Туристик Камкор, корпоративный фонд - все новости на Atameken Business | Inbusiness
/img/tv.svg
RU KZ
RU KZ
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84 FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07 KASE 2 259,23 Пшеница 465,40
$ 384.87 € 432.52 ₽ 6.11
Погода:
+26Нур-Султан
+27Алматы
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84
FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07
KASE 2 259,23 Пшеница 465,40
Инна Рей: «Если для одних закон не писан, почему другие должны его выполнять?»

Инна Рей: «Если для одних закон не писан, почему другие должны его выполнять?»

9543 21 Август 2017 16:33

Прошло 9 месяцев с того момента, как в стране заработал корпоративный фонд «Туристик Камкор».

Инна Рей: «Если для одних закон не писан, почему другие должны его выполнять?»

Фото: weproject.kz

Автор: Алина Альбекова

О результатах его работы и отношениях с туррынком abctv.kz рассказала одна из учредителей, директор туристической фирмы «Саят» Инна Рей.

Напомним, корпоративный фонд «Туристик Камкор», ставший администратором системы гарантирования прав граждан в сфере выездного туризма, официально заработал 7 ноября 2016 года. Учредителем выступила Ассоциация туроператоров Казахстана.

Законом «О туристской деятельности» было установлено: каждый казахстанский туроператор, предоставивший банковскую гарантию в размере 10 миллионов тенге в фонд, становится его участником. В ином случае туроператорам предлагалось сдать лицензию либо перейти в статус турагента. К слову, для туроператоров-фрахтователей сумма банковской гарантии составила 30 миллионов тенге.

– Инна Юрьевна, споров вокруг фонда было много, но он все-таки заработал. Скажите, сколько в нем насчитывается участников на сегодняшний день?

– Начнем с того, что у нас в стране статистику по туроператорам вообще никто и никогда не вел. Известно было только, что 1539 лицензий на туроператорскую деятельность было выдано. Мы вручную обзвонили каждую компанию и выяснили, что из них действуют только 534. А в реестре нашего фонда зарегистрировано всего 63. При этом документ о приостановлении туроператорской деятельности есть лишь у 56 компаний. Что касается остальных, то 149 туроператоров утверждают, что давно работают турагентами, однако лицензию до сих пор не сдали, 174 заявляют, что ни при каких условиях не вступят в фонд, оставшихся 92 туроператора вводит в заблуждение руководство некоторых турассоциаций, обещая им какие-то особые условия, потому что они занимаются въездным туризмом. Якобы их это не касается. Они убеждают своих участников, что не нужно вступать в фонд, что пройдет время и все изменится. На сегодня закон принят, принят для всех, фонд уже работает.

– Разве въездной туризм подпадает под защиту фонда? Насколько мы помним, изначально речь шла только о выездном туризме.

– К сожалению, это не так.  У нас в законе нет разделения туроператорской лицензии на въездную и выездную, она просто туроператорская, а деятельность в сфере туризма может быть либо туроператорская, либо турагентская.

Мы сразу вышли с предложением к уполномоченному органу о разделении лицензий и ответственности туроператоров, но введение дополнительной лицензии было отклонено. На сегодняшний день, с упрощением бизнес-среды, разговоры о том, что появится еще одна лицензия, встречают мощный государственный отпор.

Если вопрос о разделении встанет снова, мы однозначно будем его сторонниками, потому что считаем, что это правильно. В этом случае, кстати, можно ставить вопрос об уменьшении банковской гарантии для операторов, работающих на въезд. На мой взгляд, это было бы честно.

– Как вы намерены привлекать остальных туроператоров к участию в фонде?

