Казахстан получит большие преимущества от сотрудничества с Ираном – эксперт

1389

Образ "плохого парня", который сложился у Ирана в западном мире, не сильно отталкивает компании из Европы и США, в том числе и Казахстан.

Казахстан получит большие преимущества от сотрудничества с Ираном – эксперт

19 июня глава государства Касым-Жомарт Токаев совершит официальный визит в Иран по приглашению президента страны Эбрахима Раиси. Уже известно, что в повестке дня двусторонние переговоры на высшем уровне и подписание межправительственных соглашений. Чем привлекателен для нас Иран, об этом рассказал inbusiness.kz политолог Замир Каражанов.

– Казахстан оказался в числе первых стран, куда нанес свой зарубежный визит президент Ирана Эбрахим Раиси после победы на прошлогодних выборах. Означает ли, что наша страна в приоритетном списке иранской внешней политики?

– Действительно, выборы в Иране прошли в июне 2021 года, а уже в сентябре новый президент Ирана посетил Казахстан. Безусловно, это хороший знак, который говорит о том, что иранские власти проявляют интерес к наращиванию сотрудничества с Казахстаном. Подобный визит говорит о том, что Тегеран готов обсуждать широкий круг вопросов, касающихся двусторонних отношений. Встреча носила ознакомительный характер, где стороны обменивались мнениями. Поэтому предстоящая поездка казахстанского президента Касым-Жомарта Токаева будет носить уже более практичный характер.

– В чем заключается практичность в нашем сотрудничестве с Ираном? 

– Иран – это крупная экономика региона и большой потребительский рынок, в стране проживает 84 млн человек. Это 18-е место в мире по численности населения. В 2021 году товарооборот между нашими странами составил 440 млн долларов США. Это больше, чем в "предпандемический" 2019 год, тогда данный показатель достиг 380 млн долларов США. 

Но в целом результат не утешает, так как товарооборот не отвечает потенциалу наших экономик. Он может быть выше. Так, в 2014 году объем торговли составил 987 млн долларов США. Снижение в последующий период было обусловлено рядом факторов  это и пандемия, и международные санкции, в результате чего экономика Ирана впадала в глубокую рецессию.

– На что сегодня страны могут сделать акцент, чтобы дойти до уровня 2014 года?

– Товарооборот почти на миллиард долларов США, который был в 2014 году, сегодня явно указывает на нереализованные возможности. Иранские импортеры традиционно проявляют интерес к казахстанскому мясу, зерну, металлопрокату. В начале этого года состоялось 17-е межправительственное заседание, где оценивали возможности сотрудничества в строительстве, фармацевтике, сельском хозяйстве, горнодобывающей отрасли. По итогам встречи стало ясно, что казахстанские компании могут нарастить экспорт на сумму более 160 млн долларов США. Очевидно, что заинтересованность в нашей продукции в Иране есть.

– Но ценность Ирана для Казахстана не исчерпывается его рынком?

– Конечно, направлений много. Одним из них является транспортная сфера. Иран  это самый короткий путь к Персидскому заливу и к странам Юго-Восточной Азии. Кроме того, Иран  это еще и наш партнер по Каспийскому региону. Здесь сотрудничество между странами охватывает экологию и сохранение биоразнообразия моря, вопросы безопасности, туризма. 

Но реализовать эти направления в полном объеме будет можно после ратификации Каспийской конвенции. В данный момент Иран остался единственной страной из пяти прикаспийских государств, которая не завершила эту процедуру. Без подписи Тегерана документ не имеет юридической силы.

– Несмотря на режим санкций, ограничивающий трансферт технологий, Иран удивляет мир своими разработками. Какие перспективы у сотрудничества между нашими странами в данном направлении?

– Желание есть, но что-либо конкретно назвать трудно. Еще бывший лидер Ирана Хасан Роухани обсуждал возможность обмена студентами с первым президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Следует отметить, что власти Ирана придают особое значение подготовке кадров за рубежом. Сегодня многие иранцы учатся в странах с сильными "техническими" традициями, например в Южной Корее, Швеции. Иран нацелен не только на улучшение человеческого капитала, но и эффективно использует свои "интеллектуальные ресурсы". 

Нам не помешал бы иранский опыт отношения к выращиванию сильных кадров. К примеру, доля безработных лиц с высшим образованием в стране незначительная, какие-то 4-6%. Для сравнения, в Казахстане этот показатель составляет 30%.

– Еще одной темой, характерной для межгосударственного сотрудничества, являются инвестиции. Какие перспективы у страны, находящейся под действием санкций, привлечь иностранные инвестиции? 

– Действительно, геополитические риски, с которыми сталкивается Иран, настораживают инвесторов. Тем не менее властям удается привлекать за год порядка 2-4 млрд долларов США иностранного капитала. Влияние санкций прослеживается в географии. Если в начале 2000 годов большинство инвестиций приходилось на западные страны, то сегодня их места заняли азиатские государства. Кроме санкций, свое влияние оказывает динамичное развитие экономик Азиатско-Тихоокеанского региона.

В Казахстане сейчас обсуждается реализация ряда совместных проектов с участием иранских компаний, а значит, нам следует ждать роста взаимных инвестиций. 

– Есть устойчивое мнение, что Иран благополучно развивается даже в условиях санкций. Соответствует ли такая точка зрения действительности?

– На мой взгляд, расхожее мнение. Последние 10 лет среднегодовой рост ВВП страны составил 0,5-0,6%. Это слабый показатель для развивающейся экономики. Причиной всему стали санкции, которые ввели после 2012 года, когда Иран снова "распаковал" свою ядерную программу. К примеру, в 2016 году, после того как Тегеран и "шестерка" стран (США, Франция, Великобритания, Россия, Германия, Китай. – Прим.) заключили "ядерную сделку", рост ВВП Ирана сразу достиг отметки 13,4%. Но идиллия длилась недолго. В 2018 году бывший президент США Дональд Трамп разорвал "ядерную сделку", после чего рост ВВП Ирана составил минус 6%. Естественно, санкции сказались на уровне доходов граждан ИРИ. Если до 2012 года, по данным Всемирного банка, ВВП на душу населения постоянно рос, достигнув уровня 7,9 тысячи долларов США, то в 2020 году он составил 2,4 тысячи долларов США.

– Выходит, что иранская экономика достаточно чувствительно реагирует на санкции?

– По факту да. Но, с другой стороны, такие колебания показывают возможности экономики. Правда, речь идет не о ее способности выживать в суровых условиях, а о потенциале быстро восстанавливаться, как только международные санкции ослабевают. Стоит ли удивляться тому, что образ "плохого парня", который сложился у Ирана в западном мире, не сильно отталкивает компании из Европы и США. По этой причине Казахстану также важно поддерживать стабильные торгово-экономические связи с Ираном. Постоянно держать приоткрытыми двери для сотрудничества. В случае ослабления международных санкций Казахстан получит большие преимущества от сотрудничества с Ираном. А это еще одна веская причина для  предстоящего визита президента РК Касым-Жомарта Токаева в Тегеран.

Кульпаш Конырова