/img/tv1.svg
RU KZ
Мясо нарастает в розницу

Мясо нарастает в розницу

Продавцы мясной продукции в Костанае в карантин выжили, переключившись со сферы ресторанного бизнеса на частного потребителя.

11:00 06 Сентябрь 2020 2815

Мясо нарастает в розницу

Автор:

Татьяна Шестакова

Фото: Татьяна Шестакова

Мясная продукция премиального качества в Казахстане ценится высоко, стоит недешево. Развитая сеть ресторанов обеспечивала производителей говядины стабильным спросом. Введение весной 2020 года режима чрезвычайного положения и последовавшего жесткого карантина, который до конца не снят до сих пор, поставили рестораторов в сложное положение, заставив их практически полностью остановить работу либо перейти на доставку. Обороты потребления мяса сферой гостиничного и ресторанного бизнеса повсеместно сократились. Поставщики продуктов питания также остались без рынков сбыта. Выиграть смогли лишь те, кто быстро сориентировался и перешел на новые рельсы: онлайн-торговлю и доставку до адресата.

Анализируя рынок сегодня, можно сказать, что сервис в сфере доставки продуктов питания в целом и мясной продукции в частности значительно повысился. Поставщики предлагают понятный алгоритм взаимодействия с потребителем, удобство и качество. Изменения были стремительными. Стимулом было выживание.

По данным комитета по статистике Казахстана, мясо за год (июль 2019-го – июль 2020 г.) подорожало на 13,8%. В денежном выражении речь идет о том, что ценник говядины вырос минимум на 250-300 тенге за килограмм. Рост стоимости вызван в том числе карантинными ограничениями и взрывным спросом на продукцию в весенний период, когда ажиотаж со стороны населения вызвал скачки цен на продукты питания. Однако рост стоимости говядины со стабилизацией ситуации не остановился. Экспресс-информация комитета по статистике свидетельствует о непрекращающемся, хоть и медленном – около 0,1% – ежемесячном росте ценника на мясо. В ведомстве анализируют стоимость лопаточно-грудной части туши КРС.

На свободном рынке в Костанайской области говядину сегодня можно купить не дешевле 2000 тенге за килограмм (за исключением «супового набора»). Оптом – от 1750 тг/кг. Цена мякоти и фарша стартует от 2700 тг/кг. Стоимость стейков мраморной говядины доходит до 13-15 тыс. тенге за килограмм.

На этом фоне роста цен костанайские поставщики мраморной говядины расширили рынок сбыта. До недавнего времени один из таких производителей, с кем поговорил inbusiness.kz, работал с ресторанами только Костанайской области. Молодое предприятие (зарегистрировано в 2018 году), входящее в структуру агрохолдинга «Зерновая индустрия», перерабатывало скот, поступающий с холдинговой же откормплощадки. Старт производству дал кредит, заявку на который компания подала в 2018 году. Деньги нужны были на развитие. 45 млн тенге, которые получили через фонд «Даму», направили на закупку оборудования: тестомесы, морозильные камеры, рефрижератор, а также машину по производству пельменей. Уже через год было создано еще одно профильное предприятие.

По словам руководства компаний, одно из ТОО теперь ориентировано на реализацию только мяса, в том числе премиальных стейков для объектов сферы HoReCa. Второе предприятие работает с розничными сетями, реализуя мясные полуфабрикаты. Оба расположены в одном помещении, имеют общий источник сырья. В 2020 году формат работы обеих компаний был скорректирован.

«По реализации мясной продукции мы переориентировались со сферы HoReCa на физлица. Те наши клиенты, кто продолжал работать, также получали от нас товар. В итоге за период пандемии мы не сократили объемы производства, а напротив, нарастили их, выйдя на новые рынки», – рассказал представитель компании Нурлан Амантаев.

Сегодня костанайская мраморная говядина представлена в Центральном, Восточном и Западном Казахстане. Всего охвачено 14 городов. На юг страны пока поставок нет. В результате ежемесячно два предприятия производят не меньше 30 тонн полуфабрикатов и 16 тонн мясной продукции.

За счет небольших оборотов, а перерабатывающие цеха компаний в неделю могут «съесть» до 100 голов КРС, здесь могут быстро реагировать на изменения рынка. Конкуренты признают, что за счет постоянного поступления свежего мяса костанайцы могут постоянно поддерживать высокое качество производимого товара. В компании подтверждают, что отгрузку делают несколько раз в неделю. Потому и производство оперативно реагирует под запросы потребителя. Пока, говорят производители, в топе популярных позиций говяжьи пельмени и стейки.

«Мы анализируем рынок и видим, что в одном из наших фирменных отделов средний чек составляет около 2000 тенге. Чтобы реализовывать всю говядину, что не попадает в стейки, запустили интернет магазин, а после и сформировали мясную корзину, состоящую из нескольких товарных позиций. Ее общий вес около 15 килограммов. Стоимость одного килограмма как раз 2000 тенге», – отметили в компании.

Сегодня предприятие ищет выходы на южные регионы страны. При необходимости здесь готовы нарастить мощность переработки до 200 голов в неделю. Однако речи о запуске мясоперерабатывающего завода нет. Крупные предприятия трудно перестраиваются под рыночные изменения. Часть компаний испытывают сложности с обеспечением сырьем. Как показал карантин, именно средний и мелкий бизнес наиболее оперативно подстроился под новые реалии и даже в условиях санитарно-эпидемиологических ограничений смог удержать позиции на рынке.

Татьяна Шестакова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Как пандемия отразилась на рынке мяса

Игроки рынка рассказали, с какими сложностями столкнулись и как с ними справлялись.

14 Июнь 2020 08:00 7146

Фото: Серикжан Ковланбаев

Введенный режим чрезвычайного положения и карантин не обошли стороной мясных производителей. Корреспондент Inbusiness.kz поговорил с игроками рынка о том, как пандемия отразилась на их работе и ценообразовании и какие решения помогли справиться с трудностями.

Максат Калибеков, генеральный директор компании MPS (Meat Processing and Services) с торговой маркой «Асыл ет».

Один из самых крупных игроков на рынке региона поставляет мясо в Алматы и экспортирует в Иран и Китай. По словам Максата Калибекова, за последний год в компании произошел хороший рост преимущественно за счет того, что она одной из первых получила разрешение на вывоз и поставку мяса в Китай и сегодня поставляет в Поднебесную большую часть казахстанского мяса. Однако в период ЧП это направление значительно просело.

«Процент роста продаж в компании вырос преимущественно за счет экспорта. Поставлять мясо в Китай начали прошлым летом, и за этот период экспортировали от 2 тыс. до 3 тыс. тонн продукта. Даже в период карантина в Китае мы поставляли мясо в эту страну. Полностью поставки прекратились после того, как наше государство объявило режим ЧП. Пандемия сильно отразилась на экспорте мяса в Китай, и из-за запрета на вывоз он просел. Только сейчас начинаем его восстанавливать», – сказал собеседник.

За два месяца карантина объемы поставки мяса компании сократились в среднем на 87,4% Поставки в кафе и рестораны полностью прекратились. Справиться с карантинным периодом компании помогла дистрибуция социального мяса в мелкие дворовые магазины. По социальной цене стоимость продукта составила 1850 тенге. В этот период продажи мяса в магазинах значительно выросли. По словам Максата Калибекова, такая стратегия полезна для города не только на время карантина, но в и долгосрочной перспективе.

«До объявления карантина мы встречались с замакима города. В акимате знали, что будут объявлять карантин, и попросили совместно разработать план действий по стабилизации цен. Сначала мы хотели зайти через супермаркеты, но с ними тяжело договариваться из-за сложившихся цепочек поставки и внутригрупповых политических договоренностей. Поэтому мы предложили продавать мясо через мелкие магазины. Во время первого месяца карантина организовали поставку в 200 магазинов, и цена на рынке стабилизировалась. Для нас это стало альтернативой сбыта продукта на время закрытия границ. До конца года планируем охватить свыше 1000 точек», – отметил Максат Калибеков.

За апрель-май компания продала около пяти тонн социального мяса в Алматы. До конца года планирует довести ежемесячные поставки до 200 тонн.

В феврале 2020 года цены на мясо и мясопродукты в стране подскочили сразу на 13%. Но, как отметил генеральный директор компании MPS, подорожание в феврале текущего года не так критично по сравнению с тем, что было в августе 2019 года, когда стоимость мяса резко выросла с 1500 тенге до 1900 тенге. Позже цены нормализовались.

«У акимата давно стоит проблема с ценами, и после того, как в прошлом году в августе они поднялись на 400 тенге, им было стратегически необходимо стабилизировать этот сегмент, так как мясо входит в перечень социально значимых товаров», – добавил он.

Компании MPS удается сдерживать цены на рынке благодаря отсутствию посредников и меморандуму с акиматом Алматы. У производителя собственные откормочные площадки на 3 тыс. голов, завод по забою, переработке и фасовке мяса и собственная дистрибьютерская компания. До полки магазина товар попадает, минуя посредников.

«Мясо – низкомаржинальный товар. Мы не накидываем на него по 20-30%. Убрали все звенья, на каждое из которых обычно приходится наценка по 5-7%, и общая наценка по итогу составляет 20-30% и выше. Прямая поставка с полей до магазина позволяет нам удерживать цены, – объяснил Максат Калибеков. – Цены производителей, продающих мясо по черному рынку, стали выше, чем тех, кто платит НДС. Многие, кто завозил мясо окольными путями, не смогли поставлять его из-за блокпостов. Цепочка нарушилась, и на время карантина цены выросли».

Компания продает пять категорий товаров, три из которых социально значимые и продаются по себестоимости. Максат Калибеков отметил, чтобы производству окупить себя по существующей модели, необходимо выходить на большие объемы. Даже для того, чтобы продать социальный товар в магазине, нужна торговая команда, собирающая заявки, доставка с холодильным режимом. Только машина доставки на 1 кг обходится в 50 тенге. Машин со специальным температурным режимом (-20), необходимым для мяса, в городе мало.

«Температурный режим для мяса очень важен. Если оно хотя бы полчаса полежит под солнцем, то испортится. Люди, покупающие мясо на базарах, разделанное на пеньках, сильно рискуют. Лучше брать замороженное, это позволяет избежать риски», – предупредил собеседник.  

По словам Максата Калибекова, запрет минсельхоза о вывозе КРС и мелкого рогатого скота из Казахстана в целом позитивно отразился на рынке. Он отметил, что рост цен на мясо в августе связан с тем, что Узбекистан массово начал вывозить поголовья скота из страны. И после того, как вывоз КРС запретили, цены на рынке стабилизировались.

«Вывозить скот поголовьем – значит вывозить товар с низкой добавленной стоимостью, – сказал собеседник. – Для страны этот запрет стратегически важен. Многих он вогнал в дискомфортную зону, ведь для того, чтобы вывезти фасованное мясо, понадобится полный цикл более сложного производства. Если раньше можно было просто продавать скот, то теперь необходимо инвестировать в мясокомбинат, ставить холодильные установки, перерабатывать это мясо и отправлять в виде готовой продукции».

Он добавил, что мясной рынок в Казахстане еще не зрелый и конкуренция пойдет ему только на пользу. Между тем основной проблемой производителей остается сложность привлечения финансов.

«Банковский сектор сильно сузился, деньги подорожали. Если бы у нас, к примеру, была договоренность с СПК Алматы, что они нам выделят деньги по льготному кредитованию, то мы на эти деньги закупили бы скот. И тогда до конца года цена на мясо была бы 1950 тенге, даже если бы везде выросла в 10 раз. В итоге, когда дело доходит до исполнения, банк начинает просить твердые залоги (здания, имущество), которых у нас нет. В первую очередь наш основной актив – это скот, а не здание. А под скот деньги не дают. Получается глупая ситуация: мы хотим цены стабилизировать, у государства есть деньги, у СПК есть выделенные бюджетные резервы, но дать их они не могут», – добавил Максат Калибеков.

Он отметил, что задача многих банков стоит не в развитии бизнеса, а в том, чтобы не прогореть самим, выдавая кредиты. Именно поэтому они начинают просить необоснованные залоги.

«Даже нашей компании, которая является одной из самых крупных, практически невозможно получить деньги без залога. Банки превратились в ломбарды и не принимают никакого участия в развитии экономики и бизнеса, – прокомментировал Максат Калибеков. – Если государство хочет участвовать в этой ситуации, ему необходимо делать живые механизмы кредитования. Корпорациям, выдающим деньги, дают возможность написать регламент администрирования получения кредита, и они его пишут под себя, чтобы завтра в случае чего им было удобно забрать деньги обратно. Банк не хочет изучать бизнес, вникать в суть дела. Я понимаю, что у них много денег уходило не туда, но то, что они не умеют правильно выбирать проекты, – проблемы их внутреннего менеджмента. Думаю, что нам нужны определенная конкуренция в банковском секторе и правильные подходы со стороны госорганов».

Нурлан Нурбеков, генеральный директор ИП «Сеным».

ИП «Сеным» занимается производством мяса с 2014 года. У компании небольшая откормочная площадка близ Алматы и арендованный убойный цех по Кульджинской трассе. С 2014 по 2016 год ИП «Сеным» поставляло порядка семи-восьми тонн мяса в день компании «Магнум». С 2016 года продает мясо оптомаркетам и экономмаркетам Алматы.

В день ИП «Сеным» производит порядка двух-трех тонн говядины и 500-600 кг баранины. Объемы производства мяса увеличиваются с 1 декабря по 1 января до 5 тонн. С января по февраль идет спад, и с марта по декабрь объем производства стабильный. По словам генерального директора ИП «Сеным», в стране нет большого экспорта, иначе мясо стоило бы 5-6 тыс. тенге минимум. Сама компания экспортом не занимается.

Как отметил Нурлан Нурбеков, период пандемии и карантина никак не отразился на компании.

«У нас было разрешение на свободное передвижение между областью и городом, поэтому мы не ощутили на себе период карантина. В кафе и рестораны мясо не поставляем. Они сами закупаются у нас на рынке. В основном пандемия отразилась на крупных компаниях», – сказал он.

По словам Нурлана Нурбекова, из-за того что часть ресторанов закупаются в черную, без НДС, сложно увидеть, какие потери понес рынок во время режима ЧП.

ИП «Сеным» удается удерживать цены на продукт с декабря 2019 года по нынешнее время благодаря тому, что у компании есть скот и поставщики.

«Мы удерживаем цены на продукт в диапазоне 1950 тенге вместе с НДС. Хотя стоимость должна подняться до 2100 тенге. Цена стабильная, так как мы покупаем скот с живым весом, – говорит генеральный директор компании. – В свое время мы помогали средним компаниям со сбытом. Постепенно они переросли в крупные и сейчас помогают нам».

Он отметил, что цены на мясо растут из-за того, что животноводство ушло вперед, а кормопроизводство отстало. Стоимость корма напрямую отражается на стоимости мяса.

«Помимо этого, мясо у нас в основном заготавливают личные подсобные хозяйства и мелкие фермеры. А крупные компании экспортируют мясо и часть отдают мелких хозяйствам», – добавил собеседник.

По словам Нурлана Нурбекова, мера с запретом о вывозе КРС и мелкого рогатого из Казахстана необходимая и полезная.

«Я лично поднимал вопрос о запрете вывоза КРС и мелкого рогатого скота в первый же день, после того, как Узбекистан и Кыргызстан начали его покупать. После чего у нас автоматически мясо подорожало на 10-15%. Живой скот выгодно продавать тем, у кого он есть. Маточное поголовье покупают в Австралии, Канаде и Европе. Оттуда завозят по $2,5-3 тыс. Потом адаптированный скот по $1-1,5 тыс. продают в Узбекистан и Кыргыстане. Из-за этого мясо автоматически дорожает и страдает простой народ. Поэтому мы выступили за то, чтобы ввести запрет», – объяснил он.

Что касается проблем, с которыми сталкивается предприятие, он также отметил, что любой сельхозкомпании требуются дешевые, длинные деньги. По его словам, банки и Аграрная кредитная корпорация боятся финансировать фермерские хозяйства, в связи с чем не происходит роста.

«Для любого сельхозника отсутствие свободных денег – это проблема. Еще до пандемии я поднимал вопрос длинных, дешевых денег и сбыта. За счет сбыта цену можно снизить на 10-15%, – сказал Нурлан Нурбеков. – Нам государство поддержку никакую не оказывало. Они поддерживали крупные компании, которые ничего не стоят на рынке Казахстана и ничем рынку не помогут. 30% в стране занимают крупные хозяйства, 70% – малые, средние и подворные. Все держится за счет этих 70%, но их не замечают, хотя финансирование и помощь от государства им необходима».

В этом году ИП «Сеным» планирует поставлять мясо не только в Алматы и область, но и по всему Казахстану. Но, как отметил генеральный директор компании, их сдерживает налог на НДС.

«НДС всех сдерживает и отнимает основной доход сельхозников. Те вынуждены продавать продукт на черном рынке. 12% НДС тянут сельскохозяйственных производителей назад. Если бы сделали единый налог, цена была бы нормальной», – подытожил Нурлан Нурбеков.

Максат Агатай, основатель KBS Group.

Ранее inbusiness.kz брал комментарий еще у одного производителя мяса, которого коронавирус не оставил в стороне. В кризисе оказалась и отрасль, в которой работает Максат Агатай, основатель KBS Group. Его компания обеспечивает население свежим мясом. Вынужденная изоляция изменила предпочтения казахстанцев при выборе продукта.

«У меня два бизнеса, оба в сфере обслуживания. Первый – b2b, второй – b2c. Первый бизнес пострадал очень сильно, пришлось закрыть все филиалы. Головной офис в Алматы и филиал в Нур-Султане работали в режиме доставки. Практически все клиенты остановили заказы, а постоянные расходы при этом не остановились. Это сильно бьет по бизнесу. Вся надежда, что в ближайшее время преодолеем этот режим. Сотрудников пришлось отправить в отпуск без содержания. Это грустно и неприятно», – рассказывает предприниматель.

Он отметил, что любому малому предпринимателю приходится втройне вкладываться, чтобы в сложившихся условиях найти баланс интересов между потребителями, поставщиками, сотрудниками и государством. По его словам, период ЧП оказался мощной закалкой для бизнеса, когда приходилось на ходу принимать важные решения в постоянно меняющихся условиях.

«Кто думает, что службам доставки и продавцам продуктов в этом режиме было легко, ошибаетесь. На себе испытывал этот «секс» с утра до вечера, без выходных. Приемка товара, постоянные сбои поставщиков, закрытые склады по оборудованию и инструментам, куча документов для пропусков, банки не обслуживали и т. д и т. п. Клиенты капризные, многие впервые заказывали продукты по Интернету. Кучу странных вопросов задавали, торговались, звонили из Нур-Султана, хотели получить доставку и не прочь были поругаться», – рассказал Максат Агатай о нелегких буднях в режиме ЧП.

Мария Галушко

Максут Бактибаев: «Я пока не встречал фермеров, которые ездят на дорогих мерседесах S класса»

В студии ATAMEKEN BUSINESS состоялась жаркая полемика по теме возможного запрета на экспорт скота. 

13 Декабрь 2019 19:01 8305

«К сожалению, фермеры пока не получают ту рентабельность, которую должны получать. Отчасти в этом виноваты посредники, отчасти виновата низкая платежеспособность», – считает председатель Мясного союза Казахстана» Максут Бактибаев. 

В студии ATAMEKEN BUSINESS состоялась жаркая полемика по теме возможного запрета на экспорт скота. Министерство сельского хозяйства сейчас готовит соответствующий приказ. В случае его введения запрет будет действовать полгода. Из алматинской студии к дискуссии подключился руководитель Ассоциации овцеводов Казахстана Алмазбек Садырбаев. Он считает, что в  аграрной политике были допущены определенные упущения, которые могут привести к тому, что Казахстан окажется сырьевым придатком для соседних стран.  

ATAMEKEN BUSINESS: Мы уже неоднократно обсуждали в нашей студии удорожание мяса. В чем все-таки основная причина этого?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ: Рост цен на юге составил 15%, на севере – на 9%. Мы связываем это с ростом инфляции. В первую очередь это дизельное топливо, это корма. По данным на 30 ноября этого года экспорт всего мяса составил 57 тысяч тонн с учетом как раз-таки скота, о котором сегодня пойдет речь.

ATAMEKEN BUSINESS: Кто несет ответственность за повышение цен: перекупщики, рассчитывающие на хорошую маржу, или фермеры, которые продают по таким ценам?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  На самом деле у нас экономика страны не поспевает за ростом цен. И как раз-таки импортозависимость по многим показателям играет свою роль. Девальвация в два раза подняла цены на импортируемую продукцию. Мясо, кстати, последним подорожало. Сейчас оно отыгрывает те показатели, которые должны были быть. На самом деле фермеры, которые занимаются животноводством, достойны получать соответствующую оплату за свой труд. Продавая свою продукцию на рынке, они тем самым зарабатывают для содержания своей семьи. Они такие же граждане, как и мы. У них маржа не большая. Фермеров, которые ездят на дорогих мерседесах S класса,  я пока не встречал. К сожалению, фермеры пока не получают ту рентабельность, которую должны получать. Отчасти  в этом виноваты посредники, отчасти низкая платежеспособность. Каждый казахстанец в среднем потребляет 65 кг мяса в год. Мы производим около одного миллиона тонн мяса, 200 тысяч тонн мы еще импортируем. Это курятина. При этом в Америке, в Швейцарии среднестатистический житель потребляет 120 кг в год. Потому что он может себе это  позволить.

ATAMEKEN BUSINESS: А Вы знаете,  по какой цене сдают свою продукцию  наши фермеры?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Сейчас если фермеры сдают на откормочной площадке,  то они получают 700-800 тенге за 1 кг живого веса. А продавая уже откормленный скот, например, за  рубеж, то  наши соседи – Узбекистан, они нам готовы платить 900-950 тенге за 1 кг живого веса с места. Если мы будем запрещать экспорт скота, то тем самым мы лишаем наших фермеров прибыли. То есть, получается, мы говорим: бери кредит, развивай хозяйство, и у нас задача – экспорт мяса. А теперь мы говорим: экспорт отменяется, ребятки. Нам нужно удерживать цены. Но если мы возвращаемся к госплану, к советской экономике, то окей. Давайте тогда до конца соблюдать правила игры. Если будут заготовительные конторы, будет гарантированная цена, тогда давайте нам бесплатный кредит, давайте нам бесплатные корма. На солярку тоже цену фиксируйте.

ATAMEKEN BUSINESS: Животноводы говорят, что цены подорожали, потому что скота стало меньше. Так ли это?

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Ну,  его было то 6,2 млн голов КРС, сейчас около 7 млн. Рост есть, примерно 3-5% каждый год. Меньше его не стало, потому что нет предпосылок.

ATAMEKEN BUSINESS: Алмазбек, действительно ли фермерам содержание скота стало обходиться дороже?

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Поголовья у нас недостаточно. Мы не достигли того уровня, который у нас был на заре независимости. Это следствие того, что происходили определенные упущения в агрополитике. Возможно, сейчас пытаются что-то выровнять. Вот все говорят: экспорт, экспорт. Экспорта не будет,  пока не будет собственного поголовья. Собственное поголовье воспроизводится через маточное поголовье. А если маточное поголовье будут продавать живьем за рубеж, у нас никакого роста не будет. Получается, мы все кредиты, все субсидии вкладываем для того, чтобы там где-то узбекский или киргизский брат торговал и на этом зарабатывал?  То есть мы будем опять же сырьевым придатком, как некогда наши предки были сырьевым придатком Коканда, Хивы, Китая. А выходить из этого надо только с переработкой. У нас нет  дефицита мяса только по баранине. По остальным видам – дефицит. И продавать этот дефицит туда же, в Узбекистан, это не есть хорошо.

ATAMEKEN BUSINESS: Некоторые говорят, что выгодно продавать оптом за рубеж. Хотелось бы узнать у Вас: жалуется ли кто-то из фермеров, что им не выгодно продавать баранину на внутренний рынок?

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Никто не жалуется.  Никто из фермеров не стоит на таможне в Кордае  или где-то еще. Это сейчас кричат откормочные площадки, которые превратили это в механизм: закуп скота, откорм, и живым продавать туда дальше. Здесь, скорее всего, вопрос знаете в чем. Скорее,  есть недоговоренности между откормочными площадками, как крупными игроками, и этими мясопереработчиками. Это недоговоренности между двумя сегментами отрасли. Они между собой не договариваются, а кричат, и натягивают ситуацию на всю отрасль. Если у нас будет больше мясокомбинатов, легче будет договориться. Я объехал почти весь Казахстан по мясопереработке, мы не нашли ни двух, ни трех, которые могут перерабатывать баранину. И то же самое с говядиной.

МАКСУТ БАКТИБАЕВ: В целом единственное, в чем он (Алмазбек Садырбаев. – Прим. ATAMEKEN BUSINESS) прав, что не хватает поголовья. А чтобы увеличить поголовье, надо, чтобы фермер зарабатывал больше денег. Чтобы этой прибыли хватало на инвестиции в бизнес. Сейчас фермер выживает. Если будет справедливость, то зачем вообще нужны субсидии? Мы вот сейчас сделали заявления, что отказываемся от субсидий на откорм скота. Это первая отрасль в Казахстане, которая говорит: нам субсидии не нужны. Нам нужна рыночная цена. Не лезьте в наш бизнес. И самое главное, в чем Алмазбек прав: мясокомбинатов мало. Они настолько мелки относительно мировых масштабов, что не готовы давать цену, которую должны давать.   

ATAMEKEN BUSINESS: Останется ли у фермеров желание выращивать скот, если все-таки примут запрет на вывоз живого мяса?

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Конечно. У мелкого фермера нет доступа ни к субсидиям, ни к финансированию, но вместе с тем он занимается этим бизнесом. Они не имеют тех преференций, которые есть у  крупных  предприятий.  

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Зачем вы манипулируете фактами? Бюджет сельского хозяйства –  40 млрд тенге. Из них 95% получают мелкие фермеры. Тем более я сказал, что крупный бизнес готов отказаться от субсидий в пользу фермеров. Потому что без фермеров не будет бизнеса вообще.

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Вот этот посыл, что Мясной союз отказался от субсидий, он исходит от МСХ… (Максут Бактибаев перебивает.) Максут, дайте мне высказаться. Сейчас государство выделит деньги на закуп маточного пологоловья, а после выяснится, что маточного поголовья у нас нет. И что делать нам? Нам останется тогда опять бежать в Россию и покупать. Смысл какой? Поэтому это ограничение – правильное.

МАКСУТ БАКТИБАЕВ:  Алмазбек, Вы путаете базовые вещи и вводите людей в заблуждение. Я по образованию математик. Люблю логику. В прошлом году была принята 10-летняя программа по развитию мясного животноводства. И упор в ней идет на развитие мелкого фермерства.

АЛМАЗБЕК САДЫРБАЕВ:  Вами было принято, что откормочники должны начинаться с трех тысяч голов. И за бортом остались те, кто держал 200-400 бычков.