– Хотелось бы подчеркнуть, что фонд свою часть работы выполнил – он был создан, были созданы условия его функционирования. В сентябре ожидается съезд участников фонда, где мы рассмотрим важнейшие проблемы работы системы гарантирования прав граждан, выезжающих за рубеж. Одна из основных проблем – это возмущение участников системы тем, что закон у нас сейчас обязателен только для тех, кто считает себя законопослушным участником рынка. Получается, что нынешние условия работы на рынке неравные. Сами судите, 63 туроператора положили от 10 до 30 миллионов тенге в виде банковской гарантии, постоянно делают отчисления в фонд за туркоды. Это очень серьезная финансовая нагрузка, но они соблюдают закон. А остальные 415 туроператоров свободно работают, не несут никаких финансовых обязательств перед государством. Здесь встают вполне естественные вопросы: если для одних закон не писан, почему другие должны его выполнять? Почему у одних тяжелее условия работы, чем у других?

Будем считать, что этот год был показательным. Фонд начал работу. Дальше мы будем думать, как добиться того, чтобы все стали участниками фонда, чтобы создать равные условия на рынке.

– Возможно, сумма банковской гарантии в размере 10 миллионов тенге оказалась для многих неподъемной.

– Я не знаю, как и из чего высчитывалась эта сумма. Да, для кого-то она большая, а для кого-то несущественная, для одних она принципиальная, а для других мелочь. Но оспаривать эту сумму сейчас уже нет никакого смысла, потому что она прописана в законе. И тем более бессмысленно обсуждать ее с нами.

Честно сказать, у нас еще божеские условия по сравнению с теми, что созданы в России. Они бы и рады заплатить один раз 10 миллионов, но по своим законам обязаны платить банковские гарантии от своих оборотов. Представляете, у вас несколько миллиардов тенге чужих денег, на которые вы должны дать банковскую гарантию. А зарабатываете вы при этом, как турфирма, всего, допустим, 250 тысяч тенге, из которых надо еще зарплату выплатить своим работникам и за офис заплатить. Наши соседи постоянно ищут механизмы, которые бы позволили стабилизировать ситуацию с возвращением туриста в страну при возникновении ситуации невозможности выполнения обязательств туроператором. С другой стороны, это правильно, потому что при банкротстве одного российского туроператора всегда страдают тысячи и тысячи человек, так как там огромный рынок. Там и система страхования более надежная, чем у нас. Каждый туроператор за каждую проданную путевку вносит в определенный фонд страховой взнос. Как говорится, страхуются, как могут.

Одно из наших предложений по совершенствованию фонда «Туристик Камкор» – это предложение самому фонду определить приемлемую сумму банковских гарантий для каждого туроператора, как это делается в других странах. Например, где сумма зависит от типа лицензии: вьездной-выездной, выездной-въездной (тип «А», «В» или «С»). Но для этого мы должны стать саморегулируемой организацией (СРО) с правом выдачи лицензий. Этот вопрос нами сейчас ставится. Мы бы хотели, чтобы государство обратило на нас внимание и сделало нас такой организацией, мы готовы к этому, знаем, какие механизмы нужны и как правильно применять их на практике. Чем быстрее это произойдет, тем быстрее мы сможем изменить ситуацию.

Если фонд продолжит свою работу в качестве СРО, мы можем сделать его площадкой не только для обсуждения каких-то проблемных вопросов, но и дальнейшего совершенствования законодательства.

– С одной стороны, заморозить 10 миллионов из своего оборота – это большой удар по малому бизнесу, с другой, банковская гарантия тоже не гарантия для туристов. Кто мешает туроператору собрать большую сумму по раннему бронированию и объявить себя банкротом?

– Согласна. Об этом часто говорят и турагенты. Раннее бронирование создает возможности для мошеннических схем и дает отвратительный эффект в том плане, что можно, собрав деньги, убежать, с надеждой, что фонд все возместит. Но фонд не должен и не будет этого делать. В его функции входит только возврат туристов, уже выехавших за пределы страны.

Конечно, на все 100 процентов застраховаться невозможно, но какие-то механизмы, не позволяющие провести мошеннические действия, все равно находятся. К примеру, в настоящее время с турецкими отелями была достигнута договоренность, что 30 процентов стоимости раннего бронирования оплачиваются сразу, а остальные – перед заездом туриста. Кроме того, у туроператора лежит депозит в авиакомпании, который также будет использоваться для завоза туристов обратно в страну, есть банковская гарантия и отчисления в фонде в виде оплаты за туркоды. Если сложить все эти суммы вместе, нашим туроператорам нет никакого смысла ими рисковать. Если туроператор не фрахтователь, то ему очень трудно набрать больше 10 миллионов, у него больших объемов в принципе быть не может. Да и потом, страна у нас небольшая, все клиенты на пересчет, поэтому каждый здесь дорожит своей репутацией.

– Можно ли быть уверенным в том, что фонд тоже будет дорожить репутацией и не исчезнет в один момент со всеми деньгами? Мы уже имеем такой пример, когда первое руководство фонда медицинского страхования спокойно ретировалось с деньгами.

– Этого никогда не произойдет, уверяю вас. Средства фонда находятся в банке. Использовать их можно только для возврата туристов. Фонд подотчетен уполномоченному органу, учредителям, совету фонда. Кроме того, учредители фонда – основные плательщики. Каждый из них заинтересован, чтобы отчисленные ими средства использовались строго по назначению.

– Что касается выдачи туркодов и накопления денег в фонде, каким образом эти цифры где-то можно увидеть? Эта информация тоже прозрачна?

– Безусловно. Мы перевели все в автоматический режим, установили онлайн-счетчик на сайте. Теперь в режиме реального времени можно видеть, как количество проданных туркодов увеличивается за час, за день, за месяц, и сколько продано их за все время. У нас невозможно не заплатить или скрыть поступившие деньги, потому как каждый проданный туркод регистрируется в системе и может быть проверен самим туристом. Уполномоченный орган может в любое время проконтролировать ситуацию с поступлением средств. Поэтому в прозрачности деятельности фонда не должно быть никаких сомнений. Россия, кстати, сожалеет, что не пошла по этому пути давно. Они сейчас делают реестр электронных путевок, принцип такой же, как у туркода, но у нас все намного проще и понятнее.

Вы знаете, когда нас объявили победителями тендера, мы сразу занялись вопросами обеспечения легитимности и прозрачности деятельности фонда. Но наши противники, которые считают, что они стоят на страже интересов народа, не хотят замечать того обстоятельства, что вместо каких-то темных схем и сумм, которые бы отправлялись неизвестно куда и неизвестно зачем, мы сделали систему прозрачной для всех. На сегодняшний день фонд «Туристик Камкор» работает четко. Но этого по-прежнему не замечает часть рынка. Основной тезис такой, вот туроператоры собрались, потом кто-нибудь из них обвалится, они возьмут и нашими деньгами за все заплатят. Но фонд как раз и создан с целью не допустить подобной ситуации, чтобы наши деньги шли непонятно куда. Если бы мы не платили в фонд свои средства, то мы не стали бы так тщательно следить за их использованием, никто из участников не допустит использование средств не по назначению.

– Насколько мне известно, в Ассоциацию туроператоров Казахстана, которая стала учредителем данного фонда, входит около девяти туркомпаний. Если брать в процентном соотношении, по выданным туркодам сколько приходится на участников вашей ассоциации и на остальных участников?

– Мы подсчитали, почти 90 процентов от всей накопленной суммы сделано нашими туроператорами. Получается, что сейчас вся система поддерживается за счет них. При этом другие ассоциации постоянно заявляют, что за ними основная часть рынка, а за нами всего девять туроператоров. Как это понять? Вы же видите, какие разные цифры. Может, нас и мало количественно, но, судя по суммам, это как раз те компании, которые организуют весь туроператорский рынок выездного туризма. Практика показывает, что количество в данном случае – это не показатель.  

– Если говорить об основной задаче, которая была делегирована фонду, возвращении туристов, о каких результатах можно сегодня уже говорить? Насколько фонд справляется со своими функциями? Сталкивались ли вы с какими-то непонятными ситуациями?

– Были всякие ситуации. И многие вопросы удавалось решить без привлечения средств из фонда. Туроператор просил какое-то время подождать и самостоятельно выправлял ситуацию. Были случаи, когда мы привозили людей, а туроператор решал проблему с клиентами уже на месте. Достаточно сложной была ситуация, когда по погодным условиям в прошлом году был отменен рейс в Казахстан авиакомпании Air Arabian. Это был тяжелый момент, потому что самолет нашей авиакомпании вылетел и вывез пассажиров. Я считаю, что фонд сделал тогда большое дело, ведь это были новогодние дни и у людей без того было капитально испорчено новогоднее настроение. Мы не посмотрели на то, что погодные условия являются форс-мажорными обстоятельствами, и ни фонд, ни туроператоры к этой ситуации не имели никакого отношения. Проанализировав ситуацию и получив подтверждение в компенсации средств, мы пошли навстречу нашим гражданам, а затем уже арабская авиакомпания компенсировала эти деньги фонду.

Если мы смотрим на фонд с позиции, стал ли он инструментом, который обеспечит возвращение граждан в Казахстан и сможет ли он гарантировать финансовую устойчивость туроператора, можно однозначно сказать, что да. Сказать, что мы потратили какие-то средства на кого-то и потеряли их, не можем. Фонду пока удается решить проблему до возникновения опасной ситуации.

– Если можно, расскажите еще раз подробнее, в каких ситуациях турист может рассчитывать на помощь вашего фонда и какие ситуации не входят в вашу компетенцию? Как в целом устроен механизм?

– Когда вы, как турист, приходите в туркомпанию, вам выдаются документы на выезд вместе с туркодом. Вы должны за этим проследить. Получив его, вы заходите на сайт фонда и в разделе «Туристам» проверяете регистрацию своего туркода в системе. Там есть функция проверки кода по номеру.

В случае если вы приезжаете за границу, начинаете заселяться в отель, а вам говорят, что за вас туроператор не заплатил, у вас есть два пути: либо вы проплачиваете свое проживание, а потом приезжаете и подаете иск на туроператора, либо вы обращаетесь в фонд, чтобы вам помогли возвратиться назад. Вы отправляете нам письмо, звоните по телефону либо пишите эсэмэску и объясняете свою ситуацию. Мы тут же начинаем поверять причину, и если видим, что ситуацию можно в ближайшее время исправить, принимаем всевозможные меры, чтобы туроператор это сделал. Если мы видим, что ничего сделать нельзя по каким-либо обстоятельствам, мы человека возвращаем и дальше начинаем расследование, чтобы возвратить потраченные деньги в фонд за счет банковской гарантии. У туроператора есть два пути: восстановление своей гарантии и возобновление участия в фонде либо сдача лицензии.

Другой пример. Когда человек, приехав в аэропорт, на пропускном контроле обнаруживает, что не может вылететь обратно по причине неоплаченного перелета, он также сообщает о ситуации в фонд, и мы ищем возможности его возврата в страну. В случае если такой возможности в ближайшее время нет, мы оплачиваем проживание, возвращаем сюда, а затем начинаем расследование в отношении туроператора. Но это не значит, что оплатим туристу тот же отель, где он остановился, и это только на время ожидания самолета.

На форс-мажорные обстоятельства в виде погодных условий, дождя, снега, задержавшихся в связи с этим рейсов, каких-то военных действий функции фонда не распространяются. Они распространяются только на неправомерные действия туроператора.

– Если я не выезжаю из страны, имею ли я право вернуть деньги, оплаченные за туркод?

– За туроператором закреплено это право, он может поменять фамилию под туркодом, написав объяснительную, что произошло и почему. Эта сумма вполне может засчитаться за другого туриста, но это не касается расчетов с туристами – эту сумму оплачивает туроператор, и расчет идет с ним.

– Если в случае с выездным туризмом механизм защиты более или менее понятен, то какова деятельность фонда в отношении въездного туризма, как работает механизм защиты в этом случае?

– Пока никак. Сейчас мы работаем только на возвращение туристов в страну. Но наличие у туроператоров банковской гарантии делает наш туррынок более устойчивым и вызывает доверие со стороны иностранных партнеров и туристов. Понятно, что у туроператоров, работающих на въездной туризм, рисков возникновения финансовых проблем гораздо меньше, чем у тех, кто занимается выездным туризмом.

Алина Альбекова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: