RU KZ
Елена Бахмутова: «Банки будут улучшать процессы после AQR, но сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?»

Елена Бахмутова: «Банки будут улучшать процессы после AQR, но сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?»

08:00 04 Март 2020 10682

Елена Бахмутова: «Банки будут улучшать процессы после AQR, но сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?»

Автор:

Елена Тумашова

Фото: Sputnik Казахстан

Надо сконцентрироваться на этом, иначе кредитовать будет некого.

Так ли страшен AQR? «С пылу с жару» эксперты обсудили оценку качества активов банковского сектора, результаты которой регулятор представил в пятницу, 28 февраля.

Напомним, процедуру ОКА прошли 14 банков, их совокупная доля – 87% по активам и 90% по ссудному портфелю. По итогам первого этапа, результаты которого представили 30 декабря прошлого года, потенциальные корректировки по дополнительному основному капиталу оценили в 450 млрд тенге. По итогам второго этапа цифру снизили на 21 млрд тенге, до 429 млрд тенге, при этом более 180 млрд тенге банки уже урегулировали самостоятельно за счет доформирования провизий, погашения задолженности заемщиков, принятия дополнительного залогового обеспечения по займам.

МСФО 9 требует зрелости рынка и банков

Жанат Бердалина, выступившая в роли модератора дискуссии на СFO SUMMIT 2020, предложила поговорить о том, зачем проводился AQR, как проходила эта процедура и что делать с результатами.

И задала первый вопрос Равшану Ирматову, партнеру KPMG в России, CFA (дипломированный финансовый аналитик): «Дайте аудитории представление о том, что такое AQR по методике и, если можно, поскольку Вы сейчас работаете в Москве и у Вас большой опыт по финансовым организациям СНГ, как это было принято в ближнем зарубежье – Украине, Белоруссии?».

Напомним: для проведения оценки качества активов был привлечен консультант – Oliver Wyman, аудиторы из «Большой четверки» и другие аудиторские компании.

«Проект действительно уникальный, потому что ставил целью охватить огромное количество аспектов деятельности банка», – начал Равшан Ирматов, отметив, что делится мнением как непосредственный участник, сделавший вместе с командой большой объем работы и увидевший процесс изнутри.

Три аспекта спикеру показались значимыми и интересными. Первый касается методологии AQR. Регулятор сознательно выбрал методологию Европейского центрального банка. Почему?

МСФО 9 вызывает споры, и они вытекают из самой его природы. Этот стандарт, сложный и неоднозначный, в нем прописаны общие принципы, но не действия в конкретных ситуациях. Предполагается, что и рынок, и организация, которая принимает этот стандарт, достаточно зрелы для его понимания и использования.

«Методика ЕЦБ уменьшает степени свободы, которые заложены в МСФО 9. И, кроме того, все аспекты, которые касаются оценки кредитного риска и рисков финансового института, проходят через регуляторный фокус – как регулятор осторожно и консервативно смотрит на эти вопросы. С этой точки зрения методика ЕЦБ была адаптирована под казахстанские реалии, дополнена, где-то углублена и хорошо отвечает на этот вопрос», – пояснил эксперт.

«Кровопролитно» и со скепсисом, но банки смогли

Второй аспект, привлекший внимание представителя KPMG, связан с тем, что проверки регулятора или аудитора – это то, что происходит между субъектом и объектом и скрыто от посторонних глаз.

«В случае с AQR процесс был выстроен в виде трех линий защиты: сначала банк проверяла банковская команда, потом банковскую команду проверял регулятор, потом был независимый консультант, который анализировал результат. В результате процесс оказался прозрачным просто в силу того, что в него было вовлечено огромное количество разных участников», – поясняет Равшан Ирматов.

Третий аспект, который он отмечает, – вопрос данных и их качества. Данные становятся важной частью бизнеса, основным активом для банков, процессы диджитализации идут, однако не всегда БВУ способны сходу, без подготовки, предоставить ту или иную информацию.

«Но выясняется, что если регулятор ставит задачу – собрать такие-то данные в такие-то сроки, то банки выполняют ее в должном объеме и качестве. Да, это было достаточно трудозатратно и даже «кровопролитно». И был скепсис, что это возможно, что банки предоставят все запрашиваемые данные. Но они это сделали, и это произвело на меня впечатление», – делится спикер.

С этой точки зрения, на его взгляд, AQR стал ценным упражнением для самих банков. Им нужно капитализировать этот процесс, развивать дата-сет, который они подготовили для регулятора, причем делать это чаще и продолжать работать над его качеством.

Почему именно сейчас?

«Почему весна 2019 года (1 апреля 2019 года избрано как отчетная дата. – Ред.)? Вроде бы уже произошла сделка БТА-ККБ. Мы уже поняли, что можно двум медведям в одной берлоге жить, главное, чтобы берлога была большая. Создали Фонд проблемных кредитов, вывели часть проблемных кредитов за банковскую систему. Какую ситуацию вы хотели определить или какой статус-кво подтвердить по ситуации в банках?» – обратилась модератор к первому заместителю председателя Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) Олегу Смолякову.

Он согласился: к моменту проведения AQR в 2019 году регулятор вместе с финансовой системой уже прошли определенный этап, было оздоровление крупных институтов, и в целом масштаб проблемы уменьшился. В 2018 году в казахстанскую практику был внедрен стандарт МСФО 9, а вся методология AQR базировалась на нем. Банки впервые подготовили отчетность по этому стандарту (за 2018 год), и процесс ее валидации был закончен как раз к 1 апреля 2019 года.

«Нам было важно, чтобы мы на начальном этапе внедрения МСФО 9 определили для себя и показали финансовым институтам те области, на которых следует сконцентрироваться. Для нас как для регулятора задача – не допустить возникновения ситуаций, когда из года в год, а, может быть, и десятилетиями на какие-то вопросы не обращается внимания, а потом это требует радикальных решений», – пояснил представитель регулятора.

И добавил, что банки достаточно успешны в применении 9-го международного стандарта финансовой отчетности, многие политики и процедуры уже внедрены в банковской системе.

Нужны перезагрузка и изменение подходов

Присутствовавшим в зале участникам форума предложили ответить на вопрос: «Начнет ли AQR эру прозрачности в банковском секторе?».

Проголосовало 124 человека, из них 6% выбрали ответ «Что такое AQR?», 23% – «Да, слишком много привлечено ресурсов и внимания, чтобы это ни к чему не привело». 13% ответили: «Нет, всех устраивает текущее положение, AQR просто формальность» и 58% – «Нет, проблемы банковского сектора на самом деле глубже и сложнее».

«58% проголосовавших, а здесь сидят люди из финансового сектора, придерживаются позиции, что все плохо. Но AQR как раз и призван оценить проблемы, сделать срез. И, тем не менее, мы все равно ему не верим. Если же мы не верим его результатам, тогда чему мы готовы поверить? Недоверие сидит внутри нас. Наверно, трансформироваться нужно не только банковской системе и экономике Казахстана, но и каждому человеку», – прокомментировала результаты опроса председатель совета Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова.

Она поясняет: безусловно, сам AQR автоматически ничего не изменит. «По щелчку не бывает революций. Тем более в экономике и финансах. А что нужно делать? В отчете есть вывод: требуется системная трансформация деятельности и банков, и регулятора. Это и есть стартовая точка, – считает она. – Теперь вопрос: в какой мере выявленные проблемы действительно будут искореняться? Как быстро и как глубоко это будет происходить, каких ресурсов потребует?».

«Возрожденное» агентство, подчеркивает спикер, теперь отвечает не только за устойчивость финансового сектора, но и за его развитие, которое невозможно без развития экономики. «То есть и Нацбанк, и АРРФР, если не прямо, то косвенно должны содействовать экономическому росту. Это означает, что требуется не только перезарузка и системная трансформация собственно банков, их деятельности, процессов, политик, систем управления рисками и т.д., но и изменение подходов самого регулятора», – говорит спикер.

Проблемы, которые «глубже и сложнее»

Елена Бахмутова указывает на то, что выявлены узкие места в банковском секторе – те самые проблемы «глубже и сложнее».

«Больших изменений по третьей группе активов (те, которые имеют признаки обесценения) практически не произошло. Это говорит о том, что в совокупности банки в своей практике были осмотрительными и оценивали этот риск с большой долей вероятности. Другой вопрос – сильно изменился уровень ожидаемых кредитных убытков», – предлагает финансист посмотреть на то, где скрыты эти риски.

Увеличение ожидаемых кредитных убытков произошло из-за переоценки стоимости недвижимости, жилой и коммерческой, сельскохозяйственных и прочих земель. «Это тот самый МСФО 9 в действии, и это говорит о том, что завтра нужно будет делать еще более корректную оценку. Более того, можно сделать вывод, что оценочная деятельность в Казахстане тоже нуждается в системном совершенствовании, поскольку не в полной мере отвечает международным стандартам. Это тоже вызов», – говорит спикер.

Вызовами, на ее взгляд, также является то, что триггеры для обесценения недостаточно формализованы, недолжным образом учитывается проведенная реструктуризация, возникает вопрос доверия к финансовой отчетности.

«Все выявленные в банковском секторе проблемы, кроме процессов и политик, лежат на стороне реального сектора экономики. Все госпрограммы нацелены только на удешевление или предоставление льготного фондирования. В последнюю очередь в них говорится о том, что нужно поощрять бизнес эффективно вести свою деятельность, оптимизировать бизнес-процессы, обеспечивать хотя бы какую-то рентабельность. Никто не говорит об уровне корпоративного управления и прозрачности самого бизнеса. Если мы хотим, чтобы трансформированный банковский сектор в будущем мог предоставлять кредиты, то на другой стороне этого процесса должен быть такой же трансформированный бизнес-сектор, который понимает, какие разумные требования к нему предъявляются, чтобы он мог получить фондирование. Надо, чтобы реальный сектор сделал свои выводы из отчета AQR», – уверена Елена Бахмутова.

Сможет ли бизнес соответствовать ожиданиям?

Продолжая эту тему, председатель совета АФК приводит такие результаты оценки качества активов.

«Потребительское кредитование. Ожидаемые кредитные убытки: до AQR среднеарифметическое было 9, после стало 11. Это уровень риска. Да, динамика требует осмотрительности и мониторинга. Но в сегодняшней ситуации это не представляет угрозы для банков. Для определенных групп населения – возможно, но надо мониторить», – говорит эксперт.

Что же представляет риски для банков? «Мы всегда считали, что самая большая проблема – это кредитование связанных сторон. И, наверняка, большинство продолжает так думать. Но AQR показал: среди 14 банков у многих, за некоторым исключением, такие сделки вообще находятся на нуле. То есть это не системная проблема», – указывает финансист на положительный момент.

Отрицательные моменты, на ее взгляд, нужно искать в кредитовании бизнеса. «Двигатель экономики – малый бизнес, уровень кредитных убытков там до AQR оценивался в 20,6%, после – в 28,6%. Это много. По среднему бизнесу: 14% до проведения оценки, 26,1% – после. По крупному корпоративному бизнесу – 14,8% до и 25% после ОКА. Это зона для улучшения. Банки будут следовать МСФО 9 и улучшать свои процессы, оценки и модели. Только вопрос – сможет ли бизнес соответствовать этим ожиданиям. Надо сконцентрироваться на этом, иначе нам некого будет кредитовать», – уверена Елена Бахмутова.

Елена Тумашова

Материалы по теме:

×