Карта инвестпривлекательности ECED: Астана – лидер, Ташкент выходит из тени | Inbusiness
RU KZ
RU KZ
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84 FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07 KASE 2 323,76 Пшеница 465,40
$ 378.9 € 422.74 ₽ 5.87
Погода:
+12Астана
+24Алматы
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84
FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07
KASE 2 323,76 Пшеница 465,40
Карта инвестпривлекательности ECED: Астана – лидер, Ташкент выходит из тени

Карта инвестпривлекательности ECED: Астана – лидер, Ташкент выходит из тени

Лидерство Казахстана в странах Центральной Азии и Южного Кавказа по инвестиционной привлекательности в будущем может быть оспорено Узбекистаном.

Карта инвестпривлекательности ECED: Астана – лидер, Ташкент выходит из тени, ECED,Евразийское развитие,ЕАЭС,Инвестиции,Ташкент

Фото: Мария Матвиенко

12787 24 Март 2017 15:57 Автор: Игорь Воротной

Специалисты экспертного центра "Евразийское развитие" (Expert Center Eurasian Development, ECED) считают, что в регионе Центральной Азии и Южного Кавказа с точки зрения инвестиционной привлекательности есть два лидера: действующий – Казахстан, и потенциальный, теневой – Узбекистан. Соответствующие выводы следуют из проведенного этой аналитической группой экспертов исследования "Карта инвестиционной привлекательности стран Центральной Азии и Южного Кавказа – 2017".

Мерило успеха – стабильность, открытость и дружелюбность
Столь специфическое исследование было проведено группой под руководством Станислава Притчина и Александра Воробьева после того, как страны Центральной Азии и Южного Кавказа в 2016 году отпраздновали 25-летие со дня получения независимости. По мнению экспертов, 25 лет – достаточный срок, чтобы сформировать новую модель экономики, обозначить долгосрочные цели развития, разработать модели взаимодействия с инвесторами, в том числе иностранными.

"К сожалению, можно констатировать, что за редким исключением странам региона так и не удалось достичь серьезных успехов в создании конкурентной, диверсифицированной, открытой экономики с действенной системой защиты частной собственности и прав инвесторов, - пишут авторы исследования. - Более того, в основном страны региона даже официально не ставили для себя подобной цели, и с самого начала независимости максимально использовали промышленное наследие СССР, сформировавшийся к этому моменту уклад экономики".

Между тем интерес к региону со стороны инвесторов есть, и его росту в последнее время способствует системное развитие региональных интеграционных проектов, а также транспортной инфраструктуры в рамках ряда крупных проектов, таких как "Экономический пояс Шелкового пути", "Южный энергетический коридор", "Север – Юг", ТРАСЕКА. И специалисты ECED попытались определить наиболее перспективные, потенциально прибыльные и наиболее безопасные с точки ведения бизнеса и защиты прав собственности страны.

Оценка инвестиционной привлекательности проводилась на основе анализа развития стран региона, оценки устойчивости работы политических институтов, оценки экономических потенциалов, открытости и дружелюбности в отношении внутренних и иностранных инвесторов. Помимо этого, аналитики центра опирались на ведущие страновые кредитные рейтинги, предусматривающие, помимо прочего, оценки легкости ведения бизнеса и восприятия коррупции.

Наше время: лидерство Астаны неоспоримо
Если опираться на ту часть исследования, которое касается текущего положения вещей, то Казахстан является безусловным лидером обозначенного региона по инвестиционной привлекательности. Это обусловлено следующими позитивными составляющими: серьезный экономический потенциал, емкий рынок (17 миллионов человек + рынки стран ЕАЭС), богатые запасы природных ресурсов, ориентированная на привлечение инвесторов законодательная база, наличие комплекса программ по развитию несырьевой экономики и, соответственно, создание благоприятных условий для инвесторов в данные сферы. Однако при всем этом в системе Казахстана присутствуют минусы, способные сказаться на дальнейшем положении страны в этом рейтинге. Это политические риски, связанные с неопределенностью вокруг транзита власти, наличие внутриэлитного конфликтного потенциала и коррупционные риски.

Второе место в рейтинге по результатам исследования занял Азербайджан, у которого, по оценке центра, имеется значительный ресурсный потенциал, хорошая транспортная доступность и развитые транзитные возможности, относительно емкий рынок (9,5 миллиона человек), ориентированная на допуск иностранных инвесторов экономическая политика. Помимо этого, властями Азербайджана осуществляются меры по реформированию экономики, ее диверсификации и повышению привлекательности для инвесторов. Однако и тут имеются значительные минусы: высокие внешнеполитические риски (угроза вооруженного конфликта с Арменией), консервация политической системы и слабая обратная связь с обществом, монопольный характер экономики с доминированием крупных внутренних игроков, высокий уровень коррупции и бюрократизм госаппарата, высокая степень регулирования экономики со стороны государства.

