RU KZ
Если есть море, значит должна быть защита побережья

Если есть море, значит должна быть защита побережья

14:05 12 Июнь 2016 4115

Если есть море, значит должна быть защита побережья

Автор:

Жанболат Мамышев

О проблемах и планах АО «ЗИКСТО» в ходе KADEX 2016 рассказал заместитель генерального директора компании Валерий Спицын.

АО «ЗИКСТО» после развала СССР стало производить грузовые вагоны, зерновозы и другую гражданскую продукцию. В этом году компания возрождает производство морских донных мин, заключив контракт на их поставку в Российскую Федерацию.

- Какая продукция предприятия была представлена на выставке KADEX-2016?

- Мы на выставке представили то, что исторически производилось на нашем заводе – морские донные мины. Они предназначены для борьбы с надводными кораблями и подводными лодками. Продукция экспортоориентированная, поэтому сейчас мы проводим здесь презентацию своих изделий, которые потом будут поставляться в любые страны мира.

- Вы восстановили то, что делали в советский период?

- История нашего завода уходит в 1895 год, когда он был основан. Он все время работал на военно-морской флот по производству данной продукции. В 1941 году завод переехал в город Петропавловск – произошла эвакуация. Ранее он базировался в Москве. С тех пор это единственный завод в бывшем Советском Союзе по производству такого вида оружия. В августе он переехал, в октябре уже пошли первые образцы изделий для нужд военного флота. После 1991 года такие образцы, они глубоководные, были не востребованы в Казахстане. Поэтому двумя президентами было подписано соглашение между Казахстаном и Россией о сохранении специализации предприятий. АО «ЗИКСТО» все это время сохранял специализацию. Были разовые контракты с другими странами мира – мы работаем со всем, как ранее называли, «демократическим лагерем», Ливией, Египтом, Кубой. И в Иран, и в Ирак поставляли эти изделия. Появление заказов послужило толчком для восстановления этого производства, потому что началось серийное производство этих изделий. Таких изделий очень много в разных странах. А им, во-первых, нужна модернизация. Во-вторых, какое бы ни было государство, оно должно иметь в своем арсенале те виды оружия, которые защищали бы свое государство. В частности, есть море, значит должна быть защита от высадки десанта,  кораблей. Поэтому мы с надеждой смотрим в будущее.

- Как удалось выжить в 1990-е?

- В 1991 году у нас на заводе было 8,5 тыс. человек. В 1991 году 8 тыс. человек пришли на работу и все остановилось. Все предприятия оборонного комплекса работали как? Делали скороварки, кастрюли, кровати, то есть выживали как могли. Мы пытались работать с сельскохозяйственным комплексом, нефтяниками, энергетиками и потихонечку начали работать с железнодорожниками. Железная дорога все-таки всегда нужна, поэтому мы начали работать с железной дорогой. В 1986 году было первое постановление правительства в рамках конверсии – мы провели реконструкцию некоторых цехов, которые использовали для новых работ и начали осваивать продукцию железнодорожного комплекса. Мы первыми в Казахстане освоили строительство грузовых вагонов – в 2008 году к нам лично приезжал президент Нурсултан Назарбаев и осмотрел первый вагон. Потом по его личному поручению мы освоили зерновозы. Сейчас работаем в области спецтехники и грузовых вагонов.

- Сколько в общем объеме занимает продукция гражданского и военного назначения?

- Я хочу сказать, что до вчерашнего дня основной объем продукции был представлен железнодорожным комплексом – 90%. За многие годы у нас впервые в этом году будет поставка военной техники.

- Почему началось возрождение военной составляющей предприятия? Это гособоронзаказ?

- Не гособоронзаказ. Как бы вам поскромнее сказать. Дело в том, что мы работали на этом предприятии многие годы. Я сам приехал из Ленинграда, закончив «Корабелку» и многие годы мы производили именно эту продукцию, как раз закончив специальные институты. Все связи, все огромные цеха, которые были, живые. Допустим, в настоящий момент, когда появилась потребность, а мы в перечне предприятий-субподрядчиков Российской Федерации, которые при необходимости могут обратиться к нам. Многолетние связи, переговоры, прохождение технических советов ФЭС ВТЭС, есть такая комиссия. Они провели проверку предприятия и пришли к мнению, что предприятие готово после долгого перерыва выпускать такую продукцию. То есть мы прошли все эти аттестации и процедурные вопросы и в прошлом году подписали договор и в этом году его продолжаем. У нас идут наработки на следующий год и так далее.

- То есть Россия заказала и на следующий год мины?

- Она заказала нам на этот год. На следующий год у нас пока предварительно обговорено предварительно какие у нас будут заказы. Продолжаем работать над расширением номенклатуры.

- Каков объем производства?

- Сегодня первый объем заказа это 1,5 млрд тенге.

- Вы пока освоили два вида мин или нет?

- Конечно, нет. Есть много соглашений, подписанных между двумя президентами, о военно-техническом сотрудничестве. Очень много документов, регламентирующих работу между двумя государствами в области военно-технического сотрудничества. В этих документах оговорено, что эти два изделия, которые здесь представлены, имеют паспорт экспортного образца, то есть мы имеем право продавать их в третьи страны.

- В 1990-е годы были какие-то попытки реализовать продукцию в третьи страны по старым связям?

- Были отдельные контракты, отдельные поставки. И с Китаем мы работали, и с Ираном, и с Америкой работали, но это были разовые, единичные контракты. И количество было очень маленькое, ограниченное.

- Ваши коллеги говорили о том, что в силу того, что в СССР были дублирующие производства, то хотя мы были основными производителями, но россияне перекинули производство на дублирующие предприятия, загрузив их, а мы остались без заказов…

- Производство данного вида продукции до сих пор не освоено ни на одном предприятии России и они не осваивают, потому что техническая документация и кальки принадлежат Казахстану, поэтому мы должны дать право на изготовление. Второе, здесь десятилетиями отрабатывалась технологическая цепочка по изготовлению этих изделий. Даже если взглянуть обывательским взглядом – там приварено ушко. В этом изделии 900 кг взрывчатого вещества. На это ушко изделие подвешивается под бомболюк самолета. Представьте себе, если бы при каких-то диких условиях в бомболюке не сработало разжимное устройство или какая-то задержка, то там тысячные доли миллиметров обработка и сумасшедшие доли допуска. Идут достаточно серьезные механические испытания, спектральные, химические испытания изделия. Притом принципиально необходимости в огромном количестве такого оружия, которое было в СССР, сейчас нет, поэтому российская сторона не осваивает производство, а корпусно-механическую часть заказывает у нас в Казахстане.

- Насколько упали по сравнению с 1980-ми годами объемы сбыта?

- Объемы упали – есть такой рисунок «бесконечность». Дело в том, что у нас было 8,5 тыс. человек, которые работали над изготовлением, а сейчас, допустим, 20-30 человек всего, то есть вы понимаете, что объемы действительно упали. С другой стороны гонка вооружений в прошлом веке ни к чему не могла привести. В таком количестве мин, чтобы загрузить все моря, просто нет необходимости.

- Сейчас основной потребитель Россия?

- Необязательно.

- Какие другие ключевые для вас рынки?

- Все страны, которые имеют эти запасы. Это Ливия, Египет, Куба, Сирия, Вьетнам. В общем любое государство, которое имеет выход к морю или океану, нуждается в данной продукции. Казахстан нуждается – есть акватория Каспийского моря. Должна быть защита акватории от высадки десанта условного противника. Я только что разговаривал с министром обороны Имангали Тасмагамбетовым.

- Заказал?

- Нет. Они рассматривают вопрос и, я думаю, вопрос будет действительно актуальным.

- То есть пока казахстанских заказов нет?

- Казахстан прорабатывает вопрос.

- В советское время на подобного рода предприятиях был очень серьезный НИОКР. Как у вас сейчас с этим?

- У нас специальное конструкторское бюро было – 186 человек, 12 человек собственных кандидатов наук. На сегодняшний день в рамках специализации у нас есть конструкторское бюро, которое включает в себя технологов, гальваников, лакокрасочников – 38 человек. Усилиями заводчан сохранена группа, если можно без количества, которая ведет эти изделия. Она необходима почему? Потому что прошло 20 лет. Произошел скачок в технологиях. Если раньше блок управления весил 10 кг, то сейчас он весит 10 грамм. Поэтому сейчас по заказу, который мы выполняем для россиян, они написали техническое задание. По техническому заданию мы являемся калькодержателями, переработали данную конструкцию, они приехали подписали и изготавливаем, поэтому небольшое конструкторское бюро есть.

- Вы продолжаете работать с россиянами. Какие-то другие экспортные рынки открывать или расширять номенклатуру планируете?

- Мы работаем в восьми странах и будем работать.

- Это связи еще советского периода?

- Нет, это связи сегодняшнего периода.

- Какова в настоящее время номенклатура продукции?

- У нас большое количество мин. Я вам скажу, что есть такие виды борьбы, о которых вы себе представить не можете. Но я вам говорю, что это экспортный облик, поэтому мы можем открыто с прессой говорить. Все остальные виды они есть, но они закрыты. Вы себе представить не можете какие есть образцы по борьбе с надводными кораблями и подводными лодками.

- Вы говорили, что примерно 10% приходится на военную продукцию. Это соотношение изменится?

- Безусловно, нужно поднимать процент содержания. Ни для кого не секрет, что рентабельность гражданской продукции и военной продукции отличается в разы. Если гражданка, допустим, 10%, то здесь 30-40%, поэтому выгодно заниматься. Потом, военная продукция - это всегда новые технологии, новые мысли, новые идеи, которые можно использовать для гражданской продукции. Что мы и проводим у себя на работе.

- Молодежь идет в НИОКР?

- Идет. Хотя сейчас, в основном, были привлечены выпускники старого поколения, выпускники «Ленинградской корабелки», «Военмех», «Бауманки» - такие институты. Молодежь идет, приглашаем. Самый главный момент – в советское время со всех институтов по этой темы приезжало на завод 20-30 человек. После 1990 года многие ушли кто сапоги шить… Сейчас приходишь к корабелу, который торгует сапогами… Вы бы видели выражение лица человека, который много лет посвятил этой работе и вдруг сейчас возвращается! Даже за один такой момент есть смысл возрождать производство.

- Они не дисквалифицировались за это время?

- Тяжело, тяжело – согласен.

- Сейчас направляете людей учиться?

- Сейчас мы никого не направляем. Мы только первый год получили заказ, поэтому привлекли только тех людей, которые работали и сохранились в Петропавловске.

- В перспективе как?

- В перспективе – я был в «Ленинградке» - завкафедрой там человек, с которым мы вместе учились, он помнит меня. Научить специалистов – между Казахстаном и Россией есть полный пакет документов, позволяющий проводить эти работы. Осталось только что бы была добрая воля и работа. Эта выставка как раз один из этих моментов, которые сближают.

- У вас раньше была какая-то технологическая цепочка с предприятиями России, Украины, Беларуси? Сейчас есть какая-то кооперация?

- Мы говорим о том, что корпусно-механическую часть наш завод делает 100%. Естественно, алюминий АМГ-6 мы покупаем в России, приборные комплексы, начинку производит сама Россия.

Жанболат Мамышев