/img/tv1.svg
RU KZ
Кино и бизнес – как отразилась пандемия на детской киностудии?

Кино и бизнес – как отразилась пандемия на детской киностудии?

Марат Сарсенбаев: «Любой профессионал состоит из трех понятий – хочу, умею, знаю».

08:00 27 Август 2020 3304

Кино и бизнес – как отразилась пандемия на детской киностудии?

Автор:

Мадина Ерик

Марат Сарсенбаев уже много лет обучает молодых казахстанцев актерскому мастерству. Его воспитанники – дети и подростки, чьи родители сумели разглядеть в своих чадах талант лицедея и решили занять их в частной киностудии. Основатель KINOKIO PRODUCTION – известная в актерских кругах фигура. Марат Сарсенбаев – продюсер, сценарист, режиссер, актер, художник и педагог. Вместе с ребятами за десять лет общей работы он создал три полнометражные кинокартины и более 800 короткометражных фильмов, около десяти телесериалов и документальных фильмов, музыкальные клипы и рекламные ролики. В разговоре с корреспондентом inbusiness.kz руководитель кинопродакшена рассказал, как монетизировать актерскую профессию, насколько сложно работать с детьми и какими усилиями может быть проложена дорога юного актера к славе и признанию.

Марат, знаю Вас очень давно. Знаю как ведущего на телевидении, как талантливого актера. Теперь хочу узнать Вас как предпринимателя. Интересно, как принималось это решение – начать бизнес на обучении детей актерскому мастерству? По моим наблюдениям, очень редко людям творческих профессий удается успешно коммерциализировать свой талант…

Вы знаете, что большой пласт в моей биографии занимает работа на телеканалах, на телевидении. Я очень благодарен этому периоду. Тогда я соприкасался с новой спецификой для себя, с журналистикой, мне приходилось работать как режиссеру над созданием сюжетов, над программами. Мы все это монтировали и выдавали в эфир. В первую очередь это была дисциплина. Это были эфир и заранее заготовленная сетка, которую нельзя срывать, какие бы ни были экстремальные моменты. В то время, когда я работал выездным собкором, как-то собирал материал на фестивале «Кинотавр». И вот тогда случайно, а может, и не случайно я познакомился со многими российскими артистами, директором фестиваля в то время был Олег Янковский, у меня до сих пор сохранилось интервью с ним, и я этим очень горжусь. Так вот тогда, отвечая на мои вопросы о проблемах детского кино, он много говорил о положении дел в российском телевидении, кино и театре, вообще в искусстве. Я впервые задумался – почему бы не создать у нас в Казахстане нечто подобное «Ералашу» Бориса Грачевского. Никто у нас в Казахстане ничего похожего не делал. И скажу без ложной скромности, что я первый. Получив слова напутствия от таких актеров, как Семен Фарада, Наталья Варлей и многих других, я решил запустить этот проект и размещать его сначала на одном из телеканалов. Спрос на проект в то время, 10 лет назад, был огромный. Все хотели сниматься, и надо было упорядоченно приводить все в нужный вид. Сначала мы создавали мастер-классы, потом они переросли в занятия, позже мы стали называться «кружок», потом – «студия», а сегодня это уже киноакадемия, потому что у нас есть представительства в нескольких городах и работает несколько расширенных дисциплин. Что касается коммерциализации, то, конечно, мне приходится работать обособленно. К этому процессу я отношусь очень ответственно, в разы больше, чем, к примеру, мой родственник, который работает в секторе промышленности. Потому что у меня не просто люди. У меня дети. У меня не просто товар, который в лучшей форме должен дойти до потребителя. Для меня кино – это то, что должно дойти до зрителя, прежде всего это искусство. Так вот кино, в отличие от простого продукта питания или услуги, не кормит, оно не является прикладным. Оно формирует, созидает, и я с удовольствием этим занимаюсь.

Расскажите, как Ваша киностудия нарабатывала авторитет, доверие детей и их родителей, когда только открылись? Чем убеждали, завлекали?

На тот момент у меня было много актерских работ в эпизодах разноуровневых проектов, в рекламе, на телеканалах я тоже часто работал как актер. Все это крутили в эфире, и я был на виду. Кроме того, тогда активно снимался в телесериалах, в кино. То есть меня показывали, у людей это вызывало доверие, дети тоже узнавали, и уже мои клиенты понимали, что они обращаются к человеку, который знает материал на практике. Думаю, это и есть укрепление авторитета. Но доверие нужно было не просто завоевывать, его нужно было удержать. И мне нужно было показывать результат, а именно переходить к съемкам. Перед тем как начать обучение, я всегда говорю своим воспитанникам: актер – это заложник внешности и голоса. Вот два направления, в которых вы должны совершенствоваться. Внешность – это умение двигаться, жестикулировать, уметь выстраивать пластикой информацию, совершенствовать язык тела. А голос – это умение говорить, разрабатывать свою речь, уметь оформлять мысль. Именно поэтому я заставляю ребят писать от руки, рука – это продолжение твоего мозга, ты должен зачеркивать, переносить, исправлять, тогда можно увидеть свои ошибки и проанализировать написанное, и только потом отыграть на сцене. Вот этим основным вещам я старался научить. Конечно, мы снимали короткометражки, удобный и воспринимаемый всеми жанр комедии, старались включить туда всех детей, потому что все, кто к нам приходят, они обязаны сниматься. Взрослых мы очень редко привлекаем к съемкам, только когда это остро необходимо. Бывали, безусловно, курьезные моменты, когда ребенок обижался на то, что у его партнера было больше реплик и слов в диалоге, нежели у него, это мы тоже стараемся учитывать. Таким образом, специфика нашей работы сформировала новую форму, новый жанр работы – у нас нет главных, у нас все дети в равной степени работают в выпуске, на съемочной площадке или в конкретном фильме. На протяжении хронометража каждой серии актер развивается, видит эволюцию своего образа, не говоря уже о том, что много положительных моментов связано с работой на самой площадке. Это не просто школьный класс или группа друзей во дворе. Это маленький социум единомышленников. И за этим процессом очень интересно наблюдать.

А с точки зрения бизнеса какими были первые вложения сюда, на что потратились?

Я не буду оригинален здесь и обозначу, возможно, какие-то общие моменты. Без первых вложений, бесспорно, сложно начинать свое предпринимательское дело. Первое, что я закупил, – это камера, петличный микрофон и ноутбук. Конечно, надо было упорядоченно все выстроить, за это все нужно было платить, какие-то средства я сам подкопил, приходилось также параллельно зарабатывать. Но всегда встречались люди, которые были готовы отнестись с пониманием ко мне, всегда создавали условия для работы. Сейчас я также встречаю людей, которые понимают, что работа с детьми требует особенного подхода. Если мы говорим о работе учебного процесса, съемках детских короткометражек, то здесь без вложений не обойтись. Приходилось зарабатывать любыми способами, потом размещать готовый продукт на телеканалах. В общем, в итоге возникла необходимость работать со спонсорами. Такая потребность обозначается, когда твой продукт выходит на рынок, а расходная часть все еще превосходит доходную. У меня были попытки участвовать в тендерах, я входил в различные художественные советы. Но всегда были ограничения, за пределы которых моя деятельность выходила и по возрасту, и по языку, и по жанрам. Поэтому это бизнесом-то и не назовешь. Вообще, я считаю, что дети и бизнес – понятия несовместимые. Но работа идет. Если говорить в целом о кинобизнесе, я, являясь членом правления Союза кинематографистов, в секции «детское кино» я обязан снимать часто. Сегодня я, что называется, вбираю в себя участие на кинофестивалях, отслеживаю кинорынок, съездил недавно на кинофестиваль детского фильма в Тбилиси, разговариваю со своими зарубежным коллегами, веду партнерские переговоры, набираюсь опыта в развитии детского кино. Сейчас активно занимаюсь продюсированием, теперь это стало моей основной деятельностью, учитываю все тонкости проката.

Что Вы закладываете в стоимость Ваших услуг, опять же вернемся к вопросу о затратах?

Если говорить о себестоимости фильма, то мы начинаем в первую очередь рассматривать исходные данные. Мы должны учитывать, какие у нас актеры, сколько их у нас, кто подошел к съемочному периоду. Кино делится на три основных этапа – подготовительный, съемочный и монтажно-тонировочный, то есть постпродакшен. Прежде чем приступить к производству фильма, короткометражного, к примеру, расчеты такие: допустим, у нас 30 детей в группе, мы в равной степени их должны разместить. Снимать всех в одном фильме невозможно, каждый сможет только по одному слову сказать. Поэтому мы их делим на группы, 30 человек по пятеро в каждом фильме. Значит, шесть фильмов. Для создания фильма нужен как минимум один оператор, а то и два, если это сложнопостановочные съемки, с дроном, или динамичные съемки. Это уже требует определенных выплат, гонорары, это разовые услуги. Формируется транспортный реквизит, живой реквизит, обставной игровой реквизит. Это все покупается или арендуется, и, таким образом, увеличивается себестоимость одного фильма. Далее аренда локаций, мест для съемок. Также приглашаются популярные актеры, у которых своя ставка. Все это в итоге формирует определенную сумму. Примерно так отрабатывается механизм создания фильма, плюс реклама. Выход в интернет-ресурсы, соцсети, YouТube, телевидение – сумма может умножиться во много раз.

Марат, расскажите о процессе обучения. Что это – традиционные навыки актерского мастерства, с тем чтобы ребенок почувствовал себя ненадолго звездой экрана, или это действительно дорога в мир казахстанского кино, когда Ваш выпускник становится профессиональным актером и даже, возможно, может на этом зарабатывать?

Большинство ребят приходят сюда, конечно, чтобы стать актерами. Хотя бывают случаи, когда родители приводят своих детей, чтобы отвлечь их от гаджетов, от Интернета, чтобы они увидели реальный мир вокруг, а не только виртуальный. Здесь идет процесс перевоспитания, освобождение от запретов, которые вокруг них выстраиваются, начиная с дома, со школы. Везде, где бы они ни находились, они слышат: нельзя, не бегай, не крути, это нельзя, то нельзя. И, конечно, человек начинает находить новые выходы своей энергии. Поэтому я им четко говорю: дома вы получаете воспитание, в школе – знания, а здесь вы должны раскрыться творчески. Здесь не просто актерское мастерство преподается. Дети, подростки, студенты знают, на что они идут, здесь нужно расположить к себе человека. Есть дети, которые под давлением родителей сюда приходят, а потом в них пробуждаются не только актерские навыки, они также начинают писать сценарии, оформлять свою идею, думают о музыкальном образовании, создают свои композиции на уровне режиссуры, тянутся к монтажу, съемкам, у них появляется желание работать на всех этапах кинопроизводства. Для того чтобы наш юный актер развивался, ему не обязательно дожидаться практики. Хотя бывает, когда к нам обращаются с киностудии «Казахфильм», с телепроектов, когда снимаются социальные ролики, музыкальные клипы, телешоу – мы отправляем туда детей, и там они уже зарабатывают. Многие мои ребята позиционируют себя уже как уверенные актеры, пусть даже на второстепенные роли, с эпизодов начинают. Им интересно пробовать себя в разных ипостасях, они относятся к этому с большой ответственностью. И у меня есть мечта, чтобы они стали не просто гордостью школы, своих родителей или нашего проекта. Я бы очень хотел, чтобы они стали гордостью казахстанского кино в направлении детского кино. И хотелось бы, чтобы в Казахстане этому уделялось должное внимание, как в советские годы, когда активно работала киностудия имени М. Горького и все было направлено на то, чтобы возрождать и создавать детское кино. Для нас есть в этом смысле много примеров, такие фильмы, как «Меня зовут Кожа», работы режиссера Болата Калымбетова, у которого творчество как актера начиналось в раннем детстве, это Сатыбалды Нарымбетов, у которого мир взрослых отражается глазами детей, и многих-многих других. Все они зачастую снимают именно детское кино. Но пока это частные случаи. А мне бы хотелось, чтобы все это было целенаправленным.

А что Вы скажете о заработках казахстанского артиста? Гонорары порой просто смешные, есть ли смысл сегодня родителям вкладываться в своего ребенка, если завтра он будет получать копейки от приглашения сниматься к приглашению?

За 10 лет работы нашей киностудии, могу сказать уверенно, что ни один родитель не обращался к нам с надеждой, что их ребенок будет сниматься в кино и будет зарабатывать, содержать себя. Я детям, конечно, говорю: если вы сможете содержать себя, это уже большая помощь вашим родителям. Родители же, как я уже говорил, в большей степени хотят развить в ребенке первые шаги к актерству и в этом плане становятся первыми продюсерами своих детей.

В Вашем «Инстаграме» я часто вижу известных казахстанских актеров, которых Вы привлекаете к обучению в Вашей киностудии. С их стороны это жест доброй воли? И кого из современных актеров Вы считаете актерами от Бога, скажем так?

Я рад, что благодаря своей работе я пересекаюсь с коллегами. Эта работа меня сближает со многими людьми, мы становимся друзьями. Но это не значит, что я в работу не привлекаю друзей. Как это часто бывает, с друзьями в бизнесе не связываться. Это не для меня. Так вот, работа расширяет круг моих знакомств, появляется много друзей, и в этом кругу видно четко – кто есть актер от Бога. Неважно, сколько он учился и где, в каких далеких и больших киноакадемиях, институтах. Есть просто актер от Бога, независимо от возраста, вероисповедания, национальной принадлежности. И я, называя кого-то, могу не назвать другого. Для меня это огромная ответственность, если кого забуду, будут обиды, если кого выделю – нужно обосновать. Я работаю в Театре имени М. Ауэзова и общался с великими актерами театрального и киноискусства, вбирал каждое их слово. Работая с ними на съемочных площадках, одним глазом я наблюдал за ними, прислушивался к режиссеру, смотрел на актеров, ассистентов, задавался вопросами и, не получая ответов, сам догадывался, для чего это нужно. Это были мои собственные университеты, и на каждом этапе были люди, которые меня приглашали, звали. И сегодня, общаясь с детьми, я снова пересматриваю свои размышления, взгляды. Это неоценимо, когда тебе звонят кастинг-директора, режиссеры и говорят: мы хорошо поработали с вашими детьми, они не вызывали никакого беспокойства, замечательные ребята. Я не собираюсь на этом уровне останавливаться, нужно создавать театр миниатюр, нужно снимать кино, сериалы, нужно экспериментировать.

Поговорим о пандемии. Наверняка, сейчас, в финансово непростое время, не все родители могут позволить обучение у Вас. Есть такая тенденция?

Конечно, не удалось избежать ощутимых последствий пандемии. Нас это тоже коснулось, но я стараюсь извлекать положительный результат из того, что называется «приостановкой нашей деятельности». Мы упорядочили свои дела, расписали кое-что, и в этой связи, имея поддержку группы компаний Конилбая Шукенова – основателя благотворительного фонда «Асыл Адам», где работают семь компаний, они нам очень помогли этот период просуществовать и продолжить работу. Мы не должны обращать внимание на временную боль, все это пройдет. Я вот переболел, меня спрашивают: как ты перенес? Отвечаю: я знал, что все равно должен выздороветь, и выздоравливал. Помогли опять же хорошие добрые люди. Родители немного удручены фактом, что у них нет возможности оплачивать обучение детей. Количественно, конечно, поубавилось число детей. Но в целом дети готовы приступить к съемкам, с радостью продолжают обучение, ждут предстоящих проектов. Вот такое у меня отношение к пандемии, не совсем трагичное. Хотя, конечно, пришлось очень много знакомых и друзей проводить в мир иной, к сожалению.

Давайте озвучим самый оптимистичный план на развитие Вашей киностудии в ближайшие годы и самый пессимистичный. К каким трудностям Вы готовы?

Пессимизм мой заключается в опасениях, чтобы в ближайшие годы не потерять по каким-то причинам эту энергетику и не выпасть из поля зрения ребят по состоянию здоровья, та же упомянутая пандемия, к примеру. К этому надо быть готовым. Я часто привожу пример ребятам: почему лиса хитрая? Потому что, когда она охотится, она никогда не забывает, что за ней тоже кто-то охотится. Перемещаясь во времени и пространстве, нужно уметь не растерять энергию, желание, мастерство. Любой профессионал состоит из трех понятий – хочу, умею, знаю. Все должно быть систематизировано. Что касается оптимистичных планов – работать, бросать рельсы, гусеницы, двигаться по ним, не делать резких движений, двигаться целенаправленно. В планах создание театра миниатюр, где дети будут играть своих сверстников, создание телетеатра, снять анимационное кино, открыть школу детской журналистики. Хотелось бы также, чтобы больше кинофестивалей детского кино у нас проводилось. К этому нельзя не стремиться. Деньги – они требуют, чтобы их вкладывали в развитие детского кино. И не для возврата, чтобы оно приносило прибыль. Детское творчество – это все-таки не бизнес.

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Дорога в кинобизнес: где готовят казахстанских Спилбергов и Тарантино

Пока в казахстанском кинематографе синим пламенем горит надежда на братство, единство и солидарность в решении острых проблем киноиндустрии, где-то в Казахстане работает кузница талантов – кует, поддерживает и продвигает.

24 Сентябрь 2020 08:05 281

Проект «Снять за 48 часов» – это конкурс, участники которого за двое суток создают короткометражные фильмы. За 48 часов командам предстоит написать сценарий, снять, смонтировать и отправить организаторам фильм продолжительностью не более четырех минут. И это есть шанс для каждого, кто хочет творить и зарабатывать в кино. Директор проекта Андрей Мануйлов в интервью корреспонденту Inbusiness.kz рассказал, как сегодня работает «Снять за 48 часов», насколько активно в нем участвуют кинематографисты и есть ли в казахстанском кино настоящие самородки.

Андрей, мы много слышим, читаем и сочувствуем новостям о кризисе в кино. Прежде всего я, конечно, говорю о закрытии кинотеатров, да и вообще в отечественном кинематографе мало приятного происходит. Но, побывав на Вашем сайте – проекта – захотелось взять камеру и начать снимать. Много таких, «включенных», «заряженных», готовых пробовать, экспериментировать?

На мой взгляд, относительно немного. Хотя как сказать. Когда в начале 2010-х я сначала участвовал, а после вошел в число организаторов конкурса, с трудом набиралось около 100 работ. Это притом, что на кону была поездка в Лондон! Когда же в 2017 году я со своим другом и коллегой Нариманом Абиевым взялся за организацию этого конкурса, который проводится при поддержке дипломатической миссии США, я поразился, как сильно выросло число участников в пускай хоть и отдаленно, но все-таки похожем конкурсе. В первый год мы получили более 300 короткометражных фильмов, и это казалось чем-то невероятным. Я увидел большое число талантливых молодых ребят. Тогда я понял, как буквально за несколько лет изменилась ситуация в области создания видеоконтента. В частности, благодаря развитию технологий и социальных сетей практически у каждого сейчас есть хорошая видеокамера в смарфтоне и своя аудитория.

Расскажите о запуске проекта – с чего все начиналось, с каких встреч, разговоров, как и о чем договаривались с дипмиссией США в Казахстане? Кто были ваши первые конкурсанты?

В 2016 году ко мне обратились представители генерального консульства США в Алматы и предложили принять участие в тендере на проведение конкурса «Снять за 48 часов». Одним из главных условий было предоставить каждому участнику возможность посмотреть свой фильм на большом экране в кинотеатре, независимо от того, какого качества фильм он сделает. Главное условие – создать фильм за 48 часов. Я получил ТЗ, которое мне показалось довольно сухим, и я расписал свое видение проекта. В деталях и подробностях. Судя по всему, такой подход им пришелся по душе. Изначально это был республиканский конкурс. Нам он достался от предыдущих организаторов. В первый год было прислано около 50 фильмов. Мы с Нариманом поставили себе планку – получить 100 фильмов. В итоге получили в три раза больше! Никто не ожидал такого количества! И вот тогда встал вопрос – как мы покажем все фильмы? Благо, тогда я работал в сети кинотеатров, и нам удалось договориться о хороших условиях размещения всех конкурсных фильмов в кинотеатральной сетке.

По Вашим наблюдениям, Андрей, что привлекает участников конкурса? Возможность показать себя, свой талант в масштабах всей Центральной Азии или это чаще всего спортивный интерес людей, для которых кино – просто хобби, а может, это погоня за чем-то материальным? Насколько вообще возможно, что в проекте могут участвовать дилетанты?

Благодаря конкурсу многие участники пробуют себя в кино и впервые видят свой фильм на экране кинотеатра. И для них это незабываемые ощущения. А команды со стажем могут бросить вызов своему профессионализму, испытав себя в экстремальных условиях. Для некоторых команд участие в проекте  – это действительно спортивный интерес и дело принципа: «Раз те ребята участвуют, то и мы будем. И выясним, кто круче!» А есть и такие участники, для кого важным стимулом явялются именно материальные призы, и это абсолютно нормально!

За пять лет работы конкурса Вам встречались самородки? Какие фильмы Вас впечатлили особенно? Были ли они оценены по достоинству, если мы говорим о том, что  это мощная площадка для начинающих кинематографистов?

Да, конечно, встречались. Изначально это очень талантливые ребята, победа в конкурсе которым, уверен, придавала еще больше веры в себя. Благодаря нашему конкурсу образовывались творческие команды, которые работают до сих пор. Знаю, что после победы в нашем конкурсе команда из Бишкека всерьез решила заняться производством своего первого полнометражного фильма и преуспела в этом. А в этом году мы поддержали нашего трехкратного призера, выделив ему средства на создание научно-популярного сериала «Гипербола кино», цель которого – дать начинающим кинематографистам базовые знания о киноязыке. Таким образом, наши «отличники» и «выпускники» уже делятся своим опытом с новичками. Что касается впечатливших меня фильмов, то на нашем YouTube-канале вы можете найти такие картины, как «И что в этом такого», «Жидкий камень», «Кет Out», «Байпак», «Гопницкая рапсодия», «Ателье», «Марсианин Гриша», «Друг мой – враг мой» и другие. Кстати, в ноябре прошлого года «Друг мой – враг мой», одержавший победу в нашем конкурсе, был признан лучшим азиатским короткометражным фильмом по версии V Всемирного фестиваля азиатского кино в Лос-Анджелесе, США. По-моему, для режиссера-дебютанта это серьезный успех.

Как у вас организована система судейства? Насколько вы прозрачны, справедливы и гуманны?

Судейство проводится в два этапа. У нас есть команда отсмотрщиков, которые ежегодно отсматривают все присланные фильмы. К слову, в 2019 году мы получили 460 конкурсных работ. Их задача выявить 48 фильмов, которые проходят в финал. Здесь уже подключается жюри, куда мы обычно приглашаем профессиональных режиссеров, продюсеров, актеров, кинокритиков и работников средств массовой информации. К сожалению, не всегда решение жюри совпадает с выбором организаторов, но на то оно и независимое жюри, чтобы мы не могли им навязывать свое мнение. Правда, в этом году мы намерены ввести новую номинацию – «Выбор организаторов», поскольку всегда есть фильмы, которые нравятся всей команде, но жюри их почему-то обходит.  

Андрей, сейчас много критики звучит в адрес тем, которые поднимаются в кино, да даже в тех же социальных роликах нет-нет, да случится абсурд. Вы обращаете внимание конкурсантов, на какие темы им следует снимать и какие это темы? Или вы не вправе навязывать? Какие вообще у вас критерии отбора победителей?


Мы даем нашим участникам полную свободу в выборе темы. Мы поощряем разные жанры. Но мы не очень любим, когда участники скатываются в откровенное слезовыжимательство. При оценке фильмов отсмотрщики обращают внимание на художественное качество, оригинальность, киноязык, стиль и техническое исполнение. Не последнее значение имеет то, как участники интегрируют в свои фильмы наше творческое задание. Напомню, что в каждом конкурсном фильме должны появиться заданные нами два предмета, фраза и персонаж. Это делается для того, чтобы мы были уверены, что фильмы были сделаны в конкурсные 48 часов. К слову, фраза имеет большое значение – многие участники отталкиваются от нее, и она может задавать им тему.

Я предполагаю, что ваша аудитория – молодежь большей частью. А что такое казахстанское кино сегодня? Это киностудия «Казахфильм», Асанали Ашимов с одной стороны, низкопробные сериалы и коммерческое кино кавээнщиков – с другой. Возможно, я утрирую, но в целом это все имеет место быть. Какое будущее Вы видите для победителей вашего конкурса в нашей стране? Какая у них миссия?

Какая миссия у наших победителей, пусть лучше они сами скажут. Я могу сказать, какая миссия у нашего конкурса – это развитие и поддержка Центрально-Азиатского киносообщества, поиск молодых талантов. Ежегодно мы бросаем вызов всем неравнодушным к кинематографу и каждый раз находим новые имена. Любой продюсер, любая студия могут найти на нашем YouTube-канале много всего интересного. Кстати, недавно мы встречались с представителями «Казахфильма» и обсуждали возможное сотрудничество. Пока не знаю, к чему это приведет, но интерес со стороны киностудии к нашему конкурсу, безусловно, радует.

Карантин сильно сказался на планах многих мероприятий в киноиндустрии, отменены крупные фестивали, кинорынки. Как пандемия повлияла на ваш проект? Когда новый сезон?

Изначально мы планировали открыть регистрацию весной, съемки конкурсных фильмов должны были пройти в последних числах мая, а кинотеатральные показы в странах Центральной Азии ожидались в июне-июле. Но пандемия внесла свои коррективы. В итоге новый сезон стартует в конце сентября. Съемки конкурсных фильмов пройдут в ближайшие выходные – 26-27 сентября. В октябре к работе приступит команда отсмотрщиков. Если кинотеатры откроются к ноябрю, мы покажем все фильмы на больших экранах. Если не откроются, то будем проводить премьеры в онлайн-режиме. В этом смысле мы даже видим позитивные моменты для проекта, потому что в наших планах впервые в истории конкурса ввести онлайн-голосование. В этом году мы намерены выявить одного из победителей путем вручения приза зрительских симпатий.

Мадина Ерик

Подпишитесь на наш канал Telegram! 

В Казахстане вдвое сократилось производство кинофильмов

В целом объем услуг в сфере производства фильмов и телепрограмм уменьшился на треть.  

23 Сентябрь 2020 09:30 399

Объем услуг по производству кино- и видеофильмов, телепрограмм, фонограмм и музыкальных записей за первое полугодие составил 17,7 млрд тг — на 31,2% меньше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (ИФО — 67,5%), finprom.kz.

Среди регионов РК только на Алматы приходится 69,5% от всего объема услуг в секторе: 12,3 млрд тг — на 30,6% меньше, чем за январь-июнь 2019 года.

Следом идет Нур-Султан: 3,3 млрд тг — на 36,6% меньше, чем в прошлом году. На остальные регионы приходится лишь 12,1% от всего объема услуг по РК.

Среди услуг в секторе лидирует по объему деятельность по распространению кино-, видеофильмов и телепрограмм: 6,4 млрд тг, рост за год — на 11,8%.

Услуги по показу кинофильмов ушли в минус в 2,3 раза, до 4,8 млрд тг, что ожидаемо в периоды локдаунов. Напомним: согласно постановлению главного государственного санитарного врача РК от 16 сентября, разрешена работа кинотеатров на открытом воздухе с соблюдением масочного режима и социальной дистанции.

Непосредственно услуги по производству кино-, видеофильмов и телепрограмм сократились в два раза, до 4 млрд тг.

Подпишитесь на наш канал Telegram!