/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 22 332,03 FTSE 100 5 663,61
РТС 1 013,05 Hang Seng 23 497,47
KASE 2 224,17 Золото 1 616,80
Почему казахстанские фильмы приглашают на лучшие кинофестивали мира, но не приглашают в прокат?

Почему казахстанские фильмы приглашают на лучшие кинофестивали мира, но не приглашают в прокат?

Большой кинодебют Шарипы Уразбаевой состоится на кинофестивале в Локарно, где покажут ее фильм «Мариям». Когда прокат в Казахстане – неизвестно.

30 Июль 2019 12:20 12681

Почему казахстанские фильмы приглашают на лучшие кинофестивали мира, но не приглашают в прокат?

Автор:

Галия Байжанова

Inbusiness.kz поздравил девушку с этим достижением и успел поговорить с ней о разном: каково снимать без бюджета, легко ли быть женщиной-режиссером, почему она не смотрит кино и отчего большинство казахстанских актрис ей кажутся лишь асфальтными красавицами?

Справка: Кинофестиваль в Локарно (Швейцария) входит в пятерку лучших европейских кинофестивалей после Канн, Венеции и Берлина. Проводится с 1946 года. Фестиваль проходит 10 дней, а просмотры проходят в 10 просмотровых кинозалах города, а также в кинотеатре под открытым небом на Пьяцца Гранде на восемь тысяч мест. 

На кинофестивале в Локарно неоднократно были отмечены призами казахстанские фильмы: «Серебряного леопарда» получал фильм «Кайрат» Дарежана Омирбаева (1992 г.), «Золотым леопардом» была награждена картина «Место на серой треуголке» Ермека Шинарбаева (1993 г.), мелодрама «Солнечные дни» режиссера Наримана Туребаева завоевывала приз Premio Boccalino (2011 г.).

Шарипа, поздравляю Вас с дебютом в Локарно, попасть туда престижно, к тому же до Вас ведь в конкурсе было только трое казахстанцев за всю историю. Кто-нибудь звонил из них с поздравлениями?

– Меня поздравил режиссер Нариман Туребаев, картины которого там были три раза, остальные… Знаете, хотя я и получила очень много поздравлений от знакомых, никто из прокатчиков, представителей кинотеатров или организаторов местных кинофестивалей моим фильмом «Мариям» пока не заинтересовался.

Поэтому, когда будет казахстанская премьера, Вы не знаете?

– Да и будет ли она вообще? А если будет, в каком формате, мне пока сложно сказать. Пока я об этом даже не думала, в планах у меня только пока поездка в Локарно и насладиться там плодами своего труда. Съемки у нас хоть и длились всего пять дней, но постпродакшн был два месяца, и все это было очень непросто.

В Локарно Вас пригласили не в основную конкурсную программу, а в программу «Кинематографисты настоящего», верно?

– Да, объясню. На кинофестивале в Локарно три основные программы – это основной конкурс, туда чаще приглашают мэтров, затем программа для молодых режиссеров и дебютантов, она называется «Кинематографисты настоящего», и секция «Кинематографисты будущего» – это конкурс короткого метра. Хотя программа, в которую я попала, вторая по значимости после основного конкурса, она тоже очень престижная, и «Золотым леопардом» в ней тоже награждают.  

Я читала, что не успели Вы попасть в конкурс в Локарно, как Ваш фильм уже пригласили на 20 фестивалей!

– Да, письма посыпались, как только объявили конкурсантов, я до сих пор в шоке. Каждый день столько приглашений приходит, что я даже не успеваю отвечать. Уже пригласили на кинофестивали в Южную Корею, на знаменитый Пусанский кинофестиваль, а также во Францию, Италию, Чили и много других стран.

У Вас ведь был проект «Рысь» о бывшей заключенной, которая после тюрьмы решает наладить свою жизнь и найти своего сына. Проект победил на питчинге на «Евразии», был на питчинге на Берлинском кинофестивале, почему Вы решили дебютировать не с ним, а с «Мариям»?

– «Рысь» – это фильм, который без денег, без бюджета никак не снимешь. Министерство культуры обещало запустить проект, но пока не получилось. Хотя мы вместе с продюсером Аннй Качко нашли европейские фонды, которые готовы помочь нам средствами, но у них условие – большую часть бюджета нам все-таки должны выделить наши основные инвесторы, на тот момент им должен был стать «Казахфильм». А «Мариям» – фильм малобюджетный, и я поняла, что смогу сама его сделать, без каких бы то ни было средств.

О чем эта картина?

– «Мариям» – это история одной казахской женщины, матери четвертых детей, которая живет на отдаленной зимовке вдали от цивилизации и борется за выживание своей семьи. После того как у нее неожиданно пропал муж, она может рассчитывать только на себя. Эта история основана на реальных событиях. Когда я услышала про эту женщину, я была так поражена стойкостью ее духа, что решила непременно снять о ней фильм.

Правда, что Вы свою команду через «Фейсбук» нашли?

– Да, «Фейсбук» – это сила, не зря ведь так говорят. Я написала объявление, не рассчитывая ни на что особенно, и оказалось, что людям это интересно. Практически сразу на мое объявление откликнулся профессиональный оператор Самат Шарипов, я ему выслала сценарий, он прочитал, ему понравилось, он загорелся и помог мне собрать команду. В лучших традициях партизанского кино я так сузила группу, что в итоге осталось только шесть человек, без которых ну никак нельзя было обойтись.

Вы же эту картину начинали без чьей-либо поддержки, тяжело ли режиссеру без продюсера? А тем более если режиссер женщина?

– Без продюсера, конечно, сложно. Но сейчас я получила достаточно опыта, чтобы стать продюсером самой себе. А что касается положения женщин-режиссеров, то иногда вроде и хочется пожаловаться, у нас ведь действительно намного меньше запусков и в целом проектов, чем у мужчин, потому что доверяют нам, кажется, меньше, но, с другой стороны, я знаю и мужчин-режиссеров, которые годами не могут запуститься и снять свое кино. Тогда я думаю, а стоит ли жаловаться?

А как на съемках себя ведете? Диктуете?

– Нет, наоборот, я никогда не пытаюсь контролировать и стараюсь найти со всеми в группе общий язык. Всегда советуюсь с оператором, художником и по-настоящему прислушиваюсь к их советам. Мне удобнее находить со всеми общие точки, нежели навязывать им свою волю. Я могу проявить характер, но мне проще выключить в себе режиссера, а включить женщину, ведь у всех наших мужчин, даже тех, кто в кино работает, такой менталитет, что с ними такой стиль общения не пройдет. Я могу, если надо, и чай разлить, и приготовить и не вижу в этом ничего зазорного.

При этом у Вас ведь нет постоянной группы, почему?

– Не знаю, я пока еще не нашла свою идеальную группу, пока я ищу, пробую себя с разными людьми, так даже интереснее.

До своего дебюта Вы сняли около 10 короткометражных фильмов. О чем они? Какие темы Вас интересуют в кино?

– Разные. В своем самом первом короткометражном фильме, который я сняла в Академии им. Жургенова, я рассказывала историю проститутки. Мы же работаем там на максимальных контрастах, и у меня была такая история, что однажды одним из ее клиентов чуть не становится ее родной брат. У меня был еще такой кадр – в боковом зеркале машины одновременно отражались и мужчина, который был за рулем и следил за проституткой, и моя героиня, которая шла по улице с зонтом. Я помню, режиссер Дарежан Омирбаев, который сидел тогда в комиссии, сказал, что это очень кинематографичный кадр, и мне за экзамен поставили высший балл. Было очень приятно получить похвалу от мэтра.

У Вас всегда только драмы?

– Нет, почему же? Была еще 25-минутная комедия «Нежданный гость». Она про то, как в аул приезжает афроамериканка и ее крадут, так она и остается в ауле келинкой.

У меня бы это была драма, но хочу спросить про другое. Вы привыкли снимать без бюджета, то есть на своих фильмах Вы не зарабатываете. А как же с бытовыми проблемами справляетесь?

– Я работаю на телеканалах в качестве режиссера, снимаю сюжеты на аутсорсе. На жизнь хватает.

А Вам это не претит? Вас в Локарно приглашают, а Вы тут, как все, на телеканале работаете сюжеты собираете?

– Не только я, все так зарабатывают. И ведь мечты мечтами, а кушать-то надо. Вот я работала и смогла на эти деньги снять фильм. А что я бы делала без этих денег? В большом городе не выживешь.

Шарипа, а откуда Вы родом?

– Из Актобе.

Надо же, какой-то там талантливый народ. Насколько я знаю, режиссер Эмир Байгазин, обласканный призами и фестивалями, тоже откуда-то из-под Актобе.

– Ну, я не считаю себя талантливой. Кто-то же говорил, что талантливый человек – это один процент таланта и 99 процентов труда. Так же и со мной: я трудилась, трудилась, стучалась, стучалась и достучалась.

Когда мы познакомились на кинофестивале короткометражного кино «Байконур», мы обе сидели в жюри. Вы меня поразили одним фактом: Вы сказали, что мало или вообще не смотрите кино…

– Так это и есть. Я на самом деле мало смотрю чужие фильмы, ведь они меня сбивают с какой-то внутренней ноты, я потом не могу снимать свои картины. Я никогда не смотрю ленты, о которых все говорят, и не отсматриваю все новинки поката. К тому же восприятие кино – это вещь интимная, индивидуальная, и мне не хотелось бы делить это субъективное, полученное от кино ощущение ни с кем. Массовое обсуждение меня сбивает, поэтому я смотрю фильмы через год-полтора. И потом, я знаю режиссеров, которые смотрят по пять-шесть картин в день, и я вижу, что в этом потоке они потеряли. Они невольно начинают подражать своим кумирам и забывают о своем нутре, в итоге их мир похож на курак корпе – лоскутное одеяло – получается немного Тарантино, немного Ким Ки Дука, немного еще кого-то. А своего стиля нет. Если я и смотрю фильмы, то когда собираюсь снимать, чтобы подметить какие-то кадры.

Прагматично. А у кого подсматриваете?

Люблю фильмы Нури Бильге Джейлайна, у него всегда есть особая атмосфера, Тарковский очень богат – ты можешь смотреть много раз, и каждый раз находишь что-то новое. Да много кто.

Как Вы думаете, могут ли фильмы женщин-режиссеров разнообразить наш кинематограф, или нет разницы, кто снимает картины мужчина или женщина?

– Я думаю, разница есть, ведь мы, женщины, все равно смотрим на мир по-другому, мы живем чувствами. Мне кажется, у наших мужчин, снимающих авторские фильмы, картины получаются малоэмоциональными, там есть действия, обстоятельства, а вот переживаниями героев зритель чаще всего не проникается. Это не плохо и не хорошо, это просто совсем по-другому, чем у меня.

А Вы что имеете в виду под переживаниями и чувствами любовь или какие-то сексуальные, например, впечатления, их же в нашем кино вообще, кажется, нет?

– Ну, откровенно сексуальных сцен и в моем кино нет. Мне кажется, это примитивно и слишком уж просто. Мой мастер Болат Калымбетов всегда говорил, что не стоит показывать это в лоб, нужно показывать чувства героев, что они чувствуют до близости или после, причем показать это так, чтобы все поняли, что они испытывают. Я попыталась снять такую сцену в «Мариям» – когда муж возвращается домой, он хочет, чтобы у них было все, как прежде, но супруга уже к нему остыла. Не знаю, насколько это у меня получилось, но я старалась.

Как-то читала Ваш пост в «Фейсбуке» о том, что Вам не нравится, как некоторые наши режиссеры показывают в кино героинь, особенно если сами их играют…

– Да, меня очень возмущает тот факт, что у нас женщин часто играют мужчины. Через такой мужской юмор, где принято шутить над женским полом, и благодаря таким легкомысленным и недалеким героиням типа келинки Сабины, мне кажется, транслируется неуважительное отношение мужчин к нашим женщинам.

Но ведь келинка Сабина очень обаятельная героиня!

– Не вижу ничего в ней обаятельного, по-моему, нарочно создан такой образ глупенькой женщины, над которой можно посмеяться. И ведь из всех центральноазиатских культур мужчины, играющие женщин и комично подающие их, есть только у казахов. Ни в узбекском, ни в киргизском, ни в таджикском, ни в любом другом этого нет.

У Вас фильмы о женщинах. А как Вы оцениваете наших актрис? Есть с кем работать?

– Не хочу бросать камень в огород наших девушек, но, на мой взгляд, наши актрисы по большей части городские, асфальтные красавицы, я в них не чувствую глубины. Когда выбираю актрису для своего фильма, я всегда смотрю, что у нее в глазах. Если я не вижу там нутра, сути, то я отказываюсь. Мне проще взять на эту роль непрофессиональную актрису, но ту, в которой я это увижу.

У Вас в досье написано, что Вы проходили стажировку в Колумбийском университете?

– Ну на самом деле это была не стажировка, а скорее исследовательская работа, я там писала свою докторскую работу, пользовалась ресурсами их библиотеки, там ведь огромное количество самой современной литературы на любую тему. Это, конечно, совсем другой метод познания мира, нежели режиссура, но тоже очень интересный.

Ваша работа, кажется, была посвящена гендерным проблемам в казахстанском кинематографе? Почему Вы взяли эту тему? Так допекла дискриминация в этой сфере?

– Нет, просто мне хотелось бы изучить этот вопрос тщательнее. И знаете, что я поняла во время своего исследования? Несмотря на то, что у нас были и есть женщины-режиссеры, широкая общественность о них мало что знает. На их фильмы почему-то не пишут рецензий, им мало посвящено статей. А ведь женщины-режиссеры у нас появились не сейчас, они были всегда, взять хотя бы Лейлу Аранышеву, Улжан Колдауову и других, которые работали раньше нас. Им всегда доставалось слишком мало внимания.

И какой вывод в Вашей работе?

– Половина выпускниц наших киновузов по специальности «режиссер» – женщины, однако большая часть из них, как правило, останавливается на дипломной работе – снимает короткометражку,  а потом выходят замуж, семья, дети – и все.  

А если говорить об истоках, как Вы вообще оказались в режиссуре? Я где-то читала, что Вы окончили чуть ли не физмат?

– У меня два образования. Первое – это физико-математическое отделение АГУ, я специалист по информатике. Второе – это режиссерское, я училась в Академии им. Жургенова. Как так получилось? Вообще-то, когда училась в школе, я любила писать, на ходу придумывала рассказы, сочиняла и, даже если опаздывала на уроки, придумывала такие красочные истории, сделанные по всем принципам драматургии, что учителя на это закрывали глаза. Одноклассники часто просили: «Шарипа, расскажи что-нибудь». Я думала, что пойду учиться на журналиста, но не поступила. И я решила, что буду учиться платно, но только на физмате. Я отучилась два года и стала понимать, что это немного не мое. Узнав от знакомого, что идет набор на режиссуру, я рискнула и поступила на курс к Болату Калымбетову. Нас было 18 человек, и, когда нас делили на группы – телевизионщиков и кинематографистов, я выбрала кино, хотя все девушки ушли на ТВ. У нас на киноотделении осталось только три девушки.

То есть физмат Вы бросили?

– Нет, перевелась на заочно и, поскольку училась платно, не захотела терять уплаченное, ведь я работала, чтобы оплатить учебу, решила все же дойти до конца и получила диплом. Только оказавшись на режиссуре, поняла, что это по-настоящему мое. Ведь режиссер придумывает свой мир и сам же им управляет, все там по его закону, чувствовать себя основателем этой Вселенной – это так круто.

Я узнала, что Вы, оказывается, одиннадцатый ребенок в семье! Кто-то из Ваших братьев-сестер или родители имеют творческие задатки? И как они вообще относятся к Вашей профессии?

– Нет, в нашей семье к искусству, кроме меня, никто не имеет отношения. Большинство моих братьев и сестер – это простые люди, без профессии. К сожалению, в конце 1980-х папа покинул этот мир, и мама осталась одна, она тянула детей, как могла, и не всем смогла дать образование. У нее просто не хватило на это ресурсов. Ведь что такое 11 детей? Это 11 судеб, 11 личностей, 11 характеров. Один мой брат живет в Москве, он подполковник, другой – в Актау, у всех своя жизнь. А как они относятся к моей профессии? Да им все равно. Они особо не вникают, куда я еду – в Локарно или еще куда. Мама только, бывает, скажет: «Что, опять уедешь? Может, достаточно уже фестивалей?» (Смеется.)  Но я не принимаю это близко к сердцу и понимаю, почему она так говорит.

Чего ждете от фестиваля? У Вас 15 соперников, изучили их уже?

– Если честно, у меня не было времени на изучение конкурентов, и мне даже неинтересно. Пусть победит сильнейший. А что я жду? Мне кажется, что произведем фурор, во всяком случае, отзывы тех, кто смотрел наш фильм, очень хорошие.

Галия Байжанова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Потери казахстанского кинобизнеса составят 5 млрд тенге

Причиной является временный запрет из-за коронавируса.

13 Март 2020 12:42 2275

Потери казахстанского кинобизнеса составят 5 млрд тенге

Потери казахстанского кинобизнеса из-за временного запрета работы кинотеатров в торгово-развлекательных центрах могут составить 5 млрд тенге. Об этом inbusiness.kz сообщил PR-директор Kinopark & Kinoplexx Theatres Ерлан Бухарбаев.

Напомним, вчера, 12 марта, вице-премьер Ералы Тугжанов сообщил, что кинотеатры в торговых развлекательных центрах временно закроют из-за угрозы распространения коронавируса.

«Этот вопрос непростой был, мы его долго обсуждали. Фактически фильмы у нас идут более часа, поэтому в одном помещении нахождение столько времени будет вызывать определенные вопросы, поэтому мы приняли такое решение», – отметил вице-премьер.

В этот же день кинопрокатчики Казахстана обратились с открытым письмом к премьер-министру страны Аскару Мамину, в котором просят не закрывать кинотеатры. В письме, подписанном десятью представителями сетей и кинотеатров, говорится о том, к чему может привести данное распоряжение. В их числе угроза потери рабочих мест и заработной платы сотрудников кинотеатров более чем для 5000 сотрудников на обозначенный срок; финансовые потери всех организаций, занимающихся прокатом, дистрибуцией, подготовкой премьер новых фильмов, в том числе и казахстанского производства, запланированных на обозначенный указом период, что напрямую скажется на объеме налоговых отчислений в бюджет страны.

«Учитывая, что кинотеатры уже испытывают значительное снижение посещаемости по причине переноса ожидаемых мировых и казахстанских премьер, у кинотеатров возникают проблемы по кредитным обязательствам перед банками, в том числе и в иностранной валюте. Закрытие кинотеатров только усугубляет ситуацию», – говорится в письме.

В целом в Казахстане в 2018 году, по данным комитета по статистике минэкономики, работало более 96 кинотеатров с общим количеством залов в 320 единиц. Так, наибольшее количество кинозалов находится в Алматы – 113, в Нур-Султане – 54, в Карагандинской области – 17, в Шымкенте – 16. Общее число мест в кинозалах по всей стране составляет порядка 47 тысяч. Доход всех кинотеатров от оказанных услуг в 2018 году составил 18,4 млрд тенге. Число проведенных киносеансов около 740 тысяч, из них национальные фильмы – 120 тысяч, зарубежные фильмы – 626 тысяч показов, число проведенных киносеансов для детей – 164 тысячи. Общее число посещений киносеансов составило 17,8 млн человек.

Коммерческий директор сети кинотеатров Chaplin Дмитрий Кириенко также говорит о потенциальных убытках, которые понесет бизнес. По его словам, о постановлении участники рынка узнали из новостей.

«На сегодняшний день у нас на руках нет распоряжения от местных властей о запрете работы кинотеатрах. Поэтому в настоящее время мы ждем официальные документы. Для того чтобы посчитать наши убытки, необходимо понимать юридический статус этого вопроса. Если данная история будет носить характер форс-мажора, возможно, какие-то обязательства мы сможем перенести на неопределенный срок. Если же мы будем продолжать нести все затраты, но при этом не будем работать, это ударит по бизнесу. Так как большая часть кинотеатров несет обязательства перед кредиторами, банками, сотрудниками, арендаторами, поставщиками и дистрибьюторами фильмов. То есть достаточно много постоянных обязательств. К примеру, наша сеть оборачивает порядка трех с половиной миллионов зрителей в год, если учитывать, что март – это один из лучших месяцев в году, на который приходится порядка 14-16% всей годовой выручки, что практически в два раза больше, чем в любом другом месяце, безусловно, потеря прибыли сильно ударит по нам и нашей способности отвечать по своим обязательствам», – подчеркнул Дмитрий Кириенко.

Майра Медеубаева

Адильхан Ержанов: «Я хотел создать крепкий сюжет»

Казахстанский кинорежиссер о фильме «Черный, черный человек».

07 Февраль 2020 08:21 4993

Адильхан Ержанов: «Я хотел создать крепкий сюжет»

В массовый казахстанский прокат вышел фильм Адильхана Ержанова «Черный, черный человек». За свое творение казахстанский режиссер получил «азиатский Оскар» в номинации «Лучший режиссер». В интервью корреспонденту inbusiness.kz Адильхан Ержанов рассказал о том, что стало определяющим для сюжета, почему он не ждет больших сборов в прокате, и готовности казахстанского зрителя к авторскому кино.

– Адильхан, Вы являетесь сосценаристом этого фильма. Почему была выбрана именно эта история? Что вас вдохновило на ее создание?

– Наверное, как и любому кинематографисту, мне нравится Альфред Хичкок и его формула саспенса (Саспенс» (англ. suspense) – беспокойство, приостановка, а латинский глагол suspendere переводится как «подвешивать»). Я всегда мечтал сделать фильм, где саспенс будет определяющим для сюжета. Когда-то я прочитал рассказ американского автора, о человеке, которого собираются линчевать. Мне показались интересными взаимоотношения полицейского и местного жителя, которого пытается защитить шериф. Мне же захотелось немного другой истории, где весь фильм главный герой находится между дилеммой – убивать или нет. Я подумал, что если смогу показать метаморфозу героя, его эволюцию, то выполню свою задачу. А остальное было уже дело техники. При переносе подобного сюжета на наши реалии, естественно, появляется и социальный фон, и какая-то правда жизни. Но изначально у меня не было цели сделать социальную историю, я хотел создать крепкий сюжет.

– В чем уникальность этой кинокартины для Вас, как для режиссера?

– Конечно, подобных сюжетов было много, и я не думаю, что изобрел что-то новое в эстетике. Свою работу оценить сложно, но самое оригинальное, что есть в картине, на мой взгляд, это дуга характера главного героя, его развитие. Все концентрируется на нем. Неотрывно мы следим за тем, как в подробностях, детально меняется его характер. При этом главный герой явно нигде не показывает своих изменений. Все происходит внутри, в подтексте. Сюжет фильма классицистский, с некоторыми нарушениями, но единство места, времени и действия остается. Мы не переключаемся ни на что другое и идем вслед за персонажем.

– В «Ласковом безразличии мира» художественная реальность вкраплена в настоящую жизненную реальность. В детективной истории «Черный, черный человек» также уживаются два этих мира?

– Это более реалистичное по форме кино. Здесь нет той доли условности, которая присутствовала в «Ласковом безразличии мира». Но в самой эстетике фильма есть какой-то намек на то, что фильм является фильмом. В этом смысле есть некий постмодернизм. И, мне кажется, я уже ни в одной работе не смогу избавиться от этого налета условности. Я думаю, любой фильм должен обладать какой-то условностью. Кино без стиля – это не очень интересно.

– Каков бюджет фильма? Он снимался полностью на инвестиции Astana Film Fund или в нем также есть доля участия других финансовых источников?

– Бюджет фильма – $50 тыс., и это полностью инвестиции Astana Film Fund. Мне кажется, это один из самых маленьких бюджетов в нашем казахстанском производстве. Мы выиграли питчинг на Almaty Film Festival и благодаря этому сняли фильм.

– Сколько времени заняло создание фильма?

 Над сценарием я думал очень долго. Первая сценарная наработка была лет пять назад. Это была совсем другая история. Единственный фабульный стержень, который остался, это то что местного дурочка пытаются линчевать. Дальше все развилось в историю о следователе. Где-то за три месяца я доработал сценарий. Снимали фильм в течение месяца, из них 11 съемочных дней. Съемки шли через день. В промежутках готовились и репетировали.

– На какой охват аудитории вы рассчитываете?

– Мне кажется, для аудитории это непривычный жанр. Все-таки зритель, вообще, не очень любит мрачные фильмы, и не только в нашей стране. В той же Италии с американскими фильмами могут конкурировать только солнечные комедии. Если там такая проблема, то нашему зрителю это тем более простительно. «Черный, черный человек» со своими особенностями и может не понравиться большой аудитории, и не собрать бюджет, как настоящие коммерческое кино. Это мой пессимистичный прогноз. Но я надеюсь, что хоть какая-то часть аудитории посмотрит картину. Наш зритель достаточно образован, но, возможно, дело в том, что у нас еще не сформировалась культура просмотра авторского кино. Также база кинотеатров, где показывают такие фильмы.

– По Вашим ожиданиям, сколько картина соберет в прокате? Как Вы считаете, она окупится?

– «Ласковое безразличие мира» собрал смешные деньги, около 200 тысяч тенге. Я думаю, «Черный, черный человек» соберет немного больше. Но это мой пессимистичный прогноз. Я не очень верю, что снял картину, которая станет хитом. Зато верю в то, что те зрители, что посмотрят ее, найдут что-то интересное для себя. Оценить окупаемость фильма смогут только дистрибьютеры, но я думаю, даже бюджет в $50 тыс. будет сложно окупить.

– Кинокартина Сергея Дворцевого «Айка» не окупилась, но получила признание на Каннском кинофестивале и считается одним из шедевров мирового кино. Его можно назвать художником, который занимается творчеством. Сейчас режиссер оказался в сложной ситуации. Фильм не стал кассовым, и у него образовались долги. Вы, наверное, знаете об этой ситуации. Насколько важно, чтобы государство поддерживало подобные авторские фильмы?

– То, что делает Дворцевой, это область культурного кинематографа, произведение искусства, которое должно поддерживаться государством, как музеи, балет. Если такое искусство не будет финансироваться государством, то исчезнет. Во всех странах Европы авторские фильмы финансируются государством.

– В Казахстане создан Государственный фонд национального кино. Как вы считаете будет ли это способствовать развитию казахстанского кинематографа? Насколько он будет эффективен? Казахфильм, например, таким назвать нельзя. По данным счетного комитета, больше половины снятых там фильмов не выходят в прокат.

– По аналогии с европейскими фондами, конечно, это должно способствовать развитию. В таких фондах есть комиссия, отчего возникает какой-то плюрализм мнений. Есть рыночная конкуренция прозрачность, а это всегда хорошо. Фонд работает первый год, и результаты уже есть. Составлен определенный список фильмом. Мы точно знаем, кто финансируется и в каких жанрах. Среди них есть авторское и коммерческое кино. И эта первая ласточка меня радует.

Даже на голливудских студиях, примерно половина фильмов и может быть больше, не видит проката. Это нормальный процесс. Какие-то фильмы оказываются не прокатными, какие-то незавершенными и ждут дофинансирования.

– Поделитесь своими планами. Над чем вы сейчас работаете?

– Я готовлю два проекта. Один на частной студии, один на Казахфильме. Надеюсь, что в конце этого года и начале следующего мы их увидим. Они будут отличаться от того, что я делал раньше. Мне кажется нет смысла делать то, что ты уже сделал, надо пробовать новое.

Мария Галушко, Динара Куатова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: