/img/1920х100.png
/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 379,41 Brent 36,55
«Мы патриоты или хотим сохранить деньги?»

«Мы патриоты или хотим сохранить деньги?»

Эксперт, стоявший у истоков пенсионной реформы Казахстана, поделился воспоминаниями и своим взглядом на развитие системы.

11:27 02 Апрель 2019 6668

«Мы патриоты или хотим сохранить деньги?»

Автор:

Елена Тумашова

Фото: mln.kz

По какому принципу эффективнее доверять пенсионные деньги в управление, почему IT-системы ЕНПФ могут затормозить развитие пенсионной системы в Казахстане и есть ли риски у пенсионных денег снова стать «заложниками банковской системы»?

Своим мнением на KASE Talks поделился Дмитрий Жеребятьев – эксперт, имеющий опыт работы на финансовом рынке (в страховании, инвестициях, брокерской деятельности). В свое время руководил компанией, управляющей пенсионными активами. В 1998 году вместе с правительственной делегацией изучал опыт Чили в создании накопительной пенсионной системы.

«Результаты пенсионной реформы мы должны будем увидеть, может быть, лет через десять, когда люди, которые в 1998 году начали трудовой стаж, выйдут на пенсию», – говорит Дмитрий Жеребятьев, отвечая на вопрос о том, удалась система в Казахстане или нет. Эксперт делает отсылку к главной задаче пенсионной реформы конца 1990-х, когда в системе пенсионного обеспечения законодательно появилась накопительная часть, и задача эта заключалась в необходимости обеспечить замещение социальной пенсии накоплениями.

Сегодня, по мнению спикера, мы находимся на рубеже: пенсионные активы объединены в единый государственный фонд, и сейчас стоит вопрос о том, куда двинемся дальше.

«Поэтому на сегодняшний день я бы не стал говорить в ключе «удалась или не удалась» пенсионная система в Казахстане. Но от выбранного пути будет зависеть многое», – говорит он.

О хорошем, плохом и «заложниках банковской системы»

И все же больше плюсов или минусов получила страна, внедряя такую модель? Дмитрий Жеребятьев считает, что Казахстан все-таки пришел к частной пенсионной системе, и в этом положительный опыт перехода к такой модели.

«Это было очень сложно, нетрадиционно даже в мировой практике. По этой причине Всемирный банк в свое время уделял этому огромное внимание, и это было его пожелание – чтобы мы поехали в Чили изучать опыт», – рассказывает собеседник.

Он не считает, что то, что сделано у нас, было слепым копированием.

«Да, какие-то условия были похожими. Но нашей задачей было посмотреть, как люди в Чили живут через 15 лет после запуска системы. На тот момент там работало несколько пенсионных фондов, и они, по сути, сами управляли пенсионными активами, управляющих компаний не было», – вспоминает эксперт.

В Чили в свое время столкнулись с проблемой перечисления платежей. У нас, по словам Дмитрия Жеребятьева, в 1998 году платежи шли великолепно, трудностей с этим особо не возникало. Были проблемы с двойными счетами, с желанием «выудить» деньги из государственного пенсионного фонда. Естественно, были моменты, связанные с инвестициями.

«Из положительного можно отметить то, что в 1999 году пенсионные фонды очевидно поддержали упавшие евробонды. Это дало нам возможность в дальнейшем пытаться возвращаться к инструментам, связанным с инфляцией. Это был сложный период, потому что тогда уже стало понятно, что «голубые фишки», видимо, пенсионным фондам не достанутся, более того, сама программа в ближайшее время развиваться не будет», – рассказывает он.

Огромное количество денег повисло тогда в пенсионных фондах, и это сыграло не очень хорошую роль в дальнейшем. Произошло плавное перетекание в банковскую систему: пенсионные фонды получились неявными заложниками банковской системы и не стали ее альтернативой. БВУ превратились в акционеров многих НПФ и «в той или иной степени решили свои проблемы за счет пенсионных денег». Хотя изначально предполагалось ограничение: банки не должны были владеть более чем 25% активов пенсионных фондов.

Почему регулятор очень долго не запрещал пенсионным фондам покупать ценные бумаги материнских банков (в 2005-2006 годах единственным покупателем облигаций банков подчас выступали дочерние пенсионные фонды)? Отвечая на этот вопрос, Дмитрий Жеребятьев говорит:

«Изначально запрет был. Но опять же вот этот вопрос: а куда деть деньги? Вместо того чтобы, условно говоря, инвестировать в непонятные компании, было принято решение потихоньку вливать их в банковский сектор. Это был эволюционный процесс. И он шел как бы незаметно. Потом с учетом определенных обстоятельств банки постепенно и незаметно становились акционерами, начали выпускать какие-то бумаги, и все это завязывалось вот в такой клубок».

Конкуренция – за и между

В самом начале, продолжает Дмитрий Жеребятьев, конкуренция происходила, можно сказать, на двух уровнях. Прежде всего приходилось «бороться» за вкладчиков – их нужно было в принципе привлекать в систему. Задачей тогда было быстро наполнить пенсионные «закрома», с этой точки зрения конкуренция не была открытой, рыночной.

В то же время управляющие компании соревновались друг с другом по доходности, и тогда их результаты действительно сильно различались.

«В целом вкладчики должны были бы выигрывать от этой ситуации. Но вначале с их стороны было недоверие. Люди искали варианты, как забрать накопления. В ответ выстраивались «заборы». Со временем вкладчики поняли, что невозможно, например, получить деньги, уехать в Россию, потом сюда вернуться. Были, конечно, и двойные гражданства. Эти проблемы, к слову, все еще остаются», – говорит эксперт.

После началась борьба за вкладчиков между самими пенсионными фондами, они пытались «перехантить» людей выплатой комиссий.

«Так, к слову, было и в Чили. У нас от этого выигрывало не так много людей – в основном профучастники, которые понимали перспективность доходности тех или иных пенсионных фондов», – отмечает Дмитрий Жеребятьев.

Но получилось так, что в какой-то момент и доходность, и портфели выправились, из-за того что на рынке одновременно находилась огромная масса денег.

«Беда» была в том, что пенсионные фонды вынуждены были покупать какие-то определенные выпуски (ценных бумаг. – Ред.), причем они были единственными покупателями. Это была, наверное, самая главная проблема, которая спровоцировала другие трудности, считает собеседник.

Влияние на рынок ценных бумаг

По его мнению, даже сейчас еще рано оценивать влияние пенсионной реформы на рынок ценных бумаг. Польза была с точки зрения появления инструментов, их учета, оборота и т. д., считает эксперт, отмечая, что «все понимали тогда, что все это в основном пенсионные деньги». Индустрия, на которую привязали рынок ценных бумаг, и все это «работало ради себя» – спикер согласен с такой оценкой.

«Потому что в этой индустрии в основном вращались государственные и квазигосударственные бумаги. Пенсионные фонды не могли выйти на реальный бизнес, хотя бы средний. В этом была самая большая проблема. И давайте будем говорить откровенно: это была не проблема финансистов. Зачастую именно их во всем обвиняют», – говорит эксперт.

Законодательная база была сформирована, многие вещи сделаны – с одной стороны. С другой – экономика в этой части не работала полноценно, для того чтобы пенсионные фонды стали аккумуляторами, драйверам роста.

«Я подчеркиваю слово «драйверы». То есть пенсионные фонды не должны были тянуть все сами. В этом заключалась основная проблема: мы все в конечном счете положили на плечи наших пенсионеров. А это всегда проблема», – говорит Дмитрий Жеребятьев.

IT-инфраструктура: курица или яйцо?

По мнению собеседника, в пенсионных фондах, действовавших на рынке до объединения в единую структуру, были неплохие самостоятельные решения, написанные ими под себя, исходя из специфики сферы, прежде всего с учетом количества вкладчиков, которое в каких-то компаниях исчислялось миллионами.

«В Едином пенсионном фонде сейчас, на мой взгляд, используется не лучшее решение. И в дальнейшем, как мне кажется, оно сможет тормозить развитие пенсионной реформы», – говорит он.

На сегодняшний день, по данным сайта ЕНПФ, открыто немногим больше 10,4 млн индивидуальных пенсионных счетов.

«Но если представить, что стоит вопрос создания разных стратегий плюс хранение исторических данных, то в совокупности фонду придется вести онлайн порядка 60 миллионов счетов. Это достаточно серьезная задача, и не всем системам, даже мировым, она под силу», – отмечает спикер.

Вопрос остается открытым на сегодняшний день, поскольку принципиальное решение о том, как будет двигаться пенсионная система, еще не принято, инвестиций в этой части не делалось. «Это вопрос из серии «курица или яйцо». С одной стороны, невозможно двигаться дальше, потому что система не позволяет. А с другой – какой смысл развивать систему, если путь еще не определен», – отмечает Дмитрий Жеребятьев.

Пенсионные активы – кому?

В феврале этого года Нацбанк представил концепцию законопроекта о реформировании системы управления пенсионными активами. Финансовый регулятор предложил предоставить вкладчикам право выбирать инвестиционную стратегию и частную управляющую компанию для передачи ей своих пенсионных накоплений в инвестиционное управление. Сейчас доверительным управляющим пенсионными активами является Нацбанк.

Комментируя тему эффективности и рисков, связанных с «возвращением» на рынок управляющих компаний, эксперт говорит:

«Попытка вернуться к старой системе, на мой взгляд, может отослать нас к проблемам 2004-2005 годов. Почему? Сегодня активы Единого накопительного пенсионного фонда примерно 9,5 триллиона тенге. Если они вернутся на рынок, а экономика работает на сегодняшний день хуже, чем в 2004 году, есть вероятность того, что эти деньги также окажутся заложниками банковской системы, как это происходило в начале 2000-х годов», – говорит Дмитрий Жеребятьев.

Его рекомендация – попытаться большую часть средств перевести в международные ценные бумаги, которые номинированы в твердых валютах.

«Конечно, есть риск быть обвиненным из-за того, что деньги должны работать на свою экономику. Но здесь возникает вопрос: мы патриоты или хотим сохранить деньги. Это определенный конфликт. У Нацбанка есть возможность «выправить» портфель, пока вопрос решается – перенести его в международные инструменты, как это делается с золотовалютными резервами», – считает собеседник.

Другой момент, на который он обращает внимание, – на пенсионную систему серьезно повлияло то, что не было других инвесторов – розничных.

Что касается требований по капиталу к потенциальным управляющим, то, по мнению Дмитрия Жеребятьева, «деньги нужно давать не против денег, а против доверия». То есть не из расчета размера капитала, которым будет обладать управляющая компания, а с учетом размера активов, которые находятся у нее в управлении.

«Если у брокерской компании есть в доверительном управлении или в ПИФах какое-то количество активов, то есть розничные инвесторы ей доверяют, то она при соблюдении определенных пруденциальных нормативов по капиталу может получить и пенсионные деньги. И потом, увеличивая клиентскую базу, получает возможность привлекать пенсионные деньги», – поясняет свою мысль собеседник.

В таком случае, по его мнению, все пенсионные деньги не выльются разом на рынок, это будет происходить эволюционно. И тогда появляется шанс все же получить результат. Возможно, это займет больше времени, но результат может оказаться более качественным.

«То, что экономика Казахстана практически не способна ответственно принять деньги пенсионного фонда, – это не мое мнение. Это очевидно. Мы видим, что на сегодняшний день даже банки не могут полноценно правильно кредитовать. У пенсионных фондов задача еще сложнее», – заключает спикер.

Для справки

Дмитрий Жеребятьев возглавлял страховую компанию «Коммеск- Өмір», руководил компаниями «Тройка Диалог Казахстан», «Сентрас Секьюритиз» и организацией, осуществляющей инвестиционное управление пенсионными активами, «Жетысу». Являлся региональным менеджером компании Finastra (третья по величине финансово-технологическая компания в мире).

В 1998 году в составе официальной правительственной делегации изучал опыт чилийской пенсионной реформы, в 2008-2011 годах был членом группы по разработке государственной программы информирования населения о фондовом рынке.

Елена Тумашова

Почему в РК экс-таможенники уходят на пенсию в 48 лет, а шахтеры в 63 года

Цена вопроса не так велика, как считают чиновники.

30 Июнь 2020 10:40 22226

Почему в РК экс-таможенники уходят на пенсию в 48 лет, а шахтеры в 63 года

Как известно, в Казахстане в июне этого года минфин принял постановление, согласно которому бывших сотрудников таможенных органов приравняли к военнослужащим и дали закону обратную силу. Таким образом, все сотрудники таможенных органов, перешедшие в службу экономических расследований минфина, а также бывшие таможенники, уже уволенные из СЭР, по наступлению 48 лет могут уйти на заслуженную пенсию.

Напомним, данному событию предшествовала небольшая «битва» бывших таможенников и минфина. Этот вопрос поднимали на отчетной встрече министра с населением, проходили суды, потом была акция с плакатом «Минфин, верни заслуженную пенсию». И минфин вернул. Как ранее заявлял в бытность главой минфина Алихан Смаилов, ныне пересевший в кресло вице-премьера, в таможенных органах насчитывается более пяти тысяч человек.

«Им всем придется тогда делать выплату по выслуге лет, на что потребуется более 10 млрд тенге», – сообщал Алихан Смаилов. Как известно, бывшие сотрудники таможенных органов, перешедшие в СЭР, относятся к подразделению МФ. Таким образом, к «своим» пошли навстречу.

Однако минфин не единственный госорган, который переживает за своих служащих. Буквально на прошлой неделе МИД инициировал изменения в закон о дипломатической службе. Согласно нововведениям, ветеранам дипслужбы РК, занимавшим должность чрезвычайного и полномочного посла Казахстана, постоянного (полномочного) представителя РК при международной организации, или имеющим дипломатический ранг чрезвычайного и полномочного посла, при наличии общего трудового стажа не менее 25 лет, в том числе 15 лет работы в органах дипломатической службы РК, ежемесячно выплачивается денежная выплата в порядке и размерах, определяемых правительством РК.

Между тем, кроме таможенников и дипломатов, имеется масса профессий, которые остаются за бортом в части раннего выхода на пенсию. К примеру, ежегодно в преддверии Дня шахтеров отраслевой профсоюз работников угольной промышленности поднимает вопрос пересмотра правил выхода на пенсию работников данной отрасли. Если таможенники и дипломаты относятся к белым воротничкам и им пошли навстречу, вызывает недоумение, почему такой шаг не делают в сторону шахтеров и горняков, в прямом смысле не видящим белого света.

При этом, к примеру в соседней России существует список производств, работ, профессий и показателей на подземных работах, на работах с особо вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту на льготных условиях.

Так, в перечне перечислены вакансии с так называемыми вредными условиями труда (это значит, что негативное воздействие на организм человека оказывают факторы производственной среды, например излучения, шум, отходы, химические реакции). Всего в него включены 24 отрасли, в основном связанные с добывающей и обрабатывающей промышленностью. Так, мужчины, занятые в отрасли, уходят на пенсию в 50 лет, женщины – в 45 лет.

Получается, что российские коллеги казахстанских шахтеров выходят на пенсию в 50 лет, казахстанцы трудятся в шахтах до 63 лет, в скором времени с повышением пенсионного возраста будут работать до 65 лет, то есть разница составит целых 15 лет.

Стоит напомнить, что список профессий, которым положен ранний выход на пенсию, в советское время составляли согласно научным медицинским данным, по которым 50 лет – это верхний предел для работы в опасных для здоровья условиях. Со времени обретения независимости уже казахстанский минздрав подтвердил эти данные. Однако это не изменило положение дел – чиновники считают, что у шахтеров достаточно здоровья заниматься тяжелым физическим трудом до 63 лет.  

За шахтерами пойдет волна?

Казахстанское правительство боится поднимать вопрос раннего выхода на пенсию работников, которые трудятся в условиях, опасных для жизни и здоровья. Однако, если пошли навстречу к одним, то почему не идут к другим? Получается, что чиновники считают, ранний выход на пенсию сотрудников таможенных органов не понесет за собой вала недовольства представителей других специальностей, а выход шахтеров обязательно поднимет волну негодования.

Между тем если оперировать цифрами, то во время распада Советского Союза, по данным профсоюза, в угольной промышленности Казахстана трудилось свыше 200 тысяч человек. В настоящее время их количество сократилось в 10 раз. На сегодняшний день в отрасли трудится 29 тысяч человек со всеми шахтами, заводами, фабриками и разрезами в угольной отрасли. Не все они могут претендовать на ранний выход на пенсию – из них необходимо вычленить только шахтеров, которые работают непосредственно под землей, и рабочих в открытых горных работах, которые трудятся на глубине в разрезах. Таким образом, получается менее 20 тысяч человек. Можно предположить, что данное количество не настолько катастрофично, что их ранний выход на пенсию сильно ударит по бюджету. К тому же, если верить официальным данным, в ЕНПФ накоплено 11 трлн пенсионных отчислений, наверняка, выход на пенсию небольшого количества шахтеров не разорит пенсионный фонд. Если проводить аналогию с бывшими сотрудниками таможенных органов, которых насчитывается пять тысяч человек и потребовалось 10 млрд тенге, чтобы обеспечить им ранний выход на пенсию, то для того, чтобы отправить на пенсию 20 тысяч шахтеров, потребуется 40 млрд тенге. Это всего лишь 0,0036% от существующих 11 трлн пенсионных накоплений.

По данным комитета по статистике, число пострадавших при несчастных случаях, связанных с трудовой деятельностью, в том числе со смертельным исходом, в 2018 году (последние данные) в Казахстане составило 2160 человек, из них первое место занимает Карагандинская область – 430 случаев и ВКО – 282. Отметим, в этих двух областях сконцентрирована большая часть казахстанских шахт и рудников.

По официальным данным, средняя продолжительность жизни мужчин в РК составляет 63,2 года, что не намного больше положенного выхода на пенсию – 63 года. Таким образом, государство дает право недолго пожить на пенсии, однако в отношении большинства шахтеров и горняков выход на пенсию в 63 года синонимичен значению «никогда». Официальной статистики, сколько составляет коэффициент дожития шахтеров до пенсии, никто не ведет. Однако, учитывая, что среднестатистический казахстанский мужчина не доживает до пенсии, таковых порядка 40%. Те, которые доживают, к сожалению, живут на пенсии недолго – год-два, дольше не позволяет жить все повышающийся пенсионный возраст. Отсюда вопрос: почему экс таможенникам, дипломатам и военнослужащим можно прожить на пенсии теоретически 15 лет, а шахтеры при не менее тяжелой и опасной работе вынуждены трудиться эти 15 лет и теоретически не дожить до пенсии?

Майра Медеубаева


Подпишитесь на наш канал Telegram!

ЕНПФ второй месяц подряд отработал в минус

По итогам мая инвестиционный доход, полученный фондом, сократился на 25,2 млрд тенге.

16 Июнь 2020 12:58 3018

ЕНПФ второй месяц подряд отработал в минус

Фото: Максим Морозов

Инвестиционная деятельность ЕНПФ в мае оказалась убыточной. По итогам пяти месяцев инвестиционный доход составил 520,37 млрд тенге – это на 25,15 млрд меньше, чем по итогам четырех месяцев. Главной причиной стало укрепление тенге – убытки от переоценки иностранной валюты по итогам мая составили 108,24 млрд тенге. Еще 16,34 млрд тенге было потеряно из-за переоценки ценных бумаг. Доходов от других источников не хватило на то, чтобы перекрыть эти убытки:

  • Вознаграждения по ценным бумагам, вкладам и операциям РЕПО принесли в мае 71,82 млрд тенге – это самый высокий месячный показатель по крайней мере с начала 2018 года.
  • Переоценка прочих активов дала 19,54 млрд тенге.
  • Доходы от внешнего управления по итогам месяца составили 8,21 млрд тенге.

Май стал вторым месяцем подряд, когда инвестиционный доход ЕНПФ сокращается: в апреле он снизился на 122,21 млрд тенге, причем из-за этого впервые сократился размер пенсионных активов. А предшествовал этому рекордный доход в 523,57 млрд тенге, полученный в марте. В ЕНПФ объяснили это колебаниями курса нацвалюты.

«В апреле <…> произошло укрепление курса тенге по отношению к доллару США с 448 тенге до 424 тенге. Тенденция укрепления национальной валюты продолжилась и в мае 2020 года. Курс тенге поднялся до 411 за доллар США. Первые дни июня также характеризуются ростом курса национальной валюты до 402 тенге за доллар США. Соответственно, сложилась отрицательная переоценка пенсионных активов, размещенных в валютные инструменты, что повлияло на снижение инвестиционного дохода», – говорится в одном из сообщений фонда.

При этом, даже несмотря на то, что ЕНПФ фактически два месяца работает в убыток, его доходность все-равно приносит вкладчикам реальный доход. Доходность пенсионных активов ЕНПФ, распределенная на счета вкладчиков с начала 2020 года, составила 4,57% при инфляции 3,70%.

«При этом по состоянию на 1 июня 2020 года доходность пенсионных активов за последние 12 месяцев (с июня 2019-го по май 2020 года) для вкладчиков (получателей) ЕНПФ составила 8,87% при инфляции в размере 6,70%. Таким образом, за последние 12 месяцев реальная доходность по пенсионным активам ЕНПФ составила 2,17%», – отмечают в фонде.

Доходность иностранных инвестиций падает

Одна из особенностей майской инвестиционной деятельности – это вложения в инструменты с очень низким доходом. Яркий пример – государственные долговые бумаги США. В прошедшем месяце на покупку американского госдолга было направлено 249,54 млрд тенге, притом что их средневзвешенная доходность составит 0,14% годовых. Это немногим больше, чем в апреле (0,12%), но меньше, чем в предыдущие месяцы (в феврале 2020 года – 1,54%).

Год назад средневзвешенная доходность государственных ценных бумаг в портфеле ЕНПФ составляла 3,3%, сейчас – 1,01%. С другой стороны, это говорит о том, что в фонде поставили стабильность выше доходности: все приобретаемые облигации имеют достаточно высокие инвестиционные рейтинги.

Также в мае произошло погашение по ранее приобретенным ГЦБ. По американским облигациям, купленным в ноябре 2019 года и феврале 2020-го, было получено 270,12 млрд тенге. По российским (приобретены в октябре 2017 года) – 3,3 млрд тенге.

Еще одно направление инвестиций – это вклады в иностранные банки. По данным ЕНПФ, в мае объем средств, направленных на депозиты, составил 280,29 млрд тенге (в апреле – 358,5 млрд) под 0,41% годовых (месяцем ранее – 1,33%). Эти деньги направлены в:

  • ING Bank – 86,5 млрд тенге.
  • Bank of Tokyo-Mitsubishi – 62,3 млрд тенге (месяцем ранее – 66,3 млрд).
  • Societe Generale – 49,5 млрд тенге.
  • HSBC – 42,4 млрд тенге (в апреле – 51,2 млрд).
  • Credit Agricole – 39,6 млрд тенге (23,95 млрд).

Кроме того, в мае произошло погашение по ранее открытым вкладам – Rabobank Nederland выплатил чуть более 83 млрд тенге, DBS Bank – около 74,4 млрд. Стоит отметить, что эти вклады были открыты уже после мартовского ослабления тенге, и на 1 апреля 2020 года их стоимость оценивалась в 89,5 млрд и 80,6 млрд тенге соответственно. То есть только по этим двум вкладам убыток из-за укрепления тенге составил около 12,7 млрд тенге.

Сделки с госдолгом вернулись к обычным объемам

Не обошлось в мае и без операций с государственными структурами. В прошедшем месяце были приобретены государственные ценные бумаги министерства финансов на общую сумму 55 млрд тенге под 10,98% годовых. То есть объем сделок вернулся к обычному объему: напомним, в апреле в этот инструмент были направлены рекордные 453,4 млрд тенге.

Интересно, что при этом была осуществлена и продажа ранее приобретенных бумаг: в мае были реализованы ГЦБ министерства финансов РК на сумму 2,53 млрд тенге. Это стало первой подобной сделкой с августа 2019 года (тогда сумма продажи была гораздо больше – 157,1 млрд).

Не обошлось и без операций с Нацбанком:

«В отчетном месяце в рамках управления текущей ликвидностью с целью поддержания доходности по пенсионным активам осуществлено инвестирование в депозиты Национального банка РК. Средний объем сделок составил 115,50 млрд тенге со средневзвешенной доходностью 7,83% годовых», – говорится в сообщении ЕНПФ.

Кроме того, в мае произошло погашение основного долга по облигациям Bank RBK – сумма выплаты составила около 4 млрд тенге.

Алексей Никоноров