DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 286,33 Brent 36,55
Металлурги уповают на Бога, конъюнктуру и новый кодекс

Металлурги уповают на Бога, конъюнктуру и новый кодекс

Взоры трейдеров мировых бирж обращены к новому Кодексу о недрах. Именно от него зависит приток новых инвестиций в отрасль и стабилизация экономической ситуации.

31 Декабрь 2016 10:36 7094

Металлурги уповают на Бога, конъюнктуру и новый кодекс

Автор:

Алексей Банцикин

Волатильность доллара и евро, снижение спроса на металл со стороны Китая, вопрос об объективной оценке извлекаемых запасов сырья и обновления оборудования – эти тренды определяли «лицо» горно-металлургического комплекса в 2016 году.

Нелегкий год для тяжелой отрасли
«Год выдался нелегким» - этой дежурной фразой, как правило, начинаются все публикации о развитии ГМК в Казахстане. Между тем, объективности ради стоит заметить, что именно в уходящем 2016 году отрасль получила наибольшую (по сравнению с другими секторами экономики) поддержку со стороны государства. Более того, с формированием кабинета министров под руководством премьера Бакытжана Сагинтаева, работа велась «точечно» - с каждой компанией отдельно.

«Это было целесообразно, поскольку трудно создать какой-то универсальный механизм поддержки всей отрасли. При содействии премьер-министра и национальных компаний был создан климат, при котором выслушивались мнения тех руководителей горно-металлургических компаний, у которых возникли проблемы. В результате одни компании получили право на понижающие коэффициенты на перевозку грузов железнодорожным транспортом, что очень важно, потому что нередко экономия на транспортировке в один-два доллара позволяла восстановить рынок сбыта продукции. Другие получили скидки на транспортировку электроэнергии по линиям KEGOC, третьи – расширение преференций на региональном уровне в рамках Дорожной карты занятости. Но главное, правительство согласилось с доводами ряда компаний и обнулило налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) при разработке месторождений. Это пришлось как нельзя кстати, поскольку этот налог уплачивается от объема добытого сырья, но не от объема продажи металлургической продукции. Какой смысл платить НДПИ, если компания не может ничего продать? Все это, в конечном счете, привело к тому, что по итогам прошлого года отрасль не потеряла объемов и вышла на уровень 99,9 процентов от планов предыдущего года» - рассказал в одном из своих интервью корреспонденту abctv.kz исполнительный директор Ассоциации предприятий горно-металлургической промышленности (АГМП) Николай Радостовец.

В то же время эксперты подчеркивали, что 2016 год выдался намного тяжелее предыдущих лет, так как актуализировался вопрос о привлечении инвестиций. «Похолодание» со стороны западных инвестфондов, традиционно благоволивших к казахстанскому ГМК, позволили некоторым комментаторам сделать выводы о «непривлекательности» этого сектора для капитальных вложений.

«Для иностранных инвесторов в среднесрочной и краткосрочной перспективе относительно менее привлекательным сектором является металлургия, в частности, потому, что цены на металлы сейчас находятся на очень низком уровне и этот сектор является очень капиталоемким», - заявил председатель правления АО «Kaznex Invest» Борисбий Жангуразов.

«Мы думаем, что если кто-то в металлургию и будет инвестировать, то это будут в основном отечественные инвесторы, которые работают в этом или каком-то смежном секторе. Но привлечь больших инвесторов, например, в металлургию будет относительно сложно при текущей конъюнктуре цен. Если конъюнктура цен изменится в ближайшие 5-7 лет, то картина может измениться».

Впрочем, главной проблемой казахстанской металлургии остается даже не столько приток капитальных вложений, сколько обеспечение спроса на свою продукцию: выход Китая из числа активных покупателей металлического сырья серьезно подкосил их перспективные финансовые планы.

Самая громкая сделка года
Необходимость поиска новых покупателей на рынке Евразийского экономического союза, вынуждает акционеров горно-металлургических предприятий преодолевать противоречия и искать компромиссные решения.

С 2005 года руководство Магнитогорского металлургического комбината пребывало в состоянии конфликта с представителями Соколовско-Сарбайского горно-производственного объединения – структуры Eurasian Resources Group (ERG). Россиян не устраивали цены на поставляемое сырье, и часть поставок железорудных окатышей ММК осуществлял с украинских ГОКов (в частности, с Полтавского). Тем более, что тому благоприятствовал так называемый исключительный тариф на провоз украинского сырья железнодорожным транспортом, установленный Федеральной антимонопольной службой Российской Федерации. Тариф удешевлял поставки примерно вдвое. (Впрочем, решение это оспаривалось, в первую очередь, российскими ГОКами, терявшими заказы)

Положение осложнялось тем, что владельцы Магнитогорского комбината вынашивали планы покупки украинских добывающих предприятий.

Рудненское предприятие ориентировали на китайский рынок, тем более, что китайская сторона демонстрировала готовность покупать до 1,5 млн тонн окатышей. Однако это направление так и не стало успешным для ССГПО. Ситуация осложнялась ограниченной пропускной способностью контрольно-пропускного пункта «Достык», не позволявшей рудничанам поставлять железорудную продукцию в Китай в полном объеме. Кроме того, протяженность транспортировки приводила к промерзанию окатышей, что влекло за собой дополнительные затраты при разгрузке.

«Блокада» ССГПО со стороны ММК продолжалась вплоть до 2014 года, когда политическая обстановка нивелировала все контакты украинских и российских партнеров.

В декабре Магнитогорский металлургический комбинат и Eurasian Resources Group (ERG) заключили стратегически важную сделку. Стороны договорились о поставках более 30 млн тонн железорудного сырья, включая окатыши и концентрат, производства Соколовско-Сарбайского горно-производственного объединения до конца 2020 года. Это крупнейший контракт в отрасли черной металлургии за последние десять лет. Таким образом, ММК закроет образовавшийся дефицит сырья, а ССГПО обеспечит гарантированный сбыт продукции (до 80 процентов от общего объема поставок).

«ММК продолжает развивать сотрудничество с ERG — одним из крупнейших поставщиков высококачественного железорудного сырья. Наши партнерские отношения носят взаимовыгодный, долгосрочный характер. Заключение долгосрочного договора с ERG полностью соответствует корпоративной политике ММК, нацеленной на обеспечение гарантированной сырьевой безопасности Магнитогорского металлургического комбината», - прокомментировал это событие председатель совета директоров ОАО «ММК» Виктор Рашников.

 «Наша компания в очередной раз подтвердила статус надежного поставщика высококачественного сырья для металлургической отрасли и свою клиентоориентированность. Подписанное соглашение создает прочную основу для долгосрочного устойчивого роста АО «ССГПО». В Казахстане предприятие является системообразующим не только для Костанайской области, но и для всей страны. Мы рады дальнейшему развитию плодотворного сотрудничества с ММК», - отметил председатель совета директоров ERG Александр Машкевич.

Подписанию контракта предшествовала одно немаловажное событие. В октябре 2016 года в рамках XIII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана с участием глав государств правительство Челябинской области и Евразийский банк развития (ЕАБР) подписали соглашение о намерениях. Документ, в частности, касался вопроса создания производства металлического марганца на Троицком металлургическом заводе. Поставки марганцевой руды для предприятия будут осуществляться с расположенного в Казахстане Жайремского ГОКа, входящего в холдинг Kazzinc. Банк, пописав соглашение, подтвердил заинтересованность в финансировании проекта в сумме до 75 миллиона долларов США. Однако, в числе прочих интеграционных проектов, в беседе председателя правления ЕАБР Дмитрия Панкина и губернатора Челябинской области Бориса Дубровского затрагивалась и судьба контракта ММК и ССГПО.

«Приграничное с Казахстаном расположение обеспечит низкие транспортные расходы по поставке сырья и стабильный спрос на продукцию казахстанского поставщика, с дальнейшей реализацией готовой продукции в РФ и странах ЕАЭС», - отметил председатель правления ЕАБР.

Самый громкий скандал года
8 декабря произошло событие, серьезно повлиявшее на репутацию крупнейшего казахстанского игрока на мировом рынке черной металлургии. В «Арселор Миттал Темиртау» произошла авария. И не где-нибудь, а на доменной печи №4 – единственном инновационном объекте предприятия, презентованном Главе государства в ходе проведения телемоста «Новая индустриализация Казахстана для устойчивого развития и прогресса».

Этому проекту на заводе придавали исключительно важное значение. В модернизацию домны и ремонт сопутствующего экологического оборудования компания инвестировала более 15 млрд тенге. Благодаря вводу в эксплуатацию новой печи, компания планировала нарастить выпуск чугуна до 14 тыс. тонн в сутки. Объем печи был увеличен с 3200 до 3440 кубических метров, было заменено около 50 процентов кожуха шахты, система охлаждения печи, включая установку 730 новых плиточных холодильников. Проведена полная перефутеровка огнеупоров горна и шахты, отремонтированы воздухонагреватели, смонтировано новое бесконусное загрузочное устройство, проведен ремонт газоочистки и аспирационной системы. Модернизация бункерной эстакады давала возможность лучше отсеивать агломерат. Для выпуска чугуна и шлака установлены наливные желоба (такие же установлены на второй и третьей доменной печах).

Установлено аналитическое оборудование: инфракрасная камера и термобалки позволяют контролировать температуру по всей шахте печи, включая контроль температуры холодильников, кожуха и огнеупорной футеровки. 3D-профилемер, расположенный внутри шахты домны, обеспечивает точный контроль загрузки и профиля загружаемых в печь материалов, позволяет отслеживать распределение железорудного материала и топлива внутри агрегата.

При реконструкции было произведено более 700 м3 бетонных работ, смонтировано 4,3 тыс. тонн металлоконструкций, уложено более 8 тыс. тонн труб и более 400 км кабельной продукции.

«Использование подобного оборудования должно улучшить производительность и стабильность работы печи, снизит риски возникновения аварийных ситуаций» - бодро отрапортовала пресс-служба компании в ноябре 2016 года.

Причиной аварии стал… старый прогоревший чугоновозный ковш! В нем расплавленный чугун транспортируется в конвертерный цех для дальнейшего производства стали.

Десятки тонн расплава хлынуло на земли и сожгло около 200 километров кабелей. Пожар был настолько сильным, что заводской расчет службы по ЧС был вынужден вызвать на подмогу городские экипажи.

В итоге работа домны №4 была приостановлена, а доменная печь №1, - та самая, построенная в советское время, на которой работал горновым будущий президент страны Нурсултан Назарбаев, и которая должна была быть остановлена на капитальный ремонт, - продолжила свою работу.

 Впрочем, это не единственный промах предприятия. Ранее, 10 ноября в результате аварии на шахте «Саранская» угольного департамента АО «АрселорМиттал Темиртау» погибли три человека и пятеро пострадали – шахтеры вылетели из спускавшейся клети. Комиссия признала, что «вина руководства предприятия стопроцентна».

Стоит отметить, что в последние пять лет руководство «Арселор Миттал Темиртау» не раз попадало под шквал критических выступлений. Инвестиционные обязательства по увеличению выпуска стали и стального проката не выполнены. Практически заморожена добыча железной руды на Лисаковском ГОКе, так как компания нашла других поставщиков в России. Год от года увеличивается численность сокращенных шахтеров, горняков и металлургов, что увеличивает социальную напряженность в регионе.

Но, пожалуй, самым вопиющим эпизодом во взаимоотношениях руководства транснациональной компании «АрселорМиттал» и правительства Казахстана стало продекларированное решение о строительстве сталелитейных мощностей в Иране, куда владелец завода намеревался поставлять передельный чугун, выработанный в Темиртау, по недавно отстроенной за счет Казахстана железной дороге. Резонанс, вызванный этим намерением, был настолько широк, что Лакшми Миттал был вынужден публично отказаться от этого проекта.

Инвестору дали понять, что его планы не соотносятся со стратегическими целями государства, настаивающего на увеличении производства стали, необходимой для нужд внутреннего рынка. В апреле этого года, выступая на IV международном инвестиционном форуме «Karaganda Invest-2016», первый вице-министр по инвестициям и развитию РК Альберт Рау указал на тенденции развития рынка черной металлургии. По расчетам аналитиков, к 2030 году прогнозируется рост потребления стали на 30%, меди - на 70%, алюминия - на 50%, цинка - на 70%. Причем, востребованной будет высококачественная продукция, отвечающая требованиям рыночной экономики и стандартов экологии

 «Серьезный вопрос к «Арселору». Малая металлургия развивается, но что делать с этим гигантом? «Арселор» не должен бесконечно шантажировать Правительство и всех нас тем, что за ним стоят столько-то людей. Может наступить момент, когда никакая государственная поддержка им не поможет. Поэтому новому руководству «Арселора» надо будет ответить на очень серьезные вызовы», - отметил Альберт Рау.

Самое громкое заявление года
«Казахстан – это одна из лучших юрисдикций в мире, с точки зрения инвестиционной привлекательности горно-металлургического комплекса. В частности, доступность долгосрочного кредитного финансирования для горнорудных проектов в Казахстане существенно лучше, чем даже в России из-за геополитической обстановки» - это заявление главный исполнительный директор Polymetal International Виталий Несис сделал на форуме Astana Mining & Metallurgy.

Глава компании заявил о намерении приобрести права недропользования на золоторудном месторождении Комаровское в Восточном Казахстане. В планах Polymetal International включить месторождение в состав интегрированного золотодобывающего хаба, объединив его с месторождением Варваринское. В числе реализуемых проектов компании – месторождение Кызыл.

Глава компании уверен, что при благоприятной динамике цен на золото, - не менее 1500 долларов за унцию, - компания получит тенденцию к росту.

«Мы продолжали инвестировать, невзирая на падение цен на золото в предыдущие три года, в том числе очень активно инвестировали в Казахстан. Поэтому для нас вполне естественно глобальное падение производства, а восстановление роста – положительная тенденция» - заявил Виталий Несис в интервью abctv.kz.

Реализованный проект года
KAZ Minerals ввела в эксплуатацию Бозшакольский горно-обогатительный комбинат. В феврале здесь был произведен первый медный концентрат, а первая коммерческая отгрузка была проведена в марте. Выход на полную проектную мощность предполагается в 2017 году.

Планируется, что Бозшакольский горно-обогатительный комбинат (ГОК) произведет к концу 2016 года 45-65 тысяч тонн меди и 50-70 тысяч унций золота.

Полная проектная мощность обогатительных фабрик Бозшакольского комбината составит 30 миллионов тонн руды в год. Срок эксплуатации рудника - более 40 лет (с содержанием меди в руде 0,36 процента). Объем производства в первые 10 лет планируется в размере 100 тысяч тонн меди в катодном эквиваленте и 120 тысяч унций золота в концентрате в год.

За время строительства комбината капитальные расходы составили около 2,15 миллиарда долларов.

Новую горно-обогатительную фабрику запустил в строй Глава государства во время традиционного телемоста.

«Поздравляю компанию «Казминералс», и всех строителей, монтажников, эксплуатационников крупнейшего металлургического комплекса. Как известно, отечественная медная промышленность - первоначальная металлургическая промышленность нашей страны. Знаменитый Балхаш, Жезказган -  поскольку месторождения вырабатываются, люди переживали, что медная отрасль в Казахстане заглохнет. Сейчас она приобретает второе дыхание. Новое месторождение в Актогае - крупнейшее, во-первых. И это создает новую промышленность Восточно-Казахстанской области, и промышленность Павлодара получает современнейшее новое предприятие», - сказал Нурсултан Назарбаев.

Примечательно, что численность полностью автоматизированного предприятия  - полторы тысячи человек. Производительность труда здесь будет в 15 раз выше, чем на существующих в Казахстане меднодобывающих предприятиях.

Самый «долгий» законопроект года
Кодекс о недрах в очередной раз отложили. Премьер-министр Бакытжан Сагинтаев призвал к тщательной и взвешенной работе над законопроектом, вплоть до учета мнения общественности. По мнению представителей отрасли, этот фундаментальный документ должен отразить лучшие мировые практики.

По мнению участников рабочей группы, Кодекс о недрах должен быть синхронизирован с налоговым кодексом. В частности, необходимо упорядочить терминалогию, которая в настоящее время толкуется двояко, что дает налоговикам возможности дважды удерживать налоги с одного объема продукции как в процессе добычи, так и в процессе обогащения минералов. Кроме того, социальные отчисления в местные бюджеты предлагается отнести на вычеты из налоговой базы.

Предприятия ГМК категорически возражают против введения налога с продаж, так как это несет определенные риски.

«Любые налоговые изменения приводят к возникновению вопросов у кредитующих отрасль банков, поскольку меняется модель возврата денег.Кроме того, налог с продаж не имеет широкого распространения в странах ОЭСР, да и все наши соседи применяют НДС. Изобретать велосипед в виде налога с продаж, работая в едином пространстве с теми странами, которые применяют НДС, на мой взгляд, некорректно», - считает исполнительный директор АГМП Николай Радостовец.

По мнению эксперта, нарушение налоговой стабильности способно поривести к росту цен и снижению конкурентоспособности отечественного ГМК.

— В последнее время недро­пользователей также волнует тема уменьшения размера обяза­тельного ежегодного финансиро­вания научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), который на сегодня составляет не менее 1% от сово­купного годового дохода (СГД) недропользователя. Какие по это­му вопросу есть подвижки? Какой позиции придерживается АГМП?

«Кодекс - это документ, который олжен готовиться несколько лет. Существующий Закон о недрах не детализирует многие процедуры, в которые, так или иначе, втянут недропользователь. И поэтому многое отдается на откуп чиновникам. Мы хотели бы,- и нам  об этом говорят международные эксперты, - чтобы Кодекс был объемным, предусматривающим все коллизии, которые возникают у недропользователя во взаимоотношениях с государством. Внедрение такого понятного и исчепывающего законодательного акта даст стимул притоку иностранных инвестиций» - считает Николай Радостовец.

Часть предложений недропользователей касаются вопросов формирования ликвидационного фонда горных предприятий, порядка изъятия земельных участков в случае необходимости расширения фронта работ, разделения первичной и вторичной переработки сырья, порядка уплаты экологических платежей и проч.

В мае этого года на проходившем в рамках VII Международного горно-металлургического Конгресса Astana Mining & Metallurgy круглом столе стороны определили семь приоритетных направлений, нуждающихся в доработке.

«Я надеюсь, что с привлечением ряда экспертов мы доработаем Кодекс, и он вступит в действие или в конце следующего года, или в 2018 году. Но, в любом случае, торопиться с этим нельзя, поскольку такие документы должны быть детально отработаны в соответствии с лучшими стандартами», - считает глава отраслевой ассоциации.

Свет в конце тоннеля
Эксперты считаю, что циклическая фаза глобального кризиса лизка к завершению и в ближайшие два-три года следует ожидать возвращения высоких цен на сырье металлургии. Именно такой прогноз заложен в основу инвестиционных бюджетов ведущих казахстанских компаний ГМК. Остается только верить и надееться на лучшие времена, которые позволят отрасли продолжить процесс модернизации и перевооружения, и выйти на уровень развития, сопоставимый с мировыми лидерами.

Алексей Банцикин

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Alageum Electric проведет переговоры с российским меткомбинатом при посредничестве ЕЭК

Казахстанский производитель трансформаторов будет настаивать на единых правилах ценообразования НЛМК на трансформаторную сталь для потребителей в странах ЕАЭС.

24 Октябрь 2019 08:09 8390

Alageum Electric проведет переговоры с российским меткомбинатом при посредничестве ЕЭК

Производитель трансформаторов Alageum Electric при участии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) проведет переговоры с Новолипецким металлургическим комбинатом (НЛМК) по вопросу единого ценообразования российской бизнес-группы на трансформаторную сталь. Об этом сообщает пресс-служба казахстанской компании.

«На следующей неделе совместно с ЕЭК и НЛМК мы проведем переговоры по обсуждению, согласованию и утверждению единых правил торгово-сбытовой политики российской металлургической группы, которая единственная на территории ЕАЭС выпускает специальную марку трансформаторной стали. Нам необходимо единое положение от НЛМК при посредничестве департамента антимонопольного регулирования ЕЭК, которое бы, наряду с типовым договором, определяло равные условия поставок для потребителей в РФ, Беларуси и Казахстане. Чтобы не получилось, что у белорусов – одни условия, а у нас – другие», – рассказал заместитель председателя АО Alageum Electric Еркебулан Ильясов в комментарии.

По словам топ-менеджера, в торгово-сбытовой политике группы компаний НЛМК необходима прозрачность, которую можно обеспечить за счет публикаций единых условий и цен продаж на сайте комбината или в других источниках ценовой информации.

«Я понимаю, что по ценам бывают чуть-чуть другие условия, многое зависит от количества объемов – кто больше потребляет, тому и больше скидки. Но тогда мы настаиваем, чтобы конкретно указали на сайте – если клиент потребляет 5 тыс. тонн, по 10 тыс. тонн – такая цена, 15 тыс. тонн – такая цена, 20 тыс. тонн – такая цена. Плюс-минус разбег 5% допускается из-за рынка. Условия поставок должны быть тоже едиными и прозрачными. Чтобы не получилось, что россиянам – лучше условия, например, 30%-ная предоплата, а 70% – по факту доставки, тогда как по отношению к нам, казахстанским потребителям, идет полная стопроцентная предоплата за месяц вперед», – считает руководитель Alageum.

Напомним, год назад inbusiness.kz писал о том, что Кентауский трансформаторный завод, входящий в Alageum Electric, подал в ЕЭК жалобу на НЛМК из-за нарушения правил конкуренции при поставке трансформаторной стали в Казахстан. Как известно, завод металлургического гиганта «ВИЗ-Сталь» является единственным на территории ЕАЭС поставщиком качественной марки этого вида продукции. Основным аргументом обращения стала более высокая цена на металлургическую продукцию, установленная меткомбинатом для казахстанского потребителя, нежели для российских клиентов. Со своей стороны, НЛМК обосновало свое завышенное ценообразование в Казахстане тем, что при поставках в страну применялся коэффициент макроэкономического риска из-за нестабильности казахстанского рынка, непостоянства закупок и слабой платежной дисциплины.

По итогам расследования ЕЭК предписала НЛМК прекратить дискриминацию в отношении покупателей в ЕАЭС, так как факт неравных условий поставки для казахстанского потребителя транформаторной стали подтвердился. В итоге на российскую бизнес-группу был наложен штраф в размере 217 млн рублей. При этом вопрос до сих пор находится в поле зрения департамента антимонопольного регулирования ЕЭК.

Alageum Electric владеет несколькими трансформаторными заводами на юге и западе Казахстана. Большая часть его продукции нацелена на экспорт в Россию.

Данияр Сериков

Прием лома ждет закона

Для нормализации системы сбора металлолома требуется принятие подзаконных актов.

07 Февраль 2019 10:14 5531

Прием лома ждет закона

Четыре года в Казахстане действовал запрет на экспорт лома металлов. По данным экспертов отрасли, это привело к снижению сбора и переработки лома внутри страны. С 1 января 2018 года запрет снят. О том, как это отразилось на данном рынке, Atameken Вusiness рассказал председатель ассоциации «Республиканский союз промышленников вторичной металлургии» Владимир Дворецкий.

– Владимир Яковлевич, прошел год со снятия запрета на экспорт лома металлов, что изменилось с тех пор?

– Выстроена система, но, к сожалению, она не работает. Потому что основные элементы в виде закона есть, а подзаконных актов, которые должны привести ее в движение, нет. Напомним, в налоговое законодательство внесены поправки. Раньше у сборщика должны были удержать 10% от дохода при приеме лома, то есть, если он сдал металлолом на 100 тысяч тенге, ему на руки выдавали только 90 тысяч. Но по факту люди несли лом не в специализированные точки, а в нелегальные, чтобы обойти данную норму закона. Теперь другая система – приемщик лома должен заплатить 3% от дохода за сборщика. Эти средства будут распределены на следующие виды налогов: пенсионные отчисления, медицинское страхование и подоходный налог. То есть, если человек сдал лом на 100 тысяч тенге, он получает на руки чистыми 100 тысяч тенге и компания по приему лома должна уплатить за него налоги в размере 3%, то есть три тысячи тенге пойдут в ЕНПФ, ОСМС и ИПН. В налоговом законодательстве прописана ставка в три процента, но подзаконными актами надо разделить – куда какую сумму вносить. В Казахстане есть порядка 150 специализированных предприятий по приему лома, которые соответствуют всем квалификационным требованиям и согласны легально работать с отчислением всех платежей. Таким образом, получается не просто мотивация, а легализация самозанятых и пунктов приема лома. В месяц сборщики лома получают не более 100 тысяч тенге, и данный налог 3% для них совершенно справедлив, он переносит нагрузку с них на пункты приема лома, которым, в свою очередь, он вполне по силам.

– В чем интерес для предприятий платить из своего кармана 3% за сборщиков металла?

– В первую очередь, это экономический интерес. Например, самозанятые собрали три миллиона тонн лома, одна тонна стоит 50 тысяч тенге. Получается, в целом предприятия заплатили самозанятым 150 миллиардов тенге, превратили лом в товарный, то есть разрезали, спрессовали, погрузили в вагоны и перепродали по 100 тысяч тенге за тонну, в итоге получили 300 миллиардов тенге. Заводы, которые получили лом за 300 миллиардов тенге, переработали его в готовую продукцию – трубы, арматуру, которую, в свою очередь, продали за 900 миллиардов тенге. Теперь посмотрим, а сколько налогов составляют 3% от 150 миллиардов. Получается 4,5 миллиарда тенге. Из-за запрета на экспорт и 10% налогов экономика Казахстана ежегодно теряла десятки, сотни миллиардов тенге. Поэтому было предложено ввести эти 3%. Это небольшая, но, в то же время справедливая плата, учитывающая затраты самозанятых. В результате этого не будет нелегального оттока лома. Если сейчас заводы перерабатывают миллион тонн, то после реализации закона теоретически металлурги могут перерабатывать три миллиона тонн. Так как самозанятые снова придут в эту отрасль по сбору металла и будут сдавать в тех объемах, которые были до введения запрета на экспорт. Это выгода, которая совмещена с системой управления, которая приведет к полной прозрачности.

– Сколько за 2018 год было сдано лома внутри страны, какая часть была экспортирована? Удалось ли приблизиться к показателям до введения запрета?

– До запрета 2014 года ситуация была примерно такой. В течение десяти лет собирали 3-3,5 миллиона тонн в год, и в зависимости от спроса регулировалось, сколько пойдет на экспорт и внутренний рынок. Например, в 2011 году зафиксировано самое большое внутреннее потребление – 1,7 миллиона тонн в лице основных заводов – «Миттал», KSP Steel, «Кастинг», столько же было отправлено на экспорт. Все нормально работали. Потом стали будировать тему запрета, через два года после введения запрета металлурги в два раза снизили производство, а KSP Steel – основной лоббист запрета – уменьшил производство в три раза. Если до запретов в 2011 году он переработал миллион тонн, то в 2015 году только 300 тысяч тонн. Мы это предсказывали, потому что любой запрет снижает мотивацию людей заниматься этим видом деятельности, ломосбор падает и цена на него, соответственно, растет.

В целом ломосбор упал почти в три раза, в первый год запрета, в 2014 году, было собрано, переработано, превращено в товарный лом и отгружено на заводы всего 1-1,2 миллиона тонн. Дальше за два года запрета роста, конечно, не произошло. Единственно, произошел небольшой рост за счет России, потому что на нее запрет не действует, у нас единое экономическое пространство. Но Россия не пользовалась особым спросом, туда отгружали порядка 200-300 тысяч тонн в год. Но за счет того, что некуда больше грузить, отправляли в Россию и довели объем до 800 тысяч тонн. Наконец, правительство нас услышало, и в 2018 году запрет на экспорт был снят, также был введен запрет на вывоз лома автомобильным транспортом, он признан нелегальным. Поскольку за четыре года запрета на экспорт произошло достаточно сильное падение рынка, люди ушли работать в другие отрасли, мы и не предсказывали стремительного роста. Но оказалось, что отрасль быстрее среагировала – за 2018 год отгружено 2,3 миллиона тонн. Произошло увеличение более чем на полмиллиона за один год, то есть рост составил 30%. Если сейчас принять подзаконные акты, чтобы система заработала как единое целое, то уверен, что за два-три года снова придем к 3-3,5 миллиона тонн. Если будет расти спрос, то мы можем довести эту цифру до пяти миллионов тонн, что является минимальной оценкой ломообразования в стране.

– Почему не принимают подзаконные акты?

– Это большой вопрос, на который у меня нет ответа. Я считаю, это тормозящая бюрократия, в которой неправильно расставлены приоритеты. Если я знаю, что ценность подзаконных актов настолько велика, что идет речь о легализации десятков тысяч самозанятых и уплате гораздо большего количества налогов, я все сделаю, чтобы они были приняты. Возможно, у Министерства индустрии и инфраструктурного развития действительно нет компетенций принимать решения по виду деятельности, который связан с ломом. Но, если у МИИР нет компетенций, у других госорганов их нет тем более, потому что индустрия к ним не относится. Тогда получается, что данный вид деятельности совсем не регулируется государством? Независимо от ответа необходимо быстро решить этот вопрос, и поэтому я обратился к депутатам сената с просьбой вникнуть и сделать запрос на имя премьер-министра. Такой запрос был сделан, соответственно, пошли указания, в том числе в Министерство труда. Когда вопрос будет решен в Минтруда, ЕНПФ, остаются только квалификационные требования, правила отчетности и комиссии при акиматах, которые очистят рынок от «пустышек». Потому что за это время, по уведомительной процедуре, их развелось порядка двух тысяч.

– Сколько в денежном выражении составляет приток в экономику от продажи лома?

– За 2018 год отгружено 2,3 миллиона тонн, из которых 1,5 миллиона тонн – на внутреннем рынке, на экспорт – порядка 800 тысяч тонн. Экспортные потоки будут увеличиваться медленнее, чем внутренние, и страны СНГ, потому что легче договориться с Россией, чем выходить на Иран, Украину, Турцию. Да, они будут развиваться медленнее, но их вклад будет большим. Например, Турция готова закупать один миллион тонн, но выстроить отношения не простое дело, на рынок влияет волатильность цен, контракты, правила оплаты. Первая реакция произошла быстрее на раскрученных рынках, прежде всего внутри, во-вторых, с ближайшими соседями. Это показало, что запрет нельзя вводить, это не рыночная мера, она только тормозит и ничего не улучшает. На Узбекистан отгружено 255 тысяч тонн, не только в виде лома, но и слябов. В Казахстане работает, по сути, узбекский завод, который собирает здесь лом, переплавляет в слябы и потом отправляет на трубный завод в Узбекистан. В эту страну произошел заметный рост экспорта, но потенциал выше в два раза. В среднем, если считать по 100 тысяч тенге за тонну, 2,3 миллиона тонн, то получается 230 миллиардов тенге, там сидит не только цена лома, но и транспортные расходы – перевозка по железной дороге, пошлина. 230 миллиардов – это цена, которая говорит о потенциале. Если переработать в конечную продукцию – сталь, то эта сумма почти утроится, до 700 миллиардов тенге. Серьезные деньги.

– Почему заводы выступали за запрет экспорта?

– Они не могут конкурировать на миллионе тонн переработки лома, 300 тысяч – это их потолок, это понятно по факту. Переплавить они могут миллион. Лом внутри страны всегда дешевле экспортных цен. Однако простейшая логистика: более быстрый оборот денег, единое налоговое законодательство делают реализацию лома на внутреннем рынке более выгодной. «Миттал», KSP Steel, «Кастинг» придумали дефицит лома, чтобы ввести запрет. Они предполагали, что если закроют границу, то лом станет в два-три раза дешевле, для чего и лоббировали запрет в надежде, что упадет цена, чтобы оправдать свои проблемы. Когда им говорят, почему вы то, это не сделали, они отвечают: потому что лома нет. А где лом? Вот, весь вывезли. Это уровень домохозяек, дилетантский разговор, к сожалению, на который власть иногда реагирует.

– Сколько в настоящее время человек занято в отрасли? Вернулись ли люди?

– По нашим оценкам, лом на 80% несут физлица. Чтобы собрать такую гору лома – три миллиона тонн, надо 100 тысяч человек. Есть несколько способов это доказать. Провести аналогию с Россией. У них официально зарегистрировано миллион ломосдатчиков, если брать наши экономики в соотношении 1:8, 1:10, то у нас получается минимум 100 тысяч человек. В ряде регионов велся частичный учет, поэтому в этой цифре 100 тысяч человек я уверен. Наша схема приведет к тому, что мы их легализуем. Конечно, это произойдет не одномоментно. Требуется от полугода до года для привыкания к системе, думаю за год мы выйдем на серьезные показатели, но надо иметь в виду, что этот год надо считать с момента принятия всех подзаконных актов. Необходимо понимать, что лом самоуничтожается, он ржавеет, теряя потребительские свойства со скоростью 10% в год. Поэтому, даже если бы лом не был товаром, а обычными отходами, его нужно было бы утилизировать, и государство тратило бы на это деньги, в нем много вредных веществ, которые, попадая со сточными водами в грунтовые воды, нарушают экологию и наносят вред здоровью. Поэтому государству надо подать сигнал: собирайте как можно больше, продавайте куда угодно.

– Сколько было уплачено налогов в прошлом году?

– Если условно посчитать, что из 2,3 миллиона тонн 2 миллиона тонн принесено физлицами и умножить на среднюю цену закупа 50 тысяч тенге, то получится 100 миллиардов тенге, 3% от этой суммы равно трем миллиардам тенге – столько должно быть уплачено при закупе лома у населения. Сколько реально уплачено – сказать невозможно, потому что инструментов, подзаконных актов нет. Поэтому мы должны понимать, какие у нас есть количественные критерии, с помощью которых возможно оценить рост целой отрасли. Есть данные, что раньше собирали 30 миллионов тенге налогов с лома металлов. Это смешная цифра по сравнению с теми налогами, которые будут платиться, если принять подзаконные акты и система с 3% заработает.

– Есть ли данные, какая часть рынка находится в тени?

– Практически весь рынок находится в тени, потому что физические лица, которые приносят лом, до изменения в Налоговом кодексе эти 10% у них не забирали, они не соглашались и выстраивали схемы, которые делали его теневым. Многие этим занимались, иначе никто бы не принес лом. Если я принес лом, то хочу получить за него всю сумму. Я думаю, ситуация будет лучше, но мы не можем мониторить, потому что нет отчетности. По моему мнению, на сегодняшний день с учетом двух тысяч «пустышек» теневая составляющая занимает не менее 60 процентов.  

– Как решить проблему с люками, чтобы их не принимали в пунктах сбора металла?

– Отрасль производит три миллиона тонн товарного лома, и если посчитать, сколько весят все люки в Казахстане, не наберется 10 тысяч тонн. Это ничтожная доля. Поэтому никакое серьезное предприятие никогда в жизни никакие люки не примет, этим занимаются только нелегалы, которые их потом переплавляют. Когда рынок легализуется, эти 150 пунктов сбора никогда не примут люки: если они зарабатывает миллионы, и им предлагают купить за незначительную сумму и это незаконно, неужели они пойдут на это? Эта проблема существует, потому что очень большая теневая составляющая. Нелегальные приемные пункты – это тысячи людей, которые не понимают, что этого делать нельзя. Это усиливает социальное раздражение. Когда люди узнают, что воровство люков приводит к трагической гибели, общество возмущается, они говорят: а где власть, почему люки воруют? Поэтому государству необходимо принять скорее подзаконные акты, чтобы легальный рынок заработал в полную силу и стал приносить прибыль экономике Казахстана.

Майра Медеубаева

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: