/img/tv1.svg
RU KZ
Елена Бахмутова: «Банки будут улучшать процессы после AQR, но сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?»

Елена Бахмутова: «Банки будут улучшать процессы после AQR, но сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?»

Надо сконцентрироваться на этом, иначе кредитовать будет некого.

08:00 04 Март 2020 9272

Елена Бахмутова: «Банки будут улучшать процессы после AQR, но сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?»

Автор:

Елена Тумашова

Фото: Sputnik Казахстан

Так ли страшен AQR? «С пылу с жару» эксперты обсудили оценку качества активов банковского сектора, результаты которой регулятор представил в пятницу, 28 февраля.

Напомним, процедуру ОКА прошли 14 банков, их совокупная доля – 87% по активам и 90% по ссудному портфелю. По итогам первого этапа, результаты которого представили 30 декабря прошлого года, потенциальные корректировки по дополнительному основному капиталу оценили в 450 млрд тенге. По итогам второго этапа цифру снизили на 21 млрд тенге, до 429 млрд тенге, при этом более 180 млрд тенге банки уже урегулировали самостоятельно за счет доформирования провизий, погашения задолженности заемщиков, принятия дополнительного залогового обеспечения по займам.

МСФО 9 требует зрелости рынка и банков

Жанат Бердалина, выступившая в роли модератора дискуссии на СFO SUMMIT 2020, предложила поговорить о том, зачем проводился AQR, как проходила эта процедура и что делать с результатами.

И задала первый вопрос Равшану Ирматову, партнеру KPMG в России, CFA (дипломированный финансовый аналитик): «Дайте аудитории представление о том, что такое AQR по методике и, если можно, поскольку Вы сейчас работаете в Москве и у Вас большой опыт по финансовым организациям СНГ, как это было принято в ближнем зарубежье – Украине, Белоруссии?».

Напомним: для проведения оценки качества активов был привлечен консультант – Oliver Wyman, аудиторы из «Большой четверки» и другие аудиторские компании.

«Проект действительно уникальный, потому что ставил целью охватить огромное количество аспектов деятельности банка», – начал Равшан Ирматов, отметив, что делится мнением как непосредственный участник, сделавший вместе с командой большой объем работы и увидевший процесс изнутри.

Три аспекта спикеру показались значимыми и интересными. Первый касается методологии AQR. Регулятор сознательно выбрал методологию Европейского центрального банка. Почему?

МСФО 9 вызывает споры, и они вытекают из самой его природы. Этот стандарт, сложный и неоднозначный, в нем прописаны общие принципы, но не действия в конкретных ситуациях. Предполагается, что и рынок, и организация, которая принимает этот стандарт, достаточно зрелы для его понимания и использования.

«Методика ЕЦБ уменьшает степени свободы, которые заложены в МСФО 9. И, кроме того, все аспекты, которые касаются оценки кредитного риска и рисков финансового института, проходят через регуляторный фокус – как регулятор осторожно и консервативно смотрит на эти вопросы. С этой точки зрения методика ЕЦБ была адаптирована под казахстанские реалии, дополнена, где-то углублена и хорошо отвечает на этот вопрос», – пояснил эксперт.

«Кровопролитно» и со скепсисом, но банки смогли

Второй аспект, привлекший внимание представителя KPMG, связан с тем, что проверки регулятора или аудитора – это то, что происходит между субъектом и объектом и скрыто от посторонних глаз.

«В случае с AQR процесс был выстроен в виде трех линий защиты: сначала банк проверяла банковская команда, потом банковскую команду проверял регулятор, потом был независимый консультант, который анализировал результат. В результате процесс оказался прозрачным просто в силу того, что в него было вовлечено огромное количество разных участников», – поясняет Равшан Ирматов.

Третий аспект, который он отмечает, – вопрос данных и их качества. Данные становятся важной частью бизнеса, основным активом для банков, процессы диджитализации идут, однако не всегда БВУ способны сходу, без подготовки, предоставить ту или иную информацию.

«Но выясняется, что если регулятор ставит задачу – собрать такие-то данные в такие-то сроки, то банки выполняют ее в должном объеме и качестве. Да, это было достаточно трудозатратно и даже «кровопролитно». И был скепсис, что это возможно, что банки предоставят все запрашиваемые данные. Но они это сделали, и это произвело на меня впечатление», – делится спикер.

С этой точки зрения, на его взгляд, AQR стал ценным упражнением для самих банков. Им нужно капитализировать этот процесс, развивать дата-сет, который они подготовили для регулятора, причем делать это чаще и продолжать работать над его качеством.

Почему именно сейчас?

«Почему весна 2019 года (1 апреля 2019 года избрано как отчетная дата. – Ред.)? Вроде бы уже произошла сделка БТА-ККБ. Мы уже поняли, что можно двум медведям в одной берлоге жить, главное, чтобы берлога была большая. Создали Фонд проблемных кредитов, вывели часть проблемных кредитов за банковскую систему. Какую ситуацию вы хотели определить или какой статус-кво подтвердить по ситуации в банках?» – обратилась модератор к первому заместителю председателя Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) Олегу Смолякову.

Он согласился: к моменту проведения AQR в 2019 году регулятор вместе с финансовой системой уже прошли определенный этап, было оздоровление крупных институтов, и в целом масштаб проблемы уменьшился. В 2018 году в казахстанскую практику был внедрен стандарт МСФО 9, а вся методология AQR базировалась на нем. Банки впервые подготовили отчетность по этому стандарту (за 2018 год), и процесс ее валидации был закончен как раз к 1 апреля 2019 года.

«Нам было важно, чтобы мы на начальном этапе внедрения МСФО 9 определили для себя и показали финансовым институтам те области, на которых следует сконцентрироваться. Для нас как для регулятора задача – не допустить возникновения ситуаций, когда из года в год, а, может быть, и десятилетиями на какие-то вопросы не обращается внимания, а потом это требует радикальных решений», – пояснил представитель регулятора.

И добавил, что банки достаточно успешны в применении 9-го международного стандарта финансовой отчетности, многие политики и процедуры уже внедрены в банковской системе.

Нужны перезагрузка и изменение подходов

Присутствовавшим в зале участникам форума предложили ответить на вопрос: «Начнет ли AQR эру прозрачности в банковском секторе?».

Проголосовало 124 человека, из них 6% выбрали ответ «Что такое AQR?», 23% – «Да, слишком много привлечено ресурсов и внимания, чтобы это ни к чему не привело». 13% ответили: «Нет, всех устраивает текущее положение, AQR просто формальность» и 58% – «Нет, проблемы банковского сектора на самом деле глубже и сложнее».

«58% проголосовавших, а здесь сидят люди из финансового сектора, придерживаются позиции, что все плохо. Но AQR как раз и призван оценить проблемы, сделать срез. И, тем не менее, мы все равно ему не верим. Если же мы не верим его результатам, тогда чему мы готовы поверить? Недоверие сидит внутри нас. Наверно, трансформироваться нужно не только банковской системе и экономике Казахстана, но и каждому человеку», – прокомментировала результаты опроса председатель совета Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова.

Она поясняет: безусловно, сам AQR автоматически ничего не изменит. «По щелчку не бывает революций. Тем более в экономике и финансах. А что нужно делать? В отчете есть вывод: требуется системная трансформация деятельности и банков, и регулятора. Это и есть стартовая точка, – считает она. – Теперь вопрос: в какой мере выявленные проблемы действительно будут искореняться? Как быстро и как глубоко это будет происходить, каких ресурсов потребует?».

«Возрожденное» агентство, подчеркивает спикер, теперь отвечает не только за устойчивость финансового сектора, но и за его развитие, которое невозможно без развития экономики. «То есть и Нацбанк, и АРРФР, если не прямо, то косвенно должны содействовать экономическому росту. Это означает, что требуется не только перезарузка и системная трансформация собственно банков, их деятельности, процессов, политик, систем управления рисками и т.д., но и изменение подходов самого регулятора», – говорит спикер.

Проблемы, которые «глубже и сложнее»

Елена Бахмутова указывает на то, что выявлены узкие места в банковском секторе – те самые проблемы «глубже и сложнее».

«Больших изменений по третьей группе активов (те, которые имеют признаки обесценения) практически не произошло. Это говорит о том, что в совокупности банки в своей практике были осмотрительными и оценивали этот риск с большой долей вероятности. Другой вопрос – сильно изменился уровень ожидаемых кредитных убытков», – предлагает финансист посмотреть на то, где скрыты эти риски.

Увеличение ожидаемых кредитных убытков произошло из-за переоценки стоимости недвижимости, жилой и коммерческой, сельскохозяйственных и прочих земель. «Это тот самый МСФО 9 в действии, и это говорит о том, что завтра нужно будет делать еще более корректную оценку. Более того, можно сделать вывод, что оценочная деятельность в Казахстане тоже нуждается в системном совершенствовании, поскольку не в полной мере отвечает международным стандартам. Это тоже вызов», – говорит спикер.

Вызовами, на ее взгляд, также является то, что триггеры для обесценения недостаточно формализованы, недолжным образом учитывается проведенная реструктуризация, возникает вопрос доверия к финансовой отчетности.

«Все выявленные в банковском секторе проблемы, кроме процессов и политик, лежат на стороне реального сектора экономики. Все госпрограммы нацелены только на удешевление или предоставление льготного фондирования. В последнюю очередь в них говорится о том, что нужно поощрять бизнес эффективно вести свою деятельность, оптимизировать бизнес-процессы, обеспечивать хотя бы какую-то рентабельность. Никто не говорит об уровне корпоративного управления и прозрачности самого бизнеса. Если мы хотим, чтобы трансформированный банковский сектор в будущем мог предоставлять кредиты, то на другой стороне этого процесса должен быть такой же трансформированный бизнес-сектор, который понимает, какие разумные требования к нему предъявляются, чтобы он мог получить фондирование. Надо, чтобы реальный сектор сделал свои выводы из отчета AQR», – уверена Елена Бахмутова.

Сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?

Продолжая эту тему, председатель совета АФК приводит такие результаты оценки качества активов.

«Потребительское кредитование. Ожидаемые кредитные убытки: до AQR среднеарифметическое было 9, после стало 11. Это уровень риска. Да, динамика требует осмотрительности и мониторинга. Но в сегодняшней ситуации это не представляет угрозы для банков. Для определенных групп населения – возможно, но надо мониторить», – говорит эксперт.

Что же представляет риски для банков? «Мы всегда считали, что самая большая проблема – это кредитование связанных сторон. И, наверняка, большинство продолжает так думать. Но AQR показал: среди 14 банков у многих, за некоторым исключением, такие сделки вообще находятся на нуле. То есть это не системная проблема», – указывает финансист на положительный момент.

Отрицательные моменты, на ее взгляд, нужно искать в кредитовании бизнеса. «Двигатель экономики – малый бизнес, уровень кредитных убытков там до AQR оценивался в 20,6%, после – в 28,6%. Это много. По среднему бизнесу: 14% до проведения оценки, 26,1% – после. По крупному корпоративному бизнесу – 14,8% до и 25% после ОКА. Это зона для улучшения. Банки будут следовать МСФО 9 и улучшать свои процессы, оценки и модели. Только вопрос – сможет ли бизнес соответствовать этим ожиданиям. Надо сконцентрироваться на этом, иначе нам некого будет кредитовать», – уверена Елена Бахмутова.

Елена Тумашова

Global Finance назвал Евразийский банк лучшим в торговом финансировании в 2020 году

21 октября 2020 года, Алматы, – АО «Евразийский банк» был признан лучшим в Казахстане в 2020 году в торговом финансировании по итогам регулярного рейтинга «World’s Best Trade Finance Providers 2020» международного финансового издания Global Finance.

21 Октябрь 2020 09:55 234

Редакторы журнала при участии отраслевых аналитиков, руководителей компаний и экспертов в технологиях выбрали лучшие банки торгового финансирования в 97 странах и восьми регионах мира.