Третьим в этом рейтинге идет Узбекистан. У Ташкента, по мнению специалистов ECED, более чем емкий внутренний рынок (свыше 30 миллионов человек), диверсифицированная экономика, наличие собственной ресурсной базы и политическая стабильность. Которая теперь, после смены руководства страны, подкреплена еще и масштабными планами нового президента республики Шавката Мирзиеева по системному реформированию экономики республики и созданию благоприятных условий для инвесторов. К минусам относится сильное вмешательство государства в экономику (но устранение этого минуса является одним из основных намерений нового руководства страны – по крайней мере, Ташкент это декларирует), нелиберализированный валютный рынок, нарушения прав инвесторов и предпринимателей со стороны властей и правоохранительных органов, коррупция и бюрократизм, наличие социальных противоречий, низкая покупательная способность населения.

Далее в рейтинге следуют Грузия (четвертое место) и Кыргызстан (пятое). Ни Тбилиси, ни Бишкек, по мнению авторов исследований, Казахстану конкурентами стать не могут: у Грузии слишком напряженные отношения с одним из центров силы региона – Россией. А Бишкек при относительно либеральном законодательстве, работе властей над созданием благоприятных условий для инвестиций, недорогой рабочей силе, благоприятных условиях для развития сельского хозяйства, легкой промышленности и туризма, участии страны в работе ЕАЭС и выходе на единый рынок объединения имеет перевешивающие все это минусы. К которым относятся вмешательство государства в экономику, ряд серьезных прецедентов сложностей иностранных инвесторов при реализации проектов в республике, многократный пересмотр ранее достигнутых соглашений с иностранными инвесторами, отсутствие преемственности политического курса, высокие риски политической нестабильности, распространение исламистской идеологии, узость внутреннего рынка, низкая квалификация рабочей силы.

Идущие на шестом-восьмом местах Армения, Таджикистан и Туркменистан также имеют целый букет схожих внешних и внутренних проблем, не позволяющих говорить о каком-то серьезном продвижении их в этом рейтинге, тем более на лидирующие позиции.

Ближайшее будущее: Ташкент может совершить прыжок 
Если сложить некоторые другие показатели, важные для инвесторов (страновые оценки со стороны международных кредитных агентств, наличие логистической инфраструктуры либо ее усиленное развитие в ближайшие годы, реформы, проводимые в странах, намерения осваивать новые отрасли экономики и бизнеса), то тройка лидеров останется той же самой – Казахстан, Азербайджан и Узбекистан не впустят в нее новых игроков. Вот только их последовательность может измениться: Ташкент, для которого сейчас все начинается заново, за счет этого эффекта новизны способен взобраться как минимум на второе место в этом рейтинге.

По оценке авторов исследования, Казахстан, до 80% экспорта которого в последние годы приходилось на минеральное сырье, сегодня сталкивается с резким падением бюджетных доходов, снижением уровня жизни граждан и сокращением внутреннего спроса. Наличие значительных финансовых резервов в Национальном фонде республики смягчает остроту ситуации, однако не отменяет необходимости экономического реформирования. В связи с чем основной задачей властей Казахстана в сфере экономики в ближайшие несколько лет станет изменение экономической модели – уход от преимущественной ориентации на развитие топливно-энергетического комплекса в пользу усиления роли в экономике других отраслей: обрабатывающей промышленности, развития транспортной инфраструктуры, строительства, аграрного сектора и создания товаров с более высокой добавленной стоимостью.

При этом в ECED признают, что по количеству и качеству проработки реализуемых в стране экономических и инфраструктурных программ Казахстан является лидером взятого для исследования региона, но при этом есть ряд оговорок по этим программам. Так, по мнению специалистов центра, недостатком программы "Нурлы жол", к примеру, является то, что она мало затрагивает интересы малого и среднего бизнеса и никак не способствует демонополизации экономики страны, несмотря на то, что именно здесь скрыт значительный потенциал для экономического роста.

"Власти Казахстана начиная с 2016 года осуществляют программу приватизации ключевых экономических активов, которая должна завершиться к 2020 году, - одновременно напоминают эксперты. - Кроме того, Астана с целью снятия нагрузки на республиканский и региональные бюджеты и поощрения предпринимательской активности развивает программу государственно-частного партнерства. В ее рамках совместно с бизнесом и под определенные гарантии государства реализуются социально значимые проекты, такие как строительство медицинских учреждений, возведение объектов инфраструктуры: автодороги, модернизация нескольких аэропортов. Ряд из них могут представлять потенциальный интерес для инвесторов".

А вот состоявшийся в Узбекистане в середине 2016 года транзит власти в стране поставил на повестку дня давно назревший вопрос о реформировании экономической жизни Узбекистана и коррекции сложившегося за годы независимости экономического курса страны. В начале 2017 года общественности была представлена Стратегия развития Узбекистана на 2017-2021 годы, которая с большой долей вероятности будет утверждена и станет основным программным документов властей на ближайшие пять лет. Одной из ее целей указана либерализация экономической жизни, которая подразумевает комплекс мер по усилению защиты частной собственности, укреплению свободы экономической деятельности, сокращению государственного регулирования экономики, модернизации финансово-банковской системы, а также расширению внешнеэкономических связей. В стратегии также говорится о диверсификации экономики и структурной перестройке сельского хозяйства.

Отдельного внимания заслуживают планы руководства Узбекистана по развитию внешнеэкономических связей. Так, в Дорожной карте по развитию сотрудничества с зарубежными партнерами говорится о намерении расширить экспорт, диверсифицировать номенклатуру вывозимой за рубеж продукции, привлечь зарубежных партнеров к участию в инвестиционных проектах в Узбекистане, а также привлечь их к процессу локализации. Тут стоит отметить, что власти Узбекистана и ранее не раз принимали программные документы, в которых говорилось о привлечении инвесторов, защите частной собственности и расширении экономического партнерства с другими странами. Однако по большей части эти планы оставались на бумаге.

"Тем не менее сегодня можно с высокой долей вероятности предположить, что те из обозначенных в стратегии мер, которые не подрывают монополию элит на политическую и экономическую власть, будут реализованы", - уверены эксперты центра.

Шансы на реализацию стратегии повышает ряд факторов: во-первых, в Узбекистане существует объективная потребность в модернизации экономики, которая сегодня достигла пределов роста в рамках модели, созданной в предыдущие годы. Во-вторых, новый глава государства Шавкат Мирзиёев должен предложить обществу позитивную политическую и экономическую повестку, которая будет играть консолидирующую роль и укрепит стабильность государства в случае успеха. Несмотря на то, что Узбекистан за последние два года достиг немалого прогресса в деле экономического реформирования, привлекательность страны для инвесторов и условия ведения бизнеса в стране пока остаются сложными. Их отягощает характерный для стран Центральной Азии набор факторов: отсутствие четких правил экономической деятельности, кумовство, коррупция и бюрократизм, сильное государственное регулирование экономики, общая неразвитость экономических и социальных институтов. И все же на фоне остальных участников рейтинга, за вычетом Казахстана и Азербайджана, Узбекистан сейчас выглядит одним из самых потенциально привлекательных его участников.

Когда экономика подвержена политике
Немаловажным фактором для оценки будущего положения стран в своем рейтинге для экспертов ECED является еще и вопрос политической стабильности. И тут Ташкент находится в более выгодном положении, чем Астана, поскольку в нем процесс транзита власти уже свершился – и произошло это более или менее безболезненно для экономики страны. Более того, уже дало толчок торговле с соседними странами, о чем было заявлено во время визита президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в Казахстан 22-23 марта этого года.

Для Казахстана же все только начинается: по мнению экспертов центра, основным вопросом политической жизни республики в 2017 году станет подготовка к транзиту власти, которая в текущем году продолжит набирать обороты. Так, уже оглашены реальные контуры и детали конституционной реформы по передаче части президентских полномочий парламенту и правительству, инициированной в 2016 году.

"Ключевым процессом во внутриполитической жизни Казахстана в 2017 году станет взаимодействие внутриэлитных группировок в ходе подготовки к транзиту власти. Это взаимодействие будет включать в себя как соперничество, так и сотрудничество. Вероятнее всего, в 2017 году появится более четкая конфигурация политических сил и персон, претендующих на президентское наследство, более ясно обозначатся лидеры в кругу вероятных преемников Назарбаева на посту президента", - считают в ECED.

При этом вероятность сохранения антикоррупционной активности властей Казахстана в 2017 году остается высокой. Такой подход позволяет повысить эффективность расходования средств в период кризиса, сгладить общественное недовольство, а также мобилизовать чиновничий аппарат. В исследовании напоминается, что в 2015-2016 годах в Казахстане прошел очередной электоральный цикл: в стране сначала состоялись президентские, а затем парламентские выборы. Это создало в 2017 году более стабильную обстановку для подготовки транзита власти. Вместе с тем ряд факторов политической, экономической и общественной жизни Казахстана несет в себе потенциальные угрозы, способные дестабилизировать политическую ситуацию в стране в 2017 году.

"Ключевыми среди них являются: незапланированный отход от дел первого президента Казахстана Нурсултана Назараева по состоянию здоровья, что может привести к обострению внутриэлитной борьбы и нарушению хода подготовки конституционной реформы; обострение борьбы внутри казахстанской политической элиты, вызванное сокращением размера общего «рентного пирога», обострение борьбы за экономические ресурсы и активы; начало массовых протестов в казахстанском обществе, вызванных усугублением социально-экономической ситуации в стране и неспособностью руководства Казахстана справиться с этим; резкое усиление позиций внесистемной оппозиции на фоне возможной неэффективности действующих властей в решении социально-экономических проблем, рост националистических настроений в обществе", - перечисляют возможные риски, способные охладить интерес инвесторов к стране специалисты центра.

По их оценке, на политическую ситуацию в Казахстане в 2017 году также могут оказать сильное влияние международно-политические и глобально-экономические факторы. Так, возможное обострение обстановки на Ближнем Востоке, в которое окажутся втянуты партнеры Казахстана (Россия, Турция), окажет дестабилизирующее влияние на политическую обстановку в стране. Возможное торможение мировой экономики в условиях глобальной неопределенности и падение цен на ресурсные товары казахстанского экспорта может поспособствовать усугублению экономических проблем страны и усилению политической неопределенности.

"Прогноз для Казахстана будет скорее негативный ввиду того, что республике и ее политической системе предстоит в ближайшей или среднесрочной перспективе пройти испытание транзитом власти. Эту неопределенность усиливает отсутствие эффективных драйверов экономического роста", - заключают эксперты.

А вот ситуация в Узбекистане – в руках самого официального Ташкента, убеждены в ECED.

"Ведущей тенденцией политической жизни Узбекистана в 2017 году станет формирование эффективно работающего политического механизма для успешного решения стоящих перед государством задач, а также дальнейшее согласование интересов политической элиты страны и преодоление остающихся разногласий. Электоральный цикл в Узбекистане можно считать завершенным. Следующие выборы в парламент состоятся лишь в 2019 году. 2017 год должен стать для Узбекистана годом политической определенности, реформирования, активизации международного сотрудничества, что окажет позитивное воздействие на другие сферы жизни страны", - отмечается в исследовании.

В 2017 году, согласно исследованию, стоит ожидать продолжения консолидации узбекской политической элиты вокруг группы базовых принципов, являющихся предметом консенсуса: предпочтение стабильно-договорных внутриэлитных переговоров публичной политике, приверженность экономическому протекционизму и проведению необходимых для развития промышленности и агросектора реформ, светский характер государства.

"Вероятно также, что в текущем году новое руководство Узбекистана уделит большое значение обновлению кадров государственной службы и выстраиванию системы подготовки соответствующих кадров. Последняя, по словам главы государства, сегодня находится в неудовлетворительном состоянии. В 2017 году также продолжится и усилится оформившаяся в предыдущие годы тенденция отхода от регионально-кланового структурирования политической элиты в пользу деления ее на внутриэлитные группировки по иным признакам (корпоративным, экономическим). Это делает политическую систему Узбекистана менее архаичной и более устойчивой", - считают эксперты.

И все же, несмотря на в целом позитивный фон, в 2017 году Узбекистан может столкнуться с действием ряда вызовов, способных дестабилизировать обстановку в государстве. Среди них нарушение внутриэлитного консенсуса и конфликты интересов в условиях формирования новой модели управления новым президентом, который является выразителем коллективной воли политических элит; возможные побочные эффекты проведения реформ в экономической сфере (либерализация валютной политики, «открытие» Узбекистана и отход от изоляционистской политики, ограничение бюрократии и влияния правоохранительных органов на бизнес), что может обострить противоречия в обществе и привести к дискредитации курса властей; неудача в проведении реформирования способна привести к социально-экономической стагнации, что чревато социальным взрывом в стране с растущим населением, низким подушевым ВВП и нехваткой рабочих мест; негативное влияние возможных социальных конфликтов в соседних государствах (Таджикистан, Афганистан), проникновение радикального исламизма.

Тем не менее, согласно выводам исследования, "с учетом заявленных планов правительства прогноз для Узбекистана будет положительным" с точки зрения инвестиционной привлекательности этой страны.

Две стороны ЕАЭС
Новым фактором, влияющим на инвестиционную привлекательность государств Центральной Азии и Южного Кавказа, является их участие в работе Евразийского экономического союза – наиболее масштабного и динамично развивающегося интеграционного объединения на постсоветском пространстве. Причем этот фактор имеет как свои плюсы, так и свои минусы. Среди факторов, положительно влияющих на инвестиционный имидж стран, участвующих в работе интеграционного объединения, следует выделить доступ к емкому рынку ЕАЭС, который протянулся от восточных границ Польши до берегов Тихого океана.

К ним также относится перспектива создания совместно с Россией и Белоруссией совместных производственных цепочек, в том числе в области производства высокотехнологичной продукции, также положительно влияют на инвестиционный потенциал входящих в ЕАЭС государств региона. Не позднее 2025 года будут созданы наиболее важные для участников ЕАЭС единые рынки – электроэнергии, природного газа, нефти и нефтепродуктов. Это должно оказать позитивный и долговременный эффект на экономическое развитие стран – участниц союза и повысить их привлекательность для инвесторов.

Кроме того, через участие в работе интеграционного объединения Казахстан, Армения и Кыргызстан получили возможность коллективного отстаивания собственных экономических интересов и совместного выхода на рынки третьих стран, с которыми у ЕАЭС заключены договоры о создании зон свободной торговли. Также членство в ЕАЭС предусматривает доступ к дополнительным источникам финансирования – кредитам Евразийского банка развития и средствам Евразийского фонда стабилизации и развития. Позитивное влияние на инвестиционный климат Армении, Казахстана и Кыргызстана также будет оказывать внедрение единых принципов практик макроэкономического регулирования, базирующихся на современных мировых практиках, и координация экономической политики.

"Однако участие стран региона в ЕАЭС несет и определенные экономические риски, что может негативно сказываться на инвестиционном климате Армении, Казахстана и Кыргызстана, а также других тесно сотрудничающих с объединением стран. Усиление взаимозависимости экономик, открытость границ для товаров и услуг усиливают вероятность негативного влияния кризисных явлений в одной из стран – участниц ЕАЭС на другие государства. Не следует сбрасывать со счетов и политические риски. Внешняя политика системообразующего участника ЕАЭС – России – в последние годы оказывает сильное влияние на национальную экономику страны, и через это на экономики остальных государств – участников союза", - напоминают авторы исследования.

Кроме того, факторами, снижающими эффективность работы объединения, являются наличие противоречий между членами ЕАЭС, сохранение барьеров, изъятий и ограничений.

"Несомненно, издержки и определенный градус конфликтности присущи любому интеграционному объединению, однако сегодня в ЕАЭС их количество несколько превышает то значение, при котором интеграционное объединение функционирует стабильно. Тем не менее сегодня ведется работа по устранению барьеров. Со временем они будут сведены к минимуму. Также постепенно сформируются механизмы и практики цивилизованного разрешения противоречий между членами интеграционного объединения", - дают авторы исследования понять, что плюсы участия в ЕАЭС все же перевешивают минусы членства в нем.

Казахстан, напомним, является системообразующим государством в составе этого интеграционного объединения как одна из стран – основательниц ЕАЭС. Астана получает выгоды от использования транспортно-логистического потенциала интеграционного объединения, финансирования проектов на собственной территории со стороны Евразийского банка развития. Помимо этого, для Казахстана присутствует перспектива кратного наращивания объемов экспорта на единый рынок по ряду товарных позиций (от сельскохозяйственного сектора до химической и металлургической промышленности).

Узбекистан же авторами исследования относится к тем государствам, связи которых с ЕАЭС обладают "значительным потенциалом для развития". Ташкент в ближайшие годы останется заинтересованным в облегчении условий для вывода собственной продукции на рынок ЕАЭС, привлечении инвестиций и наращивании экономической кооперации. При этом у Узбекистана, который формально не связан с Евразийским союзом, остается пространство для маневра в том, чтобы какое-то время использовать возможности этого объединения, минимизируя влияние его перечисленных выше минусов. Астана такой возможности лишена. Понятно, что это всего лишь прогноз, в который реальные обстоятельства могут внести существенные коррективы, но он и создавался для того, чтобы заинтересованные стороны увидели уязвимые места глазами экспертов и попытались их устранить.

Игорь Воротной

Теги:

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости:

OK