоренности между двумя сегментами отрасли. Они между собой не договариваются, а кричат, и натягивают ситуацию на всю отрасль. Если у нас будет больше мясокомбинатов, легче будет договориться. Я объехал почти весь Казахстан по мясопереработке, мы не нашли ни двух, ни трех, которые могут перерабатывать баранину. И то же самое с говядиной.

МАКСУТ БАКТИБАЕВ: В целом единственное, в чем он (Алмазбек Садырбаев. – Прим. ATAMEKEN BUSINESS) прав, что не хватает поголовья. А чтобы увеличить поголовье, надо, чтобы фермер зарабатывал больше денег. Чтобы этой прибыли хватало на инвестиции в бизнес. Сейчас фермер выживает. Если будет справедливость, то зачем вообще нужны субсидии? Мы вот сейчас сделали заявления, что отказываемся от субсидий на откорм скота. Это первая отрасль в Казахстане, которая говорит: нам субсидии не нужны. Нам нужна рыночная цена. Не лезьте в наш бизнес. И самое главное, в чем Алмазбек прав: мясокомбинатов мало. Они настолько мелки относительно мировых масштабов, что не готовы давать цену, которую должны давать.   

ATAMEKEN BUSINESS: Останется ли у фермеров желание выращивать скот, если все-таки примут запрет на вывоз живого мяса?

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Конечно. У мелкого фермера нет доступа ни к субсидиям, ни к финансированию, но вместе с тем он занимается этим бизнесом. Они не имеют тех преференций, которые есть у  крупных  предприятий.  

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Зачем вы манипулируете фактами? Бюджет сельского хозяйства –  40 млрд тенге. Из них 95% получают мелкие фермеры. Тем более я сказал, что крупный бизнес готов отказаться от субсидий в пользу фермеров. Потому что без фермеров не будет бизнеса вообще.

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Вот этот посыл, что Мясной союз отказался от субсидий, он исходит от МСХ… (Максут Бактибаев перебивает.) Максут, дайте мне высказаться. Сейчас государство выделит деньги на закуп маточного пологоловья, а после выяснится, что маточного поголовья у нас нет. И что делать нам? Нам останется тогда опять бежать в Россию и покупать. Смысл какой? Поэтому это ограничение – правильное.

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Алмазбек, Вы путаете базовые вещи и вводите людей в заблуждение. Я по образованию математик. Люблю логику. В прошлом году была принята 10-летняя программа по развитию мясного животноводства. И упор в ней идет на развитие мелкого фермерства.

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Вами было принято, что откормочники должны начинаться с трех тысяч голов. И за бортом остались те, кто держал 200-400 бычков.

Ценовой дисбаланс: сколько стоит мясо в регионах

Разница в цене может составлять в полтора раза и более, а на некоторые виды мясной продукции – превышать в два раза в зависимости от области.

28 Ноябрь 2019 11:30 14929

Ценовой дисбаланс: сколько стоит мясо в регионах

Говядина

Говядина – самое востребованное мясо в Казахстане. По данным Комитета по статистике, только во II квартале 2019 года в среднем каждый житель республики съел по 5,6 кг. Высокий спрос толкает цены вверх: стоимость говядины растет с первой декады мая, то есть уже 27 недель подряд. По официальным данным, за 10 месяцев 2019 года ее стоимость выросла на 15%, что в разы опережает темпы инфляции (3,9%). Хотя рост цен крайне неравномерен: в Карагандинской области стоимость килограмма говядины выросла на 3,9%, а в Алматы – на 24,5%

Сильно разнятся цены и в зависимости от региона – разница порой составляет почти 650 тенге за килограмм. Дешевле всего говядина стоит в Актобе – 1491 тенге за кило, по данным на конец октября. При этом рост цен с начала года в регионе составил 7,3%: тут не только самая низкая цена, но и рост цен вдвое ниже среднереспубликанского.

Иная ситуация в Алматы: тут за килограмм говядины нужно отдать в среднем 2134 тенге. Ни в одном другом городе республики цены не доходят даже до 2000. В Нур-Султане стоимость составляет 1923 тенге, в Туркестане и Шымкенте – около 1895 тенге, в остальных городах еще меньше.

Баранина

Потребление баранины в апреле-июне 2019 года составило 1,7 кг на человека с ростом на 7% к аналогичному периоду предыдущего года. Цены на нее растут быстрее, чем на другое мясо – 15,6% за 10 месяцев. При этом сильнее всего рост заметен на юге:

  • В Туркестанской области баранина в январе-октябре подорожала на 28,7%.
  • В Кызылординской области и Шымкенте – на 23,3%.
  • В Алматы – на 19,9%.

Кроме того, ощутимый рост отмечен в Акмолинской области – на 22,2%. Наименьшие темпы – в Актюбинской области – 6,3%.

Средняя стоимость на конец октября составила 1695 тенге. При этом цены выше в граничащих с Узбекистаном регионах, а также трех городах-миллионниках. Самые высокие – в Нур-Султане (2136 тг) и Алматы (2090 тг). Это в 1,6 раза больше, чем в Павлодаре: тут купить килограмм баранины можно за 1353 тенге. Менее 1400 тенге стоит это мясо и в Уральске.

Конина

Конина – третье по популярности мясо (в среднем 1 кг на человека во II квартале 2019 года), спрос на которое также растет быстрее всего (на 15% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года). Оно же и самое дорогое – средняя цена за килограмм составляет почти 2000 тенге. За 10 месяцев конина подорожала на 13%

Самое дорогое мясо – в Алматы. Тут за килограмм конины нужно отдать более 2,4 тыс. тенге, причем с начала года ценники выросли на 20,2%. В Талдыкоргане, центре Алматинской области, цена на 700 тенге меньше, а рост стоимости за 10 месяцев составил 10%. В большинстве регионов (11 из 17) цена варьируется в пределах 1,8-2 тыс. тенге. К слову, в Талдыкоргане и Туркестане конина дешевле говядины, во всех остальных крупных городах она остается самым дорогим мясом.

Свинина

Растет в республике и потребление свинины – 0,9 кг на человека в апреле-июле 2019 года, что на 13% больше, чем за аналогичный период предыдущего года. Но цены на нее растут медленнее, чем на другие виды мяса (хотя и гораздо больше инфляции) – 10,5%. Причем сильнее всего они выросли с начала года в Кызылорде (+21,1%) и Алматы (+20,5%).

В южной столице самые высокие цены на свинину – 1888 тенге. Это в 1,6 раза больше, чем в Павлодаре (1192 тг.). При этом в данных Комитета по статистике нет цифр по Атырау и Туркестану. В целом же стоимость килограмма свинины на конец октября 2019 года в Казахстане составила 1455 тенге. А это значительно дешевле говядины, баранины и конины. Лишь в двух городах (Усть-Каменогорск и Актобе) свинина стоит на несколько тенге больше, чем баранина.

Птица

Стоимость мяса птицы за 10 месяцев 2019 года выросла на 11,2%. При этом казахстанцы едят ее чаще, чем свинину, и примерно столько же, сколько и конину, примерно по 1 кг на человека за квартал. Основу потребления составляет мясо курицы. Оно остается самым доступным: по данным Комитета по статистике, средняя стоимость килограмма окорочков составляет 829 тенге – вдвое ниже стоимости мяса барана.

При этом чем дальше на восток, тем выше цены. Если в Актобе килограмм стоит 694 тенге (при росте цен в регионе на 8,1% за 10 месяцев), то в Усть-Каменогорске – 897 тенге (+7,4%). Самые высокие цены на куриные окорочка – в столице. В среднем жители Нур-Султана платят за килограмм 956 тенге. Таким образом, цены по республике в зависимости от региона отличаются в 1,4 раза.

Колбасы

Самый большой разброс цен – на вареную колбасу. В зависимости от региона ее стоимость варьируется от 1260 до 2613 тенге за килограмм. То есть цены разнятся как минимум вдвое. Самые высокие – на юго-востоке и юго-западе республики (в Алматы – более 2,6 тыс.), самые низкие – просто на юге (в Кызылорде – 1260 тг и Таразе – 1305 тг).

Цены на вареную колбасу растут медленнее, чем на мясо: за 10 месяцев в среднем по республике рост составил 6%. Еще меньше – на 5,2% – выросла стоимость копченой колбасы. В среднем каждый казахстанец во II квартале съедал по полкилограмма колбасы в месяц.

Рыба

Еще больше казахстанцы едят рыбу – 3,6 кг за квартал на человека с ростом на 11% за год. Но платить за нее приходится всем по-разному. Житель Кызылорды может купить 2,5 килограмма соленой и копченой рыбы (без учета деликатесной) на те деньги, что в Атырау уйдут на покупку одного кило. Стоимость в этих городах составляет 1082 и 2710 тенге соответственно. Средняя же стоимость по республике на конец октября составляла чуть более 1630 тенге. Это на 11% больше, чем в начале 2019 года.

Алексей Никоноров