«Победителями становятся не всегда самые крупные, а скорее те банки, которые лучше всего обслуживают специализированные потребности корпораций, участвующих в трансграничной торговле. Global Finance использует собственный алгоритм, который включает знание местных условий и потребностей клиентов, финансовую устойчивость и безопасность, стратегические отношения и управление, конкурентоспособные цены, инвестиции и инновации в продуктах и услугах», – говорится в сообщении журнала.

Евразийский банк неоднократно признавался лидером в сфере торгового финансирования журналом Global Finance, в предыдущий раз – в 2017 году. В этот раз банк был номинирован в начале года, однако только на днях награда прибыла в офис.

«Мы рады, что традиционно оправдываем доверие наших клиентов и по мнению экспертов являемся лидерами, предоставляя лучший уровень сервиса и компетенций в сфере торгового финансирования. Общий объем сделок в 2019 году превысил 371 млн долларов США, на 1 октября 2020 года – 485 млн долларов США. Как и в прошлом году, основной объем составляют экспортные сделки. Полагаясь на свой опыт, мы постоянно улучшаем процедуру выпуска аккредитивов, чтобы сделать продукт более привлекательным для клиента с учетом особенностей его бизнеса», – сказал председатель правления банка Валентин Морозов.

Евразийский банк со своей развитой корреспондентской сетью предлагает полный комплекс услуг торгового финансирования. Банк добивается значительного снижения коммерческих и финансовых рисков при осуществлении экспортно-импортных операций, используя инструменты, получившие широкое мировое признание благодаря их надежности и удобству:

  • Импортные и экспортные документарные аккредитивы;
  • Финансирование торговых операций;
  • Авизование экспортных гарантий;
  • Документарное инкассо;
  • Структурирование сделок по контргарантиям.

Журнал Global Finance издается в США с 1987 года. Свыше 50 тысяч экземпляров журнала распространяются в 163 странах, основная читательская аудитория – топ-менеджеры, финансовые директоры международных компаний и банков, отвечающие за принятие инвестиционных и стратегических решений.

PR-служба АО «Евразийский банк»
+7 (727) 259-95-99, вн.: 4401.
press@eubank.kz

Партнерский материал


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Дмитрий Забелло: Накроет ли банки лавиной долгов?

Бизнес начал реально оценивать ситуацию; не смазала ли пандемия эффект AQR; c какой руки лучше зарабатывать банкам.

21 Октябрь 2020 08:00 140

«В США говорят, этот кризис круче Великой депрессии, падение ВВП во всем мире очень сильное. Меня не оставляет ощущение, что в Казахстане должно быть хуже, чем есть сейчас. Потому что кризис глобальный. У вас нет такого ощущения?» – модератор встречи KASE Talks зампред правления биржи Андрей Цалюк задал первый вопрос гостю, председателю правления ДО АО «Банк ВТБ (Казахстан)» Дмитрию Забелло.

«Главный вывод пандемии, который я лично сделал: мир очень тесно связан. В прямом смысле слова, когда на одном конце планеты кто-то чихнул, это быстро распространилось на всю планету, – начал отвечать собеседник. – Мы наблюдем за финансовым здоровьем всех биржевых площадок, основных игроков на этом рынке. Есть четкое ощущение разрыва между финансовыми показателями и самочувствием реального сектора. Причем по всему миру. Крупнейшие игроки, обладающие ликвидностью, очень сильно поддержали все виды индексов и валют, не будем вдаваться в суть этих программ поддержки, но так было на американском рынке, на азиатских рынках. Благодаря этому произошло практически полное восстановление всех индексов по всему миру вплоть до коррекции в середине сентября. Это касалось и европейских площадок, и российской площадки. И мы видим, что колебание курса не такое значительное, как могло бы быть по внутренним ощущениям.

Все ведущие аналитики говорят, что период роста, обеспеченный поддержкой монетарных властей, закончился. Поддержка дала отложенный эффект, в том числе в Казахстане. Правительство с Нацбанком и финансовыми институтами правильно сделали, что оказали массовую поддержку и помогли бизнесу перейти за локдауны. И теперь начинается реальная история – кто действительно пережил. Еще не все ограничения сняты, это продолжает влиять на реальный сектор. Спрос очень сильно скорректировался, далеко ходить не надо, достаточно посмотреть на собственное потребление, на то, что мы покупаем, куда ходим и ходим ли вообще. Это, собственно, и есть драйвер (для восстановления экономического роста, – ред.), именно потребительская компонента.

Да, разрыв существует, в ощущениях тоже. И сейчас начинается период, когда этот разрыв будет сокращаться, и мы увидим накат реального сектора. Мы понимали, что это случится в конце третьего – в четвертом квартале в связи с тем, что пандемия еще не закончилась, и она точно перейдет за середину следующего года. Вопрос – какой силы она будет, поможет ли вакцинация, какого рода ограничения введут и введут ли их вообще. Хотя вторая волна ограничений уже началась. Все эти компоненты будут сильно влиять на реальный сектор, на все движения по рынку и на финансовые показатели как финальное звено пищевой цепочки».

Следующие реструктуризации – дефолтные или нет?

«Шлейф невозврата кредитов, на мой взгляд, будет ощущаться все больше, – заметил Андрей Цалюк. – И от этого возникает вопрос: прошел ли пик кризиса или основные проблемы в банках впереди?»

Дмитрий Забелло: «Кризис для банков точно только начинается. Даже с точки зрения банального учета. Мы делали реструктуризации (кредитов, выданных заемщикам, – ред.), последствия от которых на балансе, на резервах, если говорить точнее, на провизиях пока не ощущались, потому что это были не дефолты, а реструктуризации, связанные с перенесением нагрузки на бизнес за границу локдауна.

Но вот следующие реструктуризации – какие они будут, будут ли они дефолтные или нет, и уже это окажет влияние на провизии. Просрочка 90+ очень сильно давит на балансы, так что добавьте сюда еще 90 дней. Поэтому тот самый отложенный эффект только сейчас начинает проявляться на балансах».

Не накроет ли банки лавиной долгов?

«Банки приняли ряд мер для поддержки своих клиентов – физических лиц и компаний, предоставили отсрочку по платежам. Но ведь долги имеют свойство накапливаться. Выход из кризиса долгий. Не накроет ли лавиной? Потому что дальше – хуже, просрочки будут еще больше, а вы уже сейчас даете льготы», – задал следующий вопрос Андрей Цалюк.

Дмитрий Забелло: «В период локдауна мы практически еженедельно делали опросы предприятий МСБ, были на связи с крупными игроками. Опросы очень четко показали ожидания бизнеса по поводу выхода из кризиса. Оптимизм и ощущение ситуации менялось у предпринимателей весь этот период и сейчас, на наш взгляд, ощущения совпали с реальностью. Бизнес начал реально оценивать ситуацию. Мы это восприняли позитивно, потому что если ты реально оцениваешь ситуацию, то делаешь реальные шаги (для ее улучшения, – ред.).

Бизнес увидел свои тонкие места. У нас на балансе есть только один кредит, который ушел в дефолт, и он не очень большой. Остальные заемщики стараются (не допустить дефолта, – ред.), и здесь очень хорошо сработала поддержка, которая была оказана в период локдауна. Действовала программа льготного фондирования, все банки приняли в ней очень активное участие. Мы на 100% освоили свой «кусок». Понятно, что на весь баланс его не могло хватить по определению, но самые узкие места он закрыть помог – снизить долговую нагрузку за счет стоимости ресурсов и дать более длинный временной лаг по этим долгам. Отменить проценты (по выданным кредитам, – ред.) в силу закона мы не можем, мы их снизили, и это правильный шаг, я считаю.

Почему я и заговорил о реальной оценке ситуации. Важно, чтобы бизнес начал предпринимать конкретные действия для изменения своей бизнес-модели, каналов продаж. Реальность стала другой. Изменилась роль онлайн-каналов. Конечно, очень важно, чтобы они были уже «на входе». До пандемии они играли второстепенную роль – поддерживали продажи, но в период локдауна именно такие бизнес-модели (развивающие онлайн-каналы продаж, – ред.) не просто показали свою живучесть, но и стали опорой. Например, мы видим, что кафешки, которые организовали доставку и перестроили бизнес-модель, выжили и работают. Когда для них открылась возможность уличного обслуживания, им стало полегче, а когда откроется полный формат обслуживания, им будет еще легче. Можно сказать, что эти бизнесы пережили локдаун.

Но сориентировались не все. Среди тех, кто не смог это сделать, даже достаточно большие компании, которые в свое время не стали вкладываться в онлайн, полагая, что это несущественно и что они всегда смогут работать по обычной модели. Мы видим, какие жесткие коррективы внесла жизнь».

Банкоброкеры

«Сейчас регулятор стоит на пороге разрешения банкам оказывать брокерские услуги. Принципиальное отличие российского рынка от казахстанского в том, что там изначально разрешали брокерить, а у нас – нет. У нас строго депозитные банки, и они могут работать на рынке только как дилеры за свой счет и в своих интересах. В России очень большой вклад в развитие рынка ценных бумаг внесли именно банки. Как вы относитесь к тому, что банкам разрешат быть брокерами?» – поинтересовался ведущий эфира.

Дмитрий Забелло: «До пандемии на ММВБ было 300 тыс. участников торгов, сегодня – 900 тыс., и это физлица. Цифры говорят сами за себя. Это результат более развитой инфраструктуры. Когда есть возможность большему количеству игроков заводить на рынок своих клиентов, от этого выигрывают все. Понятно, что должны быть жесткие и понятные всем правила игры. Регулятор должен быть прозрачным и понятным в своих позициях. Но то, что это даст приток капитала на площадку, – гарантированно».

Отметим, что АРРФР планирует разрешить банкам, имеющим брокерскую лицензию, осуществлять брокерские операции и приобретать для своих клиентов любые виды ценных бумаг и финансовых инструментов. Таким образом, они смогут расширить линейку продуктов. Также предлагается позволить БВУ самостоятельно принимать приказы клиентов на покупку и продажу финансовых инструментов и самостоятельно осуществлять учет этих ценных бумаг в качестве номинального держателя.

Разработаны и другие поправки (агентство подготовило два законопроекта), они должны сделать фондовый рынок дополнительным источником кредитования экономики.

Отметим также, что некоторые изменения и дополнения в законодательство по рынку ценных бумаг уже приняты, они вступили в силу 9 октября. Например, теперь можно заключать брокерские договора не только с помощью ЭЦП, но и с помощью идентификации по биометрии и смс-коду, упростился порядок заключения маржинальных сделок, брокеров обязали взаимодействовать с клиентами только через корпоративные средства связи и т.д.

Из материала inbusiness.kz можно подробнее узнать о предлагаемых и вступивших в силу изменениях.

Кто «плохо отвечал» на вопросы регулятора?

«Насколько пандемия сдерживает регулятора в применении мер надзорного реагирования, и не был ли ею смазан эффект AQR?» – продолжил Андрей Цалюк.

Дмитрий Забелло: «Вообще не сдерживает. Регулятор, надо отдать ему должное, последовательно идет по риск-ориентированному надзору. Мы это очень четко видим по себе и по коллегам. Как мы это поняли и восприняли по факту: туда, где регулятор видит тонкие места, он направляет достаточно большое внимание, и запросы участнику рынка идут от него не просто раз в год или два, а постоянно, регулятор запрашивает дополнительную информацию столько, сколько надо.

«Вы считаете, что у регулятора и банков диалог все-таки получается по итогам этого исторического события?» – уточнил ведущий.

Дмитрий Забелло: «Да. Конечно, это повысило прозрачность и доверие. Понятно, что оппонировали в основном тем, что регулятор и так все знает о банках. Но так, как посмотрел на активы AQR, надо сказать, объективно и именно с этих углов и ракурсов, никто не смотрел. Банки же многогранны, у любого из нас огромное количество информации. Цифровизация происходит во всех БВУ, у всех много систем, но уровень интеграции разный. На мой взгляд, именно уровень интеграции определяет зрелость IT-инфраструктуры любой компании. Это новый вызов. AQR очень четко показал: у кого уровень интеграции слабый, тот тяжело отвечал на вопросы регулятора».

С какой руки лучше зарабатывать банкам

Следующий вопрос касался поручения президента остановить безудержное розничное кредитование: насколько это реально в текущих условиях, учитывая доходы казахстанцев и их падение из-за пандемии.

Дмитрий Забелло: «Что правильно сделал регулятор, так это то, что расширил свою зону интересов до небанковских. Процентные ставки там до такой степени запредельны, что их точно надо регулировать, и банки – дети в плане ставок по сравнению с тем сектором.

Понятно, что спрос у людей на кредиты значительный. Надо понимать, что банк зарабатывает «с двух рук» – есть прямая маржа по кредиту и есть компоненты, связанные с расходами. Выигрывают те фининституты, которые имеют оптимальную модель продаж. Цифровой канал, кстати, менее затратный, и если он правильно организован, то может стоить в четыре-пять раз меньше, чем офлайн-канал. Мне кажется, нужно стимулировать банки, чтобы они удешевляли кредитование не только за счет снижения стоимости ресурсов, но и за счет оптимальной инфраструктуры. И, конечно, регулятору необходимо смотреть на дорогое кредитование, которое пока все еще есть. Тут я солидарен.

Что касается кредитования бизнеса, то по моим внутренним ощущениям этот рынок не сократится. В период кризиса спрос на поддержку, наоборот, растет. Другое дело, есть прямо противоположный тренд – снижение качества заемщиков. Он будет усиливаться, это уже понятно».

«Подушка», которая пока еще дает комфорт

«Какие убытки понесет банковский сектор по итогам года? Круче, чем раньше или сопоставимые?» – задал завершающий вопрос Андрей Цалюк.

Дмитрий Забелло: «Думаю, давление на прибыль будет и в этом году, и в следующем, и в следующем даже как бы ни больше, чем в этом. Потому что в этом у нас за первые полгода сформировалась некая подушка, которая дает определенный комфорт. Тут стоит говорить о большей зрелости, вспомнить историю взаимодействия между финансовыми игроками и регулятором. Сейчас, мы, наверное, более готовы (к кризису, – ред.), основное отличие этого кризиса от предыдущих в том, что банки с первого дня понимали, где он «вылезет», в каком месте финансового результата, и заранее что-то смогли предпринять. Эта болячка – в прямом смысле слова – вызвала обострение старых финансовых болячек. Кто-то с рынка будет уходить. Первую историю мы уже увидели, и она не последняя, это уже очевидно. Кстати, AQR подсветил тонкие места, и это вопрос владельцев капитала – сделали ли они правильные шаги, и правильные ли они. Рынок всем расставит оценки».

Елена Тумашова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Новости

Сегодня
10:00

В Циндао будут проверять импортные замороженные продукты после обнаружения живого COVID-19 на упаковке трески

Сегодня
09:50

Принято долгожданное решение о газификации Алматинской ТЭЦ-2 – Бакытжан Сагинтаев

Сегодня
09:35

Собранные в Китае электромобили Tesla экспортируют в Европу

Сегодня
09:20

Авиационная спасательная группа ЦВО ВС РФ провела разведку районов посадки "Союза МС-16" в Казахстане

Сегодня
09:05

Разночтения в подсчете больных коронавирусом в России объяснили «техническим сбоем»

Сегодня
08:45

Порядка 20 тыс. новых рабочих мест создано в Алматы в рамках Дорожной карты занятости

Сегодня
08:28

Сколько казахстанцев заболели коронавирусной пневмонией?

Сегодня
08:14

Международный турнир по пулевой стрельбе в Шымкенте пройдет в онлайн-формате

Сегодня
08:00

Погода в Казахстане: на севере и западе страны ожидается дождь

Все новости