/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 376,04 Brent 36,55
«В 2019 году мы можем увидеть 400 тенге за доллар»

«В 2019 году мы можем увидеть 400 тенге за доллар»

Динамику уходящего года, как и наступающего, вновь будут определять цены на нефть.

15:35 27 Декабрь 2018 12025

«В 2019 году мы можем увидеть 400 тенге за доллар»

Автор:

Аскар Муминов

Фото: vlast.kz

О макроэкономических итогах 2018 года и перспективах 2019 года аbctv.kz поговорил с заместителем директора Центра исследований прикладной экономики Олжасом Тулеуовым.

Как Вы оцениваете общую экономическую ситуацию в Казахстане по итогам 2018 года, насколько нынешние показатели роста в пределах 3,5-4% ВВП в год достаточны для цели по вхождению в тридцатку развитых государств мира?

– В целом экономическая ситуация в стране в 2018 году складывается в рамках ранее заявленных прогнозных параметров правительства. При этом стоит признать, что текущие позитивные тенденции в казахстанской экономике в первую очередь связаны с ростом цен на нефть и объёмов её добычи в стране. Как результат, за девять месяцев текущего года ВВП увеличился на 4,1%.

При этом ускоряется рост потребления домашних хозяйств на уровне 4,5 процента за первое полугодие 2018 года после продолжительной низкой динамики за 2015-2017 годы. Это, в свою очередь, происходит на фоне восстановления и роста заработных плат и в целом реальных денежных доходов населения Казахстана.

Но, несмотря на это, так называемая сложность экономики Казахстана, её степень диверсификации остаётся слабой, сохраняя свой потенциал для дальнейшего увеличения. Именно здесь, на мой взгляд, находится фактор достижения цели вхождения в число наиболее развитых стран мира, а не в постоянном экстенсивном наращивании темпов экономического роста.

Также для Казахстана гарантией вхождения в тридцатку самых развитых государств, скорее, является развитие человеческого капитала, а не только многозначные темпы увеличения реального ВВП, «добытые», так сказать, любой ценой. 

Снижение прироста реального ВВП в 2019 году будет наблюдаться и на фоне замедления роста добычи нефти. Так, уже за 11 месяцев 2018 года было добыто 82,3 миллиона тонн сырой нефти и газового конденсата, а это даёт основания полагать, что по итогам года показатель составит около 90 миллионов тонн, что на 4,4 процента больше значений за 2017 год

Как Вы оцениваете происходящие инфляционные процессы в Казахстане? Известно, что в Казахстане самая высокая инфляция в странах ЕАЭС. Каков Ваш прогноз по инфляции в 2019 году? Нацбанк уже предупредил, что будет рост цен, но за коридор инфляция не выйдет. То есть стоит ждать резкого скачка цен в 2019 году?

– По итогам 11 месяцев 2018 года годовая инфляция в Казахстане достигла минимального значения – 5,3 процента за период с октября 2015 года. Да, это наибольшее среди стран ЕАЭС значение инфляции, но оно, к примеру, лишь на 0,3 и 1,5 процентного пункта выше, чем в Беларуси и России соответственно. То есть сейчас разрыв между инфляцией в странах союза стал незначительным.

Стоит отметить, что снижение инфляции в Казахстане до минимальных уровней является следствием, в том числе, положительного шока предложения на рынках овощей, фруктов, жилищно-коммунальных услуг и топлива, произошедшего в середине осени.

Поэтому говорить о том, что проинфляционные факторы в стране исчерпаны, пока рано. Это отражается в продолжающемся росте базовой инфляции на уровне 6,8%.

По нашим ожиданиям, в следующем году, особенно в начале, мы увидим отложенную реакцию потребительских цен на обесценение тенге, произошедшее осенью этого года.

Удорожание некоторых товаров также может быть усилено как дальнейшим ускорением внутреннего потребления на фоне роста реальных доходов, так и в связи с требованием Минфина по обязательной маркировке производителями реализуемых товаров.

Дополнительное давление на рост цен в Казахстане будет оказывать и ожидаемое увеличение инфляции в России. В качестве фактора дезинфляции можно отметить планируемое снижение коммунальных тарифов и стоимости связи.

Таким образом, я предполагаю, что годовая инфляция в Казахстане в течение 2019 года в условиях отсутствия значительных шоков на внешних и внутренних рынках будет колебаться в пределах 6-7%, то есть чуть выше таргета Нацбанка.

Как Вы оцениваете показатели безработицы? Сообщалось, что в 2018 году фиксировался всплеск безработных, так ли это? Насколько высока в Казахстане скрытая безработица и можно ли отнести самозанятых к безработным? Как Вы оцениваете меры правительства по взиманию налогов с этой категории граждан, которые были введены в уходящем году?

– Согласно официальной статистике, число безработных в Казахстане, по самым обновлённым данным, на октябрь 2018 года, за 12 месяцев выросло на 2100 человек, или на 0,4 процента. Не знаю, можно ли классифицировать этот рост как всплеск.

К тому же число всей рабочей силы и занятого населения за этот же период выросло более чем на два процента. В итоге мы сейчас наблюдаем исторически низкий уровень безработицы в Казахстане – 4,8 процента, почти как в США, где этот показатель равен четырём процентам.

Лично я, как и многие казахстанские эксперты, считаю, что официальные данные занижены. Так, не всё экономически активное население, которое находится в поисках работы, регистрируется в качестве безработных, вследствие чего возникает скрытая безработица.

Сложно назвать даже приблизительно уровень скрытой безработицы в стране, как ввиду дороговизны проведения частных независимых исследований даже косвенных индикаторов, так и в связи с тем, что многие безработные могут периодически подрабатывать и тем самым временно становиться самозанятыми.

К слову, число самозанятых по итогам III квартала текущего года составило более двух миллионов человек. Однозначно самозанятых нельзя относить к безработным, как минимум по той лишь причине, что они на рыночных основах за оговорённую оплату выполняют работу и оказывают услуги другим лицам.

Как бы Вы оценили монетарную политику финрегулятора в 2018 году? Каков Ваш прогноз по курсу тенге к доллару в 2019 году, стоит ли ждать резкого проседания, увидим показатели в 400 тенге за доллар? Каков Ваш прогноз по базовой ставке на 2019 год?

– В 2018 году Нацбанк продолжил проведение политики инфляционного таргетирования. При этом он планомерно снижал базовую ставку вплоть до октября этого года. Тогда на фоне усиления внешних инфляционных рисков регулятор был вынужден повысить ставку, тем самым прервав почти двухлетнюю серию снижения этого индикатора.

Долгий период снижения базовой ставки в определённой степени позволил оживить рынок кредитования, однако отношение объёмов банковских кредитов к ВВП в настоящее время остаётся на низких значениях – около 22 процентов.

Тут стоит вспомнить, что в 2007-2008 годах данный показатель доходил до 60 процентов. В целом действия Нацбанка в 2018 году в рамках политики инфляционного таргетирования были планомерными и рациональными.

При этом я ожидаю, что в следующем году Нацбанк продолжит ужесточать монетарную политику, повышая базовую ставку суммарно ещё на 0,5-0,75 процентного пункта, до 9,75-10,00, и будет её удерживать до конца года.

Вместе с тем по курсу тенге к доллару с высокой долей вероятности предполагаю, что в первой половине 2019 года он может пробить отметку в 400 тенге. Это связано с ожидаемым соизмеримым снижением стоимости курса рубля к доллару на фоне возобновления Банком России покупок валюты для Минфина РФ в рамках выполнения бюджетного правила.

Если сюда же наложить сценарий сохранения пессимистичного настроения на мировом рынке нефти, то усиливается уверенность в том, что во второй половине нового года курс USD/KZT будет колебаться не ниже отметки в 390 тенге.

Сейчас много разговоров об экономических циклах, есть прогноз международных финансовых институтов, что в 2019 году начнётся новый спад мировой экономики. Как сильно он может отразиться на экономике Казахстана?

– Начнём с того, что темпы роста мировой экономики являются прокси-показателем внешнего спроса на казахстанский экспорт. При этом экспорт занимает около 45 процентов от ВВП. По предварительным оценкам нашего центра, однопроцентное снижение темпов роста мировой экономики приводит к сокращению экспорта Казахстана на 0,6-0,9 процента в течение года.

Это, в свою очередь, позволяет посчитать, что с каждого «потерянного» процента в росте мировой экономики Казахстан будет недополучать как минимум до 0,4 процентного пункта в росте реального ВВП, и это не учитывая других негативных последствий со стороны внутренней экономики, способных возникнуть на фоне падения экспорта.

Поэтому можно говорить о довольно тесной зависимости экономического роста в Казахстане от общемировой экономической активности.

Что происходило с торговым балансом Казахстана в 2018 году и каковы Ваши ожидания на 2019 год? Как изменения в экспорте и импорте влияли на валютный курс в уходящем году?

– Рост нефтяных котировок и наращивание производства энергоносителей в Казахстане оказали существенную поддержку торговому балансу в 2018 году, который, по предварительной оценке Нацбанка, за девять месяцев увеличился на 66 процентов по сравнению с аналогичным периодом 2017 года. Это позволило заметно улучшиться всему текущему счёту.

Однако он всё ещё остаётся в зоне отрицательного сальдо на фоне увеличения выплат доходов прямым иностранным инвесторам. К слову, за январь-сентябрь 2018 года в виде дивидендов иностранным инвесторам было выплачено 16,3 миллиарда долларов, тогда как за весь 2017 год данный показатель составил 15,6 миллиарда долларов.

Именно тот факт, что текущий счёт платёжного баланса сохраняется отрицательным, даёт основание полагать о негативном влиянии фундаментальных факторов на курс тенге на протяжении всего 2018 года.

Прогнозы касательно торгового баланса на 2019 год сводятся к тому, что при сохранении средней цены на нефть на уровне 60 долларов за баррель существенно ничего не поменяется по сравнению с 2018 годом.

При отсутствии существенных шоков на мировых рынках текущий счёт платёжного баланса Казахстана в новом году наконец-таки выйдет на слабоположительное сальдо. Но если нефтяные котировки будут сохраняться на уровне 50 долларов за баррель, то однозначно отрицательное сальдо текущего счёта вновь начнёт расширяться, как на фоне сокращения экспорта товаров.

Чего Вы ожидаете от состояния домохозяйств в Казахстане в 2019 году? Продолжит ли оно ухудшаться или есть шанс, что, наоборот, ситуация начнёт выправляться?

– Положение домашних хозяйств, если судить по экономическим индикаторам, уже сейчас выглядит позитивным. Реальные объёмы потребления и доходы данной институциональной единицы в Казахстане на протяжении 2018 года увеличивались. Это, в свою очередь, отражается и в социальных показателях домохозяйств.

В частности, за январь-сентябрь текущего года число родившихся детей в стране выросло на 1,4 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Для сопоставления, за девять месяцев 2017 года этот показатель упал на 6,2 процента.

В новом году в связи с ожидаемым замедлением экономического роста в Казахстане можно предположить незначительное сокращение темпов роста реальных доходов и потребления домашних хозяйств.

Аскар Муминов

Кризис вспыхнет с новой силой?

Что ждет экономику Казахстана во втором полугодии.

30 Июнь 2020 08:00 1757

Кризис вспыхнет с новой силой?

Эксперты активно обсуждают, как изменится мировая экономика после пандемии, будет ли коронакризис быстрым или затянется на несколько лет. Но в целом все сценарии напрямую зависят от «новых волн» заболеваемости, карантинных мер, господдержки и прочих факторов. Inbusiness.kz опросил экономистов о том, какие вызовы стоят перед экономикой Казахстана во втором полугодии и какие тренды проявятся.

Экономист Алмас Чукин считает, что ситуация в экономике страны не улучшается, а ухудшается. Основным вызовом, как и прежде, остается высокая зависимость от сырья, и тут все будет зависеть от мировой экономики. Если она будет восстанавливаться, то и спрос на сырье будет оживать, а значит, доходы от экспортируемого сырья будут расти.

«Основная часть нашего успеха в этом случае будет зависеть не от нас», – считает экономист.

Второй вызов – это то, как будет развиваться ситуация на внутреннем рынке.

«Три-четыре месяца малый и средний бизнес выживал на силе воли, на старых запасах. Но, если ситуация с ростом заболеваемости и введением карантинных мер во второй половине года не изменится или повернется в худшую сторону, к концу года порядка 20-30% компаний МСБ мы не досчитаемся. В первую очередь это коснется сферы общепита – рестораны, кафе, бары. Туристическая отрасль уже пошла «под откос». В значительной степени пострадают сервисные компании и розничная торговля. Соответственно, будут снижаться доходы населения и вырастет уровень безработицы», – поясняет экономист.

Также, по его мнению, произойдет выпадение доходов от основных экспортных компаний, которые сократят размещение заказов, и этот негатив дойдет до мелких и средних компаний как через потребительский спрос, так и через косвенные факторы. В итоге к концу года мы можем увидеть порядка 10-15% безработных по сравнению с сегодняшними 4,8-5%.

«Все ждали, каким будет выход из карантина, но пока только увидели, что наступает, скажем так, посткарантинный кризис… После ослабления карантинных мер произошло оживление, люди начали посещать магазины, рестораны, отложенный спрос был удовлетворен, но сейчас опять все начало сворачиваться. Сейчас видим, что ситуация далека от той, что была до карантина. В условиях ухудшения экономической ситуации, снижения доходов и роста безработицы, безусловно, потребуется очередной пакет поддержки от государства. И власти думают над этим и анонсируют какие-то новые решения, но пока эти меры не вызывают у меня оптимизма. К августу обещают предложить план по выходу из кризиса, тут можно только ждать, чтобы понимать, что собирается делать правительство», – отметил Алмас Чукин.

Уже известно, что из-за карантина и ЧП за реструктуризацией кредитов в банки обратилось более 40% заемщиков МСБ, или более 12 тыс. малых и средних компаний. 34% получивших отсрочку, по данным агентства по финнадзору, приходится на сферу торговли, 11% – на услуги химчисток, салонов красоты, парикмахерских, 5% – на транспорт и складирование, 4% – на общественное питание, 3% – на туризм, 1% – на гостиничную отрасль.

«Ситуация в экономике во втором полугодии будет зависеть от разных факторов. При негативном сценарии, если будет вторая волна пандемии, введут карантин, экономика Казахстана сильно пострадает из-за ограничения экономической активности и снижения цен на нефть, которые упадут вслед за снижением глобального спроса на нее», – полагает экономист Жарас Ахметов.

Если эти страхи не оправдаются, то, по его мнению, падение ВВП Казахстана, как и озвучено в разных прогнозах, составит где-то в пределах от 2,5% до 5%. При этом сценарии восстановление экономики произойдет в следующем году.

Малый бизнес пострадает в любом случае, даже если не будет дальнейших ухудшений и ограничений, потому что он в меньшей степени затронут мерами поддержки.

«Также реальные денежные доходы населения снизятся в обоих сценариях. Но если в более благоприятном варианте мы сможем затянуть пояса и переждать, а уже в следующем году доходы восстановятся, то в пессимистическом доходы пострадают очень сильно, и пока сложно предположить, как люди будут выживать, если не будет масштабной поддержки от государства», – отметил Жарас Ахметов.

Сейчас, по его словам, у правительства сложный выбор – ужесточать карантин или нет, но ужесточение сильно ударит по экономике. Это приведет к падению спроса, который властям нужно будет стимулировать, и в первую очередь за счет наращивания госдолга для расширения мер государственной поддержки. В какой-то степени такие меры нейтрализуют подваленный спрос.

Директор консалтинговой компании Ulagat Consulting Group, экономист Марат Каирленов считает, что во втором полугодии кризис развернется в полную силу. В числе основных вызовов будут сокращение госдоходов и возможная девальвация тенге.

По мнению экономиста, во втором полугодии будет сокращение доходов от нефти. Казахстан взял на себя обязательства уменьшить в мае-июне ежедневную нефтедобычу на 390 тыс. баррелей в рамках соглашения ОПЕК+. Это снижение добычи при невысоких ценах на нефть приведет к еще большему сокращению доходов. Именно поэтому сейчас для пополнения бюджета минфин заговорил о повышении налогов.

«Мы подсчитали, что для Казахстана критична среднеквартальная цена на нефть марки Brent в 32-35 долларов, когда госрасходы падают на примерно 1/3 в долларах. Даже если она составит 40 долларов во втором полугодии – это негативно скажется на экономике», – полагает экономист.

Такие цены, по его мнению, приведут к девальвации тенге – это будет второй вызов для экономики.

«Цена на нефть на уровне 40 долларов, падение курса тенге и введение карантинных ограничений приведут к цепочке таких последствий, как снижение доходов и спроса, рост безработицы, вплоть до 35-40%, если отталкиваться от неофициальной статистики, которая сегодня составляет 15%. Но этот сценарий ближе к негативному. Если брать базовый сценарий, при котором цены на нефть останутся по 40 долларов, карантин не введут, то цифры по безработице будут порядка 30%», – поясняет Марат Каирленов.

Уровень сокращений по секторам ударит по-разному.

«Пострадает и горнодобывающий сектор, но особенно сфера услуг. Туризм, сфера развлечений, рестораны остро почувствуют кризис. В этих сегментах может быть сокращение до 50-80%. Образование также может столкнуться с трудностями. Здравоохранение понесет большие потери», – считает экономист.

«В торговле индекс физического объема упал на 45% в апреле, т. е. почти вдвое. В мае частично был реализован отложенный спрос. С учетом роста заболевших, вероятно, начнут вводиться карантинные ограничения. Также сейчас многие компании и госорганы уже перешли на удаленную работу. Все это приведет к снижению спроса, который будет влиять на экономику напрямую: будет меньше заказов, начнут приостанавливаться проекты. Плюс будет меньше спонтанных покупок, меньше встреч в кафе и ресторанах», – подчеркнул глава Ulagat Consulting Group.

Ольга Фоминских


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Казахстан после Covid-19: что поможет выйти из кризиса

Рецептами поделились участники панельной дискуссии на Astana Finance Days.

30 Июнь 2020 07:01 2018

Казахстан после Covid-19: что поможет выйти из кризиса

Фото: Серикжан Ковланбаев

«Что будет после коронавируса-2019 – кризис или восстановление?» – так обозначил направление дискуссии директор по стратегическим вопросам, председатель Академического совета и председатель отдела Corporate Governance & Stewardship в Международном финансовом центре «Астана» профессор Александр Ван де Путт.

Он представил три сценария развития событий. Первый – сценарий управляемого кризиса. Это когда все международное сообщество будет сотрудничать, чтобы минимизировать последствия кризиса, и в этом случае восстановление пройдет в форме V, количество смертей в глобальном масштабе уменьшится.

Второй сценарий предполагает экономическое восстановление в виде W. Такой вариант возможен, если мировое сотрудничество в борьбе с последствиями пандемии КВИ будет налажено, но не везде. В этом случае восстановление продлится до 2021-го и даже, возможно, до 2022 года.

«Но тут нужно понять, что кризис коронавируса может привести к кризису экономическому», – комментирует спикер.

Третий сценарий – пессимистический, предполагает восстановление в форме L. Этот вариант может воплотиться в жизнь, если различные государства не будут участвовать в международной борьбе с коронавирусом, что приведет к продолжительной депрессии, экономическому спаду вплоть до 2023 года.

«Мы не должны особо полагаться на вакцину, может быть, она и не появится. С этим можно спорить, но не нужно думать, что она появится совершенно точно сама по себе», – добавляет к описанию вариантов спикер.

Природные ресурсы: пересмотреть перспективы

На взгляд Александра Ван де Путта, то, над чем можно работать в Казахстане и что будет содействовать устойчивому экономическому развитию, – это экономика непрерывного цикла. Она послужит «мостом в будущее».

«Например, в Казахстане много нефтегазовых ресурсов, но, к сожалению, большое количество попутного нефтяного газа. Он выделяется, это загрязнет экологию. И кроме того мы не используем ценный ресурс. Может быть, этот ресурс можно использовать для производства водорода, например, для металлургии, что сделает эту отрасль намного более экологичной. И, кроме того, можно обеспечить общественный транспорт – и городской, и междугородний – экологически чистым топливом», – приводит пример спикер.

«Это достаточно перспективное направление, я вижу много возможностей. Но нужно учитывать существующую рыночную архитектуру и издержки», – говорит директор по контенту Bloomberg New Energy Finance Натаниэль Буллард.

Кроме того, добавляет он, нужно понимать, что, если говорить о транспорте, то усилится конкуренция (например, с электромобилями, с транспортом, работающим на других источниках энергии).

«Поэтому сначала надо задаться вопросом: где такие технологии будут иметь особую ценность, где они могут существенно помочь», – считает участник дискуссии.

Региональный ведущий экономист ЕБРР по странам Центральной Азии Эрик Ливны также согласен с тем, что, прежде чем использовать какой-либо вид топлива, например, «синий» водород, нужно точно знать, каков его потенциал.

«Мы можем сравнить стоимость новых источников с традиционными, чтобы посмотреть, какие перспективы есть у водородного топлива, – говорит он. – Для этого необходимо изменить законодательство, проводить НИОКР. Это не просто как какой-то сайт запустить. В секторе ВИЭ нужны новые технологии. Сейчас только 2,3% энергии в Казахстане вырабатывается из возобновляемых источников, эту цифру нужно поднимать до 5-10%, может быть, 15%, тогда появится возможность снижать ее стоимость».

Регионализация и умные города

Дальше участники дискуссии говорили о том, насколько коронакризис отличается от финансово-экономического кризиса 2008-2009 годов.

Александр Ван де Путт отметил, что под влиянием этих двух кризисов разные сектора экономики пострадали по-разному. Сейчас на некоторых отраслях кризис сказался больше, на некоторых – меньше. В 2008 году при росте информационных потоков сократились глобальные финансовые потоки, сейчас количество информации также продолжает расти, но снижается традиционная, физическая, торговля.

«Каковы преимущества Казахстана, которые смогут претворить в жизнь новый шелковый путь? Я говорю именно о цифровом пути», – обозначил спикер направление беседы.

«Последствия двух кризисов совершенно разные, картина оказалась диаметрально противоположной. Я говорю, прежде всего, о тех изменениях, которые повлияли на ведущие, крупнейшие компании мира, на 10 или 20 компаний. Существующий кризис приводит к активному росту цифровых компаний, чья деятельность происходит в основном в онлайн. В то же время объемы физическо торговли сократились. Цифровая экономика начинает активно развиваться именно с наступлением коронавируса», – говорит генеральный директор AIFC Business Connect Джеймс Мартин.

Но, по его словам, есть еще один аспект: сейчас мир переходит от глобализации к регионализации.

«Объемы физической торговли сокращаются, в том числе на глобальном уровне, некоторые страны начинают производить товары на своей территории. Сейчас мы фокусируемся прежде всего на цифровой инфраструктуре, однако должны учитывать, что физическая инфраструктура никуда не делась. Мое мнение: надо объединить физическую и цифровую инфраструктуру. Это позволит и дальше укреплять экономику», – уверен эксперт.

Что касается Казахстана, то, на его взгляд, стране необходимо продолжать работать с международными организациями, которые обеспечивают устойчивое развитие. И нужны инновации.

«Необходимо сосредоточиться на инновационных продуктах, которые позволят улучшить логистику. Необходимо обеспечить целостность цепочек поставок. Это один из приоритетов. Умные города, где будут развиваться инновации, искусственный интеллект, различные новейшие технологии, – вот над чем нужно поработать. Международные финансовые институты также должны развиваться в Казахстане в рамках умных городов. Это позволит объединить традиционный физический мир и мир виртуальный», – делится своим рецептом Джеймс Мартин.

Уникальное положение в Центральной Азии

Управляющий директор и управляющий портфельными инвестициями, EnTrust Global Джулиан Проктор видит эффективность и большие возможности технологии блокчейн в сфере логистики, она позволит сократить затраты и оптимизировать документооборот.

«На территории Казахстана это можно применять, например, в железнодорожном транспорте. Думаю, это можно назвать серьезным драйвером развития транспортной индустрии Казахстана, потому что можно связать несколько конечных точек – потребителей, производителей товаров. Можно сделать шаг вперед, и Казахстану стоит об этом задуматься», – говорит он.

Вообще, по мнению эксперта, у Казахстана уникальное и очень выгодное положение в Центральной Азии с точки зрения доступа и к России, и к Китаю, и к Европе.

«Думаю, эти возможности нужно сейчас использовать, если правильным образом применять технологии. Это может стать катализатором развития не только определенных направлений экономики, но и прямых инвестиций, может быть, даже новых проектов с IPO. Это очень интересные возможности, потенциал для финансовых сервисов и услуг Казахстана, особенно для МФЦА», – говорит Джулиан Проктор.

Образование онлайн как возможность

Эрик Ливны также указывает на то, что у Казахстана сейчас есть все предпосылки для развития собственной транспортной инфраструктуры и сферы услуг.

«Казахстан – часть Евразийского союза, это замечательный коридор для традиционной торговли. Например, в Грузии есть серьезные проблемы, начиная с географических, связанных с Каспийским морем, и заканчивая политическими. В Казахстане нет этих проблем. Это феноменальная возможность для Казахстана развиваться в этом проекте», – считает спикер.

На его взгляд, Казахстан также может выиграть от цифровизации, начиная с финтеха и электронной торговли.

«Нужно особенно подчеркнуть онлайн-образование, это новый переходный момент, новая возможность, которая была запущена пандемией. Учителя, преподаватели из больших городов могут работать в онлайне в разных городах. Также можно больше сделать в цифровизации и в развитии навыков и знаний молодого поколения», – рекомендует региональный ведущий экономист ЕБРР по странам Центральной Азии.

Отметим, что Казахстан опробовал дистанционное обучение в условиях карантина. По словам министра образования Асхата Аймагамбетова, за это лето педагогам предстоит плотно поработать над вопросами технического и методического характера. Министр выразил надежду, что учеба в начале следующего года все-таки начнется в стенах школ, однако вместе с этим необходимо подготовиться и к другому варианту.

Елена Тумашова


Подпишитесь на наш канал Telegram!