/img/tv1.svg
RU KZ
Дорога в кинобизнес: где готовят казахстанских Спилбергов и Тарантино

Дорога в кинобизнес: где готовят казахстанских Спилбергов и Тарантино

Пока в казахстанском кинематографе синим пламенем горит надежда на братство, единство и солидарность в решении острых проблем киноиндустрии, где-то в Казахстане работает кузница талантов – кует, поддерживает и продвигает.

08:05 24 Сентябрь 2020 2851

Дорога в кинобизнес: где готовят казахстанских Спилбергов и Тарантино

Автор:

Мадина Ерик

Проект «Снять за 48 часов» – это конкурс, участники которого за двое суток создают короткометражные фильмы. За 48 часов командам предстоит написать сценарий, снять, смонтировать и отправить организаторам фильм продолжительностью не более четырех минут. И это есть шанс для каждого, кто хочет творить и зарабатывать в кино. Директор проекта Андрей Мануйлов в интервью корреспонденту Inbusiness.kz рассказал, как сегодня работает «Снять за 48 часов», насколько активно в нем участвуют кинематографисты и есть ли в казахстанском кино настоящие самородки.

Андрей, мы много слышим, читаем и сочувствуем новостям о кризисе в кино. Прежде всего я, конечно, говорю о закрытии кинотеатров, да и вообще в отечественном кинематографе мало приятного происходит. Но, побывав на Вашем сайте – проекта – захотелось взять камеру и начать снимать. Много таких, «включенных», «заряженных», готовых пробовать, экспериментировать?

На мой взгляд, относительно немного. Хотя как сказать. Когда в начале 2010-х я сначала участвовал, а после вошел в число организаторов конкурса, с трудом набиралось около 100 работ. Это притом, что на кону была поездка в Лондон! Когда же в 2017 году я со своим другом и коллегой Нариманом Абиевым взялся за организацию этого конкурса, который проводится при поддержке дипломатической миссии США, я поразился, как сильно выросло число участников в пускай хоть и отдаленно, но все-таки похожем конкурсе. В первый год мы получили более 300 короткометражных фильмов, и это казалось чем-то невероятным. Я увидел большое число талантливых молодых ребят. Тогда я понял, как буквально за несколько лет изменилась ситуация в области создания видеоконтента. В частности, благодаря развитию технологий и социальных сетей практически у каждого сейчас есть хорошая видеокамера в смарфтоне и своя аудитория.

Расскажите о запуске проекта – с чего все начиналось, с каких встреч, разговоров, как и о чем договаривались с дипмиссией США в Казахстане? Кто были ваши первые конкурсанты?

В 2016 году ко мне обратились представители генерального консульства США в Алматы и предложили принять участие в тендере на проведение конкурса «Снять за 48 часов». Одним из главных условий было предоставить каждому участнику возможность посмотреть свой фильм на большом экране в кинотеатре, независимо от того, какого качества фильм он сделает. Главное условие – создать фильм за 48 часов. Я получил ТЗ, которое мне показалось довольно сухим, и я расписал свое видение проекта. В деталях и подробностях. Судя по всему, такой подход им пришелся по душе. Изначально это был республиканский конкурс. Нам он достался от предыдущих организаторов. В первый год было прислано около 50 фильмов. Мы с Нариманом поставили себе планку – получить 100 фильмов. В итоге получили в три раза больше! Никто не ожидал такого количества! И вот тогда встал вопрос – как мы покажем все фильмы? Благо, тогда я работал в сети кинотеатров, и нам удалось договориться о хороших условиях размещения всех конкурсных фильмов в кинотеатральной сетке.

По Вашим наблюдениям, Андрей, что привлекает участников конкурса? Возможность показать себя, свой талант в масштабах всей Центральной Азии или это чаще всего спортивный интерес людей, для которых кино – просто хобби, а может, это погоня за чем-то материальным? Насколько вообще возможно, что в проекте могут участвовать дилетанты?

Благодаря конкурсу многие участники пробуют себя в кино и впервые видят свой фильм на экране кинотеатра. И для них это незабываемые ощущения. А команды со стажем могут бросить вызов своему профессионализму, испытав себя в экстремальных условиях. Для некоторых команд участие в проекте  – это действительно спортивный интерес и дело принципа: «Раз те ребята участвуют, то и мы будем. И выясним, кто круче!» А есть и такие участники, для кого важным стимулом явялются именно материальные призы, и это абсолютно нормально!

За пять лет работы конкурса Вам встречались самородки? Какие фильмы Вас впечатлили особенно? Были ли они оценены по достоинству, если мы говорим о том, что  это мощная площадка для начинающих кинематографистов?

Да, конечно, встречались. Изначально это очень талантливые ребята, победа в конкурсе которым, уверен, придавала еще больше веры в себя. Благодаря нашему конкурсу образовывались творческие команды, которые работают до сих пор. Знаю, что после победы в нашем конкурсе команда из Бишкека всерьез решила заняться производством своего первого полнометражного фильма и преуспела в этом. А в этом году мы поддержали нашего трехкратного призера, выделив ему средства на создание научно-популярного сериала «Гипербола кино», цель которого – дать начинающим кинематографистам базовые знания о киноязыке. Таким образом, наши «отличники» и «выпускники» уже делятся своим опытом с новичками. Что касается впечатливших меня фильмов, то на нашем YouTube-канале вы можете найти такие картины, как «И что в этом такого», «Жидкий камень», «Кет Out», «Байпак», «Гопницкая рапсодия», «Ателье», «Марсианин Гриша», «Друг мой – враг мой» и другие. Кстати, в ноябре прошлого года «Друг мой – враг мой», одержавший победу в нашем конкурсе, был признан лучшим азиатским короткометражным фильмом по версии V Всемирного фестиваля азиатского кино в Лос-Анджелесе, США. По-моему, для режиссера-дебютанта это серьезный успех.

Как у вас организована система судейства? Насколько вы прозрачны, справедливы и гуманны?

Судейство проводится в два этапа. У нас есть команда отсмотрщиков, которые ежегодно отсматривают все присланные фильмы. К слову, в 2019 году мы получили 460 конкурсных работ. Их задача выявить 48 фильмов, которые проходят в финал. Здесь уже подключается жюри, куда мы обычно приглашаем профессиональных режиссеров, продюсеров, актеров, кинокритиков и работников средств массовой информации. К сожалению, не всегда решение жюри совпадает с выбором организаторов, но на то оно и независимое жюри, чтобы мы не могли им навязывать свое мнение. Правда, в этом году мы намерены ввести новую номинацию – «Выбор организаторов», поскольку всегда есть фильмы, которые нравятся всей команде, но жюри их почему-то обходит.  

Андрей, сейчас много критики звучит в адрес тем, которые поднимаются в кино, да даже в тех же социальных роликах нет-нет, да случится абсурд. Вы обращаете внимание конкурсантов, на какие темы им следует снимать и какие это темы? Или вы не вправе навязывать? Какие вообще у вас критерии отбора победителей?


Мы даем нашим участникам полную свободу в выборе темы. Мы поощряем разные жанры. Но мы не очень любим, когда участники скатываются в откровенное слезовыжимательство. При оценке фильмов отсмотрщики обращают внимание на художественное качество, оригинальность, киноязык, стиль и техническое исполнение. Не последнее значение имеет то, как участники интегрируют в свои фильмы наше творческое задание. Напомню, что в каждом конкурсном фильме должны появиться заданные нами два предмета, фраза и персонаж. Это делается для того, чтобы мы были уверены, что фильмы были сделаны в конкурсные 48 часов. К слову, фраза имеет большое значение – многие участники отталкиваются от нее, и она может задавать им тему.

Я предполагаю, что ваша аудитория – молодежь большей частью. А что такое казахстанское кино сегодня? Это киностудия «Казахфильм», Асанали Ашимов с одной стороны, низкопробные сериалы и коммерческое кино кавээнщиков – с другой. Возможно, я утрирую, но в целом это все имеет место быть. Какое будущее Вы видите для победителей вашего конкурса в нашей стране? Какая у них миссия?

Какая миссия у наших победителей, пусть лучше они сами скажут. Я могу сказать, какая миссия у нашего конкурса – это развитие и поддержка Центрально-Азиатского киносообщества, поиск молодых талантов. Ежегодно мы бросаем вызов всем неравнодушным к кинематографу и каждый раз находим новые имена. Любой продюсер, любая студия могут найти на нашем YouTube-канале много всего интересного. Кстати, недавно мы встречались с представителями «Казахфильма» и обсуждали возможное сотрудничество. Пока не знаю, к чему это приведет, но интерес со стороны киностудии к нашему конкурсу, безусловно, радует.

Карантин сильно сказался на планах многих мероприятий в киноиндустрии, отменены крупные фестивали, кинорынки. Как пандемия повлияла на ваш проект? Когда новый сезон?

Изначально мы планировали открыть регистрацию весной, съемки конкурсных фильмов должны были пройти в последних числах мая, а кинотеатральные показы в странах Центральной Азии ожидались в июне-июле. Но пандемия внесла свои коррективы. В итоге новый сезон стартует в конце сентября. Съемки конкурсных фильмов пройдут в ближайшие выходные – 26-27 сентября. В октябре к работе приступит команда отсмотрщиков. Если кинотеатры откроются к ноябрю, мы покажем все фильмы на больших экранах. Если не откроются, то будем проводить премьеры в онлайн-режиме. В этом смысле мы даже видим позитивные моменты для проекта, потому что в наших планах впервые в истории конкурса ввести онлайн-голосование. В этом году мы намерены выявить одного из победителей путем вручения приза зрительских симпатий.

Мадина Ерик

Подпишитесь на наш канал Telegram! 

Санжар Мади: Никому не нужных зарубежных актеров в Казахстане боготворят

21 Октябрь 2020 08:03 2198

Почему казахстанским актерам платят меньше, чем зарубежным.

Подобострастие перед приглашенными из-за рубежа актерами, пренебрежение в отношении к казахстанским, бесконечные попытки заработать на избитых темах и жанрах, и «испанский стыд» перед мировыми киногигантами, решившими снимать в Казахстане. В весьма эмоциональном интервью корреспонденту Inbusiness.kz актер Санжар Мади обозначил главные пробелы в отечественном кинематографе. Добавим, что Санжару, вот уже который год удерживающему статус секс-символа казахстанского кино, есть с чем сравнивать. В его фильмографии немало работ с зарубежными режиссерами. И вот там дела обстоят совсем иначе…

Санжар, киноиндустрия Казахстана в последние месяцы, пожалуй, чаще, чем какая-либо другая, посылает сигналы SOS. Это и финансовые потери владельцев кинотеатров, замороженные проекты режиссеров, уверена, не лучше дела все эти карантинные месяцы обстояли и у актерской братии. Как пережили ограничения, какая занятость у Вас сегодня?

Да, здесь нужно смотреть, скорее всего, по уровням, потому что в самом начале карантина было, как и у всех, наверное, жуткий дефицит работы, а точнее, полное ее отсутствие. Потом вторая волна, точнее, не волна, а вторая часть карантина – тогда уже потихонечку стали просыпаться, бизнес стал возвращаться в более или менее свое первоначальное русло, и вот сейчас третий этап – если честно, вообще нет свободного времени, как только открыли границы, я даже успел слетать в Венецию. Сейчас на подходе Москва и другие российские города. Я могу сказать, что у меня сейчас очень много работы. Слава Богу.

Расскажите, что это за проекты, в которых Вы сегодня заняты? Сколько их? В каких странах снимаетесь?

На данный момент у меня три проекта идут параллельно, четвертый на подходе. Готовится российский сериал, к сожалению, пока не могу сказать название, я должен полететь на днях в Москву, подписать документы. Скажу лишь, что это очень крупный и долгосрочный российский сериал. Все остальное пока тайна. Второй проект называется «Тамыр» – это казахстанский проект про войну с участием российских актеров – Алексей Бардуков там снимается, например, Дина Тасбулатова, я, еще, может быть, другие актеры, с кем мы еще не пересекались на площадке. Съемки планируются в Беларуси, сейчас также ждем, когда можно будет туда вылететь.

То есть дела у казахстанских актеров налаживаются. Или только у Вас?

У половины моих коллег возобновились съемки, и я очень рад за них. Не знаю, за всех, конечно, не могу сказать, но у большинства – точно. Единственное, сейчас большая проблема – это перелеты. Эти бесконечные сдачи ПЦР-тестов, не все рейсы открыты. И не все рейсы удобные: один раз в неделю, один раз в два дня – все это не очень хорошо.

Работа есть, и это радует. Теперь вот кинотеатры открываются, после долгих ожиданий, стрессов, которые пережили их владельцы, после долгих обсуждений на разных уровнях. Вы принимали участие в акции по поддержке кинотеатров, в подписании и продвижении петиции?

Да, я помогал, распространял эту петицию среди своих подписчиков. Я, конечно, до сих пор не могу понять причину, почему так долго не открывали кинотеатры. В самом эпицентре коронавируса – в Италии, когда она была закрытой для всех иностранцев и нас впустили только по специальному письму, мы смотрели фильм в кинотеатре. То есть если люди, которые отвечают за закрытие, они руководствуются какими-то мировыми стандартами, мировыми примерами, вот, пожалуйста, вам пример.

А в самой отрасли между тем пытаются решить давние вопросы. Одна из последних новостей: Государственный центр поддержки национального кино выступил инициатором создания Ассоциации кастинг-директоров, которая займется защитой интересов актеров. Как считаете, такая структура нужна?

Я не совсем понимаю, насколько Ассоциация кастинг-директоров относится к защите актеров, потому что изначально необходимо было создавать Гильдию актеров, которая должна была защищать сама себя. А вот с точки зрения кастинг-директоров… мне надо просто почитать регламент, понять, чем она займется конкретно. Конечно, звучит все это очень красиво, но как будет выглядеть на деле? Потому что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, и, если брать во внимание актеров, их должны защищать те люди, которые заинтересованы защитить самих себя, как мне кажется. А с позиции кастинг-директоров – они только отбирают актеров, а как они будут их защищать – не знаю, пока сложно мне сказать.

Давайте я Вам обозначу несколько тезисов, а Вы согласитесь с ними либо опровергнете. Главное, о чем говорят казахстанские кастинг-директора, – то, что отечественных актеров нужно тарифицировать согласно уровню их медийности, опыта и образования и не давать в обиду режиссерам и продюсерам, которые нередко позволяют некорректное отношение к актерской профессии. Как считаете, это актуально для Вас?

Безусловно, конечно, это все очень правильные вещи. Добавлю. Есть еще такие подводные и не совсем разглашаемые вещи, как когда не все кастинг-директора, совсем небольшое их количество, но они берут какой-то процент с актеров за то, что они их как бы продвигают. Хотя на самом деле там все это под вопросом. Мне кажется, с этим тоже надо бороться. С точки зрения самих кастинг-директоров, я уверен, что новой ассоциации нужно будет провести чистку внутри, чтобы наделить эту структуру какими-то полномочиями, дабы не спровоцировать еще большую внутреннюю коррупцию. Я сам пытался с этим бороться, но опять-таки я один, а не все актеры имеют достаточную силу воли, чтобы сказать кастинг-директорам: нет, я вам платить не буду, я и так получаю копейки. Увы, актеры сегодня готовы проглотить эту горькую пилюлю. А в целом да, я согласен. Касательно некорректного отношения – это огромная проблема, когда к отечественным актерам даже наши отечественные режиссеры относятся не с таким уважением, как если бы они позвали зарубежных. Может быть, даже тех же российских, второстепенных актеров, которые там никому не нужны, а здесь к ним относятся как к богам, а нас просто ни во что не ставят, я бы с этим тоже начал бороться. Как всегда – разноплановость наших гонораров, когда говорят, вот, типа гость приехал, и хотя, повторюсь, там он уже давно никому не нужен, но ему всегда платят больше, чем казахстанцу.

А если более предметно по гонорарам, Санжар, на Вашем опыте, сколько составляет средний актерский гонорар в Казахстане и сколько он составляет в той же России, чтобы был понятен разрыв?

На данный момент я, к сожалению, в рамках моих контрактов с моими агентами не имею права разглашать какие-либо цифры. Но я могу сказать на примере 2013-2014 годов, когда я снимался в фильме «Охота за призраком», тогда у меня не было контрактов, могу разглашать. Там примерный гонорар был от $350 до $500 за съемочный день. Это в среднем прямо супермаксимум, притом что российские актеры получали $1500, а приглашенная звезда из Америки около $150-200 тысяч за весь фильм. Теперь понимаете разброс? Хотя мне плакали и клялись, что денег вообще нет и мы не можем тебе платить столько, сколько ты хочешь, при этом я играл главную роль.

Да, это неприятно. Согласитесь, такое отношение может основываться, в принципе, на положении дел в самом кинематографе Казахстана. Получается, не так сильно сегодня в почете казахстанское кино?

В первую очередь надо понимать, что рынок локальный и его нужно все-таки расширять. Не нужно подстраиваться под менталитет, ведь изначально кино снималось для того, чтобы расширять кругозор зрителя. Но, к сожалению, мы стали показывать то, что человек уже видел, к чему привык и за что он будет платить деньги. Нет никакой идеи показать что-то новое. Мне кажется, это самая большая проблема. Дальше. Кино – это в любом случае и бизнес, и творчество. То есть самое важное – найти золотую середину, если мы говорим о коммерческом кино. И в этом плане кинотеатры тоже должны идти навстречу, показывать прозрачность продажи билетов. Я слышал, что с этим тоже большие проблемы, мы еще не подключены к мировой системе, где любой желающий может зайти и посмотреть сколько билетов было продано. Поэтому очень тяжело работать в этом плане с международными проектам, нам говорят: пока у вас не появится эта прозрачность, мы уверены, что у вас идет огромная коррупция, мы не сможем отследить ничего. И третья проблема – это опять-таки проблема коммуникаций, проблема того, что очень много ребят из-за рубежа хотят приехать, Warner Bros и так далее, это было еще до пандемии, так они нам говорили: мы приезжаем, у вас нет никаких возможностей даже к Интернету подключиться, за городом нет ни одного нормального отеля и так далее. Это такие элементарные вещи, к которым мы привыкли, что их нет, а ребята из-за рубежа, инвесторы – для них это имеет большое значение. Поэтому надо поднимать общую культуру, туризм, и тогда кино будет не просто расти, оно будет развиваться огромными шагами.

Я знаю, что Вы также вносите свой вклад в развитие казахстанского кино. Вы запустили актерские курсы. В чем Ваша миссия, как автора этих курсов: предпринимательская, то есть заработать на этом, или все-таки Вы за то, чтобы передать опыт, воспитать новое актерское поколение и тем самым насытить индустрию хорошими кадрами?

Изначально, да и на данный момент, у меня был больше альтруизм, потому что я хотел, чтобы люди развивались, обучались и понимали, что такое профессия актера. И никогда не было, до сегодняшнего дня и сейчас нет такого супержелания заработать. Это не тот бизнес, где можно заработать баснословные деньги. Просто я дошел до такого состояния, до такой кондиции, когда я могу поделиться опытом, у меня есть желание, возможность, инструменты есть. И я могу сказать, что вчера мы делали первый спектакль, выпустили первый курс, пригласили кастинг-директоров, коллег наших. И сегодня уже приходит фитбэк, что кастинг-директора присмотрели пятерых актеров на свои проекты. Для меня это лучшая награда. Я хочу, чтобы мои студенты дальше развивались, и я хочу им помочь в этом максимально. Причем развивались в любом направлении. Почему-то многие считают, что, если ты записался на актерские курсы, курсы актерского мастерства, ты обязательно должен стать актером. Это не так. Есть несколько групп, где действительно ребята мечтают стать актерами, а есть те, кому это необходимо для собственного развития. То есть они работают в банках, работают на предприятиях каких-то, у них не получается красиво и правильно излагать свои мысли, при этом они смущаются, сковываются. Актерские курсы, ораторское мастерство очень сильно им в этом помогают.

Мадина Ерик


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Бибигуль Суюншалина: «В 15 лет я зарабатывала больше, чем сейчас»

20 Октябрь 2020 08:17 3297

«Смешные пандемийные гонорары» – почему казахстанские актеры предпочитают сниматься за границей.

О защите актерской профессии заговорили в Казахстане. Киноцентр инициировал создание Ассоциации кастинг-директоров, которая займется решением проблем киноартистов: низкие гонорары, условия съемок, практически полная невостребованность в карантинный и посткарантинный периоды. Актриса Бибигуль Суюншалина, которая в последние годы успешно снимается и в Казахстане, и в России, в интервью корреспонденту Inbusiness.kz рассказала о главных бедах казахстанского актера и объяснила, почему ей хочется сниматься больше у российских режиссеров.

Бибигуль, давайте поговорим о Вашей занятости на сегодняшний день, как пандемия сказалась на актерской профессии в Казахстане, есть ли у Вас сейчас проекты?

Если говорить о периоде с начала пандемии, то у меня сорвалось где-то пять проектов. Из них три в Москве. Это полнометражный фильм и главная роль, сериал – одна из главных ролей, сорвалась передача, в Казахстане – полнометражный исторический фильм. И если первые три проекта сорвались из-за пандемии, где-то отложили съемки на год, в другом сократили количество персонажей, то полнометражный фильм «Кажымукан» для меня закончился по причине моей болезни, то есть я сама заболела коронавирусом и не смогла участвовать в съемках. И это тоже последствие пандемии для меня в моей карьере. Так что по-разному сказалось.

Насколько это критичное, непривычное положение дел для Вас? Профессия актера, она ведь, в принципе, не предполагает стабильность… Сравним востребованность в докарантинное время и после?

У меня никогда не было такого большого перерыва в работе. То есть у меня всегда или хотя бы раз в четыре месяца был хороший проект – или в России, или в Казахстане. Если здесь ничего интересного не было, я уезжала в Россию. А уж тем более в этот сезон – чаще всего снимают кино летом и в первую половину осени. То есть всегда работа была, а сейчас, конечно, намного меньше проектов, к сожалению. Но конкретно в данный момент у меня есть проекты, есть занятость.

У Ваших коллег такая же ситуация?

Я думаю, да, хотя, возможно, не у всех. Вот те, кто работает в казахскоязычных сериалах, у этих актеров, наверное, работа есть.

Бибигуль, а если без проекции на коронавирус давайте поговорим в целом о состоянии киноотрасли в Казахстане – какую оценку работы нашей индустрии кино Вы можете дать?

На мой взгляд, самая большая проблема – это кинопрокат. У нас очень много нечестных кинотеатральных сетей, которые дают неправильные цифры кинопрокатчикам. Я слышала о таких ситуациях от коллег не раз, о том, что они отправляют заниженную отчетность, якобы зал был пустой, при этом ставят по шесть сеансов этого фильма в день. Ну так же не бывает – фильм, на который зритель не идет, кинотеатры не будут крутить по шесть-семь раз ежедневно. А они отправляют нули, что в зале никого не было, полупустые, хотя заполняемость высокая. Это очень серьезная проблема. Второе – вопрос борьбы с пиратством, которой сегодня активно поднимает Государственный центр поддержки национального кино, насколько я знаю. И я думаю, если хотя бы эти две глобальные проблемы решить, казахстанскому кинематографу станет намного легче. Потому что у нас и так небольшой рынок. Для того чтобы фильмы больше собирали в прокате, нужно, конечно, чтобы честно кинотеатры отчитывались, и, повторюсь, если будет меньше пиратства, мы сможем зарабатывать на онлайн-платформах. И вообще, я считаю, что Казахстану нужно выходить хотя бы на рынок Средней Азии, тот же Узбекистан, Кыргызстан. Было бы здорово, если бы какие-то проекты появились в ближайшее время с нашими ближайшими соседями. Я не говорю про Россию, там очень закрытый рынок, насколько я знаю, для кинопроката. Но у нас есть соседи – узбеки, киргизы, да даже таджики, если хотя бы на эти страны Казахстан будет показывать фильмы, уже гораздо лучше будут обстоять дела в нашем кинематографе. Еще один вопрос, который бы хотелось поднять в разговоре о развитии киноиндустрии, – беспредел, который сегодня происходит относительно переработок актеров. Бывают такие продакшены, в которых люди работают по 15-16 и более часов в день, и продолжают это делать, не требуя при этом какую-то дополнительную оплату за переработку. Потому что цепляются за свою работу и не хотят потерять место. Мне кажется, это совершенно неправильно. Как-то нужно регламентировать максимальное количество часов работы в киноотрасли. Когда человек работает большую часть своей жизни и при этом не получает денежное поощрение – это плохо. И было бы здорово, если бы государство взяло этот вопрос под контроль.

Но пока кинотеатрам, как говорится, не до отчетности. Согласны ли Вы со мнением, что сегодня вокруг кинотеатров сложилась вопиюще несправедливая ситуация, когда уже работают рестораны, кафе и театры, а кинотеатрам все равно выставляют запрет на открытие?

Я не понимаю вообще, как это возможно и чем отличается кинотеатр по социальной дистанции от какого-нибудь бара, забитого под завязку, или того же театра, я не знаю. Может, это какой-то заговор. Честно, ни я, ни мои коллеги, никто не может понять, почему кинотеатры до сих пор не открывают.

Бибигуль, совсем недавно стали говорить о создании Ассоциации кастинг-директоров. Как обещает киноцентр, ассоциация будет решать главные проблемы казахстанских актеров. А в их числе некорректное отношение к актерам со стороны авторов картин, когда режиссеры позволяют резать актерские гонорары, например… Что думаете?

Да, но только это делают не режиссеры, а чаще продюсеры. Во-первых, я считаю, что, конечно, база кастинг-директоров и актерская база должна быть единой. То есть я, например, как продюсер, столкнулась с такой проблемой – снимала фильм короткометражный, мне нужны были актеры, я не нашла такого ресурса, где я бы могла просмотреть анкеты людей в Интернете и самостоятельно их вызвать. Мне пришлось обращаться к своим знакомым, друзьям, и я считаю, что это неправильно. Много красивых сайтов, но нужной информации нет. Хотя у меня самый простейший, элементарный запрос: мне нужна была в Казахстане женщина 25-30 лет, самый ходовой возраст, азиатской внешности, и я не нашла. Будет здорово, если такая база появится. И вообще, я считаю, что казахстанским киноактерам, так же как и всем в кинопрофессии, нужно объединяться в профсоюзы по примеру России и не позволять демпинговать по ценам, то есть должно быть так – определенная медийность, равно определенный гонорар. И никто не должен спускать ниже. Поэтому я поддерживаю инициативу киноцентра сделать тарификацию актеров. У нас у всех должны быть одни интересы, когда есть социальная защищенность, и, безусловно, все это повлияет только положительно на рынок. Непрофессионалы таким образом отсеются, останутся люди, которые действительно из профессии.

А как в целом Вы оцениваете уровень актерского гонорара в Казахстане?

Он достаточно низкий. Особенно эти пандемийные гонорары – они вообще смешные. Я когда начала работать в 15 лет, я тогда больше зарабатывала, чем сейчас.

Можно ли думать, что Вы поддерживаете идею штрафов и денежных наказаний продюсеров и режиссеров, если им захочется обидеть актера?

Нет, здесь нужно разбираться. Здесь должны не продюсеры страдать, продюсер распределяет тот бюджет, который есть. И, если у него на съемки сериала выделен копеечный бюджет, он не может при всем своем желании создать хорошие условия актеру. Это должно с более высоких кругов начинаться. С проблемы инвестирования, нужно активно подключать больше в кинематограф частный бизнес, или речь может идти опять-таки о государственной поддержке. Но деньги в отрасли должны быть, чтобы можно было нормально платить актерам. Другой момент – когда деньги распределяются неправильно, бюджет выделен был один, а до исполнителя доходит только 30% от этого, конечно, нужно искоренять, по крайней мере для государственных проектов точно. Если это частное инвестирование, то это уже дела их самих, я думаю. Очень много историй, когда денег зарабатывают много, продюсеры фильм отбивают, но кому-то не платят. А у наших людей нет привычки судиться. Вот буквально недавно слышала такую историю, не хотелось бы называть имена, но такое случается постоянно, к сожалению.

А Вам известно, как сейчас обстоят дела с частным инвестированием в казахстанское кино?

Честно говоря, нет. Для меня это новая сфера, я только начинаю работать как продюсер, и с этим пока не сталкивалась, и не хотела бы сталкиваться, пока определенного опыта не наберусь, потому что это, бесспорно, достаточно опасно и рискованно. Одно дело, когда это государственный проект, если он отбивается, то хорошо, если нет – в любом случае нет личной ответственности. А если это конкретный человек вкладывает свои деньги – тебе нужно будет перед ним отчитаться. И я к этому пока не готова.

Бибигуль, резюмируя все, о чем мы с Вами поговорили, интересно вот что – скажите откровенно, видите ли Вы в казахстанском кино свое будущее?

Честно говоря, я надеюсь, что в ближайшее время я буду больше работать за границей, с Россией по крайней мере. Потому что с тем, сколько платят в данный момент здесь, я не вижу больших перспектив для себя. Это какая-то определенная жизнь, я бы даже сказала, определенное существование. Может быть, эта ситуация изменится, я надеюсь.

А насколько российское кино открыто и лояльно к казахстанским актерам? Насколько нашим артистам реально попасть в российское кино?

Когда в России работаю, я не чувствую какого-то притеснения или каких-либо проблем. Там судят человека по его профессионализму, и нет никакой разницы, откуда он. В Москве не так легко, в принципе, найти кого-то из Москвы. Это город, состоящий из тех, кто туда приезжает со всех регионов СНГ, и удивить кого-то тем, что ты из Казахстана, или Кыргызстана, или из какого-то маленького провинциального российского городка, никто не обращает на это внимания. Имеет значение только то, как ты работаешь, и все.

Мадина Ерик


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!